Муранский мальчик

Запихав в потасканный рюкзак выуженные из мусорной корзины в кабинете антиквара грязные вещи, Чарли запер дверь магазина и направился в сторону дома пешком, несмотря на то, что до дома, в котором он снимал комнату, было не менее часа ходьбы. Из открытой двери опахнуло влажным запахом подвала, резко контрастирующим с витающим вокруг студента ароматом, исходящим от вещей антиквара. Небольшое зарешеченное окно, расположенное почти вровень с утоптанной в заросшем сорняками палисаднике тропинкой, не давало почти никакого света. Щелкнув выключателем на стене у входа, Чарльз Гамильтон сокрушенно вздохнул: - Надеюсь, что счет за свет не будет слишком большим в этом месяце месяц. Учитывая, что он всего лишь ночевал в этом подвале, то стоимость была вполне приемлемой для его кармана, ранее пополняемого лишь переводами родителей. Питался Чарли в основном в недорогих забегаловках, лишь во снах виделся сытный аромат матушкиного знаменитого супчика, горячей королевской ватрушки и огромная кружка Эрл Грея с молоком. Водопровод в его жилище был старым и насквозь проржавевшим, питьевую воду приходилось просить у благодушных соседей по ведру в неделю, этого вполне хватало на то, чтобы выпивать стакан утром и умываться в течение пяти-семи дней. Раздевшись, он устроился на краю продавленного кривого дивана, натружено скрипнувшего, приняв на себя вес не такого уж и тяжелого студента. Поежившись от прохлады, скользнувшей пушистым хвостом по обнаженному телу, Чарли поставил перед собой объемный рюкзак, на дне которого комком были сложены его вещи. - Нужно постирать, - вздохнув, он аккуратно сложил поверх своих вещей одежду Дамиана, выудил из кучи, сваленной в углу того же дивана и прикрытой простыней, помятую футболку и рваные джинсы. Не имея материальной возможности пользоваться общественными прачечными, но имея в лице старшего брата одной из своих однокурсниц доброго друга, на протяжении давнего времени студент прибегал к его благодушию и благополучно мог принять теплый душ раз в неделю, а раз в две недели ему позволяли воспользоваться стиральной машиной. И сейчас путь пролегал по привычному для него маршруту. Протерев от уличной пыли табличку «Звонок не работает!», Чарльз Гамильтон постучал в покрытую темным лаком деревянную дверь одного из двухквартирных домов в Уолтемстоу. Однако никто не откликнулся и, взяв решительность в свои вмиг похолодевшие от нахлынувшего, как воды океана в шторм на берег, волнения, он толкнул дверь. Мир не рухнул, дом стоял на месте, кирпич с неба не прилетел, никто не ждал за дверью его с топором. Вытерев влажную руку о брюки, Чарли низкосортным ниндзя проскользнул в дом, напоследок случайно наподдав двери пяткой, когда шагнул вперед. Громкое хлопанье породило в недрах дома весьма мелодичный отклик: - Зик, это ты?! Заглянув за приоткрытые двойные двери единственной комнаты на первом этаже, выпускник колледжа Святого Мартина моментально воплотил всю непогрешимость и невинность покровителя своей альма-матер. Посреди комнаты на гимнастическом коврике стояла Анабель Олдридж в весьма пикантной позе. Насколько позволяли знания любознательного Чарльза, это была асана Прасарита Падоттанасана. Девушка стояла выпятив вверх свою весьма внушительную и округлую филейную часть, широко расставив ноги, между которых сначала обращали на себя внимание груди размером округлости арбузов средней спелости в открытом, но тесном белье, затем широко улыбающиеся губы и смеющиеся глаза на покрасневшем от физического напряжения лице, а по коврику метался от легкого покачивания белокурый хвост, больше напоминающий хвост перенесшей африканскую чуму лошади. - Привет, Ана, - скромно помахал пальцами Гамильтон не уверенный, что девушка его заметила. - А, Чарли! Проходи, не стой. Я отправила Зика за соевым молоком, а сама, как видишь, занялась изучением новых асан, все же без труда лишний жирок не сгонишь, - девушка хихикнула, от чего грудь ее плавно колыхнулась, напоминая Чарльзу батут, на котором он резвился в парке аттракционов лет так в шесть. – А ты не стой, присаживайся. Или сразу в душ как всегда? Двусмысленная улыбка, промелькнувшая на нежно-розовых, словно полураспустившийся бутон фиалки, губах, заставила молодого человека нервно сглотнуть и отрицательно качнуть головой, в результате чего внезапно возникла боль в левом виске. Проклиная свою неуклюжесть и убедившись, что дверь от интимного касания с его дубовой головой не пострадала, Чарли нечленораздельно пробормотал себе что-то под нос и закрыл двойные двери. Сердце его скакало как табун мустангов, которых гнало племя индейцев. - Все же… мм, прелести Анабель, - глубоко вдохнув, Чарли пощупал свою грудь, убеждаясь, что упоминаемые прелести неведомым образом внезапно не оказались весьма немалой нагрузкой для его тела, - они не для слабонервных людей. Успокоив сердцебиение медленным дыханием, он к своему удивлению почти бесшумно поднялся по небольшой лестнице на второй этаж, замешкавшись лишь на секунду, толкнул дверь напротив лестницы, попав в мир Айзека Олдриджа. Неубранная кровать являла его глазам смятые простыни с весьма подозрительными белесыми пятнами, заставившими Чарльза залиться краской до ушей. Пристроив рюкзак на стуле в углу комнаты, он достал из него свои грязные вещи, оставив для отдельной стирки вещи хозяина антикварной лавки на Портстмут-стрит. После чего спешно ретировался от смущающего его знания о происходившем на простынях в ванную комнату, расположенную чуть дальше по коридору второго этажа. Внезапный стук в дверь вызвал стройный марш полка мурашек в атаке вдоль позвоночника, несмотря на струи горячей воды, поливающей спину Чарли. - Что случилось? – мысленно он похвалил себя, что даже в оторопи голос его прозвучал весьма уверенно. - Не будешь против, если пристроюсь на толчок, пока ты там плескаешься? – громко хохотнув Айзек бесцеремонно распахнул двери в ванную комнату. - Нет, конечно, это же твой дом, - Чарльз торопливо, словно целомудренная монашка до пострига, задернул занавеску в душе плотнее. - Мой-то мой, но вот пользоваться уборной на первом этаже мисс Чистоплюйка Анабель мне запретила, - шум воды из душа не перекрыл звук упругой, как воды Ниагары, струи бьющей в фаянсовые скалы белого друга. Легкий сквозняк оторвал бедного студента от приятной процедуры, повернув голову, он обнаружил ухмыляющееся лицо друга за приоткрытой занавеской. Один голубой глаз подмигнул, уголок губ поехал вверх еще сильнее: - Хотел проверить кое-что, - подмигнув, Айзек задернул злополучную занавесь и вышел из ванной. Вытерев тело насухо, Чарльз обнаружил, что в спешке забыл прихватить сменную одежду. Посмотрев на свое расплывчатое отражение в запотевшем зеркале, он обернул полотенце вокруг бедер, завязав его концы узлом, который несколько раз проверил на надежность, попутно повертел бедрами, убедившись, что при движении ничего лишнего не открывается. В комнате Зика в глаза сразу бросалось то, что кровать пусть и небрежно, но заправлена. Сам хозяин развалился в крутящемся кресле у компьютерного стола, разглядывая какую-то тонкую брошюрку. Оторвавшись от нее, он перевел взгляд на вошедшего Чарльза и широко улыбнулся: - Могу одолжить тебе футболку и шорты, пока твоя одежда сохнет, - Чарли уже готов быль обрадовано кивнуть, когда указательный палец правой руки друга взмыл вверх. – Только ты должен ответить на один вопрос. Откуда у тебя это? – Айзек помахал перед своим лицом брошюрой, которая при внимательном рассмотрении оказалась каталогом изделий мистера Харша. - С работы, - бездумно выпалил Гамильтон. Аккуратно закрыв каталог и положив его на стол, Зик встал с кресла, погладив пальцами обложку, потянулся всем телом и медленно, как пантера, приближающаяся к щиплющей травку косуле, двинулся к Чарли. - И что же это за работа такая, мой дорогой друг, где выдают весьма интересные книжечки? - Л-лавка, - широко открытыми глазами студент следил за плавными передвижениями Олдриджа, напоминающего сейчас весьма опасного крупного хищника, готового в один миг завалить загнанную в угол жертву. Растопыренная пятерня протянулась к нему и взъерошила мокрые волосы, а смех заставил вздрогнуть: - Балда! – легкий подзатыльник коснулся его шеи. – Куда ты вляпался? Добрый взгляд светлых глаз вызвал смущенную улыбку на губах молодого человека, по-девичьи всплеснув руками, он расслабился и выпалил почти что на одном дыхании: - Ты все не так понял, Зик. Это Дамиан Фрост, сэр Дамиан Фрост. Это все он. И мистер Уильям Харш. У сэра Дамиана лавка, антикварная лавка. И я устроился на работу…- тут он на короткий миг замялся, но решил не упоминать обстоятельства этого «устройства», - да, я устроился на работу в антикварную лавку к нему. Тень озабоченности, промелькнувшая на лице друга при упоминании Дамиана Фроста, осталась Чарльзом незамеченной. Айзек добродушно похлопал его по плечу и широко улыбнулся, протягивая для пожатия руку: - Что ж, тогда тебя можно поздравить с тем, что ты нашел, судя по всему неплохую работу, - руки друзей слились в крепком рукопожатии, - и я надеюсь, что твой хозяин позаботится о тебе и не испортит. Сжимая руку Зика, Чарли довольно улыбался, забывая напрочь резанувшее его слух явное подчеркивание интонацией слова «хозяин».