Иногда

      — Если ты планируешь замерзнуть, то мешать не стану, — кричала Саша, стоя на верхушке огромного камня.       — В таком случае, — не могла я оторвать глаз от заснеженной долины, высокие пушистые ели больше всего привлекали мое внимание, как-то по-особенному на них лежал снег. — В таком случае, тебе придется обниматься с замершим трупиком.       Поход в горы многие приняли саркастически и теперь ворча шли по каменистой дороге, рыжая Пинки Пай была одной из них, у нее были совершенно другие планы, но… Трудно поверить, но я долго не обращала внимание на всю эту суету, ворчание и ругательства одногруппников, пасмурное небо и на утомительную дорогу по кочкам и ямам, а теперь я с удовольствием иду по немного обледеневшим камням и любуюсь красивым видом на одну из долин Горного Алтая. Чтобы не тянуть своих «товарищей», Саша оттащила меня в самый конец, как оказалось зря.       Подъем был не таким крутым, так что вскоре мы оказались на первой площадке, где остановились пофоткаться и передохнуть, да, физическая форма у нас натянутая, как и «физкультура» в университете.       — Джессика, — я закатила глаза и повернулась к парню. Эрик подбежал ко мне сразу же, как я показалась, на его лице сияла улыбка, — я уже думал, что вы потерялись. Как тебе вид?       — Неплохо, — сухо проговорила я, медленно отворачиваясь от нежелательного собеседника.       — Йоу, Эрик! — Саша дала пять и ехидно улыбнулась, встретившись взглядом со мной. — Я слышала, что ты собирался сделать какой-то подарок своей девушке. Не расскажешь что это?       Она смотрела прямо в глаза «цветочку». Ее слова меня ни капельки не удивили, а легкая паника Эрика только подтвердила их. «Четр! — закатила я глаза, — Опять он будет что-то дарить, эта «мимимишность» когда-нибудь закончится, а?» Два месяца назад       — Сестренка, почему ты плачешь? — Захар быстро подбежал ко мне, я начала быстро вытирать слезы и все еще держала письмо в руках. — Там что-то плохое, ты потому расстроилась?       — Нет, вовсе нет, — натянутая улыбка появилась на моем раскрасневшемся лице. — Пойдем пить чай, а? — мальчик продолжал обеспокоенно смотреть на меня, его голубенькие глазки чуть намокли. — Ну, все, — я прижала карапуза к себе, — хватит, — он обхватил меня своими маленькими ручками и уткнулся головой в грудь, — не плачь. Тебе-то зачем плакать?       — Я не хочу чтобы сестренка грустила, — проговорил Захар, сильнее обнимая меня, — я хочу чтобы сестренка Джессика всегда улыбалась.       — Ну-ну, глупышка, — я начала щекотать мальчика по животу и на пухленьком лице быстро появилась радостная улыбка. — Ну, что? — спросила я, взяв мокренькие от слез ручки, — Пойдем пить чай?       — Да!

* * *

      В тот день я больше не читала письмо, а на утро следующего дня старалась вести себя, как обычно, но на парах задумчиво и «немного загадочно», как утверждала Александра, смотрела то в окно, то на Эрика, который тоже будто чего-то ждал. С того дня мало что изменилось — «нежность» юноши продолжала бесить меня, а воспоминания о том дне быстро испарились.       — Ну, так что? — продолжала настаивать девушка, тыкая его в бок, — Покажешь?       — Н-ничего подобного, — неуверенно выговорил Эрик, смотря на меня и неловко улыбаясь. Когда он понял, что я равнодушна к их разговорам, отвернулся и, как мне показалось, грустно посмотрел в сторону своих друзей. — Кто тебе сказал подобное?       — Саша, — вмешалась я, не желая смотреть этот спектакль, — пойдем я тебя пофотографирую.       — О, давай.       Эрик проводил нас взглядом, я даже не посмотрела в его сторону. Не важно, что он опять будет делать, но смотреть на подшучивание подруги я не хотела, но возможно я не хотела видеть мучения парня. Трудно сказать, но в тот момент мне стало его жалко и всего на секунду мне хотелось взять не Сашу, а его за руку.       Фотографии получались очень красивыми, я даже удивилась: высокие горы, снег, даже тучи добавляли какой-то мистический эффект, не хватало только пугала медведя или руин старого замка. Наш командир в лице преподавателя истории, Андрей Иванович дал команду «марш», мы быстро сделали еще парочку снимков и опять шли в конце туристической цепочки.       — Скажи, что такого между вами случилось, — непонимающе посматривала на меня Саша, хватаясь за стволы деревьев, — что ты стала такой отстраненной?       — С чего ты так решила?       — Например, с этого побега, раньше ты бы поддержала меня, — она протянула мне руку и я смогла взобраться по скользкой горке. — А потом ты всю неделю будто убегаешь от Эрика.       — Это тебе кажется, спасибо.       — Может все-таки расскажешь? — она улыбнулась и подняла правую бровь, иногда меня это смешило, а сейчас внушало доверие.       — Я получила трогательно послание, а теперь не знаю, что с этим делать, — дорога стала более крутой и идти было не так просто, приходилось пролезать за деревья местами, чтобы не упасть и не поехать вниз. — Я не думаю, что из этих отношений может что-то получится, и Эрик далеко не мой идеал.       — Отношения для развлечения или же скорее для эксперимента? — притворно задумалась Сашка, приставив палец к щеке. — Развеет ли скуку, верно?       — Такого твое мнение обо мне?       — Нет, просто мне так казалось, когда вы начали ходить под ручку, — девушка посмотрела наверх, солнце немного показалось из-за туч и осветило ее рыжие волосы, всего на минуту они будто загорели. — Слушай, сделаешь мне небольшое одолжение?       — Да, что ты хочешь?       — Потом узнаешь.       Саша усмехнулась, атмосфера стала немного веселее. Мы поднимались в гору, временами останавливаясь, увидев пушистых зверьков. Мой интерес зашкаливал, Александра будто дразнила меня своим молчанием и смешками. Подобное часто выкидывал и младший братик, но после перестал, иногда мне этого не хватало, может потому подруга и решила подражать ему, ведь она уже знала Захара на тот момент.       «Трудно описать красоту горных вершин, даже если это не Эверест или Гималаи, густые леса и вид вниз делают их прекрасными и великими. После подъема даже не верится, что где-то там внизу ты живешь. Интересно, а еще поход в горы у нас будет?»