Зов

Осторожно шагая меж отравленных тел выживших, Анна внимательно высчитывает наличие всех, и про себя отмечает, что Вильгельмина действительно убила каждого в убежище. Хотя Коко не было в зале, шатенка точно чувствовала, что Сен-Пьер уже не жива. В телах Дайаны и Мэллори еще ощущается присутствие душ, и Уолт намеревается их поглотить. Шаг, еще один, девушка машинально вздрагивает, когда звук выстрела разрывает тишину. Пожиратель бросает взгляд к огню, замирая. В рыжих локонах она видит проглядывающийся лик Марбаса: что-то очень похожее на обожженную адским пламенем морду льва, с двумя парами тоненьких, как веточки кустика, рогов. Он не внушал страх, но под его пристальным взором Анна чувствовала себя некомфортно. Утробное рычание Марбаса она слышит так же отчетливо, как и треск огня в камине, но не может разобрать и слова, в речи демона. Уолт начинает казаться, что она видела звериную морду существа везде, его образ буквально въелся в голову. Пожиратель старается сосредоточиться на действительно важных вещах, например, поиск появившийся где-то в стенах школы Готорна злополучной арки, не с целью открытия, наоборот — уничтожения. Марбас шепчет ей на ухо слова на мертвом языке, но к несчастью Анна понимает их значение. Он пытается запугать её, посеять где-то в сердце пожирателя сомнения в правильности собственных поступков. Неуверенность нарастала, она боялась, что у Майкла не получится разрушить врата, и корила себя за слабость перед данной ситуацией. — «Мое освобождение дарует вам будущее!» Из-за двери одной из комнат, принадлежащей как раз таки Коко, неспешно вышел незнакомец. Анна замерла в коридоре, внимательно осматривая стоящего перед ней человека. Обезображенное болезнями лицо мужчины зло исказилось, стоило ему встретиться взглядом с жительницей убежища. Он широкими шагами зашагал по начищенному «серыми» полу, кареглазая ошарашенно отступает назад, но не успевает отбежать на приличное расстояние, как зараженный оказался к ней совсем близко. От него веяло гнилью и сыростью, да и вид его поплывшего лица совсем не был очаровательным. Анна морщится, казалось, даже его душа смердит. — Прочь! — Уолт взмахивает рукой и мужчину отбрасывает на несколько метров на пол небольшой ударной волной. Поглощение душ дало ей явное преимущество перед ситуацией, наконец-то её магия начала проявляется, и это могло означать только одно — она перестает существовать, как человек. Анна удивленно, и в тоже время радостно улыбнулась, не ожидая такого исхода. Улыбка с девичьего лица вмиг сменяется тревогой, когда по помещению прокатывается оглушительная мелодия взрыва. Анна слышит суету и чувствует чужие души, на удивление, она намного хуже чувствовала жизнь в теле напавшего незнакомца, вероятно, болезни захватили его так сильно, что едва ли он доживет этот день. Сначала её даже не смутил тот факт, что количество человек на третьей станции вдруг резко подскочило. Пожирателю всё еще сложно было следить за собственными умениями и вникать в ощущения. Шатенка торопливо шагает по направлению к главному залу, но замирает, когда слышит теперь уже автоматную очередь. Ей не нравится происходящее, будто бы в убежище начался мини апокалипсис, за событиями которого она совсем не успевала следить. Ступая так тихо, насколько только возможно, Анна прячется за поворотом, совсем рядом с входом в главный зал. Где-то вдалеке она видит знакомую ей Мэдисон Монтгомери. Лично они не были знакомы, но это не мешало Уолт составить ведьмин портрет со слов Майкла, и даже по парочке фильмов. Тот же в свою очередь недвижимо сидел на полу, опираясь спиной о стену, в луже собственной крови. Если бы он не был сыном Сатаны, то Анна бы запереживала сильнее, чем обычно. — «Лишь я могу помочь вам победить ведьм!» — снова слышит шатенка, на мгновение разум отключается. — «Теперь я не властна над открытием врат, у меня больше нет ни одной души,» — Уолт взглядом прослеживает траекторию падения зараженного, прежде чем смело предстала перед взором ведьмы. Голос Марбаса в сознании раздраженно урчит, а затем совсем замолкает, видимо, оборвав связь. Блондинка неуверенно сжимает в руке автомат, сначала осматривая уже мертвое тело выжившего, а затем поднимает взгляд на Анну, которая, хоть и выглядела смело, но ступала по полу осторожными, почти кошачьими шажками. — Что, решила спасти своего благоверного? Как благородно, — язвит девушка, демонстративно поправляя оружие в руках, — И так тупо. Несомненно, это была часть дорогой мисс Мид в руках Монтгомери, с которой она снова не попрощалась, и с которой не попрощался Майкл. В карих глазах Анны мелькнуло огорчение, а затем та втянула в легкие побольше воздуха.Душа незнакомца всё еще была тут, но вот-вот отойдет в мир иной. Была еще возможность поглотить её, но брезгливость не дает Уолт этого сделать. Переведя взгляд на Лэнгдона, девушка даже не надеялась, что Мэдисон поймается на этот трюк и обернется проверить состояние Антихриста, но она это сделала, как раз в тот момент, когда блондин поднялся на ноги. Последнее, что помнила ведьма, это то, что коротковолосой в зале уже не было, она словно испарилась, даже не дождавшись полного возвращения колдуна. Майкл поправляет на себе пиджак и устремляется по лестнице на второй этаж, тогда как Анна уже почти подобралась к ведьмам с другой стороны. В воздухе витал запах ладана, он был хорошо знаком ей с рождения — запах смерти. Анна не раз слышала от Майкла про Корделию, верховную ведьму, и несколько раз девушка даже виделась с колдуньей. По заверениям антихриста, женщина точно нашла себе нового приемника, и Анне не нужно было всё разжевывать, чтобы она поняла к чему это — новая Верховная могла быть той, кто может остановить всё это. — Мэллори, — на выдохе шепчет пожиратель, обращаясь в свою «нечеловеческую» шкуру. Юная ведьма, изо всех сил балансирующая между смертью и жизнью, слышит знакомый голос, но когда поднимает взгляд темных глаз на свою Верховную, то осознает, что всё это звучало лишь для неё. — Мэллори, я иду за тобой, — убаюкивающий голос не предвещал ничего хорошего, темноволосая умирала и мисс Фокс это видела. — Другого пути нет, — с придыханием произносит блондинка, с выражением лица, словно бы ей на голову упало яблоко. Корделия бросает взгляд на Миртл, стоящую поодаль от себя. Слабая улыбка украсила худое лицо Верховной, прямо перед тем, как женщина вышла за дверь и столкнулась в коридоре с уже живым и целехоньким Майклом, с ножом в руке. Его окровавленное лицо было всё так же прекрасно, не то, что разорванная, пропитанная вязкой кровью одежда. Мужчина звучно усмехнулся, уже чувствуя на языке сладкий привкус победы. Анна пробегает мимо пары комнат и замирает прямо у двери в кабинет мисс Венейбл. Что-то словно приковало её к месту, а затем дверь в злополучную комнату сама по себе распахивается, громко ударяясь о стену ручкой. Комната, полностью погруженная во мрак, сейчас как никогда пугала шатенку своей загадочностью. В непроглядной мгле зажегся огонек и вырезал форму причудливой арки, той самой, через которую должна была пройти Анна, тем самым открыв её. Уолт задержала дыхание, и только сделала шаг прочь, как оказалась прибита к месту знакомым голосом. — Ты дала слово! — воздух вокруг завибрировал. — Я не давала обещания, ты лжец! — Анна с силой захлопывает дверь, но стоило ей обернуться, как астральная форма демона возникла прямо перед её носом. Коротковолосая настороженно отошла на пару шагов назад и нахмурилась, заглядывая на существо исподлобья. — Твой отец всё равно убьет тебя. Вы для них угроза их собственного существования, — усмехается демон своей львиной мордой. Уолт осматривает пространство вокруг. Мэллори уже почти испустила дух, но аура опасности всё еще исходила от Корделии. Это было непонятное чувство, словно бы шатенка чувствовала мысли Верховной, но не могла их прочесть. Анна стискивает зубы и издает крик, нечеловеческий, пробирающий до костей крик, почти что зов к чужой душе, заставляя Марбаса испугаться. Демон с силой сжимает уши и его призрак немедленно растворяется в воздухе, не оставляя за собой и следа. В темном белке глаз пожирателя загораются две ярко-рыжих радужки. Анна не может видеть саму Мэллори, но в состоянии рассмотреть протянутую между ней и ведьмой нить, черную, блестящую, словно траурная лента. Шатенка ускоряется, пробегая пару коридоров, а затем добирается до злополучной лестницы. Этажом выше, на краю ступенек, стоит Фокс, крепко сжимающая в руке окровавленный нож. Замерев, пожиратель взвешивает все за и против. Девушка немного знала о ведьминских повадках, их обычаях и правил, но Уолт навсегда запомнила их обряд передачи власти. Не сложно догадаться, что задумала мисс Фокс. Анна и сама бы так поступила, если бы Лэнгдон погибал, а зная, как много значат для женщины её сестры, не трудно догадаться о её намерениях. В прочем, сейчас дело было совсем не во всепоглощающей любви Корделии к своим ведьмам. Они боролись за мир, но стоил ли он того, наводненный ходячими мертвецами, фанатиков собственных страстей. Преодолев первые несколько ступенек в несколько шагов, Уолт перешла на бег. Корделия немедленно обратила внимание на топот внизу, но когда уже была готова проткнуть свою грудь ножом, пожиратель была уже слишком близко. — Корделия! — истерично вскрикнула Миртл Сноу, со слезами на глазах наблюдая, как Верховная замирает, когда стоящая рядом девушка, крепко схватившая бледную женскую ручку своей — черной и когтистой, внимательно всматривается в её глаза. — Всё могло пойти иначе, — Анна проводит пальчиком по скулам Верховной, опуская ниже к шее, затем к краю её платья и ниже, пока не опускает ладонь на её сердце, бьющееся так стремительно, что даже через одежду Уолт ощущает это, — Но вы выбрали войну. Настоящие ведьмы знают, кто их хозяин, но к вам это не относится. Юное лицо злобно искажается и, под напуганный взгляд рыжеволосой ведьмы и антихриста, шатенка когтями рвет нежную молочную кожу мисс Фокс, проламывая тонкие косточки её ребер. Пальцы обвивают ведьминское сердце, впиваясь в мышцы когтями и Корделия задыхается от боли, она настолько острая, несравнимая даже с сожжением (она уверенна), что ей уже просто хочется умереть, но даже когда коротковолосая извлекает орган из грудной клетки, ведьма всё еще жива. — Таковы правила, я лишь изымаю астральную копию ваших сердец, эдакий ларец душ, — Фокс валиться на колени, её сводит кровавый кашель, — Процесс болезненный, к сожалению, над этим мне еще долго работать. Светловолосая поднимает затуманенный муками взгляд на пожирателя. Анна втягивает носом воздух, блаженно закатывая глаза. — Я еще ни разу не ела ведьм, уж тем более Верховных, — Уолт переводит взгляд на Лэнгдона, тот не спеша приближается к возлюбленной, — Слава Сатане. Жадно впившись зубами в плоть блондинки, Анна вбирает в себя её душу, и немедленно начинает поглощать. Майкл внимательно наблюдает за тем, как тело возлюбленной несколько менялось, немного вытягивалось, теперь по физическим меркам догоняя Майкла. Анна прикрывает глаза, чувствуя жжение где-то в глубине своего живота. Магия Корделии быстрым потоком бежала по венам, пропитывая каждую клеточку тела пожирателя, насыщая ту нужной для полного формирования силой. Когда из приоткрытых губ шатенки раздался облегченный вздох, антихрист нежно коснулся руки Уолт. — Мэллори, она еще жива, — в порыве лепечет шатенка. — Стой, — мужчина ловит лицо Анны ладонями, притягивая себе. Взгляд его светлых глаз самозабвенно мечется по бледному лицу возлюбленной, кажется, поглощение отняло у неё много сил, девушка тяжело дышала и смотрела на Майкла практически невидящим взглядом, — ты совсем без сил, подожди меня тут. — Нет, я пойду с тобой, — шатенка цепляется за рукава пиджака Лэнгдона, устало приникая лбом к его влажному воротнику одежды, добротно пропитанного кровью колдуна, — Прошу, мы просто должны это уже закончить. Обвив девичьи плечи руками, мужчина позволяет им двоим расслабиться, давая возлюбленной время, чтобы хоть немного расслабиться. Тело Анны бьет небольшая дрожь, но сама она сейчас выглядит спокойной и даже несколько счастливой. Майкл отстраняется, когда слышит шепот из комнаты с ванной. Блондин намеревается зайти туда и покончить с этой глупой борьбой, как Уолт со всей силы цепляется когтистой рукой в его локоть. В её черных глазах он видит ужас, и дрожь её теперь была настолько явной, словно бы девичье тело тряслось от холода. Мужчина бегает взглядом по побелевшему лицу шатенки, пытаясь понять в чем дело. — Там. там. — она не решается назвать имя того, кому принадлежит этот загадочный шепот, но её это пугает настолько, что пожиратель вот-вот готова убежать. Черная, легкая как пар дымка сочится из-за порога комнатки, а затем из-за неё выходит силуэт, облаченный в черную, дырчатую и изорванную мантию. Высокий и тонкий, создание передвигалось настолько плавно, словно бы паря в воздухе. Покрытая ржавчиной коса, с рельефными рисунками, удерживалась костлявой, но человеческой рукой. Из-за высокого острого капюшона едва ли можно было разглядеть лицо существа, но, Анне этого и не требовалось. Девушка хватает Майкла за руку и пытается бежать. Лэнгдона припечатывает к стене, и на его глазах он видит, как множество черных цепей, выросших буквально из тени, обвивают тело Уолт, сжимая в своей хватке с такой силой, что Анна хрипит от боли. Её саму обволакивает дымка, и Пожиратель понимает, что всё-таки ей не суждено увидеть новый мир, но девушка всё равно старается вырваться. Прямо на его глазах тени ломают её тело, девичья рука идет трещинами по плечу, а затем конечность отпадает, будто бы Уолт была соткана из самого хрупкого хрусталя. Анна смотрит на Майкла, жадно рассматривая его, чтобы навсегда запечатлеть в памяти его лицо, и антихрист видит в её взгляде.. смирение. — Нет, — Лэнгдон не может поверить, в происходящее, не может осознать почему всё это происходит с ним, когда победа была в их руках. По лицу пожирателя расползаются темные полосы трещин, а из них сочиться такая же темная дымка. - Не бойся, Майкл, - захлебываясь тенями словно водой, обращается к нему шатенка, Лэнгдон не видит в ней боль или страх, лишь беспокойство за него самого, - Ничего не бойся. Анна не знает, будет ли существовать хотя бы как бесплотный дух, заточенный в теле Смерти, или же канет в небытие, но молиться Сатане о спасение, ему и больше никому. Цепи теней её душат, и сознание постепенно меркнет. Майклу приходится наблюдать за тем, как его возлюбленную утягивает темная пучина, и последнее, что он помнит, это то, как её губы сложились в самую грустную и виноватую улыбку, на которую Анна только была способна. Он точно запомнил каждую трещину, образовавшуюся на её лице, уцелевшей руке и шее, освобожденных от одежды. — Ничего личного, Майкл, — тело Смерти уменьшается на глазах и в миг Лэнгдона отпускает заклинание, антихрист падает на пол, всё еще ошарашенно смотря на стоящего перед собой мужчину преклонных лет, в аккуратном смокинге. Он напоминал адвоката, но никак не Смерть. — У вас с отцом свой бизнес, а у меня и Анны другой, — на жилистом лице старика появилась ухмылка, — Пора бы и ей выполнять свои обязанности. — Куда ты её забрал? — Лэнгдон берет всадника за грудки одежды, из его светлых глаз градинами падают слезы. Он один, снова. И теперь уже окончательно. Смерть безмолвно скидывает с себя руки антихриста, отходит на пару шагов назад и скрывается в темных уголках коридора, оставляя Лэнгдона наедине со своими мыслями. Антихрист оседает на пол, хватаясь испачканными кровью руками за светлые волны волос. Хочется кричать, рыдать, хочется стереть это место и этот мир в пыль. Майкл уже готов взвыть от боли, раздирающей его изнутри, как его плеча касается маленькая и холодная ручка. Он поднимает взгляд и зло смотрит в темные глаза Мэллори, которой Смерть сохранил жизнь. Колдун презрительно фыркает и опускает взгляд, в последний момент замечая на полу черный пиджак Анны, не испачканный, на удивление, ни кровью, ни пылью. Идеально чистый, как и был, пахнущий своей хозяйкой. Лэнгдон поднимается на ноги, берет в руки пиджак. — Это твоя плата за совершенное, — зло хмурится ведьма. — Ты дура, да? Всадники не противники Дьявола, — Лэнгдон не может выбросить из головы слова существа, — У них свои правила, которым они следуют. - Но они и не сторонники, - чеканит колдунья. - Это ты, всё из-за тебя! - повысил голос блондин. Мэллори кривит губы, ей не нравится, как антихрист с ней общается и, честно говоря, девушка хотела бы вымыть его рот с мылом. Он еще совсем мальчишка, но так дерзко себя ведет, пускай его физическое тело принадлежало мужчине. — Он убил её, последнее, что у тебя было. Не пора ли отступить? — Мэллори скрещивает руки на груди, с вызовом смотря в светлые глаза Майкла. — Откуда тебе знать, жива она или мертва? — Те трещины. Это разрушение её оболочки, её.. тела, — Мэллори сочувствующе взглянула на колдуна, именно сейчас она понимала, что он пытается ухватиться хотя бы за толику надежды, но Мэллори так же сильно хотелось добить его, как антихрист делал это с её сестрами, — До апокалипсиса, мы копали не только под тебя, но и под Анну. Лэнгдон слышит шепот в голове, Сатана делиться с ним своими планами на сына, нашептывает что-то о новом мире, где Майкла уже ждут с распростертыми объятьями. И он хотел бы порадоваться тому, что Дьявол вновь дает ему направление, но ухмылка на лице Мэллори бесит его настолько, что колдун не сразу переваривает смысл сказанных Сатаной слов.

Другой, новый, мир ждет, чтобы принять тебя, Майкл. Ведьмы и колдуны, равные меж собой, ждут твоего пришествия. Это была лишь разминка, а теперь ты должен отправиться туда, где ты действительно обретешь могущество.

Антихрист поднимает взгляд на длинноволосую девушку, та неприятно ежится под хищным взглядом. Пускай Смерть подарил ей жизнь, только вот никто не сказал, что сын Сатаны не вправе её забрать.