Зов

Уолт прислоняется лбом к стеклу машины. Мириам бросила на девочку обеспокоенный взгляд, это было её первое убийство, и оно оставило неизгладимый след в её сознании. Её бездумный взгляд был устремлен вперед, и хоть женщина не видела, как по правой щеке девушки скатилась одинокая слеза, на её красной водолазки появилось заметное темное пятно, оставленное влагой. — Ты не боишься меня? — впервые после своего пробуждения заговорила Анна, и подняла взгляд на мисс Мид. Та обогнула автомобиль и, открыв дверь, нежно обняла сидящую девушку. — С чего мне тебя бояться? Ты ведь, мое дорогое дитя, — Мириам проводит большими пальцами по щекам девочки, стирая дорожки слез, — Ты не должна отрекаться от своей сущности, не должна бояться. — Спасибо, — на юном лице расцветает улыбка. Ах, милая мисс Мид, она всегда находила нужные слова, чтобы в душе её детей наступал штиль. Иногда Анне казалось, что нет такой валюты и услуги, чем можно было бы отплатить ей за заботу и доброту. Мириам пригладила руками волосы девушки, поправила сползший с хрупких плеч палантин и растерла руками замерзшие пальчики. Карие глаза Анны потеплели окончательно, растаяв под нежностью матери. — Идем, Майкл очень тебя ждал. Время для Лэнгдона тянулось слишком медленно, когда рев мотора утих, но ни мама, ни Анна не появились на горизонте, юноша уже не мог более стоять на месте и ждать. Быстрым шагом колдун преодолел уже протоптанную тропинку и вышел прямиком к нужному месту, где обнявшись стояли его дорогие дамы. Блондин на секунду замирает, прежде чем сорваться на бег и заключить Уолт в самые крепкие объятья, которые только могли быть. Он обнимает её настолько сильно, прижимая к своему телу, что Анна чувствует каждый изгиб юношеского тела. Майкл берет девичье лицо в свои руки, прикасаясь лбом к её лбу. Ощущает её горячее дыхание на своем лице, а затем чувствует, как по пальцам скатываются капельки влаги, шатенка боится открыть глаза, ей страшно смотреть в лицо Лэнгдону. — Посмотри на меня, ну же, — бережно перебирая короткие волосы на затылке девушки, произносит Майкл, и Анна поддается, просто потому, что ей хотелось взглянуть на волны его волос, один вид которых успокаивал её, — Как ты? Уолт молча кивает, тепло заполнившее её сердце, затмило собой весь образовавшийся за время медитации мрак. Она была вновь дома, в кругу самых близких ей людей. Где она действительно нужна. Её собственное предназначение в этом мире, теперь, казалось не просто расплывчатом, его попросту не было. И смысла к существованию больше не имелось. За одну ночь всё это было уничтожено, а вся мнимая любовь к своему создателю обратилась в прах. Она — лишь итог слепого интереса, ненужная, по крайней мере не своему отцу. Ни как дитя, ни как наследник. Такому существу не нужен никто. Анна прильнула щекой к груди Майкла, прикрыв глаза, она вдруг вновь почувствовала себя в той атмосфере неведения, когда единственное, что имело значение — это благополучие Мириам, и теплые, заботливые руки антихриста, обнимающие её. Лэнгдон немного покачивает девушку из стороны в сторону, словно пытаясь убаюкать её в своих руках. — Рад, наконец-то, застать вас вовремя, — из-за кустов вышел невысокий мужчина, облаченный в строгие одежды красно-черного цвета, так напоминающие одежды культа Сатаны, — Не зайдете к нам на чашечку чая, мисс Мид, верно? А это, должно быть, юная Анна. Колдун просиял, когда Мириам согласилась на эдакую аудиенцию в школе Готорна, ей уж очень давно хотелось побывать там, где большую часть времени проводил её дорогой мальчик. Анна немного боязно отнеслась к предложению, поэтому будучи за длинным столом, в окружении неизвестных ей мужчин — колдунов, она ощущала себя неуверенно. Перемешивая сахар в чае, шатенка пыталась не касаться краев фарфорового чуда, лишь бы лишний раз не привлекать к себе внимание, только вот это совсем не работало с мистером Муром. Он не доверял Майклу и автоматически не доверял всему его окружению. Аккуратно положив столовый прибор на салфетку, девчушка поднимает карие глаза и сталкивается с пристальным взглядом Джона Генри. По спине бежит холодок, Уолт утыкается в тарелку, когда наконец-то приносят еду. Нервно сжимая руку под столом, Анна чувствовала, как растет напряжение в воздухе. Неожиданно, теплая ладонь опустилась поверх прохладных пальцев и девушка тут же поворачивает лицо в сторону сидящего совсем рядом Майкла. — Все хорошо? — шепчет он ей на ухо, украдкой бросая взгляд на Мура, тот стискивает зубы, просто не понимая несправедливость ситуации. Лишь он замечает тьму Лэнгдона, остальные же слишком ослеплены его выдающимися способностями, — Хочешь покажу тебе школу? — Да, — облегченно отвечает девушка, прежде чем Майкл встает из-за стола и подходит к Ариэлу и Мириам, оповещая их о своем уходе из-за стола. Жестом юноша подзывает девушку к себе, та несколько неловко поднимается, пару раз задев стол, и, принеся извинения, быстрым шагом следует за светловолосым. Молодые люди не замечают, как Джон Генри также покидает застолье, под предлогом того, что ему нужно покурить.

***

Уолт было непривычно видеть столько заинтересованных в её персоне юнош. Им было в новинку видеть в стенах школы девочку, а ей — такое повышенное внимание от противоположного пола. Многие из них скромно опускали взгляд в пол, стоило ей взглянуть на них, некоторые улыбались, кто-то даже подавал какие-то неоднозначные намеки, которые Анна не особо понимала. Не удивительно, ей вот-вот стукнет четвертый год. — А покажешь свою комнату? — оторвавшись от библиотечных полок вдруг спрашивает шатенка, пряча руки за спину. — Раз уж ты попросила, — он состроил удрученную моську, и, если бы Анна его совсем не знала, то точно подумала бы, что он этого не хочет. Им хватило одного подъема наверх, чтобы оказаться прямо перед дверью в покои Лэнгдона. Колдун пару раз крутанул ключ в замочной скважине и дверь отворилась не издав ни единого звука. Внутри было уютно: всё тот же свет свечей, кофейное постельное белье на достаточно просторной кровати, приятный мягкий ковер светлого оттенка, всё казалось таким однотонным в тусклом свете. Немного мебели в целом: шкаф, тумбочка, кресло, да стол со стулом, зато была своя душевая! — Ого, да у вас тут просто всё включено, — по-хозяйски расхаживая по комнатке, Анна не сразу одернула себя, — Прости, я тут расхаживаю, как дома, ты говори, если тебе что-то не нравится, хорошо? — Можно задать вопрос? Лицо Майкла приобрело серьезный вид, и Уолт уже догадалась о чем её спросит колдун. — Расскажешь что произошло в ту ночь? — Я… убила пятерых человек, — опуская на ковер произнесла девушка, усаживаясь в позе лотоса, она знала, что этого разговора ей не избежать, но и в заинтересованности светловолосого она не видела никакого-либо испуга или отвращения, — Этот голод, он казался мне таким бесконечным, таким… неуталяемым. — Голод? Прости, лучше продолжай. — Да, голод, как описывают жажду у вампиров. Мне так хотелось есть, но я не могла насытиться тем, что готовила мама, потом я уснула. Во сне всё словно усилилось, и я слышала шепот, много голосов и запахи, куча вкуснейших запахов, — Анна осеклась, в её взгляде была растерянность и непонимание, — Я съела их сердца, и вместе с тем что-то еще, Майкл. И это было так вкусно, словно. словно мама приготовила ужин в честь хэллоуина. — Свой фирменный? — губы мальчишки изогнулись в улыбке, на которую невозможно не ответить. — Да, — на выдохе произнесла девушка, — Их души, или что бы это ни было, я их слышала, я их видела, Майкл. И Я их поглотила. Черт возьми, мне ведь понравилось. А потом я будто бы впала в транс, не знаю, как оказалась дома, но отчетливо помню, что со мной разговаривал голос. Мой отец, это точно был он. Лэнгдон выжидающе смотрел на Анну, она отвела взгляд карих глаз в сторону. Напрягшись от такой реакции, Майкл поднялся с кровати и опустился на ковер рядом с девушкой. Накрыв ладонью её щеку, юноша заставил шатенку смотреть ему прямо в глаза. — Я знаю, что тебя интересует, Майкл, — она разочарованно усмехается, — Нет, Сатана не мой отец. Не он. Больше всего на свете в своей короткой жизни девушка боялась именно этого — что Лэнгдон оттолкнет её, узнав, что они действительно не родные. Его светлые глаза наполнились безумием, Уолт сжала в руках ворс ковра, стараясь совладать с бешено бьющимся о ребра сердцем. — Мы не связаны кровно. Никак, — севшим голосом прошептала она. Девушка постаралась отстраниться, чтобы встать на ноги, но реакция Майкла на её слова не заставила себя ждать. Сжав со всей силы ворот её одежды, единственное, за что он успел ухватиться, Лэнгдон приблизился лицом к её, готовый поцеловать. Всю атмосферу прервал громкий стук в дверь, и голоса колдунов за ней. — Нам нужно ехать, уже поздно, — Майкл еще раз пробежался взглядом по побледневшему лицу Анны. Она, казалось, даже не поняла, что он хотел сделать. — Не думай, что я стал к тебе по-другому относиться после этого, — на прекрасном юношеском лице появилось лукавство, — Дорогая мисс Уолт, спешу вас заверить, что от меня вы так просто не отделаетесь. Майкл щелкнул её по носу, а затем вскочив на ноги, открыл дверь, за которой находились его преподаватели и дорогая мама. Учтиво улыбнувшись колдунам, Майкл обратил свой взор на Мириам, та тепло улыбнулась и сообщила, что ей и Анне пора уезжать. На улице разразилась настоящая буря, Мид набросила себе и Анне на голову свою куртку. Они двинулись в сторону машины, по дороге встретившись с Джоном Генри. Он, уже порядочно промокший, сопроводил женщину взглядом полным неприязни, это заметила Уолт, недовольная таким раскладом, она хотела как-нибудь съязвить, но не стала, лишь бы не портить отношение мистера Мура к юному Лэнгдону (ах, если бы она знала, что тут и портить уже нечего). В тот самый миг, когда взгляды Уолт и Мура пересеклись, их лица озарила вспышка молнии. И правильно мужчина, еще будучи учеником школы для одаренных юношей, прочитал и запомнил одну простую истину: вспышки молнии могут показать истинное лицо существа. Так и случилось, Джон Генри отчетливо помнит, что на него смотрели два полностью черных глаза, среди которых едва ли можно было разглядеть радужки цвета темного шоколада. Румяная девичья кожа побледнела и даже посерела, а из-под приоткрытых губ виднелись два небольших, но острых клыка. Мур испуганно отпрыгнул от них, но в тот момент, когда он вновь развернулся, дабы удостовериться в увиденном, девушка уже спрятала лицо под тканью легкой куртки своей матери. — «Нет, какой к черту матери?! Она просто смотритель зоопарка, состоящего из чудовищ».