Зов

Если верить наручным часам, лежащим аккурат рядом с кроватью, то на поверхности было семь утра. Это означало только одно — через, буквально, два часа состоится обед, который Анне не желательно пропускать. Она никак не зависела от этих людей, больше нет, но соблюдать правила мисс Венейбл нужно было лишь бы не вызвать подозрения других. Анна удрученно взглянула на разорванное Майклом платье, присев на корточки девушка бесшумно подняла его, осматривая ткань. Бедная одежда сильно пострадала, и единственное, что могла сделать шатенка, так это сжалится над ней и выкинуть, второго дыхания у наряда уже не будет, да и не хотелось бы. С горем пополам натянув на таз юбку, Уолт затянула её веревкой от корсета, выглядело мягко говоря ужасно, увидь это Галлант, то обязательно вылил на неё шквал комплиментов. Накинув на плечи пиджак Лэнгдона, так удобно свисающий со спинки стула, коротковолосая поспешила убежать из комнаты. Очень не хотелось выбираться из любовных объятий мужчины, девичье тело всё еще ощущала тепло кожи антихриста, а в сознании еще слышалось его размеренное дыхание над ушком. Его руки — единственное место, где ей было спокойно и уютно, но раз уж они не должны раскрывать карт, то Уолт нужно было вернуться обратно в комнату, выбрать очередное отвратительное платье фиолетового оттенка и к положенному времени спуститься вниз. Ступая босыми ногами по полу, взгляд карих глаз мечется по каждому смешному коридору, столкнуться с кем-либо, будучи в рваной юбке и в пиджаке Майкла означало полный провал. Анна наконец достигает комнаты, заходит так же тихо, на цыпочках, и едва слышимо закрывает за собой дверь. Сердце волнительно забилось в груди, в её комнате было холодно и неуютно, давящая атмосфера была совсем не такой, как в комнате Майкла. Хотелось поскорее убраться отсюда, но к сожалению это было в принципе невозможно. — «Что ж, может быть душ всё исправит» — в мыслях подбодрила себя шатенка, скидывая с плеч на кровать мужской пиджак, а затем спуская на пол импровизированную юбку, — «Всё тело ломит, так и должно быть?» Теплые струи воды делали только хуже. Тело нестерпимо сводило в треморе, холод теперь ощущался в тысячу раз острее. Означало ли это приближение зимы? Возможно, ведь что-то подобное происходило тут в первое Рождество после апокалипсиса. Анна подставила лицо под капли воды, приоткрывая глаза. Её сознание мгновенно перенеслось в совершенно другое место, лишь по одному велению её горячо любимого отца. Данный вид связи бесил, ведь не оставлял за коротковолосой никакого выбора — отвечать или нет. Смерть внимательно смотрит в почерневшие белки глаз дочери. День ото дня, с каждой медитацией, образ шатенки менялся, делаясь менее человечным. Какое-то время Уолт не реагирует, всё еще с трудом осознавая, что вновь впала в транс, под потоком теплой воды. Смерть всё еще молчал, выжидающе смотря в лицо девушки. Она пару раз проморгалась и теперь всадник точно знал, что Анна его слушает. Казалось, его даже нисколько не волнует её нагота, неприкрытая ничем. — Скажу быстро, время поджимает, — складывает руки за спиной существо, — Нужно действовать, совсем скоро будет поздно. — Что? Почему ты не мог сказать раньше? Ты ведь сам говорил, что спешка опасна! — вспыхнула Анна, такой расклад ей не нравился, — Знаешь, иногда я тебя вообще не понимаю. Ты — древнейшее создание, но так безответственно подходишь к составлению плана. — А что, боишься не успеть натрахаться с Антихристом? — существо хихикнуло, и лишь тогда Уолт поймала себя на мысли, что разговаривает не с отцом, — Упс, прости, что вот так в лоб. Вырвалось. — Кто ты? Ты Война? — в лоб задает вопрос шатенка, бегая взглядом по мужскому силуэту. — Да, возможно. Должен сказать, твое лицо в точности, как у матери, кем бы она ни была. Потому, что на смерть ты вообще не похожа, — всадник раздора наконец-то явил девушке свое лицо, — Да и на меня тоже. Сейчас смерть переносит арку в школу Готорна, это не займет много времени. Тебе лучше поспешить с её открытием, но… Смерть позволил дать тебе пару дней. — Два дня? — К сожалению. Грядет битва, и вам с Майклом придется не сладко, — всадник загадочно усмехнулся. Анне не нравился Война, он не говорил ничего конкретного, лишь увиливал от сути. Правда из его уст лилась настолько зашифрованная, что разгадать вложенную в слова мысль едва ли предоставлялась возможность. — Ты так уверен в том, что я смогу вас вызволить? — скрещивает руки кареглазая. — Сможешь, — коротко парирует война, снова не давая ни одного развернутого ответа. — У меня вот вопрос: если я действительно дочь всадника, то как я появилась на свет? Вы заперты тут, если верить отцу, почти целое тысячелетие. Вам не кажется, что ваша история немного неправдоподобная? Мне семь лет, но не тысяча семь. — Ты очень много болтаешь, ты знаешь об этом? — устало выдохнул всадник, недовольно смотря на девушку, — Тебе пора возвращаться. — Что? Постой, мы не договорили! В глазах Анны плещется гнев, она с силой сжимает руку Войны, в надежде, что её сил хватит, чтобы сломать ту. Её раздражало отношение существ к себе, и особенно холодность и надменность собственного отца. Сатана — зло, но даже он заботиться о Майкле больше, не водя его, как глупую собачонку ради забавы. Даже будучи их единственным шансом вырваться из заточения, существа не предъявляли перед ней должного уважения. Гордость почти ломалась в их присутствии, ведь Уолт не могла махнуть на всё рукой и отказаться от цели, ведь от этого, напрямую, зависела судьба Лэнгдона. Но странное недоверие, с каждым разом беспокоящее мысли Анны зарождалось не просто так. В последние их встречи всадники ведут себя особенно нагло, словно бы девушка уже была марионеткой в их руках. Шатенка впервые поймала себя на мысли, что её просто разыгрывают. И как будто ситуация в этот момент прояснилась. Девичий вскрик отрезвил Анну, и когда картинка перед глазами прояснилась, шатенка обнаружила в своей хватке бедняжку Коко, которая, вестимо, наконец-то встала вовремя и заглянула к Уолт, да бы помочь ей с нарядом. На её светлом лице отразился ужас, пухлые губы дрожали в попытках произнести хоть слово. — Коко, — жалобно простонала шатенка, кидаясь в объятья Сен-Пьер, не сразу замечая длинное махровое полотенце кофейного цвета на собственных плечах, — Прости, прости меня, ради Бога. — Ты лунатишь?! — с места в карьер, в этом вся Коко, — И твои глаза! Взяв личико подруги в руки, блондинка вертера голову коротковолосой и так, и эдак, но не было ничего из того, что видела пару минут назад Вандербильт в тусклом свете свечей. — Кстати, что это у тебя? — слегка отодвинув ткань полотенца в сторону, девушка открыла для себя и Анны вид на заметное ярко-алое, почти фиолетовое, пятнышко, прямо меж миниатюрных ореолов груди Уолт. Ту как кипятком ошпарило, лицо шатенки даже в темноте заметно побагровело, стоило ей подушечками пальцев дотронуться до синяка, как воспоминания жаркой волной прошлись по телу, Анна улыбается, но на лице её столь много печали, что Сен-Пьер растерялась. Ей не привычно видеть кареглазую такой потерянной, словно бы в один миг всё сущее на земле отказалось от неё, необъятная тоска в её глазах была настолько заразительной, что юная ведьма даже не осмеливалась повысить голоса. — Пойдем, я помогу тебе одеться, — вкладывая бледную ручку Анны в свою, Коко улыбнулась ей как можно более по-доброму, и в такие моменты в ней словно просыпался другой человек, более чистый и правильный, — И ты мне всё расскажешь, что с тобой такого произошло за эту ночь. — Знаешь, я совсем не умею откровенничать, не в обиду, Коко. Спасибо тебе. Несносный характер ведьмы сейчас не играл никакой роли, светловолосая была мила с Анной, возможно, испытывая некую вину за то, что шатенке не раз приходилось отдуваться за неё и Галланта, они были еще такими детьми. Но знала бы Коко, что сейчас перед ней сидит семилетняя девочка, что еще этой ночью познала плотскую любовь с возлюбленным мужчиной, а сейчас уже и не знала, как прожить эти сутки, ведь через ночь её ждет пугающая неизвестность. Интересно, что бы делал Майкл, не появись Анна на свет в принципе? Возможно, не так сильно отвлекался от намеченного плана, а скорее всего нашел бы себе девушку (или женщину), с которой у него не было бы столько проблем, у которой тараканов в голове поменьше, она бы ухаживала за ним и никогда бы не исчезла. Шатенка оперлась руками о туалетный столик, заглядывая в собственное лицо в отражении. Коко ласково провела рукой по плечам шатенки, те были всё исполосованы красными полосами неглубоких царапин. — «А вдруг она переспала с какой-нибудь девушкой. или женщиной!» — нервно сглотнула ведьма, сильнее затягивая корсет на очередном безвкусном платье, — «Мужчины же не оставляют такие следы». К сожалению фасон платья не позволял Анне полностью закрыть израненную спину и плечи, как бы ей не хотелось. Вильгельмина будто бы специально подобрала весь гардероб так, чтобы Уолт когда-нибудь да попалась на чем-то непристойном, и в этот раз оправдаться будет еще сложнее.

***

Уолт ежиться под гневным взглядом Вильгельмины, не в силах дать отпор. Всё её мысли так или иначе переносились к произошедшему сегодня утром, и даже восторг перед случившемся в покоях Лэнгдона уже практически угас полностью. Обида и чувство бессилия до краев заполнили и без того израненное сердце Анны. Хватило всего одной ночи, чтобы шатенка остро почувствовала, как не хочет умирать, однако, всё к этому и шло. С самого утра Майкл был занят допросом одного из обитателей третьей станции, тогда как остальные вновь коротали время в зале, под вернувшийся хит 70х годов. Изнывающие от скуки молодые люди просто молча переглядывались между собой, ничего не говоря, Эмили и Тимати снова бегали от угла к углу, жадно целуя друг друга. Анна ходила вдоль книжных полок, теперь, когда она отчетливо помнила о своей сущности, бумажные издания сильно интересовали её своим содержанием. Выбор был очевиден — сборник мифических легенд. Нельзя было точно знать, есть ли в роду Анны индейцы, ведь сама она ни на грам не похожа на них, но в её памяти хорошо сохранились несколько архивных фотографий семьи Уолт, в которой она родилась, где её прабабушки и прадедушки запечатлены с ними. Возможно, она найдет что-то близкое себе по духу, а может приоткроет тайну своего существа. — Что читаешь? — заглядывая через плечо коротковолосой интересуется Мэллори, на её лице читается явный интерес, Уолт приподнимет книгу и показывает ведьме обложку. — Решила почитать про мифы разных народов, хотя бы сейчас. Наверное, немного не своевременно, но теперь нет никакой разницы, — Анна вновь возвращается взглядом к строчкам, тогда как Мэллори бесцеремонно пялиться на следы царапин на коже кареглазой. — Это мужчина сделал? — шепчет длинноволосая, суть вопроса доходит до сидящей рядом девушки не сразу. — Почему ты так думаешь? — искренне удивилась девушка, переводя взгляд с белоснежных листов на лицо собеседницы, — Почему все обязательно думают, что раз у меня полосы на спине, значит я с кем-то переспала? — Наверное потому, что это действительно так выглядит, — усмехается колдунья. — Ну, давайте считать, что я упала на тигра, — устало выдала Анна, едва заметно улыбаясь, — Так будет проще. — Выглядишь измученной. У тебя всё хорошо? Уолт молча отвернулась. Нет, всё было хреново. Сейчас девушке больше всего на свете хотелось оказаться в одном месте — рядом с Майклом, ведь лишь бок о бок с ним она чувствовала себя в своей тарелке. Не было боязни перед другими, перед будущим и настоящим, антихрист составлял для неё всю жизнь, и быть поодаль от него казалось пыткой. После того, как они отдались друг другу, Анна особенно ярко чувствовала зависимость, и от того тяжело было на душе. Даже среди толпы жителей третьей станции Анна испытывала величайшую тоску и одиночества, от которых хотелось лезть на стены. — Да, всё нормально.

Несколькими часами ранее.

Ощущение прохлады на обнаженной коже неприятное и странное для Майкла. Он вертится на простынях, окончательно сбивая их, и в итоге просыпается, когда понимает, что на кровати он один. За дверью, хоть и едва слышимо, но можно уловить суету жителей аванпоста. Не трудно было догадаться, что Анна под шумок сбежала к себе, дабы приготовиться к утренней трапезе, а затем к крышесносным часам в главном зале, под стаканчик минералки и бессмысленные разговоры Коко Сен-Пьер Вандербильт и мистера Галланта. Последний временами участвовал в разговоре с блондинкой только из вежливости, ведь если не она, то его давно бы уже пожрала радиация, либо обитающие на поверхности каннибалы. Лэнгдон приподнялся на постели, взглядом прогуливаясь по комнате. Где-то недалеко от кровати он замечает бюстгальтер Уолт, и это возвращает ему уверенность в реальности случившегося между ними контакта. Сладкая истома отозвалась где-то внизу живота антихриста. Больше всего на свете мужчине хотелось сейчас, чтобы шатенка дремала рядом, и чтобы он мог прижать её к себе, закрыв руками от всего мира. Ощутить прикосновения её кожи и вдохнуть столь дурманящий аромат её тела. Пришлось приложить немало усилий, чтобы подняться с постели, привести себя в порядок и наконец-то сотворить идеальную чистоту в помещении. Благо магия позволяла сделать это не прибегая ни к каким усилиям. После обеда к нему, как и полагалось, зашел Андре Стивенс. Спрашивать у него что-либо желания не было, впрочем, как и смысла. Юноша сам выкладывал всю свою подноготную, собственно, за его образом и не стояло ничего. Совершенно поверхностный человек, с пустотой которого могла посоревноваться Коко. Совсем скоро болтовня Стивенса ему совсем осточертела, с ним всё было ясно. — Пожалуй, на сегодня достаточно, — поднимаясь с насиженного места, колдун накидывает на плечи черный жилет, обшитый в некоторых местах алым бархатом, — Вы свободны, мистер Стивенс, прошу вас удалиться. С губ темнокожего юнца слетело несколько язвительных замечаний, но Лэнгдон и ухом не повел. Мисс Мид всегда учила его не распыляться по мелочам, и этот урок он хорошо усвоил. Антихрист вышел из кабинета чуть позже Андре, всё же никто не отменял надобность в отчетности. Не спеша шагая по балкончику, взгляд светлых глаз сам собой ловит фигуру Анны, та сидит на полу, около диванчика, и неторопливо перелистывает страницу за страницей в книге, содержание которой мужчине было неизвестно. Хоть название книги было недосягаемо для его взора, зато Майкл смог с легкостью рассмотреть ранки на оголенной части спины девушки. Ухмылка сама собой нарисовалась на мужественном лице, Лэнгдон не собирался так подставлять её перед другими, но в порыве страсти не мог сдержать животные позывы. Он смутно помнит, как впились его ногти в нежную кожу, но точно помнит, как от боли и удовольствия Уолт выгибалась в его руках, и из её груди наружу выходил стон полный неприличия. Шатенка словно почувствовала исходящую от Майкла потребность во внимании, стоило поднять лицо к потолку и их взгляды встретились. Лэнгдон всё так же улыбался вызывая в сердце девушки неописуемый трепет. — «Ну же, поднимись ко мне», — с надеждой мысленно проговаривает мужчина. Словно повинуясь желаниям колдуна, Анна тихонечко удаляется из общего зала, торопливо шагая к винтовой лестнице, а затем поднимается по ступенькам, только вот майкла нигде не оказывается. Коротковолосая ловит себя на мысли, что-то мог быть лишь глюк, но когда её плечи обвивают сильные руки Лэнгдона, а щеку обдало горячим дыханием антихриста, Уолт почти готова рухнуть на пол от удовольствия. — Тебя никто не выпускал из постели, — колдун игриво касается губами чувствительной ушной раковины шатенки, та роняет на пол книгу и взахлеб вдыхает, её тело вдруг стало таким чувствительным к его ласкам, и блондину нравилась такая власть над возлюбленной, — Иди ко мне. Майкл властно разворачивает Анну к себе лицом, прежде чем слиться с ней в поцелуе. На балконах слышатся уверенные шаги мисс Венейбл, но как бы коротковолосая не хотела отстраниться от мужчины, во избежание уймы вопросов, Майкл не дает ей это сделать, вновь вовлекая в поцелуй, долгий и протяжный. Шатенка закрывает глаза, наслаждаясь моментом единения с колдуном, но к тому моменту, как хрупкая фигура Вильгельмины показалась из-за коридора, антихрист и Анна уже находились на приличном друг от друга расстоянии. Девушка аккуратно присела на корточки, пальчиком цепляя уголок книги, поднимает её. — Чем вы тут занимаетесь? — пытаясь говорить холодно, но беззлобно, поинтересовалась мисс Венейбл, обращая взгляд карих глаз сначала к выжившей, а потом и к мужчине. — Всего лишь проинформировал мисс Уолт, что она прошла все проверки, — Майкл ехидно ухмыляется, он точно знает, что данная новость доведет злобу рыжеволосой до исступления, — И она первая отобранная в Святилище.