Привязанный

      Тянулись дни до выходных. Чонин решил все внимание перевести на работу, чтобы собраться с мыслями, а затем провести с Кенсу пару хороших вечеров. Он уяснил важную вещь: нельзя распускать руки и грубить.       Бэкхен звонил каждый день, пытаясь выловить друга на встречу. Ему было до жути интересно узнать про отношения с таким важным человеком. Каково это — встречаться с Ким Чонином? Однако у Кенсу было немало важных задач, которые он хотел поскорее закончить.       После очередного звонка в пятницу Кенсу сдался и согласился встретиться в ресторане после работы. Ему тоже было интересно узнать что-нибудь о единственном близком омеге в городе. После университета он вообще забыл о посиделках с друзьями.       Чонин написал по окончании рабочего дня. Он хотел впервые за долгий срок посидеть в ресторане и расслабиться в приятной компании. Сердце немножко шалило в предвкушении встречи, но ответ быстро изменил настроение. «Прости. У меня уже есть планы на сегодня», — уведомил Кенсу, мчась к остановке, не ожидая, что президент вспомнит о нем. Альфа сжал и разжал кулаки, убеждая себя в том, что ничего страшного не произошло. Для него вечер пятницы был безоговорочно испорчен. — Кенсу! — позвал друг, завидев у входа знакомую макушку.       Бэкхен не предупредил о том, что вместе с ним будет и супруг. Кенсу раскраснелся, понимая, что не сможет расслабиться, но Чанель развеял сомнения дружелюбным приветствием. Добрый директор продаж и не считал тот день, когда пришлось караулить течного омегу, проблемным и смущающим. — Рассказывай скорее, — попросил Бэкхен в ожидании умопомрачительной любовной сказки обычного парня с богатым красавчиком.       Улыбка в момент сменилась опущенными уголками губ. Кенсу было неприятно вспоминать даже ту малость произошедшего. День, когда жизнь перевернулась. — Эй, — протянул рыжий парень, — ты чего? — Нечего рассказывать. Это плохая история, — отмахнулся омега.       Бэкхен одарил друга недоверчивым взглядом. — Он что-то сделал с тобой?       Кенсу развернулся и приспустил воротник черной водолазки, показывая небольшой кровоподтек, который уже никогда не пройдет. Он не желал уведомлять о случившемся вслух.       Увидев метку, Бэкхен закусил губу и нахмурился. — И давно? — Около полутора месяцев назад, — констатировал Кенсу. — Он просто сделал это, когда я пришел на собеседование. Вот и все.       Бэкхен, подбадривая, похлопал друга по плечу и заказал два алкогольных коктейля. А затем разозлился, вспомнив школу. Чанель понял, что в ближайшую минуту выслушает о себе малость оскорблений. — Оказывается, не ты один такой оболтус, — бросил мужу омега с похожей историей.       Чанель промолчал, зная, что в такой ситуации ему лучше просто кивать головой. Спустя почти десять лет он все еще стыдился тупейшего поступка. — Мы только поступили в старшую школу и попали в один класс, — внимание было переведено на Кенсу. — Я сразу же стал объектом восхищения, будучи красивым мальчиком, даже начал встречаться с дико сексуальным и умным президентом студсовета.       Альфа за столом закатил глаза и тихонько, чтобы его никто не услышал, цыкнул. «Не такой уж он был и классный», — подумал про себя Чанель. — Через месяц учебы этот дурак с чего-то заревновал и поспорил с друзьями, что пометит меня. И в тот же день укусил за шею на уроке физкультуры. Мне было шестнадцать, — заключил Бэкхен.       Кенсу милая парочка казалась невероятно гармоничной, он бы в жизни не подумал о том, что Бэкхен столкнулся с подобной несправедливостью и оказался таким же насильно привязанным. Он же очень любил супруга... — И ты смог смириться с этим? — спросил Кенсу. — Милый, ты говоришь так, будто у меня был выбор, — друг отхлебнул пьянящий напиток, спокойно сказав не обнадеживающую фразу.       Чанель виновато опустил голову. Он не хотел, чтобы жизнь Бэкхена сложилась именно так, но из-за его идиотского порыва другой судьбы у омеги не было. И все время его не отпускала мысль о том, что любимейший супруг с ним только из-за ошибки, а между ними не существует никаких романтических чувств. — Эй, я бы все равно тебя полюбил, — заметив грусть, мягко обратился к мужу Бэк, чтобы поднять настроение, взяв его за руку и положив свою голову на каменное плечо.       Кенсу с интересом наблюдал за тем, как Чанель нежно и медленно, скользя по личику подушечками пальцев, притягивал супруга для поцелуя. На секунду они утонули друг в друге и совсем позабыли о том, что они не одни в помещении. До Кенсу упорно не верил в то, что и у него может быть такой же крепкий союз с Чонином... — Пока ты не отбросишь обиду и не дашь альфе второй шанс, дело не сдвинется с мертвой точки. Хотя бы попробуй, хуже уже никому не станет. — Поверь, наверняка Чонин тоже сожалеет о содеянном, — высказался Чанель, способный рассмотреть ситуацию по ту сторону. — Такой поступок не заслуживает прощения, но альфы не метят омег ради развлечения. Мы чувствуем какое-то неуловимое для остальных влечение и поддаемся забытым инстинктам.       Чанель отвлекся, посмотрев на настороженного Кенсу проницательным взглядом. — Я знаю, ты думаешь, что мы действуем словно животные, но даже кусачий бродячий пес хочет жить с любимым хозяином.       И Кенсу задумался. Он совершенно не понимал, как Бэкхен смог абстрагироваться от причиненной боли и полюбить мужа настолько сильно. Он льнул к нему каждую секунду, даже несмотря на неприятные воспоминания, о которых умудрялся легко говорить.       Попрощавшись с семейной парочкой, ставшей единственными друзьями, Кенсу вернулся домой, переваривая вечер. Разговор про метки быстро сошел на нет, и все продолжили веселиться, когда друг внезапно выдал спьяну: «Но ты не бродячий пес!» — и начал буянить. Однако Кенсу не мог так просто все забыть. Его интересовали истории других омег. Много ли их, таких как он и Бэкхен? Обычных людей, которым не повезло... А многие ли в итоге остались счастливы?       Раздался звонок. Кенсу еле разомкнул глаза и поднял смартфон к лицу, принимая вызов. — Доброе утро. Есть планы на сегодня? — Н-нет, — хрипловатым после пробуждения голосом ответил сонный брюнет с огромными мешками под глазами. — Тогда будь готов через час, я заеду. — Хорошо...       Душ совершенно не ободрил. Тело не наполнилось энергией от струи прохладной воды. В квартиру уже трезвонили. Чонин пришел вовремя, и Кенсу не был готов. Выбежав из ванной в халате, не успев нормально вытереться полотенцем, он открыл раннему гостю дверь. Чонин улыбнулся, увидев, как по лицу напротив скользят капли влаги. Он ограничился дружеским приветствием и решил подождать любимого в машине. Ему ни в коем случае нельзя было терять контроль, который было невероятно сложно удерживать.       Кенсу постучался в окошко машины и сел внутрь, когда дверь отворилась. Их первый совместный день с чистого листа начался мирно, снова с завтрака в хорошем ресторане.       А закончился театральной постановкой, где они сидели в роскошной ложе. Кенсу чувствовал, что все отличается от недавнего прошлого. Чонин был другим, молчаливым, культурным интеллигентом, именно таким, какими представляют миллионеров. Ноль глупых неловких шуток, душевных разговоров, никакой искренней улыбки. Кенсу это не нравилось. Он ощущал себя не в своей тарелке, будто на светском рауте, во время которого нельзя расслабляться ни на минуту.       Чонин почувствовал, что его спутник загрустил, когда они уже направлялись в его спальный район. — Что-то случилось? — Нет, ничего.... — Ты сегодня какой-то печальный. Устал? — Я не привык ходить в театры, — солгал Кенсу, а затем не выдержал, — и ты сегодня сам не свой.       Президент понял, что, возможно, перегнул палку в желании быть вежливым и воспитанным, но ничего не ответил. — Мы можем заехать в супермаркет? — предложил парень на пассажирском, решив спасти положение.       Кенсу схватил корзинку, виртуозно наполняя ее знакомыми привычными продуктами, пока Чонин от скуки выбирал хорошее вино. Подойдя ближе, омега посоветовал взять что-нибудь простое на предстоящий вечер. У него были свои планы.       Быстро сготовив пасту по отточенному рецепту, Кенсу разложил ее по тарелкам, попросив Чонина открыть вино и достать бокалы с верхней полки. В единственной комнате он разложил перед диваном давно забытую вещицу — складной столик для обеда прямо перед телевизором. Первое время после окончания университета, когда у него было совсем немного работы, он часто пользовался им в одинокие выходные. Общая атмосфера напомнила ему те сложные, но в то же время приятные, беззаботные часы. Громыхающий на кухне Ким Чонин органично вписывался в его уют.       Чонин внес в комнату два полных бокала белого сухого вина, а симпатичный брюнет сходу нашел заманчивое кино. Кенсу жестом пригласил миллионера присесть рядом, на недорогой и небольшой диванчик с тканевой обивкой.       Чонин слегка наклонился к тарелке, наслаждаясь ароматом. Он хотел как можно полнее запомнить каждую деталь о блюде, которое ему приготовил самый прекрасный парень на планете. Он не ел домашней, приготовленной умелыми хозяйскими руками еды, уже много лет. Неизысканную пасту с томатным соусом и травами ему и вовсе готовила только мама.       Вино шло легко, расслабляя их обоих. Кенсу обрадовался, что старый, знакомый Чонин, к которому он хотя бы немножко успел привыкнуть, вернулся. Они смотрели забавную комедию, хохоча над шутками и обсуждая каждый поворот незамысловатого, но интересного сюжета. Именно так Кенсу представлял себе расслабляющий после трудовой недели вечер. И Чонину понравилось проводить время безо всякой роскоши, только со своим сладким омегой, который будто отринул от враждебности и стал немного нежнее и мягче.       Под конец фильма Кенсу заснул прямо сидя на диване. Заметив дрему, Чонин переместил легкое тело в кровать, находящуюся в одном метре, а затем, накрыв пару одеяльцем, рядышком, но без объятий, прилег и сам.       Чонин даже не знал причины, из-за которой настолько прикипел к обычному служащему. Только в одном был уверен наверняка — его сводили с ума любые движения, голос и запах именно омеги, лежащего рядом. И альфа понимал, что Кенсу, даже несмотря на все дружелюбие, не испытывает к нему такого же обожания, и навряд ли вообще когда-нибудь испытает такие же сильные чувства по отношению к нему, разрушителю его планов на жизнь.       В постели никого не оказалось. С кухни веяло аппетитными ароматами жареного хлеба и кофе. Заснувший прямо в рабочей дорогой рубашке Чонин поднялся и вышел на кухню, где уже обнаружил завтракающего в компании ноутбука Кенсу. — Доброе утро. Будешь что-нибудь? — предложил он, подняв взгляд. — Есть сэндвичи и кофе.       Президент Ким закивал. Вскоре перед ним оказалась кружка горячего напитка, а затем тарелка с небольшими треугольниками. Еда была такой примитивной, но в то же время казалась самой вкусной на свете. Чонин был в восторге от каждой крошки. Все потому, что холодный Кенсу вновь позаботился о нем так, словно это нечто естественное. Будто они ведут такой быт ежедневно.       Кенсу, усвоив слова Бэкхена, пропустив через себя его историю, нашел силы дать партнеру второй шанс. Пока его не трогали без разрешения и не грубили, он мог оставаться милым и делать шаги навстречу. Стоило только нарушить хотя бы одно табу, как наружу вылезали все подзабытые обиды, а мелкое недовольство приобретало в десять раз более весомую важность.