Мне всё равно.

      С Викой повидался. Ночевать пошёл к Марку, потому что вещи так у родителей и не забрал. Целый вечер Ермолин рассказывал мне про Артёма, который в край охамел, потому что влезает в его жизнь и почему-то мешает уснуть. Я не сильно вникал в его монолог. Самому хотелось до безумия спать, но я думал. Думал о том, что будет завтра. Как всё пройдёт? Вот и посмотрю. Первый урок я решил прогулять, а Марку оставил записку с коротким содержание: «В школу без меня. Ко второму подойду».       Уже на протяжении десяти минут я стою у входной двери, испуганный и такой жалкий, не в силах даже открыть эту гребаную дверь. Страшно. Открыл. В квартире пахнет какими-то лекарствами и пылью. На двери в зал висит банный халат, которого в доме у нас не было никогда. Новый? Такой красивый, красно-розовый… Мама терпеть не может такие вещи, яркие и в цветочек… Делаю шаг. В прихожую заходит отец, одаривая меня максимально недовольным выражением лица. У него больше нет огромных мешков под глазами, а волосы, вечно растрёпанные в разные стороны, уложены. — Я только вещи забрать. — Едва произношу я. — Собирай и катись к чёрту, сын. — Равнодушию отца не было предела. Это и всё? Единственное, что он может сказать? Хорошо. Пусть так. Я не стану выставлять свои чувства напоказ, потому что их растопчут. Погодя немного, я направился в комнату, попутно расстёгивая сумку. Хотелось уйти. Оказаться где угодно, только не в этом месте. Всё снова повторяется. По кругу, опять и опять. В зале я увидел её… Мокрая пелена застелила глаза. Что она тут забыла?

***

      Мне было десять. Я вышел на улицу, потому что папа так захотел. Он сказал, что у него были какие-то дела, для которых ему понадобиться полная тишина. Я верил. Шёл по улице, забегая в ларьки и покупая себе разные вкусности. Зефир… Мой отец очень любил его, и я решил поделиться с ним упаковкой. На пороге я услышал какие-то охи-вздохи. Разулся, на цыпочках подошёл к двери и выглянул оттуда своими любопытными глазищами, с которых стали стекать тоненькими дорожками слёзы. Папа лежал на девушке, полностью голый и мокрый. Она прикрывала глаза, а её веки мелко подрагивали. Вся спина папы была в царапинах, которые девушка успела оставить своими длинными ногтями. Я не мог оторвать взгляд. Мне было больно. Очень. В свои десять многое знал и понимал. В нашем обществе можно всякого наслушаться. «Так это что получается, он маме изменяет?». Эта мысль не давала покоя. Неожиданно она открыла свои глаза, уставившись прямо на меня, и начала ещё больше стонать, указав мне пальцем на выход, мол, проваливай. Не видишь, мы заняты? Я тогда долго бежал. Вечером вернулся домой, с той жалкой пачкой зефира в руках. Глаза неприятно щипали, а кожу стянуло от слёз. Её дома уже не было, а отец целовал маму, шепча ей на ухо, что любит… Я не хотел, чтобы он ей врал, но сказать правду не мог. Тогда моя семья, которой, по сути, никогда и не было, распалась бы окончательно. Я знал точно, что он побил бы меня, поэтому промолчал. Так мне и пришлось жить, каждый день натягивая фальшивую улыбку, зная всю правду о нём. Мне жаль, что у меня не хватило смелости сделать это.

***

Распластавшись на диване, она лежала, по глупому улыбаясь и смотрела в потолок. Ужасное зрелище. — Привет. Меня как ледяной водой окатили. Хотелось заткнуть уши и не слышать этого противного голоса, который, казалось, резал уши. Игнорируя её слова, я начал раскрывать шкафы, в которых должны были лежать мои вещи. Чёрт возьми, где они?! Возможно, в мамином… Вместо шмоток матери, на вешалках были навешаны разные сарафанчики, платьица и рубашки этой курицы. Противно на них смотреть. — Ты ищешь свои вещи? Они на балконе. — протянув последние слова, она улыбнулась мне той же улыбкой, как и в прошлый раз. Ох, спасибо. Я наспех, скомкав одежду, засунул всё в пакет и сумку Марка. Осталось поскорее выйти. Эта швабра волосатая остановила меня на выходе, хватая за руку. — Культяпки свои убери! Кукла крашенная. — Ты такой же остался. Любопытный и испуганный мальчишка. Тебя не учили, что подглядывать нехорошо? — А тебя не учили, что подставлять пизду всем, кому не попадя, это тоже не хорошо? 1:0 в мою пользу. Я без боя не сдамся. Выбежал из квартиры и пустился по лестнице вниз. На вахте в школе оставил вещи, направляясь в кабинет. Уже начался второй урок, на который не стоило бы опаздывать, ведь учительница обществознания и по совместительству химии была девушкой неглупой. Опоздал - твои проблемы. — Здравствуйте. Можно? — Почему опоздал? — без эмоций задала вопрос Юлия Андреевна. — Проспал. Конечно я соврал. Говорить правду не хотелось совсем. — Дневник на стол. Проходи, садись. Марк смотрел на меня удивлённым взглядом, но расспрашивать не стал. Догадался, наверное, куда я ходил. По окончании урока мы ретировались в столовую, ибо жрать хотелось пиздецки сильно. — Собрал вещи? — начал разговор Марк. — Да. Ты прикинь, я увидел одну особу, с которой отец изменял маме, когда мне было десять. Об этом умалчивать от единственного друга я не мог, сразу же выложил всё как есть. — Так и что ты ей сказал? Марк был реально заинтересован. — Она сказала, что подглядывать нехорошо. Напомнила мне, вообщем, о том дне. Матери дома нет. И, как я понимаю, уже не будет никогда. Интересно, где она… — Не кисни. Значит, будем мстить? Покажем ей, где раки зимуют. — Покажем, наверное… На перемене мой шизанутый друг придумывал планы мести, то и дело советуясь со мной. А мне всё нравится. Просто не хочу, чтобы она счастлива была. Она разрушила мою жизнь, я разрушу её. Всё просто. Рядом проходил какой-то поникший Максим, бросая на меня украдкой взгляды. Да что это с ним? «Внимание! Прошу подойти Максима Ерёмина и Дениса Караченцова в кабинет директора». Пиздец. Приехали. Вроде ничего плохого не делал… Поднял глаза на Макса. Он так же смотрел на меня, пребывая в неком шоке. — Ну и что ты снова натворил? — поинтересовался Марк. — Да не знаю я. Мне самому интересно. Всё. Я пошёл. Пожелай мне удачи. На лестнице я догнал Макса, который быстрым шагом направлялся в кабинет директора. — Почему меня не подождал? Нет, ну серьёзно. Куда так спешить? — А должен был? — как-то грубо бросил Максим. Эм, что? До кабинета мы шли молча. — Здравствуйте, молодые люди, — нас поприветствовал Геннадий Александрович. — Вы думаете, по какому поводу я вызвал вас к себе. Вы не стойте в дверях, проходите, присаживайтесь. Мы сели на стулья, которые стояли рядом со столом директора. — Так вот. Дело в том, что шестого октября праздник — день учителя. Наша школа не первый раз отмечает его. В этом году я хочу, чтобы ведущими были вы. Чудная идея, не правда ли? Отказаться вы не можете, потому что выбора я вам не предоставляю. Репетиции начнутся первого октября. А до этой даты вам предстоит придумать сценарий, взять что-то за основу и, конечно же, интересные конкурсы для самих учителей. Так же, ребята, вы сами будете решать, кто будет рассказывать стихотворения, возможно, петь песни… Это на ваше усмотрение. Всё. Надеюсь, вы меня поняли. Удачи и всего хорошего. Теперь идите на урок. — Но, Геннадий Александрович… — начал Максим. — Как поживает твоя собака, Денис? — задал вопрос директор. — Извините, у меня нет собаки. — Понятно, до свидания. — Протараторил учитель, выпроводив нас за дверь. Что с ним не так? — И за что нас всё это? Разве мы заслужили? Я вот тоже не понимаю, почему именно я и Ерёмин? — Макс, ничего ужасного в этом нет. Просто поработаем немного вместе. — С Марком своим поработай. Достал. — Что? Причём тут Марк?                                                             POVМакса — Не встречаетесь, говоришь? Боже, ну разве так делают? Мне неприятно то, что мне тупо сказали неправду. Ага, как же. Не встречается он. Тогда почему Марк его целует, за жопу лапает, ни на шаг от него не отходит, да и к тому же про постель говорит?! — Не встречаемся. — Подтвердив кивком, сказал Денис. — Можно вопрос? Как ты считаешь, если парень целует другого парня, лапает, рассказывает, какой тот в постели, они встречаются? Или это дружба? — Однозначно встречаются. — ТАК ВОТ И Я ТОМ ЖЕ. — Наорал я на Дениса. — Я тут каким боком? Мы не встречаемся с Марком. С чего ты вообще взял? — Какой ты в постели? Нежный и ласковый? — задал прямой вопрос. — Ты же не думал, что я так тебе просто отвечу. — Вообще то думал, но забей… Значит встретимся у меня где-то двадцатого числа. У тебя будет время? — Думаю, да. Я человек не занятой. Только адрес потом сказать не забудь. До скорого. И да, мы не встречаемся. — Отдаляясь от меня, кричал Денис. Ладно. Пусть будет так. Может это у Марка сдвиг по фазе?                                                             POVДениса Оставшиеся пять уроков прошли как один. Я, взяв сумку и пакет у вахтёрши, вышел из здания. Как оказалось, меня тут уже ждали. — Ну, здравствуй. Подвести? Тебе на какую помойку? Одевается она, мягко говоря, как девушка легкого поведения. Под коротким пальто еле-еле виднелась не менее короткая юбка красного цвета, а сапоги на шпильках чуть ли не оставляли малюсенькие пробоины в асфальте. — Можно на ту, с которой ты эти вещи взяла? Ты там, по-моему, кое-что забыла. Это мозг, девчуля. Несмотря на то, что она старше меня, по умственному развитию я превосхожу её точно. — Ты так не хмурься, а то морщины в скором времени появятся, и в такую сексуальную тебя никто не захочет больше хуй сувать. Ужасно неприятно было встретиться, отвратительного вечера и кошмарных снов. — Отчеканил я, протягивая сумку только что подошедшему Марку. Он понял, кто эта дива. Сложно не догадаться… — Всё понятно. Теперь я знаю твоего врага в лицо. Нужно действовать! Я тут кое-что придумал… — Если это что-то безбашенное, что реально доведёт меня до огромных проблем, с большей вероятностью которых я потом буду расплачиваться, то я в деле! — Отлично! Значит, чуть позже поговорим! — радостно сказал Марк. У Вики очень хорошо. Двухкомнатная квартира внушает доверия. — Вот прям как чувствовала, что вместе припрётесь! Проходите, мойте руки и за стол! Бегом! Марк, не стесняйся. Я приготовила блинчики с вареньем, на улице холодно, хоть с чаем попьете. Вика как всегда: на голове небрежный пучок, футболка, которая больше её раза так в два, штаны, которые больше походили на понталоны. Сама она укуталась в коричневый плед. Вот мерзлячка. Только мы помыли руки, как в дверь позвонили. Через минуту к нам подбежала Вика с коробками в руках. Пицца. Я учую её запах везде. — Марк, я не знала, какую ты любишь, поэтому решила заказать две. Одна с грибами, другая без. Просто мой пупс без грибов любит… Сейчас поедите, потом будем за пиццу браться и фильм смотреть. Я чур выберу. Хорошо? — Тёть Вика, если вы не чудо, тогда кто вы? Я уже сто лет пиццы не ел. — И я. — Поддержал Марка. Сам попробовать до безумия хотел. Сейчас самое время насладиться моментом, забыть о плохом, просто есть и поспать. А об остальном позже…