Мне всё равно.

      Тётя Вика вернулась. Это, скорее всего, лучшая новость, которую я слышал за пол года точно. Мы договорились встретиться завтра. Мне так страшно. Бояться чего-то нормально. Страшно всем. И красивым, и талантливым, и неумелым. Делать что-то, к чему ещё не привык, выходить за рамки привычного круговорота событий изо дня в день, бояться за близких и ещё много чего… Страх будет и дальше. Главное остановиться, и не волноваться по пустякам.       Когда-то мы виделись каждый день. Гуляли по парку, ходили в магазины и смеялись со всего, ели лимон и кривились прям на людях… Это было. Когда-то. На сегодняшний день всего этого нет. Но, кто сказал, что не будет? — Хочешь я тебя со своей тётей познакомлю? Мы с Марком шли по направлению его дома. — Горю желанием. А с чего вдруг? Почему ты раньше не предлагал? — Она была не в городе. Сейчас она вернулась. — Улыбнулся я. Эта новость грела изнутри. — Хорошо. А когда? Можно прям сегодня. — Не думаю, что сегодня можно будет встретиться. Вика только приехала, ей нужно отдохнуть… Давай завтра? Встретимся около школы. — Не понял. Встретимся? А зачем нам надо будет встречаться, если мы целый день будем вместе? Ты разве не будешь ночевать у меня? — Если предложишь — буду! — Уважаемый Денис Петрович. Не желаете ли вы провести эту чудную ночь под моей крышей? — с деловым видом сказал Марк, меняя свою интонацию в голосе. — Звучит двусмысленно, но раз вы так настаиваете… Вынужден согласиться.       Дома мы смотрели ужастик. Он мне не сильно понравился. Мерзкий, да и всё. «Кабинет» называется. Всегда придерживался мнения «если картинка красивая, значит, фильм будет интересным». Теперь убедился, что это не так. — Давай закажем пиццу? — спросил Марк, почёсывая своё колено. — Давай лучше сами приготовим. От этого больше пользы. Вот сам подумай. Я, например, готовить не умею. Если так подумать… Нужно когда-то начать учиться. Когда я буду жить сам, мне никто не сможет готовить, а заказывать я вечно не смогу. Будет забавно, если я буду готовить яичницу по видео-уроку. — Кулинар херов. Тогда держим курс на «Артемиду».       Через пять минут мы уже стояли в лифте. Конечно, всё не может быть хорошо, когда дело касается меня. Именно поэтому лифт перестал опускаться. Невъебенно круто. Почему я такой невезучий? — Ну, пиздец. Приехали. — Марк стал раздражительным, ибо такие вещи даже мёртвого из себя выведут. Я не проронил ни слова.

***

      Я уже застревал в лифте, когда мне было тринадцать. Всё было гораздо хуже, чем сейчас. В тот день я сильно поссорился с бабушкой, что не удивительно. Она запрещала мне практически всё. Даже самые незначительные вещи. Это из-за её непростого характера. Тогда она не пустила меня к Косте — моему бывшему близкому человеку. Я выбежал из дому, но пообещал прийти к девяти не смотря на крики со стороны бабушки. Нам было так весело, что я забывал поглядывать на время. Когда понял, что уже девять, ринулся бежать домой. А в лифте понял, что влип. Он не двигался с места. Я не додумался нажать на специальную кнопку. У меня была паника, да ещё и телефон почти разрядился. Денег на счету не было. Ситуация дрянь. Я ревел, метался в панике и боялся, что воздух закончится. Тогда я бы умер и моё тело так и осталось лежать в том вонючем лифту. Спустя какеое-то время он пришёл в движение и устремился вверх. Моему счастью не было предела. Я покинул маленькое помещение и вдохнул, набрав полную грудь воздуха. Я СВОБОДЕН. Дома никого не было. Телефон сел, а на часах половина одиннадцатого.

***

Тогда она пошла меня искать, пришла домой к Косте, а когда меня там не обнаружила, побежала в полицию заявлять о пропаже ребёнка. Я искал её везде: бегал по улицам, заходил в разные магазины и в итоге вернулся домой в двенадцать. Она уже была там. Молчала сутками, динамила. Я пытался оправдаться, но меня не слушали. Через год её не стало. А мы так и не сблизились после того случая.       В лифте с каждой минутой становилось всё жарче. Воздуха стало критически нехватать. — У тебя такое выражение лица, будто ты в скором времени умрёшь. — Почему будто? — не понял я. — Мы все когда-нибудь умрём. Это всего лишь момент. На кнопку лучше не нажимать. А то мало ли… Кошмарно жарко. Я не выношу. Вдруг это надолго? Я задохнусь? Марк снял с себя ветровку и расстегнул верхние пуговицы рубашки. Я поступил аналогично.       Лифт заработал. Не прошло и года. Беда не приходит одна. Двери разъехались по сторонам. Максим прибывал в полном шоке от увиденного: два его одноклассничка стояли с расстёгнутыми рубашками, все мокрые и разгорячённые. Каждую секунду выражение его лица менялось. Неловко, однако. — Потрахались? Ну и пиздуйте, чего стоять то? — нарушив тишину, Ерёмин толкнул Марка и зашёл в лифт. Наверное, я б тоже так подумал. Лучше промолчать. Вообще, молчать это круто. Некоторые думают, что ты гений, а некоторые, что ты углубляешься в свои мысли, теряешься в своих мирах. Но на самом деле ты думаешь о лысом кактусе. — Мы не трахались. — Еле выдавил Ермолин. Похоже, его вся эта ситуация забавляла. Дверки сдвинулись обратно. Интересно, к кому ехал Максим? Мы вышли на улицу. Сегодня погода хорошая, солнце светит, прям в ебало. Вообщем, не особо я люблю такую погоду. Мне больше нравится, когда пасмурно и льёт дождь. Впрочем, это не столь важно. В магазине, закупившись всеми нужными нам продуктами, вернулись домой. Мы люди предусмотрительные, поэтому пешочком — тоже вариант.       Пицца получилась вкусной. Марк готовит как Бог. Это дар свыше. Легли спать. Утром мой телефон разрывался, что и заставило меня поднять своё тело. — Здрасте, тётя Вика. Да, он со мной. Спит. Хорошо, покормлю. Чувствует нормально. Ага, я ему передам. — Разговаривал Марк по МОЕМУ телефону с МОЕЙ тётей. — Ермолин, блять!!! Тебя не учили, что трогать чужие вещи без разрешения нельзя? — А тебя? Вот индюк. — Тётя просила передать тебе «В час у остановки. Быть обязательно». Аааа… Кстати. я уже выбрал тебе одежду. — Мне теперь что, обосраться? — По желанию… Шутник блин.       13:38. Ну и где Вика? Задолбался ждать. Хотя боюсь до усрачки, но всё же. Увидеть бы её. — Привет, пупс, — Вика обняла меня со спины, целуя в макушку. — Мы с твоим молодым человеком идём сегодня в парк и бесимся, как мы делали это раньше. Я уже купила парочку лимонов. Как чувствовала, что не стоит покупать два. Купила сразу пять. А в нашем кафе ты всё мне расскажешь. Идёт? С чего она вообще взяла, что он мой молодой человек? Моя тётя сама по себе очень интересная личность. Каждый раз она совершает необдуманные поступки, ведёт себя, как дитё малое. И это поистине прекрасно. Главное сердцем не стареть. Сказать что я рад — ничего не сказать. Я безумно счастлив. Сколько не виделись мы? Не знаю, даже и не смогу сосчитать. — Конечно, идёт. И лимоны пожрём, и побесимся. Всё в нашем стиле)) Это Марк. — указал я на него. — МОЙ ДРУГ. — Оу. Извини, но когда утром взял трубку не ты, а вот этот парниша, я подумала, что вы, типа, мутите. Я Вика. Раз уж ты дружишь с этим пездюком, то хочу дать тебе пару советов: 1. Защищай его, а то его жопа постоянно попадает в разные неприятности. 2. Корми. 3. Не давай грызть ногти!!! Сколько раз говорила ему, что онихофагию* заработает. А ему и всё ровно. 4. Выслушывай. Ему это важно. 5. Люби)))))) Это самое главное. Запомнил? — Д-да. — Вот и чудно. Наш автобус. Чур я у окошка. — Завопила она.       Весь день мы веселились. Катались на «колесе обозрения», на «катапульте» и на «свободном падении», ели шаурму с горчицей. Странные люди. Вот сказали мы, что без горчицы. Так она нам столько её нахуярила, что я чуть не сдох. Потом мы посрались с той женщиной.       К вечеру Марк покинул нас. В нашем кафе ничего не поменялось. Так же присели за третий столик, заказали всё, что только могли. И что не могли тоже заказали. — Катя с Петром побили тебя, так ведь, Денис? — перешла на более серьёзный тон Вика. Зачем сейчас начинать вот эту тему? Я только сумел отвлечься от всего недавно случившегося… — Немного, да. — Твои синяки ещё не прошли. Их легко заметить. Я тебя знаю… Ты всегда надеешься на лучшее, но готовишься к худшему. Как ни странно, но я чувствую всё, что чувствуешь ты. Мне жаль, что я не могла взять тебя с собой. Да я и сомневаюсь, что ты бы дал согласие. Знаешь, когда я была далеко отсюда, всегда вспоминала тебя. Думаю, одно из самых моих любимых чувств — это смеяться с кем-то и в процессе этого осознавать, как же ты обожаешь этого человека и вообще то, что он существует. Я обожаю тебя. Ты считаешь себя слабым, я это знаю. Так же знаю, что ты перестаёшь действовать и идти к своей цели, когда кто-то говорит тебе опустить руки. Слабые люди никогда бы не смогли перетерпеть всё то, что ты смог. Я просто хочу вбить тебе в голову то, что границы в голове у каждого. Другие люди не могут сказать тебе, что ты можешь, а что нет. Это знаешь только ты. Возьми себя в руки. Ты хочешь чему-то научиться? Найди для этого время. Хочешь уехать куда-нибудь? Начни копить деньги. Хочешь выучить другой язык? Начни заниматься. Просто начни. Ты сам ставишь себе границы. И они лишь в твоей голове. Не более. Ты сам выбираешь, где будешь работать и как учиться. Какие оценки получать и какого цвета будет твой диплом. Твоя работа — это твой выбор. За тобой выбор города — мечты. И только ты выберешь свой путь. То ты хочешь — легкую беззаботную жизнь или же узкую дорогу, полную приключений? Если у тебя нет мечты, значит, ты работаешь на чужую. Ты этого хочешь? Выбор за тобой. Ты ставишь себе планку своего риска. Ты ставишь границы своего потолка, выше которого ты не в силе прыгнуть. Ты выбираешь, где тебе развиваться и во что вникать. Что важное, а что не достойно твоего внимания. Ты выбираешь, как думать о людях или же вовсе не думать о них. Каждый день — это выбор. И он за тобой. Прости, но у человека, у которого есть мечта, больше нет отговорок. И вот пришло время, ты, вроде бы, повзрослел. Слово «свобода» пугает как смерть, или, что-то воде того. Ты не хочешь быть вечно одиноким. Часто человек живет и привязывается невидимыми нитями к людям, которые его окружают. Наступает разлука, нити натягиваются и рвутся, как струны гитары, издавая унылые звуки. И каждый раз, когда нити обрываются у сердца, человек испытывает самую острую боль. Это называется жизнь. Люди ни куда не уходят. Они остаются. Либо у нас в голове, либо в сердце. Человеку всегда нужен человек. Я надеюсь, ты нашёл такого. Я сейчас о Марке говорю. Ты ведь ценишь его, не так ли? Это заметно. По твоим глазам можно заметить всё. Наша жизнь состоит из моментов. Время нельзя вернуть. Нужно ценить всё. Ты уже никогда не будешь моложе, чем в эту самую секунду. Если у тебя есть множество желаний, то твоя жизнь будет интересной. Мне ещё так мама говорила. Ты, может, и не умеешь показывать свои чувства, но это не значит, что у тебя их нет. У тебя чувств даже больше чем у тех, кто постоянно их показывает. Ты переживаешь всё настолько глубоко, что никто и никогда этого не увидит. Твоё мнение определенно имеет место быть, если оно не оскорбляет кого-то другого. Ты можешь высказывать его, пока оно не вторгается в личное пространство окружающих. Понимаешь? Это я говорю тебе из-за того, что ты очень часто боялся говорить что-то людям. Прекрати так делать, слышишь? Ты имеешь право быть. Если ты боишься показаться перед близкими людьми слабым, то может они не такие уж и близкие? Подумай над моими словами. Ты заслуживаешь быть счастливее, чем ты сейчас. Хочешь пожить у меня? Ответ нет, не принимается. Вика всегда умела поддерживать. Дай Бог всем такую прелесть, как она. — Спасибо. Завтра же я буду у тебя. — А сегодня? — на всякий случай поинтересовалась та. — У Ермолина. Тётя неоднократно посмотрела на меня. Точно, я ж не называл фамилию… — У Марка Ермолина. — Пояснил я. — Хорошо. А сейчас иди, завтра позвоню. Только что б телефон был заряжен, договорились? — Есть, сэр! Спасибо за поддержку. — За такое не благодарят. Тебя проводить? — Нет. Спокойной ночи. Люблю тебя. — Сладких снов.