Я не буду с тобой разговаривать, если ты будешь вести себя как она

Эти слова заинтриговали даже меня. Как это не видит ауры Мисаки? Такого не может быть. Наверное… — Хотя это, скорее всего из-за Кусуо! Он частенько перекрывает ауру других… Очень может быть… — Кусуо, пошли! А то опаздываем! — Аиура потянула меня за рукав по направлению школы.

* * *

В это раз уроки проходили очень долго. Но сложнее всего было уйти незамеченным. По коридорам ходил Нэндо и Тарухаши. У ворот ждал староста. Вот же! Всем я нужен. А главное — как не вовремя. Мисаки уже давно ушла. Кажется она уже на половине пути от дома. Воспользовавшись невидимостью, я смог незаметно выйти. Но и тут беда! Гяру стояла возле школы и поджидала меня, а мой запас времени уже закончился. — Сайки! Я игнорировал её. Вдруг отстанет? — Это насчёт новенькой! Я резко остановился. — А обо мне ты так не волнуешься… — обиженно надула губки она. — Что с Мисаки? — Уже и по имени называешь… — Микото! — она вздрогнула от моего крика. — Что с Мисаки? Она несколько замялась и продолжила. — Помнишь — утром я сказала, что не чувствую её ауры? Сначала, я думала, что это из-за того, что ты стоял рядом… но когда она возвращалась домой, я и тогда не почувствовала её! И в шаре не увидела… Абсолютно ничего. Я так и застыл на месте, не зная, что делать. В прошлый раз, когда гяру гадала каждому в классе, если не по всей школе, у каждого была какая-то аура. Как же так получилось, что у Мисаки её нет? И может в этим как-то связана её сопротивляемость? Заволновавшись, я переместился прямо в её комнату, даже не задумываясь о том, что меня могли увидеть. И что я увидел… Расстроенную девушку, свернувшуюся в эмбрион и жадно обнимая подушку. С её стороны слышались всхлипы. Пустая… Слышался четкий голос гяру. Видимо, она уже успела рассказать Мисе. Почувствовав мой взгляд, она посмотрела на меня: — Ты уже пришёл… Давай не сейчас. И перевернулась на другой бок, в надежде на то, что я не увижу её слезы. Но даже если бы я их не увидел, она всхлипывала, при этом громко шмыгая носом. Я поддался инстинкту и обнял её. Сначала повернул к себе лицом, потом прижал к груди, стараясь не акцентировать внимание на раскрасневшееся лицо, опухшее от слез. Она попыталась отвернуться, отталкивала, но, смирившись, отдалась эмоциям и заплакала в голос. — Даже Микото сказала, что я ничто… — между всхлипами произнесла она. — Незаметная, серая, никчемная… Я посильнее прижал её к себе. Сейчас ей не надо ничего говорить — просто дать выплакаться и всё.