Мы не идеальны

«Совпадение — любимый инструмент судьбы.» Весьма занимательная цитата из книги. Возможно, а точнее, скорее всего, каждый легковерный, мог им весьма красноречиво поразглагольствовать, даже если сама суть написанного не подавалась их скудному пониманию. Вот ты стоишь перед глубокой ямой, тебя толкают и ты падаешь. Все. Вот тебе любимый инструмент судьбы. Ты упал потому что тебя толкнули, потому что во всем должна быть мизерная последовательность, причина. Но самое непостижимое то, что она была. То самое неизбежное. Возможно здесь есть что-то большое, то, что уму непостижимо, иными словами, оно неподвластно рациональному объяснению. Как бы то ни было, но нет. Германия всего лишь перелистывает пожелтевшие страницы изрядно потрепавшейся временем книги, попутно выхватывая взглядом отдельные фразы. Какими бы они неумытыми не были. Германия не верит. Нет. Он просто не способен верить. Немец небрежно закрыл красный фолиант, аккуратно проводя тонкими пальцами по шершавой обложке. — Дерьмо в красивой обертке — монотонно промолвил он, не сводя глаз с потрепанной книжонки. Больше Германия так и не появлялся в отцовской библиотеке.

***

Железная дверь приоткрылась, впуская яркий свет с улицы вперемешку с холодным воздухом и вместе с этим, внезапно нарисовавшегося гостя. Немец удивленно охнул. — Россия — как-то огорченно промолвил Германия, разглядывая взъерошенного русского, который то ли бежал, то ли слишком медленно шел и немного промерз на холодном воздухе. — Он самый — улыбнулся обладатель теплой ушанки и отстойного настроения. И всучил в руки немцу небольшой пакет, содержание которого было скрыто за чертогами небольшой коробки — Вот, отборное, из собственной коллекции — напыщенно промолвил русский, внимательно наблюдая, столь желанную реакцию немца. — «Спиртное, наверное» — мысленно заключил для себя Германия, попутно закрывая распахнутую до сего времени дверь.  — Ох, спасибо, наверное, а собственно, с чего такая забота? — искренне не понимал немец. А что он должен был понимать? Ведь с русским то, их не связывало фактически ничего, они даже друзьями, толковыми не являлись, знакомые и только.  — Ну как с чего? Для выздоровления, конечно же! — русский возмущенно вскинул руками, да так, что висящая на крючке красная куртка упала на пол — а еще в продвижении личной жизни, возможно, это тебе как-то поможет — Россия кивнул на подаренную коробку, попутно наклоняясь и поднимая случайно брошенный элемент одежды.  — Нет, не думаю — скудно отозвался немец — Не поможет.  — Я вижу — усмехнулся русский, тыча пальцем в подобранный красный атрибут, который на фоне германского одеяния, ну никак не вписывался. Уж слишком яркий.  — Уже успел девушкой обзавестись, ну ты конечно молодец! — Россия повесил ветровку на первоначальное ее место, довольно прихлопнув руками. — Да нет же, польская это — раздраженно, фыркнул немец, вскидывая руками. Умеет же русский задеть за больное. — И нет, не успел — чуть помедлив, добавил он. Весьма громкий разговор привлек внимание засидевшегося Польши. Тот, в свою очередь, растерянно вылез из дверного проема, вопросительно хлопая глазами. Завидев, осязательную ушанку русского, он кое-как поприветствовал его и забился за спину Германии, как будто ища защиты. Но как бы там ни было, Польша улыбался, пусть и натянуто, но все-таки. Россия удручающе потер шею, неловко — «Боится еще» — мысленно подметил для себя. Минутная заминка длилась непозволительно долго и сказать честно, Германия надеялся, что на этом их весьма занимательный разговор окончен и Россия уйдет себе в добром здравии домой, он так думал, и хотел уже выпроводить федерацию за дверь, пока не завидев азартные искорки в голубых глазах, понял, что сильно ошибался.  — Тогда может парнем? — недобрая улыбка заиграла на бледных губах. Было видно, что Россия получал удовольствия донимая немца, такая у него порода, приставучая. — Парни, может вы у нас нетрадиционной ориентации? — да, его это явно забавляет.  — Совсем сдурел?! — резко выпалил немец, скрепя зубами. Руки как-то неестественно зачесались, желая надрать откровенно насмехающуюся русскую рожу, но заметив как польский взгляд мутнеет, а красные губы мельком дрогнули, приубавил свой пыл, прожигая русского ледяным взглядом— я гетеросексуал — Хорошенько так федерация прошелся по самолюбию и слова не скажешь.  — Ох, прости, прости, ошибся — Россия криво улыбнулся, обнажая ряд белых зубов. Откровенно говоря наслаждаясь, русский плевать хотел на личную жизнь немца или на его запудренную ориентацию, он просто рад, Германия уже хоть как-то на него реагирует, а это, на минуточку, уже немалый прогресс в их запущенных донельзя отношениях. Россия, весь такой довольный собой, улыбнулся шире, словно чеширский кот.  — И с Польшей тоже поделись, какой-то он нервный сегодня, ему будет полезно — молвил в завершение сего малого разговора русский, выходя и закрывая за собой дверь. — Обязательно.

***

— Да уж, «для выздоровления» — укоризненно бубнил себе под носа Германия держа в руках коробку «из собственной коллекции, отборной» — физической близости. Пусть немец и сказал, что обязательно поделиться и развеет гнетущую польскою тоску, но уж точно не элитной выпивкой русского производства, как он на самом деле думал, а золотым билетом на поезд зрелой жизни. А миролюбивый Польша, который оказался весьма оптимистичен, отнесся к предоставленному подарку положительно, расценивая это как дружеский намёк. Германия не нуждался в дружеских намёках, а еще Россия не был ему другом. Это важно. Это нужно знать. Оценил шутку, да Польша? А вот Германии что-то не зашло. Совсем. Может поэтому он сейчас включает эти отборные плотские утехи и выжидающе смотрит в польские глаза, тем самым приглашая присесть рядом и присоединиться.— Ну же, я обещал — так же настойчиво смотрит— Это ведь дружеский намёк, да? — нет, Польша уже не смеётся, Польше уже не смешно. Но всё же он садиться рядом и смотрит. Германия тоже хочет пошутить