Живее всех живых

«Очевидно же. Но доказать невозможно. Ни одного свидетеля, ни одной зацепки, никаких даже намеков на личности. Невероятно. Как всегда», – Нуновал почти безразлично перебирал небольшую кучку листов, лежащую перед ним на столе. Надоело разбираться с жалобами на «странные явления», на «чьи-то безобразные выходки», на «унижающие достоинство события» и прочие мелкие происшествия, последнее время случавшиеся чаще обычного. «И ведь каждому из этих жалующихся кажется, что его обидели сильнее всех и что именно он может все это прекратить. За что его, конечно, искупают в лучах всеобщего восхищения», – Вершитель со вздохом поднялся из-за стола и еще раз устало и очень укоризненно взглянул на жалобные записки. Он вздохнул снова, достал из кармана ключ и, выйдя из кабинета, предварительно тот заперев, ушел куда-то влево по коридору. «В это время она должна быть у себя», – и, заранее предчувствуя напряженный и, скорее всего, бессмысленный разговор, Вершитель крепче взял себя в руки. Ибо знал, что грубая сила лишь раззадорит ее. – Иса, есть разговор. Важный, – с порога начал Нуновал, зайдя внутрь и прикрывая дверь уже другого кабинета. Собственно, это была комната одной из Вершительниц Судеб. Слева от входа, у окна, стоял рабочий стол с кучей бумаг и папок на полках, справа стояли кровать и шкаф. На заправленной кровати в полном облачении лежала девушка и с большим интересом водила носком ботинка по стене, рисуя тонкие черные дуги и косые черточки. – Как всегда, – серьезно отозвалась она, – просто так ты сюда приходишь, только если меня нет, – даже не отвлеклась от своего сосредоточенного занятия. Нуновал вздохнул. – Ты знаешь о не очень приятных происшествиях с несколькими работниками нашего Суда, – этот вопрос Вершитель произнес утвердительно. – Только о том, как Адъюдикатор одним взглядом довел служанку до обморока, – и, оторвавшись от рисования, повернулась на бок, подперев щеку рукой. – А были еще случаи? – она заинтересованно взглянула на все еще стоящего у двери коллегу. – Да, – Нуновала слегка передернуло. – На одном из недавних слушаний у Вершителя Кезаля вместо материалов дела в папке лежали листы с текстом крайне непристойного содержания… – Оскорбительного? – снова перебила его Иса. – Порнографического, – как можно холоднее и строже ответил Вершитель. – Сам Кезаль клянется, что в жизни к такой похабщине не притрагивался, – на что Иса лишь фыркнула. – Но он так же не может назвать никого, кто имел доступ к его портфелю с материалами с поздней ночи, когда он уснул, до раннего утра, когда началось слушание по делу. – Неловкая ситуация, соглашусь, – покивала Вершительница. – Довольно губительная для репутации, – еще более холодно подтвердил Нуновал. – Азир жаловался на птичьи трупы в постели, – продолжил он рассказ. – Уже несколько раз он просыпался в обнимку с расчлененными голубями и обрывками рисунков. – Рисунков? Значит, не кошка, – тон Исы говорил примерно: «бла-бла-бла». – Может, кто-то из хористских зверолюдов? – Вряд ли зверолюд смог бы так аккуратно и тихо вскрывать замки и пробираться в кабинеты, – Нуновал покачал головой, сделал секундную паузу. – Повара также жалуются на то, что недавно кто-то вытащил мясо из морозильников и разбросал по кухне. Один поваренок даже лишился чувств от страха, когда на него из верхнего ящика вывалился кусок окровавленной вырезки. – Фе, – поморщилась Иса, на секунду задумалась. – Ладно, – она села на кровати, спустив ноги на пол, – я понимаю, это события не очень приятные. Даже догадываюсь, что у тебя таких еще десяток… – Еще три, – перебил Вершитель. – … но вряд ли «важное дело» – это предупредить меня о том, что где-то недалеко орудует банда шалопаев, – Иса чуть разочарованно разглядывала лицо коллеги. – Мне казалось, ты можешь знать о том, кто это все сделал, – Нуновал начинал злиться. – Больше того, у меня имеются некоторые подозрения на счет твоей причастности к этому всему бардаку, – как можно более злой и холодный взгляд он послал Вершительнице, которая после этих слов лишь вздернула бровь. – Мне известно не больше, чем ты мне только что рассказал, – строго проговорила она. – Но обвинения интересные. Хочешь сказать, я похожа на дурного подростка, который может устраивать такие идиотские шутки? – Иса ответила не менее холодным взглядом. «Да, черт побери, да! Точнейшее определение!», – подумал Нуновал. – «Но обвинять одного из Вершителей на основании «кроме тебя некому» я просто не имею полномочий». – Может и нет, – гневное сопение слишком красноречиво говорило об обратном, – я лишь хотел, чтобы и ты подумала над этим вопросом. Никакой катастрофы, просто было бы спокойнее, если бы этот «дурной подросток» прекратил терроризировать наших служащих, – Вершитель жалел, что не умеет убивать взглядом. – Хорошо, я подумаю, – Иса тут же повеселела и снова откинулась на кровать. – Спасибо, что подкинул работы, – она улыбнулась и махнула Нуновалу рукой будто бы в знак приветствия. Он тут же развернулся и спешно вышел из ее кабинета. Временами эта Вершительница вызывала в нем лютые приступы гнева, такие как сейчас. «Гадюка ненормальная», – донеслось до нее приглушенное рычание Нуновала, на что Иса лишь фыркнула. «Жаль, он драку не затеял. Было бы веселее», – с удовольствием подумала она. – «Но, кажется, на меня повесили одно очень и очень интересное дело», – с блаженной улыбкой, Вершительница потянулась, резко вскочила с кровати и крутанулась вокруг своей оси. – Во что бы то ни стало, я найду этого злоумышленника! – негромко провозгласила она вслух и засмеялась как от очень удачно ввернутой шутки.