Муранский мальчик

      На западе Лондона, среди особняков Эдвардианской эпохи Соединенного Королевства и зеленых улочек, находится район Мэйда Вейл, знаменитый своими домами на воде и гондолами – маленькая Венеция посреди столицы Британии, где сходятся все каналы. Мощеные улочки, тихие дворы и спокойный образ жизни – то, что привлекло в свое время Дамиана прибрести очаровательный коттедж светлого бежевого оттенка на одной из улиц этого престижного района. Маленькие уютные магазины создают впечатление, будто вы выехали за город, но в действительности до центра рукой подать. Эта атмосфера идеально подходила для размеренной жизни антиквара.       Дом требовал своего внимания, поэтому первый из вынужденных, благодаря чертову Харшу, выходных Дамиан провел, к своему неожиданному удовольствию, в наведении порядка. Увлеченный физической работой, за весь день он ни разу не вспомнил о Чарльзе, полностью отдаваясь заботе о своем жилище, в которое вложил не только немалую сумму денег в свое время, но и душу. Отделка дома сплошь была в мягких пастельных тонах, на светлой мебели была заметна даже тончайшая сетка пыли, поэтому вооружившись вспомогающими средствами и тряпками, антиквар с любовью натирал поверхности, касаясь их с нежной уверенностью, так, словно ласкал тело драгоценного любовника.       Второй день пришел с осознанием того, что занять себя нечем, видеть никого не хотелось, поэтому, неспешно выпив после завтрака крепкий кофе со сливками, Дамиан Фрост поднялся в гардеробную, где после недолгих раздумий облачился в мягкий клубный жакет поверх футболки-поло нежно-голубого цвета и легкие летние джинсы. Мотор автомобиля отзывчиво заурчал на плавное движение ключа в замке зажигания, позволяя срастись с ним ощущениями и направить его в сторону королевского ботанического сада Кью Гарденс.       На одной из аллей близ сада Королевы и дворца Кью, наслаждаясь удивительно хорошей для Лондона погодой, Дамиан устроился на небольшой скамейке, окруженной живой зеленой изгородью, подставляя лицо мягким лучам солнца, чувствуя как в тишине и неге накатывает сонливость, пока легкий ветер треплет ласковой рукой светлые волосы. Внезапно слух его уловил звонкий девичий смех, один глаз приоткрылся, а брови сошлись на переносице. Дамиан прислушался. Тонкий девичий голос по ту сторону изгороди вещал с нотками насмешки и возмущения в голосе:       - Плетки, говоришь? Да кому понравится то, что его будут шлепать ими по заднице? Тебя мало наказывали в детстве? Вот уж точно извращение, фу! – в этот момент девица явно топнула ножкой, потому что был явственно слышен глухой и короткий стук каблука о выложенную плиткой дорожку, а антиквар невольно усмехнулся, - Да это сущее непотребство! Чем, скажи на милость, обычный секс может не устраивать? Эти ласки, нежность, переходящие в страсть и агонию, - девушка тихо простонала, имитируя немалое возбуждение.       «Забавно» - подумал мужчина и с интересом поднялся со скамейки, осторожно раздвигая ветви изгороди, чтобы посмотреть на столь осведомленную девушку.       - Ты ничего в этом не понимаешь, - негромко в ответ произнес смутно знакомый голос, и Фрост обратил свое внимание к нему. Рядом с девушкой сидел молодой человек, профиль которого был ярко очерчен столь редкими для туманного Альбиона лучами солнца. Прямой аккуратный нос, высокие скулы и заметная ямочка над верхней губой.       Дамиан поперхнулся, узнавая своего нерадивого работника, взгляд невольно скользнул ниже по телу студента и на скулах тут же заходили желваки. Рука девушки лежала между бедер парня и двигалась, явно поглаживая его пах. Не в силах оторваться от подглядывания, антиквар затаил дыхание, боясь выдать свое присутствие, но терпение его лопнуло, когда тонкая девичья рука без малейшего намека на сопротивление скользнула за пояс брюк Чарльза. Отпустив ветви, мужчина моментально скрылся за ними, чувствуя, как от внезапной злости, перехватывает дыхание, а сердце пропускает удар за ударом, глухо ухая о ребра.       - Отвратительная погода, унылый Кью Гарденс, - злобно рыча себе под нос, Дамиан сжимал руль своего автомобиля до побеления костяшек, направляя его в ресторан к Уильяму Харшу с одной единственной целью «напиться».       Как назло Уилла в ресторане не оказалось, что только подстегнуло до сих пор бушующую злость антиквара. Услужливый официант сообщил, что если тот желает видеть мистера Харша, то он может его сопроводить на сторону клуба. В раздражении Дамиан только кивнул, следуя за молодым человеком, с легкой опаской поглядывающим в его пышущие гневом глаза ледяной синевы. Двери клубного зала еще не успели закрыться за его спиной, как ресторатор подлетел к нему с объятиями, не давая опомниться, тут же проводя его через толпу за столиками к укромному уголку, попутно на ходу представляя его то одному, то другому человеку как хозяина лавки, где они смогут приобрести все необходимое для их деток и рабов. Дамиан лишь натянуто улыбался, раскланиваясь и пожимая руки в ответ.       - Ну, и что же послужило столь необычному состоянию твоего духа? Что же такое выбило из колеи моего милого ледяного короля? – с усмешкой ресторатор усадил несопротивляющегося друга в мягкое кресло и расположился в соседнем, придвигаясь ближе. Пальцем указал на освещенную сцену, на которой пол ярким светом софитов стоит стройный обнаженный парень, - Не хочешь опробовать новую кровь? Это, думаю, тебя успокоило бы, все же негоже быть таким…кхм, перевозбужденным, - с лукавой улыбкой взгляд Харша опустился на внушительно вздымающиеся в паху легкие брюки антиквара, но тот лишь злобно сверкнул синими глазами в темноте и отрицательно покачал головой.       Пожав плечами, Уилл оставил друга наедине с бутылкой виски, наполнив перед уходом один из глубоких широких стаканов до краев. Свет на сцене сменился сначала на более мягкий, но следом вновь разгорелся с новой силой, являя присутствующим не только обнаженного молодого человека, но и Уильяма Харша рядом с ним. Зал наполнила негромкая, но тягучая музыка, заглушающая все чувства, кроме нарастающего тяжелого возбуждения от того, что происходило на сцене.       Смуглое голое тело отливало шоколадом в ярком свете, жар от софитов вызвал потоотделение, и капли медленно стекали по гладкой коже без единого изъяна. Мастер подвел парня к Андреевскому кресту из дерева, окрашенного в неожиданный белый цвет, так красиво сочетающийся со смуглой кожей, закрепляя его руки и ноги по сторонам, предоставляя залу любоваться красивой формой ягодиц со стройными бедрами и изящной для мужского тела спиной. Привлекая внимание саба, Харш показал тому четыре раза по пять пальцев, что означало двадцать ударов. Свист длинной плети рассек воздух и заставил Дамиана обратить свое внимание на происходящее. Поперек округлых ягодиц красовалась первая алая полоса, придавая им изящности, а легкое подрагивание заставляло зал дышать медленней. Повторяющийся свист плети заставляет вздрагивать вместе с телом саба. Дышать становилось все тяжелее, в воздухе витал запах возбуждения множества тел, а ягодицы были иссечены алыми полосами. Саб был явно неопытен, его ноги подрагивали, когда Уилл снял с него кандалы, а колени подогнулись так, что ресторатору пришлось подхватить парня за талию, чтобы тот не упал. Чувствуя себя уверенно в объятиях Мастера, он потянулся за получением заслуженной награды, неловко ткнувшись непослушными губами в уголок губ Харша, но тот лишь отстранился, заходя за спину. Крепкие кисти Уильяма с узловатыми выделяющимися венами скользнули к стоящему колом члену саба, сжимая его и впиваясь короткими ногтями в ствол, отчего тот кончил с тихим вскриком, выстреливая спермой и заливая свою грудь. Беспомощно и обессилено откинувшись на грудь Мастера, саб наконец-то получил долгожданную награду – губы Харша скользят по его искусанным до крови и сухим губам, кусают и ласкают языком, заставляя молодое тело трепетать.       Несколько человек из обслуживающего персонала, подхватили обессиленного парня, укрывая его легким пледом. В зале стояла мертвая тишина, софиты приглушили, и, привыкнув вновь к сумраку, Дамиан с усмешкой обратил внимание, что в зале немало опустевших мест: «Все правильно, только Уилл умеет возбудить так, что каждый второй готов бежать отсюда, чтобы засадить своему партнеру по самые яйца».       Наблюдая за тем, как друг с нескрываемой заботой закутывает саба в покрывало, укрывая его наготу от посторонних глаз, отдавая персоналу указания, антиквар обратил свой взгляд на лицо парня. К его удивлению оно было действительно весьма молодо, красивая кожа с золотистым оттенком загара, крупные глаза слегка навыкате, темные волосы, спадающие мягкими волнами и закрывающие уши, прямой красивый нос и высокие скулы, четко очерченные губы с нежным изгибом и явной ямочкой над верхней. Внезапно замеченное сходство с Чарльзом заставило Дамиана сжать кулаки, взгляд метал молнии, а с лица ресторатора не сходила самодовольная улыбка при коротком взгляде на готового его убить друга. Эта улыбка моментально сорвала все замки на самоконтроле. Схватив наполненный виски стакан, мужчина выпил его в несколько глотков, чувствуя как от спешки струйки сбегают по шее, рванул ворот футболки, который внезапно стал душить, срывая пуговицы, и, швырнув о пол пустой стакан, в бешенстве покинул клуб и ресторан друга, не замечая как его красивые тонкие губы расползаются в плотоядной улыбке в спину антиквара.