Зов

Колдунам очень хотелось утвердиться среди ведьм, и Майкл был их единственным шансом. Ощущение наступающего конца было настолько ярким, настолько осязаемым, казалось, вот-вот голова готова разорваться от всего происходящего. Мисс Мид была очень увлечена происходящим, в определенный момент совсем забывая о том, что неплохо бы рассказать Анне о своих планах и действиях, но девочка молчала, ведь даже Майкл сейчас не мог быть рядом. Не в её интересах было жаловаться, Лэнгдон вот-вот станет следующим Верховным, и отвлекать его по пустякам казалось затеей глупой. Ровно до того, пока «пустяк» не закончился убийством Джона Генри, который даже и не подумал, что Мириам Мид догадается напасть на него будучи без сопровождения двух своих, как он сам называл, монстров. Настал тот день, когда всё происходящее утихомирилось, а её семья могла наконец-то сделать передышку. Была лишь одна проблема — её саму начал мучить голод, такой же, как и в ту злополучную ночь, когда она наконец-то узнала кто её отец. Так интересовавшаяся этим мисс Мид так и не смогла выудить из девочки хоть какую-то информацию. Уолт не желала говорить об этом, в надежде, что всё решиться само собой, но этого не произошло. А меж тем всё в этот раз было намного хуже, в роковую ночь, её телом управляло другое существо, давшее девушке жизнь, он показал, что нужно делать, но не дал точных инструкций с какой периодичностью будет наступать голод и будет ли время сокращаться. Анне хотелось попробовать испытать себя. Исследовать собственный организм, насколько хватит её самообладания, а возможно, найти какую-нибудь альтернативу. — Как думаешь, у меня получиться воззвать к своему отцу самостоятельно? — брови мисс Мид поползли вверх от удивления. — Конечно получиться, милая, — Мириам улыбнулась, обнажая ряд ровных зубов, — Я знаю, как ты переживаешь, поверь, но я здесь с тобой. У нас есть Майкл, который не даст нас в обиду. Анна улыбнулась, когда женщина подмигнула ей. Впервые за всё это время девушка почувствовала себя свободной, не обремененной ничем земным, для неё была важна лишь сидящая на против мисс Мид, был важен светловолосый мальчик, так искренне любивший их, и его предназначение, которое они просто обязаны исполнить. Уткнувшись носом в книгу, Уолт не сразу заметила, что их собралась целая гора и парочка столбиков. Дождавшись отъезда матери, шатенка заперла комнату, закупорила окно и занавесила его шторами. Общение с отцом могло выйти ей боком, особенно сейчас, когда у него самого было много дел. Он готовился к грядущему апокалипсису, ведь ему и его братьям предстояло нести его в этот мир. Ужасно страшно было связываться с ним, но и сидеть и ждать ответов из ниоткуда Анна не могла, никто не поможет ей. Уолт бросила взгляд на рамку со старым снимком её и Лэнгдона. Сейчас блондину предстояло пройти испытание семи чудес, и поэтому Мириам всё чаще ездила молиться Сатане, шатенка знает, что женщина принесла несколько жизней на алтарь, лишь бы всё получилось. — «И мне тоже пора действовать, а не сидеть сложа руки», — взгляд карих глаз устремился в потолок, когда девушка легла на ковер. Медленно опустив веки, она принялась шептать заученные ею еще несколько дней назад слова, те складывались в текст, но ничего не происходило. Однако, когда она открыла глаза, то обнаружила себя в кромешной тьме, которой, казалось, нет конца и края. — Вот и ты, я всё ждал, когда же ты наберешься смелости, — черный силуэт перед ней присел, в такой позе паря в непроглядной мгле. Само существо было настолько темным, что единственное, что выдавало его расположение были горящие чистым белым светом радужки глаз. Анна поднялась на ноги, окружение было таким непривычным, холодным и чужим. — И это твой дом? — подняв одну бровь, задала порос девушка, — Не тянет на обитель всадника апокалипсиса. Существо засмеялось, и за секунду поменяло свой облик. Такая магия показалась Уорд похожей на боггарта из небезызвестного Гарри Поттера. Перед ней предстал совсем не молодой мужчина, внешне, чуть старше чем её дорогая мисс Мид. У него были острые черты лица, и он был настолько худым, что казался хрупким, как хрусталь. Его молодила лишь ухоженная копна длинных черных волос на голове. Теперь уже человеческие глаза смотрели на неё в упор, ожидая объяснений. — Может в этот раз поговорим нормально? — Позволь напомнить, — мужчина встал с места, теперь немного возвышаясь над дочерью, — Я разговаривал с тобой в спокойном тоне. — Я приношу извинения. И прошу у тебя помощи, — она протягивает всаднику руку, он помедлил, но сжал девичью кисть, в согласном жесте. — Знаешь, с нашей последней встречи ты изменилась, — констатировал мужчина, тонкая линия его губ изогнулась в короткой улыбке, — Да и я всё хорошенько обдумал. Анна боялась нарушить этот хрупкий мир между ними. В их первую встречу они наговорили друг другу много всякого дерьма, а сейчас разговаривали так, словно их действительно что-то связывает. Её интересовал один единственный вопрос, но задать его Уолт не находила сил. Не хотелось рушить момент. Всадник топнул ногой и темнота вокруг сменилась знакомыми пейзажами природы. Данное место не было ей знакомо, но меж тем тут было намного уютнее, нежели в «ничем». — Это небеса? — тихо поинтересовалась шатенка, заглядывая в лицо отцу, — Где обитают всадники? — Боюсь, если я буду рассказывать тебе таким подробности, то тогда ты отсюда не уйдешь. Ты хочешь больше узнать о себе и своем потенциале, так давай в данный момент сконцентрируемся на этом, а всё остальное в следующий раз. Анна кивнула в ответ. В этот раз существо разговаривало с ней намного мягче и снисходительнее. Будто бы с ним так же вели профилактические беседы после случившейся перепалки. В груди загорелась надежда на то, что когда-нибудь отец будет готов признать её. — Твое появление, как снег на голову. — Прости, в следующий раз я пришлю тебе смс, — усмехнулась шатенка, заправляя короткие пряди за ухо. — Я говорил про твое рождение. Всадники не могут иметь детей, — Анна стушевалась, честно говоря, она не совсем понимала, чего это старика понесло на откровения, — ни один из моих братьев не смог зачать дитя, честно говоря, да и твоя мама не моя первая возлюбленная. Мы никогда не переживали, что нам придется воспитывать наследников. — Тогда почему ты уверен, что ты мой отец? — вопрос напросился сам собой. — Потому, что я знаю, — под его взглядом стало не по себе, — И точно вижу, что в тебе течет моя кровь. — Я даже не колдую, — подметила она. — Однако же, тебе хватило сил перенестись сюда, — парировал мужчина, останавливаясь, — Человеческие дети не питаются душами. Анна остановилась чуть поодаль от отца, заглядывая через его плечо на загадочную арку.

***

— Это что-то типа интервью? — несмотря на все протесты Вильгельмины, на приватную беседу с мистером Лэнгдоном Анна решила надеть одежду, в которой была доставлена сюда. Красный свитер был немного заношенным, но вышитым на нем золотыми нитками цветочные узоры находились в идеальном состоянии. Обычные серо-голубые джинсы выглядели как только что купленные. Девушка явно заботилась о состоянии своего гардероба, даже при том, что мисс Венейбл запретила её носить. Хоть Анна и пришла вовремя, Майкл всё еще сидел за заполнением каких-то бумаг. Шатенка старалась его не отвлекать, взглядом медленно изучая отведенную для тестирования комнату. Её и остальных выживших сюда не пускали, раньше это помещение принадлежало только Вильгельмине и мисс Мид. Лэнгдон поднимает на девушку взгляд своих светлых глаз. — Прошу прощения, мне нужно еще немного времени, — он внимательно следит за её реакцией. — Ничего, я подожду, — она позволяет себе слабо улыбнуться, — Мне некуда спешить. Реакция не заставила себя ждать, Лэнгдон, хоть и снова вернулся к бумагам, звучно усмехнулся, и несколько напряженная атмосфера совсем спала, давая возможность спокойно вдохнуть. Майкл возмужал, и если бы Анна его помнила, то непременно бы обомлела от его стиля и невероятно крутых длинных волос. У него было все еще его лицо, оно немного похудело, и некоторые морщинки стали более явными, но это делало, уже мужчину, лакомым кусочком для изголодавшихся жителей Третьей Станции. Чего только стоят пламенные речи Галланта, полные похоти и желания отдаться представителю Кооператива прямо на обеденном столе, на глазах у всех. Анна даже не заметила, как всё её внимание переключилось на блондина. Она наблюдала за тем, как неторопливо он делал свою работу, внимательно сверяя какие-то записи. Его ответственность в такое-то время восхищала. И в темно-карих глазах девушки Лэнгдон узрел именно его — восхищение. — У вас усталый вид, мисс Уолт, — подметил он, хотя, снова уткнулся в свои записи. — С вашим приездом все переполошились, — девушка потирает лицо, от её детских щечек практически ничего не осталось. Со временем ли, или от строгого питания в убежище, но лицо Анны совсем исхудало, и если худоба шла Майклу, то его названная сестра выглядела совсем изможденной, — Коко теперь любит днями и ночами болтать с Меллори и Галлантом. Строят догадки о том, что может ждать их том убежище, куда вы нас отбираете. Я живу рядом, стены едва ли пропускают звуки, а вот через дверь всё прекрасно слышно. Лэнгдон замечает тяжелое дыхание собеседницы. За те дни, которые он пребывал тут, её состояние неумолимо ухудшалось. — В последнее время совсем не получается спать, когда я уже готова рухнуть без сил — нужно уже вставать, иначе мисс Венейбл устроит мне «допрос с пристрастием». — Такое уже было? — В смысле? Лэнгдон поднимается со стула, обходит кресло, на котором устроилась девушка, и, наклонившись к её ухо горячо шепчет: — Она вас наказывала когда-нибудь? — горячее дыхание, ощущаемое на оголенном затылке вызывает дрожь в теле. Девушка лишь коротко кивает, ей не очень хочется это обсуждать. Уж ей-то казалось, что представительница Кооператива никогда не будет недовольна, но стоило Уолт единожды оступиться… Её тело всё еще помнило режущую боль, когда Кулак порола её хлыстом. На смену приятной дрожи пришел холод, об этом было стыдно и неприятно вспоминать. — И как же вас наказали? — Лэнгдон опустился на спинку мебели, сверху наблюдая за темной девичьей макушкой, — Душ? — Порка, — опередила его шатенка, поднимая взгляд, — И прежде чем вы поинтересуетесь когда — за неделю до вашего приезда. — Причина? — Без причины, — на лице Майкла выступило наигранное удивление, — просто поверьте. Колдун не стал допрашивать её, прекрасно понимая о чем идет речь. После приватной беседы с Коко теперь он понимал всю ситуацию. Анне пришлось отдуваться за эту выскочку. — Снимайте свитер, мисс Уолт, — Майкл подошел к своему столу, внимательно рассматривая какие-то бумаги из её, якобы, личного дела. Ей и самой хотелось бы туда заглянуть. Страшно признавать даже самой себе, но она ни черта не помнила из своей жизни на поверхности, лишь какие-то фрагменты, реальность которых была для кареглазой под огромными сомнениями. Опережая её вопрос, мужчина доходчиво объясняет: — Один из обязательных пунктов отбора — это проверка вашего тела, мне нужно увидеть изъяны не только в вашей душе, но и на вашем теле. Майкл не ожидал, что она так просто стянет через голову предмет гардероба. Анна сильно стеснялась своего тела, до наступившего конца света, ей казалось, что её фигура это самое не эстетичное, что существует на белом свете, только вот, когда её вес начал быстро уходить, а тело сильно худеть, теперь она могла понять, как ошибалась. В несколько широких шагов блондин оказался рядом, всё еще находясь в небольшом шоке. Груди почти не было, и её видимость создавали лишь чашечки бюстгальтера, слишком явная линия ключиц, острые плечи, выпирающие ребра и кости таза. Изучающий взгляд колдуна внимательно прошелся по всем изгибам. Пальчиками он очертил линию ключиц, не разрывая их малюсенького тактильного контакта, зашел за спину шатенки, пальцами опускаясь по ряду выпирающих на спине позвонков. Кожа казалась Майклу нездорового серого оттенка, что и было в самом деле. Признаки то ли голода, то ли её организм уже действительно умирал. От плеч, по лопаткам ползли полосы шрамов, оставленных плетью. Они были розоватого оттенка, покрытые корочкой, только-только готовые зажить. Лэнгдон проходиться по ним пальцами, Уолт лишь глубоко вздыхает. Вставая так близко, что мужская грудь касалась спины девушки, колдун опускает ладонь на её плечи, ощущая под тонкой кожей выпирающие косточки. Сейчас он чувствовал себя как никогда властным над ней. — Такая хрупкая, исхудавшая, — его губы почти касаются её плеча, — При желании, просто сжав, я могу сломать тебя. Уолт отпрянула, не в силах больше выносить этого. Она несколько напугано смотрит на Лэнгдона, короткими шажками отступая к входной двери, наспех накидывает свитер. Её руку перехватили сильные ладони блондина. — Давайте закончим на сегодня, мистер Лэнгдон, — девушка хочет сбежать, страх перед странным поведением мужчины застилает всё. Тот зажимает её в углу, прям рядом с дверью. — Мы закончим, когда я скажу.