Привязанный

      Жизнь Чонина и Кенсу была размеренной. Работа, недолгие встречи в офисе, а затем совместные выходные. Такие же простые, как и у миллионов пар на планете.       В неторопливом ритме они провели месяц, и Кенсу за это время ни разу не побеспокоили симптомы течки. То ли это были волшебные сильнодействующие пилюли друга, то ли и вправду только Чонин мог сдерживать мучительную бурю гормонов своим присутствием. Им надо было привыкнуть друг к другу, чтобы все встало на свои положенные места. Так Кенсу думал.       Спустя время он заметил одну закономерность. Кенсу чувствовал себя вяло, когда они с Чонином не виделись хотя бы день, а при контакте его тело будто в момент наполнялось энергией. Кенсу знал, что так быть не должно. Ну не слышал он ни об одном омеге, который бы испытывал подобное.       Он часто делился переживаниями с Бэкхеном, который, как оказалось, занимал должность главврача клиники репродукции. Друг насторожился после рассказов и стал задавать ряд привычных для консультации вопросов. — А когда пришла первая течка? — В двенадцать лет. А почему ты спрашиваешь? — Просто интересно, — отмахнулся друг, про себя отмечая слишком ранний возраст взросления. — Как ты в целом переносил их раньше? — Не очень хорошо. Я всегда валился с ног, не мог есть, худел на несколько килограммов. Только в старшей школе, когда уже можно было принимать таблетки, почувствовал себя лучше. — Одноклассники никогда не говорили, что во время экзаменов ты мешаешь им своим запахом? — Как ты догадался? — откликнулся Кенсу.       Подобное Бэкхену, когда он еще был рядовым практикующим врачом, описывал омега с похожими проблемами на приеме. Диагноз был редким, не смертельным, но крайне неудобным для жизни. Лечения ввиду редкости синдрома не существовало. — Ты сможешь взять отпуск? Я устрою тебя на обследование, потому что надо кое в чем убедиться.       Кенсу испугался и посмотрел на друга взволнованным взглядом. — У меня был пациент с синдромом SH, и его проявления были похожи. Ничего страшного нет, но лучше тебе знать об этом.       Вернувшись домой, Кенсу сразу же полез в интернет читать про свой предполагаемый диагноз. Он нашел немного сведений на информационном портале и сопоставил их с собой. Раннее половое созревание, усиление феромонов в состоянии стресса, сбитый цикл, удлиненные и крайне болезненные течки... Все это было так похоже на него. И как назло Кенсу не нашел ни крупицы информации о том, почему его реакция на партнера была настолько сильной.       Кенсу сообщил о желании взять отпуск за свой счет, и Сэхун, зная, что иначе ему оторвут голову, позволил обойти всяческие процедуры оформления.       Следующий же день омега провел в больнице, оповещая об этом Чонина, у которого от беспокойства возникла череда вопросов. Кенсу отмахнулся простым желанием провериться, он не желал рассказывать правду.       Его больничная эпопея длилась до конца недели. После многочисленных исследований ему должны были определить диагноз. Кенсу сел перед врачом, ожидая узнать довольно очевидную информацию. — Однозначно можно утверждать, что у вас синдром SH. К сожалению, лечения... — Я уже это все знаю, — перебил Кенсу, желая получить ответ на важный вопрос. — Но что насчет меченых больных синдромом SH? — Не могу похвастаться большими знаниями об этом нюансе, поскольку, сами понимаете, сейчас альфы без энтузиазма метят партнеров, но предполагается, что метка может выступать дополнительным триггером. После метки организм страдающего синдромом SH меняется не так плавно, процесс может быть несколько болезненным, может затянуться из-за гормональных качелей, отчего нарушается цикл. Возникает физическая привязанность к паре. Вы ведь знаете, что организм любого меченого омеги отвергнет другого партнера при сексуальном контакте? — Если честно, то... — Это обратная сторона удовольствия и относительного комфорта в окружении чужих альф, — перебил доктор. — Здоровый меченый омега не привлечет ни одного мужчину, даже во время течки, кроме связанного партнера. Синдром SH абсолютно меняет картину. Феромоны вырабатываются так же. Вы привлекали, привлекаете и будете привлекать всех и всегда даже вне течки. — А с чем связаны мои перепады настроения в зависимости от присутствия альфы? — спросил Кенсу средь монолога. — Половой акт с другим мужчиной для меченого омеги может закончиться трагически. Если его вовремя не прервать, то организм начнет сходить с ума. Тошнота, головная боль, кратковременная потеря сознания — в лучшем случае. В худшем — удушье, кровоизлияние в мозг, сердечный приступ. Чтобы предотвратить подобное, есть вполне логичный механизм защиты. Зависимость от партнера заставляет омегу с SH перманентно находиться рядом, это создает для него более безопасную среду для жизни, ведь альфа, руководствуясь инстинктами, ощутит выброс адреналина и всеми силами помешает опасному соитию. — Почему же я не чувствовал себя так подавленно раньше? Я ощутил это только после частых регулярных встреч. — Вы забываете про период адаптации. Даже обычному омеге требуется время, чтобы организм полностью перестроился. — Значит... Нет абсолютно никаких шансов удовлетворительно жить без контакта с альфой? — Только беременность и период лактации, когда все процессы притупятся в пользу заботы о потомстве.       Врач налил стакан воды и поставил его перед Кенсу. — Главное не волнуйтесь, а то привлечете сейчас к себе армию озабоченных мужчин. Это не лечится, но с синдромом все равно можно вполне комфортно жить.       Кенсу молча повертел головой. Осознание себя беспомощным без Чонина. Возможная смерть от секса не с тем человеком. Такая жизнь при любых обстоятельствах не могла быть комфортной. — Мне передавали, что Вы важный пациент, так что, — врач протянул Кенсу визитку, — здесь мой личный номер. Звоните, если вдруг что-то побеспокоит или потребуется срочная консультация.       Чонин, долгое время не видя самого важного человека на планете, позвонил Кенсу, чтобы узнать насчет его свободного времени. Будучи изможденным после длительной паузы в общении, он с удовольствием согласился на встречу. — Как ты? Все в порядке? — сразу после легкого приветствия расспросил Чонин. — Да, все хоро... — Ничего не болит? Ты целую неделю лежал на обследовании, я волновался. — Просто плановый осмотр, — Кенсу не желал раскрывать подробностей.       Он почти сразу же почувствовал разницу в самочувствии. Стоило ему сесть в машину, как все неприятные ощущения исчезли. Головная боль и дискомфорт растворились. И виной тому был Чонин, которому Кенсу невероятно завидовал. Никаких течек, недомогания и патологий. — А ты не хочешь переехать ко мне? — внезапно спросил Чонин. — Я знаю, что снова очень тороплюсь. Но мне хочется каждый вечер проводить с тобой. Уже невыносимо просто ждать выходных.       Организм Кенсу хотел абсолютно того же, бесполезно было это отрицать. — Если мы будем жить под одной крышей, то нам будет проще сблизиться, — склонял Ким к положительному ответу.       Кенсу вспомнил недавний разговор с врачом. Он не хотел чувствовать себя слабым и бесполезным. Подобное желание требовало постоянного контакта с Чонином. Переезд в данном случае был неизбежным шагом для собственного комфорта. — Ты прав, — сухо прокомментировал Кенсу.       Собеседник застыл. Он не ожидал подобного легкого, быстрого и одновременно неоднозначного ответа. — Значит, ты согласен? — Да.       Чонин расплылся в улыбке и от счастья захотел прильнуть к полным губам. Он уже смирился с тем, что они с Кенсу почти не трогали друг друга, и ему было сложно из-за этого обстоятельства. Однако президент сдержался снова, спрашивая разрешение на поцелуй. — Пожалуйста, Кенсу, можно?.. — приблизившись, спросил президент Ким.       Загнанный в краску Кенсу молча кивнул, позволяя альфе стать чуточку ближе. В ту же секунду большая ладонь оказалась у него на щеке. Сильные руки задрожали от волнения, словно их владелец целуется впервые.       Едва коснувшись пунцовых губ, Чонин опустил голову на грудь Кенсу. Он понял, что, продолжив, не сдержится. В голове уже мелькали картинки о сексе в машине, о том, как на опущенных передних сидениях он окутает желанное тело поцелуями, а душу заговорит нежным шепотом...       Кенсу сидел тихо. Он чувствовал легкое тепло от дыхания, не понимая, куда деть руки. Они словно казались лишними, когда безвольно висели в воздухе. Сглотнув, брюнет положил руки на чужие крепкие плечи. Чонин почувствовал этот маленький проблеск прогресса, но никак не отреагировал, чтобы не оттолкнуть.       Закончив с приготовлениями и подготовкой, через пару недель после предложения Кенсу переехал в огромную двухуровневую застекленную квартиру Ким Чонина в комфортабельном районе для баловней судьбы. Все было невероятно ново и непонятно. Отпечаток пальца на сенсорном дисплее вместо ключа, приходящая каждое утро для уборки горничная, десятки квадратных метров свободного от вещей и мебели пространства, гардеробная размером с целую однушку в спальном районе.       Кенсу не мог поверить, что кто-то вроде него может жить в подобном месте для богатых и знаменитых. Мальчик из забытого городишка, еле вырвавшийся из рутины бедной школы, оказался в роскошной квартире элитного жилого комплекса... Все это казалось нереальным. — Теперь это твой дом тоже, — развеял сомнения Чонин, — ты тут полноправный хозяин. — Как я могу быть хозяином такого великолепия? — неловко посмеявшись, с улыбкой на лице спросил Кенсу. — А разве может быть по-другому?       Президент Ким отошел к столику, а затем подал Кенсу высокий узкий бокал шампанского. — Ты ведь теперь главное звено этого дома. Не стены создают уют... — отметил Чонин и дополнил, — Обычно я приходил ближе к полуночи, ел ужин и ложился спать в гостиной, не имея желания идти на второй этаж в спальню. В этой квартире никогда не ночевал никто кроме меня. — У меня не было второго этажа, и спал я в кровати, но в целом мои будни проходили так же, — смотря в панорамное окно, ответил Кенсу.       Он вспомнил, какой скучной была его жизнь до появления Ким Чонина в ней. После университета, до того, как он пришел в компанию, он мотался по неподходящим должностям, работа на которых никогда не приносила удовольствия. Иногда из-за противного начальника весь его отдел выходил с работы за полночь. Никаких доплат за переработки. Ужин из покупных невкусных готовых блюд ближайшего круглосуточного супермаркета. В свободное время единственное занятие — сон, чтобы хоть немного уменьшить синяки от недосыпа под глазами. Встречи с друзьями самоустранились из-за недостатка времени. Никого. Только он и безграничная одинокая тоска.       Кенсу резко оценил то, сколько всего Чонин привнес в его жизнь. Каждый пятничный и субботний вечер, воскресное утро — только для удовольствия. Он полностью искоренил одиночество, стараясь не обделять Кенсу вниманием. Не мог встретиться — звонил и писал, искренне интересуясь чужими делами. Если видел уставшим, то немедленно вез домой спать, с утра балуя чем-нибудь вкусным. Если омега болел, Чонин тотчас являлся на помощь.       Почему при всем этом Кенсу так упорно отталкивал его, не желая даже давать свою ладонь при выходе из машины? Он и сам не понимал причины... Почему был настолько жесток к человеку, который хотел сделать его жизнь лучше, наполнить ее другими красками? Чонин так ценил его ни за что.       Кенсу резко покраснел, поворачиваясь к альфе лицом. Он не мог сказать вслух то, о чем размышлял. Не хотел признавать, что сердце начало биться быстрее.