Привязанный

      Подвыпившие Чонин и Кенсу тихо, чтобы не разбудить сына, вошли в квартиру. Альфа помог супругу избавиться от пиджака и обуви. — Я хочу принять душ, — едва слышно проговорил опьяневший омега, зная, что без сопровождения мужа обязательно споткнется в темноте.       Чонин закусил губу из-за мгновенно посетившей его идеи. Разместив обе руки на чужой талии, он притянул к себе стройное тело и, наклонившись к ушку, прошептал: — Давай вместе...       В знак согласия Кенсу прижался и обнял крепкую шею. Чонин без секунды промедления подхватил любимого за ягодицы и донес его до самой ванны. Помог раздеться, а затем избавился от одежды и сам, подставляясь под теплые струйки воды. Они стояли друг перед другом совершенно обнаженные, освещенные ярким светом лампочек, и Кенсу сильно смущался. Он прекрасно знал, что беременность оставила на его теле свои следы, поэтому не мог расслабиться и был очень зажат, не отвечая ни на одну ласку Чонина. — Ты не хочешь?.. — грустно спросил недоумевающий альфа. — Нет, я... — Кенсу призадумался, а затем выдал то, чего супруг совсем не ожидал услышать, — Ты все еще считаешь меня красивым?       Проведя пальцами по влажной щечке, Чонин ответил, улыбнувшись: — Конечно. Я знаю, ты постоянно думаешь об этом шраме, — Ким опустил руку ниже, почти до паха, — но он делает тебя только желаннее.       Кенсу обомлел, услышав важные для него слова, чем воспользовался альфа, усаживая податливого возлюбленного на широкий бортик ванны. Раздвинув изящные ножки, он опустился на колени и стал зацеловывать нежную кожу бедер. Он оставлял красноватые засосы и зализывал их, поднимаясь выше. Кенсу глубоко дышал, отдаваясь возбуждению. Никогда раньше он не видел супруга в таком положении, и это распаляло его.       Чонин ни для кого не делал подобного и задумывался о том, что может быть плох в намеченном деле. Однако, отбросив сомнения, он, обхватив свой ствол рукой, лизнул головку аккуратного члена Кенсу. Из него вырвался приглушенный стон. Увидев реакцию возлюбленного на столь короткое действие, альфа продолжил в более быстром темпе, не забывая получать удовольствие от процесса.       С каждым движением Кенсу все больше подавался тазом вперед, еле удерживаясь на бортике дрожащим телом. Теплый и влажный рот мужчины доставлял ему невероятное наслаждение. Чонин наблюдал за любимым, не отводя глаз, и становился все тверже.       Кенсу слегка надавил на голову Чонина и, теряя самоконтроль, вскрикнул, и затем резко расслабился. Чонин почувствовал, как теплая вязкая жидкость разлилась у него во рту. Развратный альфа решил поиздеваться еще немного, придвигаясь ближе. Он разместил стопы Кенсу на своем члене, задавая приятный темп, отчего расслабленный омега быстро встрепенулся и недоуменно посмотрел на мужа. Он же, приковав взгляд, открыл рот и начал играться с белесой слюной языком. Покрываясь мурашками от каждого движения нежных ног, Чонин вскоре кончил, не отпуская внимательный наблюдающий взор раскрасневшегося супруга, и поднялся для поцелуя. Кенсу охотно ответил, фиксируя вкус страсти на своих губах.       Чонин не хотел заходить дальше, думая, что с утра супруг начнет жаловаться на боль в пояснице и читать лекции о том, что согласие, данное пьяным человеком, согласием не является. Да и поиск презервативов по разным ящикам разрушил бы всю атмосферу, а без них... После всего произошедшего Ким научился лучше себя контролировать, уяснив раз и навсегда, что разовое удовольствие может серьезно сказаться на количестве членов семьи.       Приняв душ, Чонин укутался в халат, а затем помог любимому. Кенсу слишком нравился заботливый супруг, чтобы отказывать себе в удовольствии быть малость беспомощным. Поэтому, когда его подняли, чтобы на руках отнести в кровать, он совершенно не сопротивлялся. Как только вслед за ним лег и альфа, прижался, позволяя себя обнять.       На следующий день, придя с работы, Чонин первым делом стал целовать своего омегу, а затем передал ему пакет. — Что ты купил? — Я заехал в твой любимый ресторан и взял нам ужин. Там ещё бутылочка вина, — снимая шарф, ответил Ким.       Кенсу широко улыбнулся, вглядываясь в содержимое пакета. Он не смог удержаться от противоречивой похвалы. — Давно ты не был таким внимательным, — нежные губы еще раз чмокнули те, что были напротив, — Я рад, что Чонин, за которого я выходил замуж, вернулся.       Ким почувствовал себя виноватым из-за сказанного. После глупой перепалки из-за работы он принял слова Кенсу к сведению. Понял, что действительно забыл о любимом, перестал быть столь заботливым и романтичным. А расслабляться было нельзя. Кенсу не из робких, при желании он мог развернуться и уйти, как это уже было однажды.       Всю неделю Кенсу провел в предвкушении поездки, занимаясь подготовкой. Проложил маршрут, купил билеты, забронировал машину и жилье. Однако его не отпускала мысль о том, что родители совершенно не изменились, не соскучились по нему, поэтому не оценят его приезда. Кенсу сильно волновался по этому поводу, чего Чонин не мог не заметить. — Тебя что-то беспокоит? — Не то чтобы, — неудачно попытался скрыть свои эмоции омега. — Я же вижу, какой ты напряженный. Расскажи, может я смогу помочь, — присаживаясь рядом на диван, Чонин приобнял супруга. — Я просто думаю, что не стоило затевать эту поездку. Родители никогда меня не любили, но сейчас по какой-то причине мне хочется рассказать им, что у меня все хорошо, познакомить их с тобой и Йохи, хоть я и знаю, что они отнесутся к вам с пренебрежением. Зачем?       Ким прижал любимого к себе, начиная говорить убаюкивающим голосом. — Ты их сын. Конечно, тебе, как и любому другому человеку, хочется поделиться радостью с родными людьми. Это естественное желание. — Может быть... А что насчет твоих? Ты никогда не говорил про своих родителей. — Они уже несколько лет живут за границей, пару раз в год прилетают в отпуск, мы встречаемся, и они возвращаются домой. — А они знают обо мне и Йохане? — Кенсу действительно стало интересно. — Да, когда Йохи родился, я скинул им фотографию. Они пожелали прилететь познакомиться с тобой, но я сказал, что мы пока не готовы устраивать семейные встречи. Не хотел напрягать тебя лишний раз. Но на Рождество, нам, конечно, уже не отвертеться, — тяжело вздохнув, с досадой заметил Чонин. — Я буду рад, если они приедут на Рождество. Всегда приятнее праздновать большой компанией.       Альфа шутливо восхитился, вскидывая руки: — Кто бы еще сказал подобное о свекрови! Ты не омега, а просто ангел!       Чонин так обрадовался, что аж опрокинул любимого и себя на диван. Кенсу засмеялся из-за реакции мужа и глупой фразы, пытаясь спихнуть с себя огромную тяжесть. — Эй, ты меня раздавишь! Чонииииин! — сквозь хохот завопил Кенсу, на что получил только порцию щекотки, — Хватит! Йохан проснется, будешь сам его укладывать! — Действенная угроза, — слезая с омеги, цыкнул Чонин, чем еще раз заставил супруга хихикнуть, — убаюкивать Йохи то еще испытание.       Кенсу поднялся и подобрался поближе. Поцеловал мужа, а затем положил голову на плечо. — Мне правда стало лучше.       Ким улыбнулся. Был рад, что смог поднять настроение загрустившей паре. — Я бы хотел, чтобы ты больше рассказывал о своих переживаниях. Иногда мне кажется, что я о тебе совершенно ничего не знаю. — Временами ты так остро реагируешь, что у меня пропадает всякое желание что-то говорить.       Чонин повернул голову в сторону омеги и недоуменно на него уставился. — Ну и когда я в последний раз остро реагировал? — Например, когда я заикнулся о своей работе. — Тогда я был не прав. Ты же знаешь, что меня иногда заклинивает, и я могу утверждать глупости.       Кенсу промолчал, и альфа призадумался над вопросом. — Ты поэтому больше ни слова не сказал об этом, да?       Вместо ответа муж получил кивок. Он не стал развивать неприятную тему, и так догадался, что ему нужно найти решение вопроса, которое бы устроило их обоих.       В день поездки Кенсу жутко нервничал. Преодолев дорогу до вокзала и двухчасовую поездку на поезде, он совершенно не успокоился. В момент когда Чонин, посадив всех, занял водительское кресло и положил руки на руль, Кенсу остановил его. Альфа не промолчал. — Ты уже слишком много прошел, чтобы сейчас разворачиваться. Я буду рядом, не дам тебя в обиду. Если ты почувствуешь себя некомфортно, мы сразу же уйдем.       Чонин погладил супруга по голове, а затем взглянул ему в глаза. — Поехали? Тебе станет легче, если ты закроешь этот вопрос.       Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, Кенсу согласился. Ким нажал на газ. Он следовал маршруту на навигаторе, и спустя полчаса они остановились около небольшого домишки с аккуратным садом. Кенсу вышел из машины, внимательнее рассмотрел дом, который изменился с того момента, как он видел его в последний раз. Чонин с Йоханом покинул автомобиль следом. Он подошел к двери и подозвал супруга. Нажал на звонок, чтобы Кенсу не пришлось решаться на этот шаг.       Через полминуты дверь отворилась. За ней стояла взрослая, почти пожилая женщина, на лице которой не осталось ни одной мышцы в состоянии покоя. — Кенсу?.. Кенсу! Дорогой, иди сюда, Кенсу приехал! И не один...       Через пару секунд из кухни появился силуэт отца. Он быстренько прошел к двери. — Здравствуй, — сдержанно поприветствовал глава семьи, — представишь?       Опомнившись, Кенсу поклонился и, повернувшись к супругу, который уже согнулся в прямой угол, дрожащим голосом сказал: — Ким Чонин, мой муж. И наш сын, Йохан, — закончил он, показывая на сумку-переноску, в которой игрался ребёнок.       Мама До пригласила их войти. Ким удивился тому, что спустя столько лет разлуки родители даже не обнялись с сыном, однако списывал все на то, что им было неловко в его присутствии.       Супруги присели за низкий традиционный стол. Чонин давненько не сидел на полу, отчего ему было сложновато сохранять позу без постоянных мелких телодвижений.       Мать подала чай и наконец присела, разрывая тишину, чего ее муженек сделать не удосужился. — Давно вы вместе? — Полтора года, — сухо ответил Чонин. Он, в отличие от Кенсу, лучше разбирался в датах. — А ребеночек уже такой взрослый... Сколько ему? — Четыре месяца.       Нехитрые расчеты заняли у хозяйки дома несколько секунд. Она не скрыла свое удивление, задав неделикатный вопрос. — Как же вы так быстро решились на серьезнейший шаг?!       Кенсу поперхнулся чаем. Подобного он и ожидал, ведь знал, насколько его родители далеки от банальной вежливости. Ноша дачи показаний вновь пала на альфу. Он рассказал красивую сказку о большой и сильной любви, опуская неприятные подробности. — Чем Вы занимаетесь?       На этот раз обращение было адресовано только к Киму. Омега все больше начинал чувствовать себя лишним. Вновь ненужным. — У меня своя компания, todayIN. Возможно, вы о ней слышали, — Чонин говорил уверено и спокойно, под столом нащупывая руку любимого и сжимая ее. По его расчетам, дальше должны были начаться самые бестактные вопросы.       И он не прогадал. В диалог вступил отец. — Должно быть, мой зять много зарабатывает? — Отец! — выкрикнул Кенсу, — Как вы можете? Мы с вами впервые за семь лет увиделись, а вас интересует заработок моего мужа?! — Ай, ну не горячись. Уже и в шутку спросить нельзя, — цыкнула мать. — А ты не хочешь в шутку спросить, как у меня дела? Какой ВУЗ я окончил? Кем я работал?       Вздохнув, женщина покачала головой. — Кенсу, ну какое это теперь имеет значение? У тебя ребеночек, богатый муж, разве ты пойдёшь работать? Все, чтобы хорошо зажить, ты уже сделал.       Чонин видел, насколько его омеге были неприятны эти слова. Деньги ничего для него не значили, он никогда не был меркантильным золотоискателем, а мать выставляла все в таком свете, будто ее сын повесился на шею богачу и забеременел, чтобы свесить ножки. — Саморазвитие необходимо ему, он привык усердно трудиться, поэтому, конечно, Кенсу вернется к работе, когда наступит подходящее время. Я уверен, коллегам тяжело без него приходится. — Эх, вот бы только братец твой был таким же смышленым!       Ким повернулся и уставился на Кенсу. Он никогда не рассказывал о братьях. — Вы же оплачивали ему учебу в университете... Он остался в городе? — Он решил помогать нам с магазином, поэтому вернулся домой. Придет скоро, увидитесь.       Сразу же заметив, что Кенсу напрягся, альфа напомнил ему, что им пора заселиться в арендованное жилье. Родителям он обещал вернуться позже, как только они немного отдохнут после дороги. Не обошлось без навязчивого гостеприимства с выделением для парочки самой древней комнаты дома. Чонин не выдержал подобного. — Я же сказал, что мы остановимся в коттедже, — сквозь зубы раздраженно выговорил он, отчего хозяева дома замолчали.       Не прощаясь, Ким вышел из дома, в одной руке держа переноску с малышом, другой утягивая за собой супруга. Они сели в машину. — Прости, но еще минута, и я бы взорвался, — буркнул Чонин, поворачиваясь к загрустившему Кенсу.       Без лишних слов он потянулся к нему, начал нашептывать слова поддержки на ушко, поглаживая волосы. Чонин не мог видеть любимого таким подавленным, поэтому они двинулись с места только после того, как Кенсу немного приободрился.       Разместившись в простом доме, альфа сразу же достал детскую смесь и начал готовить бутылочку сыну. Не ожидая, он почувствовал крепкие жадные объятия со спины. От внезапности такого порыва все выронил. А затем повернулся, чтобы крепко обнять омежку в ответ.       В родительском доме Кенсу никогда не знал любви, и только Чонин осчастливил его, показал, каково это — быть любимым. Ему спонтанно захотелось прижаться к человеку, который стал его ценной семьей и подарил ему свою ласку и поддержку. Несмотря на все недостатки, он лучший поворот в жизни.       Они стояли в тишине, сжимая тела друг друга, пока не услышали милый детский смех и не вспомнили, что их малышу пора есть. Разрывая объятья, Чонин шепотом лишний раз упомянул о своих чувствах.       Кенсу взял Йохана на ручки, пока муж готовил новую смесь. Сев на диван, он всмотрелся в свою бусинку и представил будущее, в котором он учитывает все ошибки собственных родителей и мягко воспитывает счастливого школьника, спешащего домой после занятий. Чонин помешал ему представить взрослого юношу, присаживаясь рядом и забирая ребенка. Он решил сам покормить Йохи. Обычно у него не хватало времени на уход за сыном, и он хватался за любую возможность ощутить себя простым папой.       В такие моменты у Кенсу проскакивали воспоминания про клинику и аборт, после чего омега, не осознавая, впадал в размышления, какой жизни он лишил бы не только себя. Теперь он не представлял, что все могло сложиться по-другому: будь он более решительным, их бусинки и вовсе не существовало бы. Чонин и он были бы врагами и навряд ли смогли бы наладить отношения.       Кенсу задремал у альфы на коленках, но вскоре проснулся. Он не помнил, как вообще умудрился принять такую позу, но главное что Чонин не был против и не будил его. — Спи, ты даже час не подремал, — сказал он, откладывая книгу на столик. — Сколько времени? Йохи спит? — Почти шесть. Йохана я уложил, — тихо, поглаживая плечи омеги, сказал Чонин, — Хочешь есть? Можем пойти в местный ресторанчик. — Нет. Мы завтра уже уезжаем, нужно сходить к родителям, но там... Он должен был работать в столице, почему только объявился... — У вас плохие отношения, да? — В детстве он меня слегка поколачивал, обижал, отбирал игрушки, но ему все сходило с рук, ведь он альфа, будущий кормилец, а я мог и потерпеть.       Чонин, казалось, даже покраснел от ярости. Его омега — самый ценный человек на планете, а с ним обращались подобным образом! — Как можно по-разному относиться к своим детям? Если у нас когда-нибудь родится альфа, мы же не станем меньше любить Йохи!       Кенсу поднялся и уставился на мужа. Он не был недоволен, просто его удивили сказанные слова. — Ты хочешь еще одного ребенка?       Чонин заволновался, не зная, как максимально удачно ответить, но не позволил паузе затянуться: — Я счастлив сейчас и стану только счастливее, если у нас появится любое прибавление. Но ты так страдал, когда вынашивал Йохи, что мне становится страшно от одной мысли вновь позволить тебе пережить подобное! Только если когда-нибудь ты сам...       Омега не дал закончить, перебивая. — Если я еще смогу забеременеть, когда Йохан подрастет, то мы поговорим об этом, — мягко ответил Кенсу.       Чонин кивнул и вернулся к прежней насущной теме и спросил, пора ли им собираться в гости. Кенсу решился идти, раз уж они проделали весь путь ради этого.       Дверь снова открыла мама, она предложила им поужинать. Все уже было накрыто. Чонин и Кенсу сели на те же места, но через пару минут спустился брат, которого омега не хотел видеть. Он сел прямо напротив, приветствуя гостей. Кенсу выдавил из себя улыбку.       По случаю их приезда брат решил выпить и притащил несколько бутылок алкоголя, однако все отказались разделить с ним опьяняющие напитки. Все закончилось тем, что он начал докапываться до Кенсу, не отвечающего на выпады в свою сторону. Чонин был словно сторожевой пес, готовый в любую секунду броситься на раздражитель, и когда Сонсу потянул младшего за руку, Ким вспыхнул. Он сжал чужое запястье и выкрутил так сильно, что альфа завопил. — Веди себя нормально. Еще раз ты его так тронешь, и можешь с руками попрощаться.       Свою агрессию Чонин показал прямо за столом. На удивление, родители не стали в чем-то обвинять Кенсу или его мужа, а просто заставили своего нерадивого ребенка успокоиться. Новым авторитетом для них становился уверенный в себе и успешный Ким Чонин.       Сонсу пытался вывести брата на эмоции еще не раз, однако все его попытки заканчивались лишь упреками то от родителей, то от Чонина, и недовольный альфа, покрыв оскорблениями всех, ушел спать.       Из дальнейшего разговора Кенсу узнал, что брата отчислили из университета, и ему пришлось вернуться домой. Из-за проблем с алкоголем он не смог найти нормальную работу, отчего стал помогать с маленьким делом. Все эти рассказы вызывали в Кенсу смешанные чувства. Он знал, что Сонсу сам виноват в том, как сложилась его жизнь, но он вырос избалованным и инфантильным, потому что родители во всем потакали ему.       Мать и отец немного повозились с Йоханом, но мальчик не был рад их компании, отчего слезы застилали его глаза. Он успокаивался, только когда оказывался на руках у своих родителей.       Ужин прошел лучше, чем Кенсу ожидал, и супруги собирались уходить. Омега одевал ребенка, пока Чонин беседовал с отцом. Неожиданно к Кенсу подошла мама. — Спасибо, что приехал, — она приобняла сына, — Я рада, что у тебя в жизни все сложилось хорошо. Ты молодец.       Кенсу едва сдерживал слезы. Впервые мама искренне похвалила его. Это многое для него значило. — Теперь я буду звонить, мам.       Женщина тихо всхлипнула, извиняясь перед сыном за годы бездействия, за одинокие семь лет.       Чонин спрятался за стенкой, чтобы не помешать, увидев трогательный момент. Его наполняла радость за супруга, у которого долго не заживала рана, оставленная родителями.       Вернувшись домой, Чонин и Кенсу уложили Йохи и вымотанные прилегли на диван, думая посмотреть какой-нибудь фильм. Диван был небольшим, и Кенсу положил голову на грудь мужа. — Спасибо за эту поездку, — поблагодарил омега. — Брось, ты сам все организовал. Я только надеюсь, что тебя эта вылазка осчастливила. — Да, я будто скинул тяжелый груз, — подтвердил омега, — благодаря тебе.       Кенсу поднял глаза на мужа, который стал его защитником и поддержкой в этот вечер, и у него появилось желание поцеловать Чонина, которое он не стал сдерживать.