Муранский мальчик

Дверь, ведущая из магазина в кабинет антиквара, была приоткрыта, когда Чарльз ногой открыл дверь в лавку, поскольку обе его руки были заняты картонными стаканчиками с горячим кофе. Не заметив зацепившийся за ручку подвернутый рукав рубашки, он шагнул вперед, но закрывающаяся дверь потянула его назад, равновесие было потеряно, и студент в мгновение ока оказался лежащим на полу, на голову ему с одной из витрин стекал напиток, сладко пахнущий сливками. - Чарли, что на этот раз? – Раздался голос из кабинета и внутренние органы юноши сжались. - Кофе, сэр, - поднявшись, полой длинной футболки он принялся вытирать коричневые лужицы со стекла. Услышав приглушенный стенами ответ работника, Дамиан вздохнул, перелистывая страницу тонкой глянцевой брошюрки в руках. - Ну, как тебе? - Глаза Уильяма Харша тлели огоньком возбуждения, шея вытянулась вперед, а глаза пытались вызнать, по какой странице скользят пальцы друга. Антиквар, не отрывая взгляда от фотографии полуобнаженной девушки с молочно-бледной кожей, запястья которой были скованы за спиной широкими кожаными наручниками с поблескивающими как драгоценности металлическими заклепками, улыбнулся: - Фотографа ты выбрал на славу. Его композиции смотрятся весьма недурно и, я бы даже сказал, очень возбуждающе. Да и модели неплохи, жаль только, по большей части в каталоге фигурируют девушки, - взгляд его оторвался от созерцания страницы, но указательный палец скользил по изгибам тела, слегка затененным и оставляющим в центре внимания скованные руки. - У меня только один вопрос. Каким образом ты собираешься распространять этот каталог среди возможных покупателей? Блондин нелепо взмахнул ладонями и лукаво подмигнул своему синеглазому другу: - Йан, сколько лет мы с тобой дружим? Если мне не изменяет память, то больше пятнадцати. Неужели за такой срок мои друзья не стали твоими друзьями? – Отметив кивок согласия Дамиана, он продолжил с улыбкой, приобретающей постепенно очертания хищника, - так неужели твои клиенты не смогут стать моими клиентами? Молча, хозяин магазина закрыл брошюру и бросил ее на низкий столик, стоящий между двух кресел, в которых расположились друзья, с легкой задумчивостью во взгляде он посмотрел на свои руки, ладони которых успокаивающе потирали друг друга, словно любовники после бурной ночи. Выжидающий взгляд болотного цвета глаз столкнулся с непоколебимой синью других глаз. - Нет, - такого ответа Уилл не ожидал, отчего чуть не подпрыгнул на мягком сидении в возмущении, уже готовясь выкладывать речь в опровержение столь жестокого ответа друга. - И не потому, что среди моих клиентов нет людей из темы. А потому, что не каждый из них готов приобретать что-то, что может увидеть только здесь, - рука зависла над лежащим на стеклянной столешнице каталогом, и указательный палец многозначительно постучал по глянцевой обложке. Блондин обиженно поджал тонкие губы, как несправедливо обвиненный в растлении малолетних юноша-девственник: - Если дело только в этом, то так и мог сказать. Не вижу проблемы в том, чтобы предоставить возможность потрогать своими руками или же примерить что-то из этой коллекции. - Взгляд его опустился на палец друга, указующий, словно перст Божий, на брошюру, автор которой придал производимым Харшем изделиям такой вид, что редкий человек мог устоять перед тем, чтобы не опробовать их на себе или своих ближних. От фотографий разило за версту желанием и похотью, хотя на вид все было в пределах вполне допустимой даже для пуритан эротики. - Думаешь, что каждый, желающий подержать в руках сбрую из качественной кожи, захочет мотаться к тебе в Хэмпстед? Недоуменно моргнув, Уильям, рассмеялся, откидываясь на широкую спинку кресла и расслабляясь: - Зачем им ездить ко мне, если предметы из каталога вполне могут уместиться здесь, в твоем кабинете? - Плавным движением руки он небрежно обвел вокруг себя, показывая тем самым, что практически пустой кабинет антиквара вполне подойдет для демонстрации любого производимого им изделия. Не обращая внимания на по-хозяйски вычурное движение друга, Дамиан Фрост устало вздохнул, понимая, что спорить бесполезно, когда Харш что-то уже решил. Да и чего греха таить, отказал он ему только из-за того, что много лет назад завязал с темой и старался избегать столкновений с ней даже пусть и в таком довольно-таки целомудренном образе, как помощь в продаже некоторого бдсм-инвентаря. Объяснение этому было более чем прозаическим. Он устал, устал от одиночества, устал от наблюдения за другими, которые меняли сабов или рабов одного за другим. До того, как Дамиан, по неведомым для него причинам, стал притчей во языцех среди определенного круга жителей Лондона, он пришел к своему пониманию темы, остановился лишь на одной, возбуждающей его, части. Молчание друга затянулось, Уилл поднялся с уютного кресла и принялся мерить шагами обширный кабинет. Рука его показала на дальний от двери угол: - Рабочий стол вполне можно устроить там, а эти кресла с кофейным столиком займут противоположный угол, - дойдя до обозначенного последним угла, он развернулся и окинул взглядом все помещение. – Места вполне достаточно для того, чтобы соорудить нечто подобное прохода к ним… Для насыщения атмосферы можно использовать грубо обтесанные высокие лавки, изделия лучше положить на мягкие подушки, для кожи – из блестящего красного атласа, для металлических – из матового черного шелка, - прошагав обратно к двери, он распахнул ее и встал в дверном проеме, чуть прикрывая глаза и, очевидно, представляя как все должно выглядеть по его задумке. Внезапно в тишине раздался звонкий щелчок пальцев, глаза Уильяма распахнулись и с блуждающей колдовской искоркой уставились на Дамиана. – Точно! В конце этого длинного прохода, у самой стены, надо установить грубо сколоченную кровать со всем необходимым для крепления, - на хмурый взгляд друга он пожал плечами, - ведь надо будет где-то людям опробовать мои великолепные изделия! От столь внезапно вернувшегося в его жизнь старого увлечения, в котором теперь ему придется принимать пусть и поверхностное, но участие, антиквар шумно вздохнул: - Только одно условие. Ты все сам сделаешь, я не испытываю страсти возиться со всем этим, - один глаз спрятался за ладонью, пальцы которой потирали внезапно занывший тупой болью висок, усугублявшейся постоянными передвижениями перед глазами Уильяма. - Я рад, что ты согласен, - мельтешение друга прекратилось, и он с довольной улыбкой снова устроился в кресле. Вымученно улыбаясь, Дамиан поднял на него взгляд: - Как…- и был прерван тихим стуком ноги о косяк распахнутой двери, ведущей из торгового зала в его кабинет. На пороге стоял Чарльз, в руках его дымились паром два картонных стаканчика с кофе, а вся футболка заляпана влажными пятнами, уже потерявшими свою свежесть по краям. - Кофе, сэр, как Вы и просили, - с потупленным взглядом он неуклюже проскользнул к столу, запнувшись за угол потертого ковра и как-то умудрившись не упасть при этом, и поставил напиток на стол. Блондин при появлении юноши вжался в кресло, настороженно наблюдая за этой нескладной фигурой в явно великоватых по размеру вещах. В уголках его губ и глаз играла хитрая улыбка, взгляд изучал Чарльза и незаметно на мгновение перемещался на Дамиана, который словно позабыл о присутствии друга в кабинете. - Что это? – Рука антиквара с ноткой брезгливости указала на темнеющие на ткани широкой футболки пятна. - К-кофе, сэр, - не поднимая глаз, студент сделал шаг назад и остановился. - Возьми в шкафу одну из рубашек и переоденься. - Н-но, сэр…- неуверенность в голосе не слышалась, лишь отдавала терпким привкусом. - Мне необходимо повторить? – Брови Дамиана сдвинулись, образовав меж них вертикальную складку, придающую чертам его лица жесткости. - Нет, - Чарли развернулся на сто восемьдесят градусов и направился к шкафу, открыв створки которого, вполоборота повернул голову в сторону кресел и добавил, - сэр. Улыбка не тронула губ мужчины, но складка выше переносицы разгладилась, когда через мгновение студент стянул с себя грязную футболку и, надев белоснежную рубашку, повернулся к ним, непослушными от волнения пальцами застегивая пуговицы снизу вверх, бросая кроткие взгляды на хозяина. Чарльз не знал, что с ним происходит. Когда он распахнул дверцы шкафа, в котором антиквар хранил запасную одежду на всякий случай, его окутал теплый запах мужчины, который он всегда чувствовал, когда тот был в магазине. Но этот запах был более сильным и глубоким, стойко впитавшимся в тонкие волокна рубашки из просвечивающей в местах прилегания к телу ткани, прикосновения которой порождали в его воображении ласки неизвестных рук. Почувствовав, как лицо его заливает краска, студент застегнул пуговицу на воротнике и заправил полы за пояс потрепанных джинс, висящих на его бедрах безразмерным мешком. - Они здесь явно не к месту, - задумчиво поводя указательным пальцем по изгибу верхней губы, антиквар оторвался от созерцания просвечивающей через ткань слегка смуглой, медовой, кожи, и взгляд его опустился на поддерживающий джинсы ремень. - Сними их. Почувствовав, как от этого откровенного разглядывания его тела, в паху стало тесновато, Чарльз вспыхнул до корней волос от последнего приказа, не понимая, чего хочет добиться от него антиквар, и посмотрел в глаза Дамиана. - В шкафу есть брюки, - подавил он в себе вздох, сокрушаясь в мыслях не только о неуклюжести студента, но и о его отсутствующей напрочь сообразительности. Чувствуя себя неловко, юноша вновь повернулся к шкафу, выуживая с одной из вешалок классические черные брюки с идеально отутюженными стрелками. Расстегнув ремень и ширинку джинс, он предусмотрительно вытянул рубашку наружу, несмотря на то, что стоял спиной к мужчинам, пытаясь полами невесомой ткани прикрыть свое возбуждение, объяснения которому не мог дать. Одна нога была уже свободна, когда лодыжка второй запуталась в широкой брючине из жесткой ткани, и Чарли с тихим вскриком стал валиться на бок, чувствуя всем телом неумолимое приближение не покрытого здесь мягким ворсом ковра пола.