Иногда

      Ближе к вечеру наш отряд добрался до палаточной базы. Ее территория была очень маленькой, скорее всего база использовалась как запасная или как точка отдыха: территория не ограждена, туалетов или душевых нет, на весь лагерь только три старых умывальника, единственное здание — небольшой домик, в котором жил охранник. После недолгого совещания было решено поставить платки и развести костер. Палатки таскали парни: чтобы было легче, маршрут длинный, мальчишки разбились на две группы — на каждой остановке они отдавали друг другу палатки, таким образом они меньше уставали и могли вместе со всеми любоваться горными пейзажами.       — Погодите, а кто будет готовить ужин? — спросила Аня, худенькая девочка с огромным аппетитом. Многие зло покосились на нее, так как ее способности есть все и много завидовал каждый второй студент.       — Давайте мы? — крикнул высокий парень, устроившийся неподалеку на бревне. — Я, Боря и Аня.       — Втроем на всех? Нет, возьмите еще два человека, — староста осмотрела собравшихся, а потом вышла вперед и рукой позвала какого-то из толпы. — Я помогу и давай еще Милков.       — Ну, я не против, — почесал затылок русый парень Лешка Милков. Он никогда не отказывался что бы ему не предлагали, единственное он просил не записывать его на выступления на сцене.       Еще пять минут совещания и все разошлись по своим делам. Палаточники через пару минут уже стояли на местах, небольшой отдых все же был необходим. Палатки пришлось ставить как можно плотнее, потому что спать близко к лесу никто не хотел, все-таки в горах без ограждения было страшновато, диких зверей никто не отменял. Всего палаток было восемь, в каждой по четыре человека, и еще одна преподавательская. Я и Александра решили ставить палатки, во-первых, потому то у нас был опыт, и, во-вторых, разжигать костер и варить кашу решительно не хотелось.       — Вам бы с Эриком палатку персональную, да? — раздался девичий смешок. — Парень уже изголодался по ласкам, верно, Джессика?       Неподалеку от нас ставили палатку Ира и ее компания. Девушка любила подшучивать надо мной и в тоже время пытаться отбить Эрика, так как он самый красивый и умный парень в группе. На ее окрик Саша кивнула головой и еле сдерживая смех проговорила: «Ну, тебе, конечно, она не нужна, я слышала змеи и без палаток хорошо разводятся, — на ее слова многие захихикали, Ирка раскрыла рот и хотела было что-то крикнуть, но дальнейшие слова девушки ее заткнули. — Но к тебе же это не относится, парни не хотят быть съедены гадюкой, верно?» — последнее слово она произнесла громче, парни открыто засмеялись. Пусть Ирина и была красавицей, но ее высокомерный характер быстро ослаблял всякий интерес к ее персоне, поэтому подобные слова ее сильно обижали, хотя она искренне верила, что это не в ней проблема, а в «убогих и недалеких нищебродах».       — Молодец, Сашка, классно ты ее! — рассмеялась Женька, собирая дуги каркаса палатки. — Гадюкам слова не давали.       — А нечего ей вякать, — гордо говорила девушка, довольная своим коротким выступлением. — Кстати, Жень, тебе помочь?       Собрав палатку и надув матрас, девочки решили немного поваляться, отдых они заслужили. Я упала на матрас и громко выдохнула. Далекий шум разговоров, крики и беготня не мешали насладится минуткой покоя и тишины, наоборот они только добавляли атмосферы для отдыха. Я открыла галаз и посмотрела на светящуюся верхушку палатки. Ткань ярко сияла в лучах заходящего солнца, казалось, что еще секунда и она отделится от темной части укрытия.       — Интересно, как у других дела? — устало, практически сонно спросила Женька, лежа с закрытыми глазами. — А сколько вообще времени?       — Семь с хвостиком, — ответила я, посмотрев на наручные часы.       — Ого, уже так много? — проснулась Александра и оторвалась от матраса. — Мы так долго собирали палатку?       — Ну, мы же не сразу же собирать ее начали. Пока посовещались, выбрали место, собрали, надули матрас. Мы не позже других закончили, — все тише и тише бормотала Женя.       — Я пойду прогуляюсь, — выползла я наружу. Девочки молча проводили меня и упали обратно.       Многие расположились или у костра, или в палатках. После долгого хождения по горам ноги отваливались, и возможность полежать казалась подарком. Я прошла к костру, у которого готовили ужин наши кулинары: Аня мешала что-то в казане, староста и Милков нарезали салат, а Борис доставал посуду. Увидев меня, Аня радостно замахала руками.       — Джесс, иди сюда! — крикнула она. Я улыбнулась и села рядом с ней на бревно. — Как палатка? Поставили уже?       — Да, а как у вас дела? — спросила я, почувствовал аппетитный запах из казана.       — Да скоро закончим, решили сбацать макароны по флотски.       Аня была очень милой и общительной девушкой, ее улыбка была одинаковой ко всем — светлая и добрая, трудно представить Аню обиженной или злой, за два года учебы она совсем не изменилась. Мне очень нравилась в ней ее детская наивность, она будто из другого мира, многое не знает и не понимает, но при этом она очень сообразительная и остроумная. Ее собранные в пушистый хвост светлые волосы, не знаю красит она их или нет, кудрявились и были немного растрепанными, пару коротких локонов падали на ее аккуратненький лобик, девушка сдувала их, пыталась убрать назад, но они возвращались обратно. Надо сказать, что общий вид Ани часто напоминал ученицу младших классов или деревенскую девушку: легкие красивые платьица, юбка-полусолнце, рубашечка с легким кружевом и бантиком на груди, рванные светлые джинсы, большие кроссовки и клетчатая рубашка на белую майку. Даже сейчас она сохраняла свой стиль, который не мешал походу по горам: большая по величине куртка, такие же кроссовки, джинсы были рванными, но дырки были закрыты изнутри, пушистая кофта, напоминающая баранью шерсть, красная клетчатая рубашка, футболка с рисунков колосков пшеницы и зеленая повязка на голове с узелком. Ее внешний вид уже говорил о какой-то чистоте и добродушии, конечно, она была любимицей преподавателей и парни относились к ней, как к сестре, потому что она была из тех девчонок, которая не боялась ни коленки разодрать, ни пошутить над надоедливым деканом.       — Кстати, Джесс, — резко повернулась ко мне девушка с виноватым видом, — тебя Эрик искал, прости, я совсем забыла…       — Ничего, а где он?       — Он вроде собирался сходить за водой, тут неподалеку в той стороне есть ручей, — Аня показала на правый край леса, где был скалистый обрыв. — Но он мог уже вернутся.       — Ясно, но я все же пойду посмотрю, — я поднялась с бревна и хотела уже пойти, как девушка поднялась за мной и обняла. Я остолбенела от удивления, Аня, ниже меня на голову, крепко обняла меня и положила голову на плечо.       — Джессика, ты такая классная! — радостно проговорила она и посмотрела на меня. — Вот бы у меня была такая сестренка!       Я шла между палаток и отгоняла остатки удивления. Я всегда знала, то Аня милая и общительная, но такой атаки милоты маленького крольчонка я никак не ожидала. Ее действия напомнили мне Захарку, который всегда бросался на меня с обнимашками при любой возможности. «Если бы Захар был девочкой, то он бы выглядел, как Аня, — подумала я, представляя братишку в миленьком кружевном платьице и бантиком на голове. — Боже, ну, поему Аня такая девочка девочкой?»       Кроны деревьев еще доставали до солнечных лучей, а на скалах они купались в заходящем солнце, деревья ослепляли своей яркостью и красотой. Я поднялась на скалу и посмотрела вниз. Облака закрывали часть долины и маленькие горы, солнце горело ярким огнем, освещая вершины гор и кроны деревьев. Я закрыла глаза, не смотря на ветер, солнце еще грело, все тело будто окутало теплое одеяло. Вдруг чья-то рука потянула меня назад и в следующую минуту, я оказалась рядом с Эриком.       — Мне показалось, что ты вот-вот упадешь вниз, — вздохнул он, держа меня за талию и сильно сжимая правую руку. — Красиво, правда?       — Ты меня напугал, — отошла я от парня и вновь посмотрела на долину. — Трудно представить что-то еще более восхитительное.       — Разве что вершину мира, — Эрик обнял меня сзади и положил голову на плечо. Я невольно положила руку на его, возможно в этот момент мое лицо было грустным, не знаю почему, просто догадка. — Тут рядом есть красивый ручей, он течет вниз по скалам.       — Кстати, а где вода? — спросила я, не увидев бутылок с водой.       — Я услышал треск и решил посмотреть кто это, поэтому оставил бутылки у ручья, — Эрик взял меня за руку и отошел назад. — Пойдем?       Я улыбнулась и пошла за ним. Пройдя через поваленные деревья, мы вышли к ручью, откуда вид был еще прекраснее: вода сияла в золотых лучах солнца, протекая между двумя высокими скалами, которые будто открывали дверь в другой мир, облака были редкими и можно было увидеть долину освещенную маленькими огоньками деревни. Я обняла ствол молодой березки и не могла оторвать глаз.       — Это потрясающе! — тихо проговорила я, позабыв даже как дышать.       Около двадцати минут мы пробыли у ручья. Эрик молча наблюдал за мной, а я, не замечая ничего вокруг, любовалась закатом. Когда мы вернулись Ирина все пыталась подшутить, но большинство просто улыбнулись без тени зависти и насмешки. До самого ужина и после Эрик смотрел на меня как-то странно, будто чего-то ждал или хотел что-то сказать. Александра вела себя так же, только выражалось это не во взгляде, а в хитрой улыбке и бегающих глазах. Я чувствовала себя не в своей тарелке, казалось будто сейчас резко земля уйдет из-под ног или зверь нападет со спины. Когда многие расползлись по палаткам, я осталась у костра с еще двумя ребятами, весло что-то обсуждающих.       Огонь поднимался в черное небо, отправляя горящие искорки, походящие на звезды. Все вокруг казалось таким темным, зловещим и холодным, что не хотелось уходить. В палатках начали гаснуть фонари, а я все сидела у костра и грелась, не смотря на находящую сонливость. Здесь было так тепло и спокойно, треск дров походил на колыбель, а огонь на огромную свечу. Я представила, как греюсь у камина в бабушкином деревянном домике, пью горячий чай, падаю на подушку и засыпаю. В горах всегда так, с одной стороны тебе страшно, что сейчас из темноты выскочит дикий зверь или лесное чудовище, а с другой тебе хочется остаться здесь подольше, насладится тишиной и умиротворением.       — Джессика? Джессика? — раздавался шепот откуда-то издалека.       Я сонно открыла глаза, но увидев костер закрыла снова. Во сне я чувствовала, что кто-то нежно держит меня на руках и куда-то несет, треск костра становился все тише, тепло чуть ослабло, но было так хорошо в этих руках, слушать биение сердца и тихое дыхание. Я будто плыву по теплому течению реки, так тепло и спокойно, словно весь мир замер на мгновенье. Вдргу тепло рук исчезло и меня окутал холод, стало так страшно и одиноко, что хотелось кричать. Я открыла глаза и поняла, что я нахожусь в палатке, но она была намного меньше той, что мы собирали с девчонками. Я расстегнула молнию и выглянула наружу: вокруг палатки были деревья и скалы, с левой стороны сквозь деревья виднелись огоньки лагеря, из леса слышался шум воды, а издалека виднелась тоненька полоса фонарей долины.       — Проснулась? — я повернула голову и увидела Эрика. Он расстегнул молнию окончательно и сел на край матраса. — Эту палатку мне дал Лесков, сказал, что нет ничего романтичнее спать вместе в одной палатке в горах.       — Это ты мня сюда принес? — спросила я, отведя взгляд от парня.       — А у тебя есть сомнения? — он улыбнулся и рукой притянул меня к себе. В миг я оказалась на его груди, от него веяло теплом и спокойствием, подняв голову я увидела пару нежных глаз. — Ты такая красивая, когда спишь, — улыбнулся Эрик и аккуратно, будто боясь, что я рассыплюсь, поцеловал меня в лоб.       — Ты такой смешной! — я улыбнулась и, обхватив Эрика руками, поцеловала его. Он прижал меня к себе, но не стал срывать бесконечные поцелуи, как это делается в фильмах и мелодрамах, а опустил голову и усмехнулся.       — Кто бы говорил, — вертел он головой, укутываясь в мои волосы, — ты сама-то когда в последний раз целовала меня?       — Не знаю. Эрик, — тихо выговаривала я, — прости меня. Я…       — Не говори ничего, — Эрик провел рукой по моей щеке и поцеловал, все так же бережно, но я чувствовала, как он еле сдерживается, чтобы не повалить меня на матрас и не накинуться на меня, как голодный зверь на мясо. — Я хочу тебе кое-что показать, — сказал он, вставая и протягивая мне руку. Улыбнувшись, я взяла его заруку, он легко вытянул меня из палатки и повел чуть дальше в лес. Через пару минут мы вышли на открытую поляну, Эрик остановился и повернулся ко мне. — Посмотри наверх.       Восторг. Самое подходящее слово, к описанию моих чувств. Мои глаза сияли, нет в них отражались бесчисленные звезды, сияющие над головой. Черное небо, которое я видела, сидя у костра, исчезло, вместо небо появилось переливающиеся от темного к светлому синие небеса. Звезды то собирались в куку, то разбегались в разные стороны, оставляя за собой бледный след. Я кружилась на месте и все никак не могла поверить, что все это время я не могла разглядеть такую красоту.       — Я подумал, что лучше подарка и не придумать, — проговорил Эрик, стоя рядом. — Эти звезды напоминают мне нашу первую встречу, тогда на посвящении. В тот день ты сидела в стороне, а над тобой светились звезды, — он взял меня за руку и посмотрел прямо в глаза. — Я…       — Я люблю тебя, — проговорила я его слова. Я поднесла его руку к своей щеке, она была такой горячей и казалось чуть дрожала от волнения. Эрик обнял меня за талию, я встала на носочки и…       В дали горели огни лагеря, из леса доносились звуки ночных птиц, ветер колыхал высокую траву, рассказывая истории за прошедший день. В далеке от остальных мы лежали рядом, держась за руки. Я положила голову на широкую грудь парня и слушала, как бьется его сердце. Эрик уже давно уснул и сейчас тихо похрапывал, положив руку под голову. «Каждый раз, стоит ему сделать знак внимания, я ворочу нос и ухожу, — думала я, рассматривая узор на кофте парня. — Прошло уже полгода с его признания, а он даже поцеловать меня боится, в то время, как его друзья уже через месяц затаскивают девушек в пастель. У нас даже разговоров не было на эту тему. Я не жалуюсь и не сильно думаю об этом, просто удивительно. Я прекрасно понимаю, что он уже еле сдерживается, но все равно ни намека не делает на свое желание, ни виду не подает, — я посмотрела на спящее лицо парня: рот полуоткрыт, длинные ресницы лежали на его щеках, а волосы торчали в разные стороны. Я легла на живот и, подперев голову рукой, стала медленно гладить его по щеке. — Я думала, что он при случае затащит меня в постель, но даже сейчас, когда были все условия, он просто уснул рядом со мной».       — Прости, что была так холодна с тобой, — тихо проговорила я. — Я и подумать не могла, что ты действительно меня любишь. Я думала…       — Я понимаю, поэтому не извиняйся — вдруг произнес парень. Перевернувшись на бок, он притянул меня к себе и сонно проговорил: «Я люблю тебя, Джессика…»       Я улыбнулась и, закрыв глаза, уснула. До самого утра я крепко спала и видела события этого вечера снова и снова. Я понимала, что не смогу резко изменить свое поведение, но я не против вот так лежать рядом с ним, чувствовать его дыхание и слушать биение сердца.       «Иногда мне кажется, что все счастливые дни — простой сон. Я часто мечтала о принце на белом коне, который будет искренне любить меня, доказывать свою любовь поступками и не давать ложных надежд. Когда Эрик признался мне, я согласилась просто потому что. Я была холодна и равнодушна к нему, не придавала значения его совам и действиям. Мама частенько говорила мне, что я так старой девой стану, но я лишь махала рукой. Сегодня ночью я решила немного доверится Эрику, просто говорить красивые слова и показывать ночное небо может каждый, а вот поступки — нет. Посмотрим, что будет дальше».