Живее всех живых

– Хэй, ты идешь? – заглянув в раздевалку, весело спросила Лина у стоящей перед зеркалом девушки. Эта Вершительница всегда была для Лины предметом дружеского восхищения. Лина знала ее довольно печальную историю: совсем девчонкой хозяйка продала ее на гладиаторскую арену, навсегда разлучив с семьей. Но Иса не погибла там, как ожидалось, а одолела 13 положенных соперников и приобрела свободу, опыт сражений, огромную тягу к жизни и абсолютно седые волосы. Впрочем, эту свободу почти сразу же отобрал Тунон, взяв ее в обучение, с которым Вершительница успешно справилась. За выдающиеся успехи в обучении сражениям ее и еще шестерых Вершителей отдали для тренировок Бледену Марку. Сейчас же их осталось четверо: один умер в лазарете, второй остался почти полностью парализован после неудачного падения. – Куда я еще могу деться? – с улыбкой ответила Ийсура. – Не поможешь с хвостом, раз вернулась? – длинные мелко кудрявящиеся волосы она всегда собирала в пушистый хвост, за который не удалось схватиться еще ни одному сопернику. – Давай, – Лина взяла ремешок из рук подруги, аккуратно собрала жесткие пряди и туго стянула их, чтобы не разлетелись в самый неподходящий момент. – Пошли? – Пошли, – Иса любила эту в чем-то похожую на нее девочку: она тоже была веселой и жизнелюбивой, хотя далеко не такой жесткой и грубой, как она сама. Они всегда начинали с обычной разминки, а после и до появления Бледена устраивали спарринги, во время которых нередко смеялись и дурачились, валяя друг друга в песке. И в этот раз Архонт Теней пришел довольно поздно, появившись среди «болельщиков» в разгар поединка Фрид – Лина. Бой завершили, поприветствовали Бледена, выслушали несколько его колких шуточек по поводу своего мастерства и выстроились в ряд в ожидании команды. Каждый поединок с Архонтом был как испытание на прочность, как подтверждение своего права жить. Каждый раз Вершителям было страшно за себя. Первым на поединок выудили Климена и он, не смотря на несколько не очень приятных порезов, вполне успешно продержался минут пять, пока Бледен Марк не свалил его с ног. Если бы это был настоящий бой, парня, скорее всего, зарезали бы в первые секунды. Второй пошла Лина. Ийсура хлопнула ее по плечу, чтобы немного подбодрить, на что девушка смущенно и радостно улыбнулась. Поединок был довольно плавный: первые минуты прошли даже очень хорошо. Но в какой-то момент Лина испугалась, занервничала, потеряла концентрацию и пропустила удар черным клинком, который, как по рельсам, скользнул слева между ребер. Вершительница побледнела еще больше и, никем не пойманная, свалилась в песок. Иса подскочила к ней, развернула, чтобы на несколько секунд уловить бессмысленное выражение глаз и услышать тихое булькающее: «Как-то глупо…». Вскоре от Лины останется только труп, ее не спасут. Вершительница подхватила тело на руки и, ежесекундно мрачнея, унесла к лекарю в соседнюю комнату, так и не взглянув на чуть ухмыляющегося Бледена. Ийсура вернулась, взяла со стойки два тренировочных одноручных меча и молча зашла на площадку с песком, где ждал Архонт. В ее позе, в энергии, что кружилась вокруг нее, чувствовалась злость, которая все набирала обороты. Фрид и Климен молча отошли от них на несколько шагов и с некоторым страхом наблюдали за столкновением, за которым теперь стояла чуть больше, чем тренировка. Конечно, Вершительница не ровня в бою знаменитому убийце, но ненависть срывала ей всякие тормоза и затыкала здравый смысл. Они дрались молча. Тени, которые следовали за Бледеном, сплетались с невидимой энергией ярости Вершительницы. Ее ловкость и мгновенное чутье позволяли уворачиваться от аккуратных выпадов Архонта. Не просто так поединки сравнивают с танцем: когда оба вкладывают всю душу и все свое умение в эти мгновения, сердце замирает от волнения, страха и восторга. Они кружились почти десять минут. С бедра и с плеч Вершительницы уже стекали капельки пота и крови от порезов, сделанных Бледеном Марком с некоторой долей насмешки. В какой-то момент ее ненависть и ярость достигли критической отметки. Они вырывались в реальность яркими искрами, как от костра, вылетая изо рта вместе с ее дыханием, развеваясь шлейфом за ее руками, подпрыгивая на остриях клинков. Искры прожигали точки в тенях, оставляли крохотные ожоги на коже противника, но не вредили самой Ийсуре. Видя, что она распаляется все больше и больше, Бледен мощным и резким движением выкинул ее за пределы тренировочной площадки так, что она приземлилась на спину и осталась лежать на полу с раскинутыми в стороны руками. Ярость постепенно затухала, но никто так и не подошел к ней. Архонт растворился в тенях, загадочно улыбаясь, Вершители тихо ушли, а Ийсура еще долго лежала, думая о чем-то отрешенном, успокаиваясь. Лину быстро и тихо похоронили, как это обычно и бывало в подобных случаях. Мрачно наблюдавшая за обрядом Иса предавалась тяжелым мыслям. Эта девочка была одной из немногих, кто сумел завоевать доверие и безусловную искренность Вершительницы. Поэтому ее смерть стала повторением простого урока, уже не раз преподанного Ийсуре: «Друзья и враги умирают одинаково». Через полгода в обучении у Бледена Марка осталась только она одна. Фриду после ранения пришлось ампутировать ногу, Климена, то ли из мести, то ли по глупости, зарезали в таверне, куда он нередко заходил. Еще почти полгода Иса тренировалась. Усердно, не щадя сил, не жалея времени, молча. Ни жалобы, ни стона боли не выудил из нее Архонт Теней, хотя иногда старался. На последнем их учебном поединке присутствовал сам Адъюдикатор. Не нравилось это Ийсуре, совсем не нравилось. Пафос и высокомерие Архонта Правосудия выводили ее из себя и, если бы не его сила и власть, он бы уже давно узнал об этом на деле. Смерти многих ее хороших друзей лежали на безразличии обоих Архонтов к чужой жизни. «Им совершенно плевать на нас, плевать на самую важную, самую мощную, самую потрясающую силу в этом мире. Они ломают жизнь, подминают под себя, губят ее источники, называя это «отбором». Уроды» – тихо думала она, представляя перед собой их лица. Перед ее глазами всплывали и смывались кровавой волной образы дорогих ей людей: мать, от которой в воспоминаниях остался лишь голос, мальчишка, которого, как и ее, продали на арену, где он и погиб, повариха, которая из жалости подкармливала несчастных детей, за что ее неоднократно избивали. Девушка, с которой она дружила и с которой ей пришлось сражаться, ребята, с которыми она вместе училась и которые не прошли «отбор», Лина, радостная, нежнейшая душа, почти случайно зарезаная Бледеном Марком… и снова по ее коже побежали искры гнева. Бой начался молча, с нетерпеливого выпада Вершительницы. Ярость ко всему, что породило столько смертей, боль, которая подстегивала ненависть, жестокость, воспитанная такой жизнью, все это стало дровами для огня, что вспыхнул сначала в ее душе, а потом и в реальности. Язычки пламени, как из печи, вылетали с каждым ее яростным выдохом, пламя шарфом обвивалось вокруг шеи, кружилось вокруг кистей и лодыжек, смешивалось с прядями волос. Оно жгло, мешало дышать, оно нещадно хлестало, по-своему ободряя. Черные клубы теней Бледена Марка казались дымом этого огня, потрясающей красоты вихри и петли вертелись вокруг сражающихся и как будто отдаленный треск и гул пожара наполнили зал. Тени как будто сдавали под натиском огня и света и поэтому один из яростных выпадов Ийсуры пробил лишь пустоту. Архонта Теней нигде не было. Вершительница распрямилась и замерла, опустив голову в тщетных попытках успокоиться. Она была похожа на горящий факел, который искал то, что мог бы спалить. Огонь вокруг Ийсуры начал завихряться, увеличиваться, видимо в попытках хоть что-то пожрать. Чтобы остановить это, Вершительница с тихим рыком всадила себе один из клинков в левое предплечье, пуская кровь. Будто смывая ярость боя, алые струйки, красиво стекающие на пол, утихомиривали пламя. Через пару минут она подняла все еще горящий взгляд на наблюдавшего за этим Адъюдикатора. «Пялишься, как на представление, бездушный кусок законника» – со злостью подумала Вершительница. – Когда придешь в себя, зайди ко мне в кабинет, – сухой голос Архонта чуть не свел на нет все попытки успокоиться. И он величественно уплыл из зала. Только через полчаса Ийсура смогла без вспышек гнева думать о поединке, о предстоящем разговоре и вообще обо всем, что связано с этими двумя Архонтами. В конце концов, их уже не выкинешь из ее жизни. Позаботившись о ране и переодевшись, Иса, как и было велено, явилась к Адъюдикатору для разговора. Тунон официально и сухо поздравил ее, спросил о странном поведении во время боя и, не получил внятного ответа, удовлетворился собственными догадками. Архонт отпустил ее, но в коридоре Ису подловил невероятно довольный Бледен Марк. Он предложил ей не прекращать усердных тренировок, с чем Ийсура согласилась, хоть не без скрежета. Не смотря на халатное отношение к чужим жизням, он был хорошим учителем, жестоким и строгим, таким, какой нужен Исе. «Ничего не изменилось. Я ничего не изменила. Не думаешь ли ты, девочка, с этим примириться и дальше радоваться жизни? Это всяко веселее, чем дальше ненавидеть обстоятельства» – крепче сжимая зубы, твердила она себе перед сном.