Я готов задыхаться ради твоих объятий

      Арсению было десять. Ему было всего лишь десять лет, когда его жизнь резко перестала быть похожей на прежнюю. Фактически, она закончилась, ведь все радости, какие есть у детей, больше не были доступны ему. Теперь он не мог играть на улице с ребятней, бегать по зелёным лужайкам, залитым солнцем, не мог ходить в кино и даже в школу. Теперь вся его крохотная вселенная умещалась в загородном доме семейства Поповых. В десять врачи подтвердили страшный диагноз — рак. Мать Арсения рыдала тогда очень долго. Отец пытался её как-то утешить, но толку было мало. Сказать матери, что она вот-вот должна потерять единственного горячо любимого сына, всё равно что убить ее прямо на месте. Мальчик же смотрел на эту сцену с неким непониманием, потому что тогда он ещё не осознавал, что это значит, и что он теперь навсегда стал другим, хотя это «навсегда» могло оказаться очень коротким. Виктория Александровна оказалась стойкой женщиной, поэтому достаточно быстро пришла в себя. Нет, она не стала любить сынишку меньше, просто к ней пришло понимание того, что ничего изменить уже нельзя и надо как-то жить дальше. Всю себя она посвятила воспитанию и лечению Арсения. Мать возила сына в разные клиники. Германия, Америка, Россия и ещё куча стран, где они побывали, но где ничем не смогли помочь бедному мальчишке. Когда к маленькому Арсению начало приходить понимание своего положения и он стал задавать меньше вопросов сродни: «А почему мне нельзя пойти погулять с Артёмом? А можно я хоть в футбол во дворе погоняю?», прекрасные небесно-голубые глаза мальчика всё чаще стали наполняться горькими слезами отчаяния и обиды на весь мир. Его прежние друзья уже не приходили к его дому и не звали играть в какие-нибудь жутко интересные игры. Они забыли про него, ведь родители Арсения всем дали ясно понять, что их сын больше не будет гулять с ними и играть во всякие опасные для него игры. И вот это для мальчика на тот момент было самым страшным. Лишиться всего разом, а также всех своих дорогих когда-то друзей — очень болезненно даже для взрослого окрепшего ума. Что уж тут говорить о маленьком ребенке, на которого незаслуженно свалились все невзгоды и ужасы этого мира? Всё время Арс проводил в своей огромной комнате на верхнем этаже их двухэтажного дома и либо читал, либо наблюдал за тем, что происходит за окном, либо смотрел телевизор, что было самое страшное, ведь глядя на всех этих смеющихся и веселящихся людей, которые путешествовали по красочному и захватывающему миру, пили и ели разную интересную еду, учились и просто общались, Арсений чувствовал себя каким-то неправильным, изгоем, ошибкой природы, которую стоило бы уже давно убрать. Но болезнь оказалась благосклонной к мальчику, если можно так сказать. До пятнадцати никаких приступов не было, и все врачи в один голос утверждали, что жизни, теперь уже подростка, ничего не угрожает. Арс понемногу начал выходить из пятилетнего оцепенения, возвращаясь к обычной жизни. Друзья постепенно вновь наладили общение с юношей. Начались долгие вечерние прогулки, беготня от полиции, какие-то крутые вечеринки, росписи по стенам свежепокрашенных зданий — в общем все, что было в жизни обычного подростка. Но в 17 произошло самое страшное. Рецедив. Болезнь вернулась с новой силой и ударила по парню, как никогда прежде. Ему было больно везде. Он боролся как мог, но в 18 врачи объявили, что жить бедному юноше осталось несколько лет, а то и того меньше. Мать была в ужасе, поэтому реагировала на всё совсем неадекватно, а отец хоть и не показывал всей своей подавленности, тоже был на грани отчаяния, когда им озвучили этот приговор. В один из печальных, как обычно, вечеров, Арсений пришел к родителям и оповестил: «Раз мне осталось немного, то можно я хотя бы сейчас поживу? Можно я увижу весь этот мир и наконец начну что-то чувствовать, как это делают другие нормальные подростки? Я не прошу многого, но можно хотя бы в институт мне поступить? Я же отлично сдал все эти экзамены! Меня возьмут в любой!» После пламенной речи сына, мать с отцом переглянулись и утвердительно кивнули, соглашаясь с идеей парня. Первый курс мальчик проучился в Москве, но на втором перевелся в Питер, чтобы получать более качественное лечение. И вот тут и начинается его главная в жизни история…