Режим выживания Брока Рамлоу

От неожиданности зверь в стружку распахал когтями пол и, нервно подергивая хвостом, подобрался к прыжку. Двуногие принялись шуметь, зверь сердито рыкнул, показывая, кто тут хозяин положения, и двуногие оказались достаточно умными, чтобы заткнуться. Зверь осторожно повел мордой, принюхался еще раз. Нет, угрозой точно не пахло. Вокруг было тепло, а теперь еще и тихо. Хорошо. А насчет угрозы, он фыркнул: у этих двуногих нет когтей и хвостов, что они могут ему сделать? Хотя один из них показался странным, тот, у которого чуть больше шерсти на голове. У него с телом что-то неправильное… впрочем, зверю это было неинтересно. Угрозы нет, еда?.. сомнительно. Что-то внутри кривится от идеи их сожрать. Хотя от еды он не отказался бы, но еще больше хотелось свернуться клубком и подремать – от тепла его уже вело. Можно было и тут лечь, но он откуда-то знал, что есть место лучше. Еще раз, посмотрев на никчемных двуногих, которых было почему-то жалко выгонять на холод, он решил позволить этим бесшкурым остаться в тепле, а сам движимый чутьем, отправился на поиски лежки. Странная берлога, но в то же время правильная… искоса уловив движение, но не ощущая опасности, зверь пренебрежительно фыркнул, что с этих глупых двуногих взять – как щенки хвостом за сильным идут. В боковой норе знакомые запахи были перемешаны, а в неплохую лежку кто-то накидал сломанных твердых веток. Двуногие. Точно, они испортили хорошую лежку. Придется поискать другую. В следующей норке пахло тем странным двуногим, но зато лежка не была испорченной. Зверь предупреждающе стукнул хвостом, эти двуногие совсем страх потеряли, слишком близко подходя со спины. Им просто повезло, что ему лень с ними разбираться, и что они достаточно безобидны. Зверь осторожно попробовал мягкое гнездо лапой. Поскрипывает, ненадежно. И передумал бухаться всем весом: эти двуногие такие неумехи: не смогли сделать настоящее просторное и прочное лежбище! Недовольно посопев, зверь приподнял крылья для равновесия и едва сдержал резкое движение. Определенно, двуногие – это просто недоразумение! Вот зачем второй под лапу что-то вскрикнул, так никаких гнезд для сна не напасешься! Грозно сверкнув глазом на глупого двуногого зверь, наконец, блаженно выдохнул. Да, именно здесь он будет спать, его хвост нервно дернулся, когда надоедливые двуногие попытались приблизиться. Намек был понят, и его оставили в покое. Зверь довольно распластал крылья, которые почти вместились в гнездо, и умиротворенно засопел… - Что за… - Тихо, разбудишь. - Но!.. - Он устал, не мешай. - … Стив одновременно и верил, и не верил своим глазам. Вот это. Это Брок? Баки в этом не сомневался, а впрочем, знакомо наглый взгляд темных глаз, посверкивающий теплом янтаря… да и все это бесцеремонное и мудачное поведение очень даже вписывалось в образ Рамлоу. Стив не понимал, как правильно реагировать на подобную ситуацию, на Брока в такой вот странной форме(?), ипостаси(?). У него словно разум отключился: вместо того, чтобы переживать и что-то решать, почему-то все, о чем он мог думать, это как утихомирить безумное желание коснуться ТАКОГО Брока, и особенно его хвоста, что непроизвольно подергиваясь, даже во сне не был спокойным… и вообще. Все было не так, как по идее должно бы быть: ведь любой другой человек на месте Стива и Баки уже наверняка впал бы в панику, попытался бы сбежать или, на худой конец – убить странное существо, в которое обратился Рамлоу. Они же вместо этого спокойно позволили зверю занять постель Баки, не испытывая никакого опасения, как, впрочем, и сам Брок, точнее тот, кем он стал. Да что тут скажешь – эта зверюга, распластавшаяся на кровати Баки (вот почему не на Стива?), беззаботно дрыхла, совсем не воспринимая их как угрозу. Хотя с такими размерами, это бы им впору переживать за свою целостность, только вот не получалось. С того самого момента, как перед ними на пол тяжело бухнулось это великолепие, они оба отреагировали весьма своеобразно: выдохнули с облегчением и обрадовались, ну конечно, еще и удивились. Правда, если Баки воспринял такое появление командира больше с философским пофигизмом и даже нежностью, то Стива с головой затопило настоящей бурей чувств: шок, растерянность, восхищение. И на фоне этого эмоционального взрыва даже безумная выходка Хелен в глазах Стива поблекла, а потом и вовсе вылетела из головы. Ну, подумаешь: мир в опасности, а когда было не так? Зато здесь и сейчас к ним с Баки вернулся Брок, которого больше не нужно было искать, прячась от всех, продумывая сложные планы по его похищению, откуда бы то ни было. Он вернулся. И Стив даже не глянул на сообщение от доктора Чо, с обещанными координатами местоположения Рамлоу. Брок вернулся. Баки своего хендлера в этом обличье узнал мгновенно, да и самому Стиву не понадобилось много времени, чтобы отбросить сомнения. Ему оказалось достаточно увидеть эти нахальные и дерзкие глаза. Брок остался узнаваем даже в таком фантастическом виде. Правда, в материалах Чо не было вот этого всего… такого впечатляющего и восхитительного. Стив ожидал худшего, гораздо: ведь то, что прислала им Хелен, больше походило на пытки или кошмары. Было тяжело смотреть на кадры, где измученного Брока, надежно закрепленного в похожем на саркофаг коконе, выламывало жуткими судорогами. Где по нему словно волнами пробегала рябь изменений. То тело местами неожиданно становилось прозрачным, то грудная клетка жутко раздавалась вширь, зарастая густой черной шерстью, то пальцы загибались мощными когтями. То временами искаженное страданием лицо Рамлоу словно смазывалось, теряя очертания, а его распахнутые глаза заливало нестерпимо сияющим золотом, и сам он вдруг обрастал жесткими перьями… но ненадолго, все изменения были краткими и неполными. А вот такого как сейчас не было. Чтобы полностью и чтобы такое… черт, Стив не мог подобрать слов. Не мог подобрать определения тому, кого видел. Невозможно было понять, в кого обратился Брок – не волк, не птица. Зубастая и какая-то хищно-ехидная морда, густая и дымчато-черная шерсть, восхитительные крылья, к которым так тянулись руки – Стив подобного никогда не видел и не мог себе представить! Брок в этом виде оказался огромным – вот реально никакого закона сохранения массы, впрочем, что тут удивляться: ведь у того же Халка, можно сказать, был схожий вариант. Но все же в голове это никак не укладывалось: ведь у того, в кого обратился Рамлоу, массы больше, чем у трех Броков одновременно. Это если Стива сплюсовать с Баки, да сверху еще и Брока… возможно, тогда это было бы равнозначно. Но откуда крылья? Эти огромные крылья, распластанные сейчас по всей немаленькой кровати, что небрежно свисали до пола, пугающе легко оставляя глубокие царапины при соприкосновении с деревом. Попытку дотронуться до которых Баки сразу пресек, непреклонно встав на защиту сна Брока. Того, кем стал Брок. Будто в таком виде этому существу может понадобиться защита! Стив неохотно отступил, хотя его всем существом тянуло к тому, кто вольготно раскинулся на постели и, порыкивая, уже видел сны. В голове сталкивались толпы суматошных мыслей. А надолго ли Брок такой, а насколько он разумен… то, что разумен, это было ясно, слишком уж целеустремленно вел себя зверь и даже почти не паниковал, оказавшись здесь. Но вот насколько это разум зверя, а насколько человека? И… и что им делать теперь, когда Брок помимо того, что может сбежать от них в любой момент, так еще и превращается в… мда, надо бы разобраться с идентификацией этого зверя. Так вот то, что Брок теперь мутант с неслабыми способностями, делает затею присвоить Брока какой-то слишком уж самонадеянной. Понимает ли это Бак? Что будет с Баки, когда он поймет, что его шансы заполучить себе Рамлоу навсегда теперь выглядят очень шатко? И это после того, как Зимний решил великодушно разрешить Стиву получить свой «кусочек» Брока. Наивные, они делили Брока, который подобно журавлю в небе оказался им уже не по зубам. Стив так глубоко задумался, что не сразу сообразил, чем занят его друг… - Баки, а… - Мясо. Еда. - Эм. А вдруг он захочет сырое? – не то чтобы Стив на самом деле хотел такой вариант, но не спросить не мог. - Командир потом нам в зад сырое мясо засунет. Он не животное. – Взгляд Баки был стылым и совершенно спокойным. Стива передернуло, словно они вернулись назад в прошлое, когда у Баки были приступы, и он постоянно переключался в модус Зимнего солдата. И в последнее время самого Баки становилось все меньше. Неужели это было ошибкой – вернуть Брока? Что если присутствие хендлера усиливает эту субличность, затирая его Баки на дальний план… что если… - Как раз сейчас он очень даже животное, и Баки… ты слишком… - Командир просто в другой форме. Он устал. Сон, еда. Потом мы его присвоим. - Что? Баки, ты… - Мы это уже решили, - нахмурился Ба… Зимний, да, теперь Стив был уверен, сейчас рядом с ним находился не Баки, а Зимний, который, несмотря на свою зацикленность на хендлере, по-прежнему считал Стива своим союзником. Это было… странно? - Ты согласился. Ты и я. И командир. Хорошее тактическое решение. Мутации командира – положительный фактор. Повышается выживаемость. Ты, я, он – перспективная тройка. Стратегия, сила, непредсказуемость. Удачный вариант. - Кхм… - нервно прочистил горло Стив, пытаясь подобрать слова, но Зимний видно решил выговориться на год вперед. - Забота о пропитании – база. Он вернулся. Не ушел. Не напал. Принял. Нужно время для адаптации. Нужно предоставить условия. Сон, еда. Потом мы... - ..его присвоим, да? – нервно закончил фразу Стив, сам не веря своим ушам, но Зимний согласно кивнул, даже лицом посветлел, радуясь, что его поняли и его план оценили. - Так точно! - Кхм… но он, Брок, сейчас зверь… как ты, то есть мы, будем его присваивать? Это же… - Лучший вариант, - терпеливо, как ребенку стал объяснять Зимний, переворачивая очередной кусок мяса, - командир в этой форме отлично подходит под параметры миссии. Никаких лишних мыслей. Чувства, рациональность, расчет. Не помнит обид, чистый лист. - То есть… ну да, что-то в этом есть, но не совсем честно, и потом, - Стив нервно облизнул губы, чувствуя себя, как та Алиса в зазеркалье с этой прямолинейной, но вывернутой и ущербной логикой, - в физическом плане… присвоение в отношении зве… этой формы, как ты себе это представляешь?.. Зимний солдат вздохнул, выключил плиту, и полностью развернулся к Стиву, с каким-то жалостливым недоумением рассматривая его. Словно начиная сомневаться в своих решениях, хотя почему словно… - Ты не готов вести. Будешь ведомым. Хорошо, - еще один вздох, - принята поправка. Командир в прежнем статусе – командуешь ты, командир в новом статусе – руководитель миссии Зимний солдат. Принято? - Принято, - убито кивнул Стив, потому что возразить пока было нечем, в этой ситуации именно он растерялся, а Ба… Зимний нет, но кстати, - Баки, вернись пожалуйста. - Запрос не принят. - Ба… Зимний, мне нужен Баки, пожалуйста, - Стиву вдруг стало страшно, за этими играми с Рамлоу, он совсем упустил из виду происходящее с Барнсом, - Баки, прошу, не оставляй меня… Тело перед ним на мгновение замерло, потом суровая линия плеч смягчилась, и Стива смяло в крепком объятии. - Стиви, я здесь, сопляк, ты чего расклеился? - Баки, - потеряно выдохнул ему в ухо Стив, - мне вдруг стало страшно, что я опять тебя потерял… - Ахх… - поежился Баки, от щекотного движения воздуха, - что за глупости, ты не из тех, кто чего-то может бояться, а за меня тем более не стоит переживать, я теперь как самый настоящий клещ ни за что от тебя не отцеплюсь. До конца своих дней будешь наслаждаться моим красивым лицом и завидовать! - Да я и не против, - теперь уже нарочно выдохнул за ухо ему Стив, заставляя ежиться, но потом уже серьезно добавил: - Баки, в тебе все больше Зимнего и это меня беспо… - Прости, Стиви… я не хотел тебя пугать. Но просто в этом… в том, что сейчас происходит, с этим Броком – я просто пока не могу это все нормально воспринимать, поэтому и ушел в тень. И… не волнуйся, Зимний меня никогда не обидит, понимаешь? Я для него что-то вроде основы, то есть я позвоночник и нервная система, а он мышцы, защита… мы… думаю, мы как два инвалида, что поддерживают друг друга… - Баки, но… - Стиви, я не хочу сейчас в этом копаться. Зимнему слишком сильно хочется получить командира и в свете того, о чем вы с ним договорились… серьезно, Стиви – ты мало того, что хочешь мужчину в постели, так еще и делить его согласен? Нет, молчи… этого для меня слишком много! И… боже, я, правда, хочу уйти сейчас в тень, потому что происходящее сводит с ума – что за мир вокруг, Стиви? В какое чудовище превратился Брок… - Не чудовище, он красивый… - тут же горячо вскинулся Стив, но тут же осекся, от смешка Баки. - И вот даже в этом… вы с Зимним совершенно одинаково реагируете на то, от чего любой другой НОРМАЛЬНЫЙ человек убежал бы с воплями ужаса! Стиви, отпусти, дай мне сейчас уйти. Я не исчезну, и никогда тебя не оставлю – обещаю, но сейчас и здесь – это не мое… и я ведь не шутил. Мне сейчас даже обнимать тебя совсем не просто, понимаешь, я в курсе, что обнимаю своего самого близкого друга, которого знал еще дохляком с самым огромным сердцем в мире и просто безмерным бесстрашием, но в то же время… вы гребанные педики делаете из меня такого же! - Что? – ошарашено отстранился Стив, но яростно сверкающие глаза напротив развеяли все сомнения, Баки был жутко зол и растерян. - То! Стив, мне нужна передышка от этого бедлама! Я клянусь, когда я тебе понадоблюсь, то тут же вернусь, но сейчас… прошу, сейчас дай мне прийти в себя, дай отстраниться от этого. Я люблю тебя, Стив… черт… но сейчас, отпусти! - Да, Баки, конечно… - растерянно и горько заломил брови Стив, отпуская из рук Баки, и с болью наблюдая, как меняется стоящий перед ним человек. Как со знакомого до самой последней черточки лица стираются все эти сложные эмоции, и возвращается равнодушное выражение. Стив закусывает губы и выдавливает на недоуменно поднятые брови Зимнего кривую улыбку, не позволяя себе озвучить рвущееся от самой души: «Ты всегда мне нужен, Баки, каждое мгновение, всегда…» - Ты расстроен, – бесстрастная констатация факта вызывает у Стива нервный смешок, - тебе нужен только он? - Что? – странный вопрос заставляет отвлечься от переживаний. - Твой друг, ты ради него готов умереть. Тебе нужен только он? - О… прости, я… это не… - Я отдал бы его. Но тогда умру сам. И он тоже. Первый не сможет без меня. Я не хочу тебя расстраивать. Я хочу командира. Хочу, чтобы ты был доволен. Хочу, чтобы Первый тоже был доволен. Сложно. Я думаю. Пока не вижу решения. Но я запомнил. Я не позволю Первому исчезнуть – обещаю. Он мне тоже дорог. - Да… я понял, - сглотнул комок в горле Стив, такого откровения он не ожидал, и это сильно ударило его, выбивая из равновесия и без того весьма шаткого. Зверь не сразу понял, почему проснулся. Все было хорошо. Только еды не хватало. Да еще эти двуногие о чем-то все время голосили. Но потом. Зверь лениво пошкрябал себя за ухом. Кажется, или нет? Нет. Пахнет едой. Странно, но вкусно пахнет. Он задумался. Выбор был непростой. Остаться лежать в тепле и довольстве, но голодным или идти на запах еды и возможно, силой отбирать ее у двуногих. Зверь представил процесс отбора пищи и вздохнул. Сложно. Он их покалечит, жалко. Непонятно. Почему жалко? Они двуногие, без шерсти, когтей, неустойчивые. Беззащитные. Да… слушаются и не боятся. Нет. Зверь не хотел делать им больно. И вообще. Захотелось погрустить. Зверь завернулся в крылья, сунул нос под лапу и тихонечко попробовал взгрустнуть. Звук оказался сиплым и грубым. Он заперхал, сглотнул и попробовал еще раз. Очень хотелось погрустить. Конечно, с этого гнезда не видно луны… хотя какая луна. Еще был день. Так. Много думать было неприятно, особенно, когда кто-то внутри словно просыпался. Нет. Грустить. Он будет грустить. В этот раз получилось лучше. Звук по-прежнему был сиплым, но более гладким. И долгим. И красиво рычащим. Но главное грустным. Хорошо. Зверь решил всласть погрустить, раз с едой не повезло… - Что за?.. – кажется, этот день все еще не закончил с потрясениями для Стива, - Это что… - Командир. Голоден. Грустит. – Баки кивнул и, подхватив поднос с готовым мясом, решительно отправился к Броку. Стив двинулся следом, чувствуя себя участником какого-то реалити шоу. - С чего ты так решил, и как этот вой может означать грусть, по-моему, это звучит как… марш? - Когда командир грустит и испытывает голод, то напевает эту мелодию. Пояснял, что: «…когда хреново и жрать нечего, все что остается таким придуркам как мы – петь эту грустную шнягу!»… - Это как-то мало походит на грустную песню, при мне ее солдаты при пробежке пели. Это… кажется «Теперь ты в армии», да?.. – но ответа не дождался. Зимнему было некогда впустую тратить время на разговоры. Командир голоден. Двуногий. Мясо. Зверь даже от неожиданности грустить неправильно стал, выдав не тот звук. Но просто мясо. Запах стал сильнее. И да, странный двуногий оказался правильным. Он принес ему еду! В гнездо. Хороший двуногий. Второй, который громкий тоже пришел. Зверь подозрительно осмотрел второго, тот пришел забрать еду? Нет. Просто смотрит. Пусть. Зверь горделиво повел крыльями. Да, он красив, силен и умен. Это даже глупые двуногие понимают, поэтому кормят. Пусть смотрят. Зверь слизнул слегка попорченное огнем мясо и задумался. Странно. Вкусно и правильно. Но невкусно и неправильно. Он недовольно потоптался на опасно затрещавшем под его весом гнезде. Мясо – хорошо. Зачем огнем испортили? Но… это вкусно… он нервно закрутился на месте. Осторожно слизнул еще мяса. Поморщился и вздохнул. Это правильное «неправильное» - и он голоден. Потом как-нибудь объяснит этим глупым двуногим, что ему нужно подносить правильное «правильное»… думать было тяжело, он помотал головой, пытаясь избавиться от неприятно жужжащих мыслей, и заглотил оставшуюся еду. Двуногие просто не знают, как его правильно кормить. Но зато подготовили для него гнездо (не очень надежное, но мягкое), в теплой берлоге (слишком много боковых нор и проходы узкие), а еще принесли еду (неправильную, но еду). Так что их следовало поощрить. Они научатся правильно все делать, со временем. Зверь завалился набок и подгреб хвостом к себе расторопного двуногого, у которого больше шерсти – много шерсти, больше ума. Точно! Правильный двуногий отреагировал, как полагается, тут же подчинился и правильно на четырех лапах подполз ближе. Ладно, зверь будет считать его своим щенком. Он облизнул маленькую морду двуногого, с его безобидными зубками. От вылизывания у двуногого шерсть на голове встопорщилась, бедолага. Даже шерсть неправильная. Зверю стало жалко этого несчастного и он, не выпуская когтей, подтянул щенка поближе. Придется заботиться об этом слабаке, такой вот он, зверь, добрый. У входа в нору встревожено и грустно завздыхал второй. Зверь лениво приоткрыл глаз, фыркнул. Для того чтобы лезть к нему под бок, надо было делать гнездо побольше. Второй двуногий опять начал шуметь, подбираясь ближе. Зверь посмотрел на лежащего рядом щенка, на второго, что тоже хотел заботы зверя и подумал, что он ОЧЕНЬ добрый. Поэтому махнул хвостом, приглашая, и приподнял лапу, разрешая второму залезть к нему, чтобы погреться. И, правда, ведь это зверю с его шерстью и крыльями было тепло, а двуногие? Они же на себе какие-то тонкие чужие шкурки носили, явно потому что мерзли. Придется их обоих греть. Ладно, где один щенок, там и второй. Уж он в состоянии присмотреть за двумя маленькими двуногими, да? Облизывание Стив стерпел, уже ничему не удивляясь. Зимнему Брок даже в виде огромного зверя не причинил вреда, так что он тоже рискнул приблизиться, да и пощупать это существо очень хотелось. Запах из пасти вопреки ожиданиям не показался тошнотворным, а слюни на лице от горячего и мокрого языка он вытерпел стоически. По-своему это было даже забавно. Брок и впрямь был верен себе. Сразу всплыло в памяти, как Рамлоу вечно прикрывал своих парней, словно наседка, не подпуская к ним никого. Как стонали интенданты от его набегов. Потому что: «командир Рамлоу снова всю душу вытряс, пока не проверил каждую мелочь! Мы знаем свою работу, но этот зануда и крохобор святого доведет до ручки!». Как Брок караулил каждого из своего отряда в медчасти, если вдруг у кого из них появлялась хотя бы пустяковая царапина. Как орал за самый мелкий проеб и как бесстрастно и бескомпромиссно отстаивал своих перед любым начальством… Стив заставил себя выкинуть из головы эти воспоминания, вернувшись в настоящее, где его словно кутенка облизали, подкатили мощной лапой поближе и накрыли крылом. Его и Баки… Зимнего. Что ж, тактика Зимнего сработала. Они присвоили зверя. Точнее зверь присвоил их, признал своими, в этой ипостаси Брок его не оттолкнул. Их обоих. Возможно, Солдат не ошибся и в остальном. Ведь если уж кто и мог разделить со Стивом личное, стать третьим там, где должны быть только двое, то только Баки. Он, пусть даже в модусе Зимнего солдата, всегда был для Стива единственным возможным вариантом. Но вот как сам Баки сможет такое пережить? Это Стив не видел разницы между женщинами и мужчинами, для него главным было сущность, а половые признаки казались вторичными. И... даже вот такие изменения человеческой сути в звериный вариант не отвратили его от Брока. Стив осторожно запустил пальцы в густой жесткий мех горячего и большого зверя. Брок пах солнцем, морем и собой. Странно, никакого ожидаемого запаха псины или другого зверя. Стив закрыл глаза и уткнулся носом в изгиб тяжелой лапы, чувствуя спиной спокойного Баки, что кажется, уже уснул и тоже позволил себе расслабиться. Дремать в такой странной компании оказалось на удивление спокойно. *** Первым, кто догадался о причинах того, почему весь мир неожиданно лишился связи на несколько минут и тем самым едва не рухнул в пучину ужаса, оказался, конечно, Старк. Потом принцесса Шури. После явился маг, Стивен Стрэндж собственной персоной. Он в отличие от остальных не стал тратить слова. Лишь задумчиво посидел рядом, вздохнул и пожал плечами. Хелен, которой нелегко далось выслушивание гневных монологов щедро приправленных разочарованием от уже бывших друзей, обреченно подняла взгляд на молчащего мага. Но против ожиданий, в глазах напротив не было негодования, лишь грустное понимание, от которого у нее защипало в носу. Она тяжело сглотнула. Стрэндж пожал ее кисть и печально улыбнулся. - Это будет сложно. - Да… - согласилась она, но уже в пустоту. Маг исчез, оставив ей незримое чувство поддержки и сочувствия. Этого было уже много больше того, чего она могла ожидать в самых смелых мечтах. Хелен подняла голову к небу. Небесная синь постепенно потускнела, погода портилась. А рядом появились двое в штатском с военной выправкой. - Доктор Хелен Чо, вы должны пройти с нами… - Конечно, я готова. *** - …Ваши действия антинаучны по своей сути! Выходка, которую вы описываете как спасительную для человечества, больше присуща неграмотным фанатикам, получившим в руки высокотехнические достижения цивилизации, и пользующимися ими без понимания их истинной значимости. Ваше ничем не подтвержденное заявление, которое вы распространили по всему миру, уже вызвало беспорядки, и это всего лишь благодаря вашей известности. Подобные шутки… вам не давали слова, дослушайте! Так вот, подобные глупые мистификации недостойны такого профессионала, как вы! Вы просто дискредитировали себя как врач и исследователь, не попытались ничего доказать, не подготовили пусть вымышленное, но все же необходимое обоснование своей теории и своих действий! У вас нет никаких выкладок о времени проведения тестирования – даже далекие от науки люди обратили на это внимание! Любая вакцина должна проходить определенный временной тестовый цикл наблюдения за реакцией. Вы должны были представить отчеты результатов вакцинации на животных, но вы даже не запрашивали разрешения на проведение опытов! И потом, вы должны были подвести доказательную базу, оправдывающую цели и назначение вашей работы, но ничего этого кроме пустых, легкомысленных заявлений недостойных серьезного ученого, каким привыкли вас считать, вы не предъявили! Чего вы намеревались добиться, устраивая такое представление? Ваши слова бездоказательны, а вот выведение из строя семидесяти процентов спутников земли вирусом, который вы создали – это уголовно наказуемое деяние. Вы заплатите за эту глупую шутку очень высокую цену. Ваша лицензия отозвана, все ваши регалии и звания теперь не больше чем пустой звук. Будет проведено дополнительное расследование вашей так называемой научной деятельности – теперь, после подобной аферы, общественность требует проверить, каким образом вы водили за нос столько уважаемых людей и организации, получали такие обширные дотации. Все ваши счета, все ваши траты будут пристально проверены. Полный аудит всех ваших финансовых действий уже санкционирован! А на данный момент, вам инкриминированы в вину провокационные действия, повлекшие массовые беспорядки, преступление против безопасности общественности, приведшее к дестабилизации экономического и социального характера. Из-за ваших преступных действий была прервана работа мировой сети на три минуты и восемь секунд, негативное влияние этого по сути террористического действия все еще оценивается, и будьте уверены – список претензий будет внушителен! А на данный момент вам уже отказано в праве врачебной практики пожизненно. Вы внесены в черный список во всех сферах касающихся научной и медицинской деятельности. Вам отказано… Хелен слушала гневную речь совершенно спокойно. Все это было несерьезно, на публику. Ей устраивали публичный остракизм, но наедине уже устроили к ней настоящее паломничество. Она равнодушно отвечала отказом на все предложения, постоянно поступающие от представителей сильных мира сего. В которых ей предлагалось потерять имя здесь и стать частным безымянным врачом в определенных кругах, это даже ее в некотором роде смешило. Будто она когда-нибудь могла бы на это пойти. И вот теперь ее пытались публично вымарать, унизить, сломать. После того, как она выслушала тех, чье мнение было для нее гораздо более ценно, вот эти обвинения ее уже не задевали. Теперь, когда она уже совершила, ЗАВЕРШИЛА дело всей своей жизни, стало легче думать. А как бы все было, если бы она не стала спешить? Она бы просто потратила бесценное время впустую, измучила себя и ничего не смогла бы добиться. К примеру, она предоставила бы научной общественности свои выкладки, подкрепленные результатами долгих исследований, и что? В конечном итоге она безуспешно и мучительно ломала бы копья, доказывая, отбиваясь, убеждая. Раз за разом наталкиваясь на недоверие, высмеивание, попытки запугивания и недвусмысленные предложения работать над этим вопросом в частном порядке, естественно, только для отдельных лиц, очень состоятельных и совсем не желающих делиться долголетием и здоровьем со всем миром. Постоянно сталкивалась бы с категоричными отказами начать тестирование на людях и тем более получила бы абсолютный и категоричный запрет на применение ее методов. При этом, с практически стопроцентной вероятностью, ее настойчиво пытались бы склонить к работе в закрытых лабораториях, и даже похитить, как впрочем, уже происходило и ранее, без оглашения именно ЭТОГО направления ее изысканий. Хелен давно можно было издавать мемуары, посвященные тому, как ее пытались похитить то спецслужбы, то мафиози, как ее пытались перекупить правительства некоторых стран, припугнуть, купить, шантажировать… и как все это ей удалось преодолеть. Только Альтрон смог захватить ее без всяких проблем – для этого непостижимого разумного машинного монстра не было никаких проблем получить кого угодно. А вот остальным она не позволяла добраться до себя. Ее охранное агентство, договор с которым она расторгла, как только запустила вакцину, было одним из лучших и профессиональных не только в Корее, но и на мировой арене. Ее охраняли почище президентов… но даже эта охрана не справилась бы, узнай мир о ее успехах в этом исследовании. А ведь она занималась этим долгие годы, разрабатывая и… тестируя. Да. Все, кто проходил высококлассное лечение в ее центре, становились испытуемыми, сами того не подозревая. Как это упустил Альтрон? А ему это было не интересно, она была ему нужна для конкретной цели: создание своего нового тела, остальное он просто отмел как несущественное. И работа на Альтрона стала для Хелен настоящим прорывом. После она до последнего байта восстановила весь процесс – не упустила ни одной крупицы знания, полученного при этом не добровольном сотрудничестве. Да и Старк оказался так любезен, открыв ей доступ к своим материалам и базам. Благодаря созданию Вижена у нее получилось создать идеальную тестовую модель, прогонять на которой все варианты вакцины стало более чем удобно и практично, нежели отрывочно и с опаской проделывать это на живых людях. И «вакцина»… как смешно. Она по привычке использовала этот термин. На самом деле – то, что она устроила, являлось скорее четко отработанной серией облучения волнами определенного спектра. Да, она нагло воспользовалась всеми наработанными за годы работы связями. Ей слишком многие были должны, обязаны и согласны помочь в любой момент. Ради этого момента она и работала столь тяжко и упорно. Чтобы однажды получить возможность сотворить вот такое сумасшествие. Данные мистера Рамлоу оказались тем самым последним кирпичиком, благодаря которому она смогла окончательно убедиться в своей правоте в том, что полностью отказалась от запуска «таблеточного» варианта «вакцины». А значит, смогла избежать возможности провала, недобросовестности выполнения, огромных затрат как финансовых, так и временных, обойти проблему человеческого фактора и неизбежных в этой связи форс-мажоров. У Хелен просто не оставалось другого выхода. Ведь стоило ей вынести на всеобщий суд хотя бы лишь намерение, лишь намек на тему ее изысканий – и она бы не смогла над этим свободно работать. Хелен всегда щедро делилась со всем миром другими своими открытиями, методиками и технологиями, демонстрируя внешне очень прозрачную деятельность, тем самым усыпляя все возможные подозрения. Она практически никогда не отказывалась от контактов со спецслужбами – выражая безусловную готовность сотрудничать при условии чистоплотности помыслов и действий последних. Целеустремленно создавала себе определенную репутацию и это ей удавалось: все знали, что она всегда готова к диалогу, что у нее есть свой пунктик на честность и конкретность, что без веских на то причин она никому не откажет. И всем было невдомек, что Хелен всегда, каждую свободную минуту тратила на дело всей своей жизни. И кстати, наверное, это вряд ли было бы возможно, не относись она к тем людям, которым для сна хватало всего пары часов в сутки. Впрочем, она частенько бодрствовала гораздо дольше – ее организм привычно работал словно на износ, и не только из-за увлеченности. У каждого своя мутация и свои особенности, иногда слабо выраженные, а иногда очень сильно. Ее мутация позволяла обходиться почти без сна, и время необходимое для сновидений постоянно сокращалось. С одной стороны это было даже неплохо – столько времени на работу, но с другой… нет гарантий, что ей повезет с легкой формой колестита, когда отсутствие сна не вызывает негативных ощущений. А в преддверии возможного заключения, это может стать настоящим проклятием. Хотя, если она все же выживет, то в мире много еще того, что ей будет интересно разгадать, понять и возможно… Возмущенное восклицание вернуло Хелен к действительности. Ее порицают и пытаются сформулировать обвинение, а она так легкомысленно отвлекается на свои размышления. Даже неудобно стало, ведь представители Старк Индастрис, несмотря на высказанное их эксцентричным руководителем гневное неприятие, все же явились защищать ее. Это было мило и неожиданно, особенно после того, как она фактически предала доверие человека, которого на самом деле безмерно уважала. Хоть Старк и разочаровался в ней, но все равно решил ее спасти и, возможно, его высококлассным юристам удастся смягчить ее положение. И с ее стороны было бы некрасиво мешать им в этом, а ведь Хелен с фатализмом положилась на судьбу и не ждала помощи от кого-либо, после того, как сделала заявление на весь мир, честно созналась в содеянном, открыто выложив информацию о том, что сделала и чем это обернется. И видимо именно это сделало ситуацию похожей на фарс. Ведь проблема тех, кто пытался сейчас предъявить ей претензии заключалась в том, что обвинить ее оказалось просто не в чем. За голословное заявление по сути ей грозило лишь общественное порицание. Хотя последнего хватило, чтобы устроить полномасштабную проверку ее дел и испортить вконец так тщательно зарабатываемую репутацию, а также лишиться почти всех заслуженных регалий. Официально зацепить Хелен можно было лишь за несанкционированное использование спутников, хотя с другой стороны, доказать хакерскую атаку тоже было невозможно, ведь доступ к ним в разное время был ДОБРОВОЛЬНО предоставлен доктору Чо их же владельцами. Остальной состав преступления оставался недоказуемым, оценить и тем более увидеть результаты того, что было сделано не представлялось возможным. Пока. Все же мутации дело не быстрое, по крайней мере те, которые она запустила. Ведь ее действия лишь дали толчок, предоставили человечеству шанс преодолеть одну из многочисленных границ, которые природа поставила в качестве предохранителя. И любое возможное доказательство того, что все увенчалось успехом, практически стопроцентно будет отнесено либо к мистификации, либо к проделками мутантов. А может, просто к удачному стечению обстоятельств и так далее по списку. Предположив подобное развитие ситуации одним из первых, Тони Старк попытался получить от нее объяснения на главный вопрос: «Пусть ты совершила глобальную глупость, но ведь доказать это невозможно, так какой смысл подставляться, объявляя это на весь мир? Зачем вызывать огонь на себя? Привлекать внимание и лишаться всего?», но в ответ получил лишь улыбку. Хелен все это прекрасно понимала. Просто посчитала, что не вправе умолчать. Люди должны быть готовы, пусть они даже в это не верят, но это неизбежно произойдет в течение одного-двух поколений. Потому что теперь те, кто сейчас бы прожил бы без облучения лет восемьдесят, уже вполне смогут спокойно рассчитывать на десять-пятнадцать добавочных лет, причем не немощных, а вполне бодрых. Ведь одновременно с увеличением срока жизни начнет улучшаться и здоровье. Не сразу. Но все известные болезни уже начинают идти на убыль. Там, где выживало от силы пять-десять процентов больных, количество ремиссий, причем полных, увеличится вдвое. Теперь из ста процентов тех, кого бы парализовало в обязательном порядке, как минимум тридцать получат лишь долгую и сложную реабилитацию, но смогут двигаться и ходить. Теперь, после этого «принудительного толчка», даже простуды станут редкостью, и уже точно будут длиться не неделю, как уже все привыкли, а от силы всего пару дней. И так касательно всего. Вот что она подробно изложила на всех доступных ресурсах. Сделав упор НЕ на то, КАК этого она добилась, а того, чего следует ОЖИДАТЬ. Просто Хелен посчитала необходимым дать время и шанс тем, кто привык паразитировать на прибылях от лекарств, найти для себя новые интересы и точки приложения сил. Огромные ресурсы человеческой индустрии теперь можно перенацеливать на более перспективные направления развития цивилизации. Да. Можно было промолчать. Но это ее выбор. Пусть ей не поверили, точнее пока не поверили, но мир УЖЕ изменился и она об этом сообщила. Потому Хелен безмятежно стояла перед теми, кто клеймил ее как безрассудную авантюристку, вменяя ей в вину мистификацию мирового масштаба. Конечно, жаль, что ей больше не видать практики, но у нее уже есть на примете новые интересные задачи, пусть не настолько глобальные, хотя… *** Зверю было тесно. Лежбище не позволяло свободно разлечься, да и двуногие щенки совсем потеряли страх и нагло использовали вместо гнезда его самого! А размеры у этих бесшкурых щенков оказались достаточными, чтобы доставить неудобства – ведь лежбище было не так просторно. Отцеплять вцепившихся в его шерсть двуногих было трудно – когти выпускать нельзя, а эти два щенка упорно не хотели сползать с него. Пришлось порычать, придавить слегка и стряхнуть их прочь с гнезда. В конце концов, кто тут хозяин? - Стив, ну чего ты пихаешься? – сонно возмутился громко брякнувшийся на пол Баки и тут же подскочил, недоуменно рассматривая сердитую морду зверя, который упорно спихивал с себя осьминожку Стива. Тот явно уже проснулся, но упорно и нахально продолжал цепляться за зверя. Баки отполз от постели и воззвал к Зимнему, который неожиданно оставил за рулем его. Внутри молчало, правда, как-то ехидно. Баки возмущенно посопел, потом посмотрел на такого же возмущенно сопящего и уже даже нервно порыкивающего зверя, что устал от борьбы со Стивом, но отпихивался на удивление бережно, по-прежнему не причинял вреда. Хотя Баки прекрасно помнил вид этих огромных, отливающих металлом когтей, и то неизгладимое впечатление от перьев, что оставляли глубокие царапины на полу. Этот зверь, в которого превратился Брок Рамлоу, более чем опасен. Зверь, который, кстати, вот прямо сейчас уставился прямо на Баки. С таким укором, что ему вдруг стало неловко… - Стиви, хватит цепляться за беднягу, мы ему уже все крылья помяли, отцепись, давай! – воззвал он к совести этого симулянта и тот недовольно вздыхая, разжал объятия. Радостно рыкнувший зверь тут же быстро допихал Стива до края кровати и довольно распластал развернутые крылья. - Баки, какой же он красивый! – ненормальный Стиви принялся восхищенно гладить черно-золотистое оперение, совершенно не обращая внимания, на досадливо сморщившего нос зверя. - Стиви, отвали от него, ему не нравится. - Но я же… - Хватит, умерь свои извращенские наклонности, оставь зверя в покое! - Это Брок, и, кстати, я рад, что ты вернулся, Баки… - Не по своей воле вообще-то, и знаешь то, что это вот Брок, до сих пор не укладывается в моей голове. - Ну, как бы то ни было, это Брок и я рад, что ты вернулся. И раз уж ты здесь, давай, не бойся, погладь его… - Ты меня плохо слышал, Броку не нравится, как ты его лапаешь! - Баки, о чем ты? Я просто… - Ты просто сейчас его доведешь и он сбежит, - на полном серьезе заявил Баки с тревогой следя за светлеющими глазами нервно дергающего крыльями зверя. До Стива, наконец, дошло, и тот с печальным вздохом отстранился. - Брок всегда не любил лишних касаний, и даже став таким… но ведь он сам позволил… - Может он потому и сбегает, что вы наглеете, стоит ему хоть в чем-то уступить? - Ты думаешь… - Стив печально вздохнул, почесал жуткое гнездо на голове и кивнул, - наверное, ты прав. Так сложно удержаться, тяжело выжидать, хочется всего и сразу… черт, даже стыдно. Баки, ты прав, видно со стороны, без личного интереса это заметнее. - Еще как! До Зимнего бы тоже дошло, тогда может все бы и наладилось… - буркнул недовольно Баки, с остервенением расчесывая колтун из длинных волос и высохших слюней зверя, - Так, это просто невыносимо! Я в душ, отмываться и… - тут он посмотрел на явно прислушивающегося зверя, что недвусмысленно навострил уши и задумчиво закончил: - и надо бы подумать о пропитании. Этому существу, помимо того что он уже съел, не помешает добавка, плюс надо озаботиться питьем… и о боже, он же еще и по нужде должен ходить? Это получается Зимний нарочно свалил, скидывая на меня эти заботы? - … - беспардонно хрюкнул на его возмущение Стив, и потом заржал во весь голос, заставив зверя недовольно прижать уши, - Баки, ты прав, душ, еда и уход, и да, раз Зимний взял самоотвод, то придется тебе… - И почему это именно мне? – подозрительно прищурился Баки, - ведь это ТЕБЕ нравится зверь… - Да потому, Баки, что именно тебе зверь доверяет больше, да и потом… Зимний сказал, что пока Брок в этой форме, то командуешь ты! - Я не Зимний, - нахмурился Баки, решительно выходя прочь, но получил вдогонку спокойное и уверенное: - Ты и Зимний одно целое. Ты сам это заявил, так что уклониться не выйдет, тупица! - Сопляк! - Придурок! И я тебя люблю! – радостное и ехидное, на что Баки закатил глаза и хмыкнул. Ну и ладно, пусть Стив думает себе что хочет, он в состоянии справится даже с такой ситуацией. Главное все правильно организовать, а уж это Баки сумеет... *** Брок видел странный сон. Во-первых: его нашел Зимний, во-вторых: его залечили до потери памяти, в третьих: он стал мутантом и охуенским, а в четвертых: он стал заебись просто, каким-то зверем и вернулся к долбанным суперам, и в пятых: этот блядский сон никак не заканчивался. В том, что это сон он не сомневался: потому что управлять он собой нихера не мог. Единственное, что вроде как удалось это запретить себе жрать суперов – ну нах, даже во сне он не собирался быть людоедом! Так-то это было по-своему забавно, наблюдать изнутри, пусть и словно через мутное стекло, опосредованно, но участвовать в происходящем бреде. К примеру, насчет жратвы – логика зверя его убила, а уж когда он этих суперов себе под бок подкатил, да еще прически им поправил, куда там его ирокезу! Брок рассмеялся, если бы мог: Зимний вообще чучелком выглядел со своими патлами… а как было дико чувствовать себя большим по сравнению с суперсолдатами, которые вечно довлели над ним, да что там, от них даже Роллинзу не по себе делалось, а уж он медведь медведем… даже в этом забавном сне думать о своих парнях было грустно. Брок вздыхал и продолжал наблюдать сюр, радуясь маленьким удачам, когда удавалось хоть немного управлять зверем. Сон во сне вообще убил. Странно было проснуться во сне, разделить со зверем возмущение наглыми «двуногими», что мешали отдыхать. Странно было отмечать линейность событий. Мысль о том, что все это не сон, а самая что ни на есть реальность – уже пугала. Потому что тогда бы пришлось признать, что Брок перестал быть собой и уже ничем не управляет. А еще… что он умер. А это так называемая вторая… точнее третья жизнь. Первую прервала хватка Зимнего с его долбоебскими попытками его реанимировать, вторую беспамятную и коротенькую он снова проебал об суперов, и вот третья. В облике зверя, где от него считай ничего не осталось. Такие размышления ему жутко не понравились, и он с удвоенной силой попытался или проснуться или побороться со зверем за контроль. Ни то, ни другое успехом не увенчалось. А потом пришли воспоминания. Они сплошной лавиной рухнули на сознание, заставляя теряться в пространстве, времени, в себе. Воспоминания о том месте, откуда его вытащило уже беспамятным, чувства, эмоции и этот последний акт отчаянной глупости. Когда он сам сел в кресло Зимнего и сам себя обнулил… Вой зверя заставил суперов подпрыгнуть на месте. Это не было грустной мелодией голодного зверя на песню группы Статус Кво. Это был вой полный ужаса и тоски, безнадеги и отчаяния. Утробный вой зверя, переходящий в истошный крик человека…