Неповиновение

Возвращение домой всегда для Шерил было событием, которое она старалась оттягивать как может. Неуютная мрачная обстановка, родители, от которых не чувствовалось даже крупицы тепла, и самое страшное — полное одиночество. Холодная кровать всегда нагоняла на неё болезненные воспоминания и плохие мысли. Сидя на роскошном шёлковом постельном белье, Шерил смотрела свои старые колдографии с Джейсоном, а слёзы медленно скатывались на её халат и простынь. Последнее из того, что ей сейчас бы хотелось — это видеть её ненавистных родителей. И Шерил могла поклясться — они были о ней того же мнения, так что их она не видела с момента своего приезда. Осталось лишь самое трудное — пережить похороны. Перспектива увидеть всех родственников семейства, в большинстве своём напоминавших гоблинов, работающих в банке Гринготтс, была удручающей. Все, что давало ей сейчас силы — воспоминания о Тони, и мысль о том, что скоро она к ней вернётся. Так, погрузившись в свои мысли она и не заметила, как заснула. Прохладный ветерок раздувал в стороны её идеальные локоны, и она время от времени их поправляла, идя босиком по холодной утренней росе на траве. Где-то вдалеке слышалось пение птиц, шуршание листвы деревьев, а в воздухе пахло свежестью. Сойдя с небольшого холма, девушка заметила стоящего возле озера юношу с рыжими волосами, одетого во все белое, и повернутого спиной к ней. Подойдя поближе, она остановилась за несколько шагов, не зная, стоит ли подходить еще ближе. Но этого сделать не пришлось — юноша медленно развернулся, и взглянул ей в глаза. — Джейсон? — попыталась сказать она, но открыв рот, не смогла издать ни одного звука, так что её вопрос растворился в плеске озера. Рыжеволосый парень лишь слегка улыбнулся, и подойдя к девушке, положил ей руку на плечо. Мысли потихоньку начали преобразовываться в единое целое, и воспоминания отрывками приходили на ум. Где-то внутри Шерил уже начала понимать, что Джейсон не может быть здесь, не может здесь стоять и прикасаться к ней. Однако она не могла и этого ему сказать, поэтому девушка просто удивленно стояла, ожидая того, что будет дальше. Легкий ветер развивал волосы парня, от которых отсвечивались блики утреннего солнца.  — Ты не знаешь правды, Шерил, — юноша произнес эти слова, не открывая рот, а его голос будто было слышно лишь в голове у Шерил, — Они не скажут тебе правду. Шерил начала ощущать, будто её выбрасывает необъяснимая сила, которой сложно сопротивляться. Она титаническими усилиями пыталась продлить момент, чтобы хоть на мгновение задержаться со своим братом. Однако усилия были напрасны, и внезапно вокруг потемнело. Она открыла глаза, и увидела слабый свет, пробивающийся из штор в её спальню, и мать, с претенциозным видом стоящую возле дверей в её комнату.  — Время просыпаться, — холодным голосом сказала она, свысока глядя на свою дочь, — Сегодня похороны твоего брата, если ты не забыла. Приготовься достойно выглядеть на церемонии. Сказав это она начала выходить из комнаты, и стоя у двери бросила последний взгляд на Шерил:  — И не пытайся даже снова привлекать к себе внимание, — бросила она дочери, и закрыла дверь. После этих слов слизеринке хотелось убежать из этого дома к озеру, которое находится возле их поместья, лечь на траву и сжаться в калачик. Однако наследнице Блоссомов такое не позволено. Опустив голову, она мысленно собирала силы, и готовила себя к сегодняшнему дню. Просидев так несколько минут, девушка отправилась готовиться к церемонии. Спустя пару часов люди уже начали собираться, и она все время держалась неподалеку от родителей, раздающих последние указания о проведении. В эти минуты ей казалось, будто она находится в логове оборотней, и весь мир против неё. Она бросила взгляд на белый гроб её брата, и мгновенно отвела глаза обратно. Закрытый. Ей тяжело было бы представить своего брата мертвым, и таким она не хотела бы его видеть. Сейчас ей хотелось лишь собрать все хорошие воспоминания о нём, и помнить его живым. В её сердце он всегда будет живым. Церемония началась, и Шерил с трудом могла усидеть на месте, желая, чтобы это всё поскорее закончилось. Из головы пока не выходил сон, приснившийся ночью, и девушка пыталась объяснить себе смысл слов, сказанных братом. Шерил прочитала свою коротенькую речь о брате, не решаясь сказать чего лишнего в компании этих неприятных людей. Обидно было видеть то, что на похоронах присутствуют алчные родственники, но не друзья её брата. По окончании церемонии, некоторые люди начали расходиться, некоторые подходили к родителям, выражая свои соболезнования. Лживые, как и печальные выражения на их лицах. Девушка на секунду отвернулась, посмотрев в спины уходящим, когда её посетило необъяснимо неприятное чувство. Липкое, как кошмар, и неприятное, словно ледяная озерная вода. Она набрала в грудь больше воздуха, и обернулась на родителей, общающихся с каким-то мужчиной в черном костюме и с парой шрамов на лице. Она не знала этого человека, но её не отпускало чувство того, что где-то она его уже видела. Глядя на него, внутри было ощущение того, что от этого человека исходит опасность, поэтому Шерил отвернулась. Воздуха будто не хватало, и девушка пошла к выходу на улицу, чтобы подышать. Выйдя, она услышала разговор её родственников, в котором они обвиняли её в бессердечности, и безразличии к брату. Не забыли упомянуть и то, что смерть брата была ей выгодна, и теперь она стала единственной наследницей богатого состояния своей семьи. Слышать это было, конечно, больно, но девушка снова надела маску безразличия, и сделала вид, будто не слышала слов этих людей. Спустя полчаса никого не осталось, а после погребения её дорогого брата, она спустя какое-то время приехала домой вместе с родителями. Тщетными были попытки узнать что-либо о причинах смерти: мать отводила глаза, и казалась отрешенной, отец говорил общими фразами, так и не сказав ничего конкретного. В итоге Клиффорд Блоссом сослался на усталость, и отправился в свою комнату, за ним последовала и её мать. Как и всегда, им на неё плевать, и они её избегают. Придя обратно в свою комнату, которая сейчас ей казалась филиалом Азкабана в поместье Блоссомов, девушка начала думать над странными событиями, происходящими сегодня. Было ощущение того, что правда на виду, совсем близко, но ускользает от неё. Ей хотелось сложить все части вместе правильно, чтобы образовалась картинка, но сейчас будто не хватало какой-то детали. Она задумчиво ходила по комнате, пытаясь вспомнить лицо того, кто сегодня разговаривал с её родителями, и даже посмотрела семейные фото, и убедилась в том, что он — не член семьи. Всё стало намного запутанней. Лицо казалось знакомым, и какая-то информация, связанная с ним крутилась в голове. Внезапно её осенило, и она вспомнила, где видела его. Уорден Нортон! Человек, который когда-то заведовал Азкабаном, но сам оказался пожирателем, и устраивал заключенным побеги. И что удивительно — он сейчас находится в розыске, и плакаты с его лицом можно было видеть часто на улицах волшебного мира, так что её родители должны быть в курсе того, с кем разговаривали. Мысли спутались, и рыжеволосая девушка села на край кровати, пытаясь собрать всё воедино. Однако она хорошо понимала — её родители были в курсе того, что человек, пришедший на похороны — преступник, но всё равно ничего не сделали. А это значит, что и они что-то скрывают. Она ещё какое-то время пыталась распутать новую загадку, но потом поняла, что за этот день она безумно устала, и ей легче было бы думать где-то далеко от этого места. Ложилась спать она с мыслью о том, завтра она наконец снова увидит свою девушку, которая могла бы ей помочь понять всё, что сейчас происходит. Прибыла в замок слизеринка к полудню, и решила, что сегодня может позволить себе не идти на оставшиеся занятия. Отдохнув, она поднялась, достала пергамент, и быстро что-то там написала. Свернув пергамент, она аккуратно обвязала его, и вышла из комнаты. Спустя двадцать минут она отдала этот пергамент сове, и отправилась в обеденный зал, где сейчас должен был начаться ужин. Войдя, она сразу же приметила Тони, сидящую в компании Бетти и Вероники. Бросив на неё мимолетный взгляд, она села за свой стол, где её уже ждала Джози. Вокруг слышались перешептывания по поводу смерти её брата, и Шерил максимально старалась из-за этого сконцентрироваться на том, что говорит ей Маккой. Спустя некоторое время в зал влетела сова, метко бросившая записку прямо в руки Антуанетты Топаз. Открыв записку, Тони увидела надпись «Через сорок минут.Лодочный сарай», выведенную знакомым красивым почерком. Подняв взгляд, она увидела Шерил, выжидающе смотрящую на неё. Тони моргнула, показывая, что поняла, и Шерил отвела взгляд. — От кого получаешь записки? — полюбопытствовала Бетти. — Да так, — максимально незаинтересованно ответила Тони, — Это по поводу загадки на следующее испытание. Вероника хитро улыбнулась, и, отведя взгляд, сделала глоток чая.  — Тебе кто-то ещё помогает с решением? — спросила Бетти, подперев голову.  — Не то чтобы помогает… Просто я хотела узнать некоторую информацию, — продолжила лгать Тони. Бетти лишь пожала плечами, и продолжила рассказывать о том, что её сестра, Полли, так и не присылает ей письма из больницы Святого Мунго с тех пор, как попала туда.  — Тебе не кажется странным то, что родители так и не объяснили тебе точную причину почему она там, и Полли не пишет? — выслушав Бетти, спросила Вероника.  — Кажется, — устало ответила та, — Но они всё время от меня что-то скрывают, а мне так сложно что-нибудь узнать, находясь в Хогвартсе.  — Знаешь, я конечно, не уверена, — присоединилась к разговору Тони, — Но мама Фэнгса работает в больнице Святого Мунго, и ты могла бы поговорить с ним, может что-то и узнаешь. В момент Бетти приободрилась, и будто получила свежий глоток воздуха.  — Точно, я даже об этом и не подумала, — задумчиво сказала Бетти, — Спасибо тебе, Тони, я поговорю с ним.  — Да, обращайся, — с улыбкой ответила Тони, вставая из-за стола и накидывая на плечо рюкзак, — Мне пора, так что увидимся! Девушки попрощались, и Тони отправилась в Лодочный сарай. По пути она заметила, что Шерил уже не сидит за своим столом. Потихоньку темнело, и над озером виднелся закат. Идя к месту назначения, она практически столкнулась с Виктором Крамом и тот, извинившись на ломаном английском, продолжил свою тренировку. Спустя семь минут Тони уже открывала скрипящую дверь в Лодочный сарай. Легкие волны ударялись о старые лодки, создавая всплески. Из темного угла вышла Шерил с обеспокоенным лицом. Помедлив несколько секунд, она сорвалась с места, и бросилась в объятия своей девушки, а затем последовал и полный любви и нежности поцелуй. Они долго разговаривали, и Тони внимательно выслушивала рассказ Шерил о событиях прошлого дня. Затем некоторое время задумчиво смотрела на водную гладь, от которой уже отражались лунные блики.  — А почему ты не спросишь у родителей о том человеке? — спросила Тони, рукой поглаживая талию слизеринки. Шерил грустно вздохнула, и положила голову на плечо Тони. — Они не скажут правду, — ответила она, убирая с лица локон волос. В эту секунду Тони будто ударило током. Она повернулась, и посмотрела любимой в глаза. — А теперь повтори то, что сказал тебе брат, — произнесла Тони со всей серьезностью. — Ты не знаешь правды. Они не скажут тебе… — на втором предложении Шерил осеклась, и резко встала. Тони не спускала с неё глаз. — Думаешь, он имел ввиду их? — взволнованно спросила Шерил. — Я не вижу других вариантов, — ответила Тони, проведя рукой по своим волосам, — Тем более они даже ничего внятного не сказали тебе о смерти Джейсона. Шерил нахмурила лоб, обернулась, и некоторое время глядела в окошко на озеро, пока Тони выжидающе смотрела на неё. — Мне нужно узнать о том, как погиб мой брат, — серьезно сказала Шерил, — Но я пока не знаю как… Гриффиндорка протянула рыжеволосой девушке руку, и та, взявшись за неё, села ей на коленки.  — - Мне кажется, я могла бы спросить у Вероники, — произнесла Тони, поцеловав перед этим в висок Шерил, — Её отец работает в министерстве, и возможно он скажет что-нибудь определенное. Мысль о том, что Тони будет обсуждать её брата с ненавистной Вероникой Лодж была явно не по нраву мисс Блоссом, однако другого выхода она не видела, поэтому дала свое согласие. Они сидели вместе ещё долго в Лодочном сарае наедине, обсуждая всякие пустяки, и рассказывая друг другу истории из детства. Тони делала все для того, чтобы Шерил хоть немного отвлеклась от мрачных мыслей, и на её лице вновь засияла хоть и мимолетная, но улыбка. Ближе к полуночи они разошлись, и отправились каждая в свою спальню. Мысли о том, что Шерил сейчас приходится переживать такие вещи, угнетали гриффиндорку, и она всеми силами пыталась придумать способ помочь своей возлюбленной. Утро для мисс Топаз началось вполне приятно, однако в скором времени на неё опять навалились гнетущие мысли, что случалось с ней по утрам частенько. Встав с кровати, она отогнала эти мысли, собралась и отправилась на спаренный с Пуффендуем урок по защите от темных искусств. Войдя в кабинет, её взгляд упал на сидящих вместе Бетти и Фэнгса, серьезно обсуждавших что-то, недалеко сидели Свит Пи и Хоакин, и потом уже Арчи, взглядом пригласивший её на свободное место рядом с собой. Она улыбнулась ему, и подсела.  — Ну так и как у тебя там с решением загадки? — спросил Арчи, ища нужную страницу в учебнике. Первой ассоциацией при слове загадка была Шерил, так что Тони понадобилось несколько секунд на то, чтобы понять о чем говорит Арчи, и ответить ему.  — Ну, я бы сказала, что я близка к разгадке, — солгала Тони, мысленно ругая себя за то, что из-за последних событий она забыла о яйце, выигранном в состязании. — Рад за тебя, — улыбнулся Эндрюс, дружески похлопав Тони по плечу, — Ты ведь знаешь, что сегодня у нашей команды тренировка в шесть? Конечно же не знает, ведь в последнее время она почти не думала о квиддиче.  — Да, конечно, — снова соврала Тони, злясь на себя за очередную ложь, — Я буду.  — Отлично, — обрадовался Арчи. Урок прошёл довольно плодотворно, ведь это был самый любимый предмет Тони. Выйдя, из класса, она сразу же пошла на поиски Вероники, попутно ища взглядом Шерил. Заметив ту в компании своих однокурсниц во внутреннем школьном дворике, ей стало спокойней, потому что по крайней мере Шерил не одна. Встреча с Вероникой состоялась в библиотеке, и Тони объяснила ей всю серьезность ситуации.  — Черт возьми, — нахмурившись сказала Вероника, — Ну и ситуация у этих Блоссомов, скажу я тебе. На недовольный взгляд Тони, она покачала головой, показывая всем видом, что не имела ничего плохого ввиду.  — Конечно я помогу тебе, Тони, — произнесла брюнетка, — Я сегодня же спрошу у отца о случившемся. Тони слегка улыбнулась, и обняла подругу в благодарность. Уходя, Вероника произнесла:  — Послушай, поговори с Бетти насчет этого преступника. Она общается с Кевином, ну, а его отец мракоборец, так что ей он мог бы рассказать что известно. Гриффиндорка кивнула, и брюнетка летящей походкой покинула библиотеку. Просидев в раздумьях несколько минут, она решила перед тренировкой заглянуть в кабинет Бетти, работающей там уже третий год как главный корреспондент Хогвартса. Она аккуратно постучала в дверь, надеясь на то, что застала пуффендуйку. Внутри послышалось приглашение войти. Открыв скрипучую дверь, Тони заглянула внутрь, и увидела блондинку, зарывшуюся в тонны исписанного пергамента. Стеллажи были забиты книгами, статьями, вырезками из газет, и все теми же пергаментами. На столике за спиной Бетти виднелась огромных размеров камера, а в самом кабинете пахло старыми книгами и немного пылью.  — Я не отвлекаю? — поинтересовалась Тони.  — Нет, совсем нет, — радостно произнесла Бетти, — Я как раз хотела взять у тебя пару слов насчёт победы в первом испытании кубка. Ну знаешь, для школьной газеты. Тони улыбнулась, и вошла, аккуратно закрыв за собой дверь, а затем села на свободный стул рядом с рабочим столом пуффендуйки.  — А сама почему зашла? — спросила Бетти, дописывая пером что-то на отрывке пергамента, — Я тебя здесь не видела с тех пор, как ты последний раз работала фотографом для газеты, а это было ещё до начала турнира. Что-то случилось? — Не то, чтобы случилось… — гриффиндорка поближе пододвинула стул под собой, — Просто кое-что интересует, и думаю, ты помогла бы мне. Бетти слегка прищурилась, и с любопытством посмотрела на Тони. — Интересно, — наконец сказала она, — И что же могло тебя заинтересовать? — Ты же знаешь, что случилось с моей семьей? — начала Топаз, на что Бетти утвердительно кивнула, — Так вот, я подумала, что в этой школе могла бы храниться информация об одном пожирателе, и как раз таки эта информация тебе доступна. Бетти наклонилась поближе. — Что за пожиратель и почему тебя это интересует? — спросила она. — Уорден Нортон, — произнесла Тони, — Ты же знаешь, что сейчас проблема пожирателей и их бесчинств очень острая, хоть министерство и пытается это замять. А этот… преступник… сейчас один из самых разыскиваемых. Вот я и думаю, что он явно учился здесь, в Хогвартсе, и мы могли бы понять с кем он общался, и чем интересовался. Купер откинулась на спинку кресла, и задумчиво потерла подбородок.  — Да, у меня есть, пожалуй, архив учеников этой школы за последние сто пятьдесят лет, — сказала она, поднимаясь со стула, и открывая огромный шкаф в углу комнаты. Оттуда вывалились пару свитков, и Бетти, тихо ругнувшись, подняла их и положила на место. Спустя минуту она вытащила из шкафа пару массивных книг.  — Думаю, возможно в эти года он учился здесь, — говорила Бетти, открывая первую книгу. Искать долго не пришлось: уже спустя десять минут они нашли его имя и фотографию. Учился на факультете Слизерин, был отличным учеником. Посещал клуб Слизней профессора Слизнорта. Однако его совместная фотография с другими членами клуба Слизней заинтересовала Тони, и она попросила Бетти дать ей лучше рассмотреть её. — Это Пенелопа Блоссом? — спросила Топаз, указывая на рыжую девчонку на фотографии, которая выглядела младше Нортона. Бетти перевернула фотографию и начала читать надпись. — О да, — подтвердила блондинка, — Это она, только на несколько курсов младше, чем сам Нортон. Тоже Слизерин, кто бы сомневался. Не найдя больше ничего интересного о нём, Бетти и Тони окончили поиски, и в конце, дав небольшое интервью в благодарность, Тони отправилась на тренировку. Во время игры ты забываешь обо всем, что творится на земле. Ты уже не там. Ты и твоя метла — единое целое, а полёт дает тебе невероятную энергию. Ты в центре событий, у тебя есть цель, есть препятствия и самое главное — желание победить. Это всё, что ты видишь, пока на огромной скорости и большой высоте несёшься через все поле для того, чтобы закинуть мяч в кольцо. И успех пьянит, все больше распаляя желание вырвать у соперников победу. Именно поэтому Тони начала играть в Квиддич — потому что здесь она может быть собой, не притворяясь ни перед кем. После тренировки настроение у Гриффиндорки было отменным, и она вместе с ребятами шла с поля, когда внезапно что-то больно кольнуло её в спину. Обернувшись, она заметила что среди деревьев мелькнули рыжие волосы, и удалились вглубь леса.  — Ребята, — окликнула она Арчи и Хоакина, — Я забыла на поле кое-какую свою вещь, так что я пойду за ней. Можете не ждать. Лишь пожав плечами, парни попрощались с ней, и весело продолжили путь к Хогвартсу. Гриффиндорка немного выждала, и пошла по следу рыжей бестии. Она высматривала свою девушку среди деревьев, когда внезапно чьи-то руки обхватили её за талию сзади, и прижали к себе. От такого внезапного действия Тони ойкнула, и слегка подпрыгнула.  — Не бойся, я тебя не обижу, — за спиной промурлыкала Шерил. Тони развернулась, и посмотрела на неё.  — Боже, Шерил, — произнесла она, держась за сердце, — Так и умереть можно от страха. На секунду в глазах Шерил промелькнула эмоция печали, и Тони мысленно ругала себя за эту глупую фразу в такое для слизеринки время.  — Ну уж нет, — серьезно произнесла Блоссом, сильнее прижимая к себе Топаз, — Я этого не допущу. Тони положила руку ей на щеку, и притянула в нежный поцелуй.  — Как ты? — спросила гриффиндорка, нежно гладя щеку своей возлюбленной.  — Ничего, нормально, — ответила Шерил, выдавив из себя небольшую улыбку, — Жду, когда в волшебном мире случится снова что-то масштабное, или же Рита Скиттер снова накатает грязную статейку о ком-то, и все забудут о смерти моего брата. Мулатка грустно посмотрела на слизеринку, и крепко обняла ту. Шерил снова чувствует себя защищенной, чувствует, что всё будет хорошо. Удивительно, что в объятиях гриффиндорки она чувствует себя во много раз безопасней, чем в собственном доме. А может тот, кого ты любишь и есть этот дом? Об этом думала рыжеволосая, пока вдыхала аромат волос своей девушки.  — Кстати, — прервала молчание Тони, — Я кое-что для тебя узнала. Шерил посмотрела внимательно в её глаза.  — Что? — спросила она.  — Про Нортона, — ответила гриффиндорка, кладя свою форму по квиддичу на траву, и приглашая Шерил присесть рядом. Она рассказала Слизеринке все, что ей удалось узнать из скудного досье Нортона, но это уже было что-то.  — Твоя мать была успешной в зельеварении? — спросила Тони, гладя руку Шерил.  — О, поверь мне, — произнесла Блоссом немного громче, чем обычно, — Эта ведьма хорошо варит зелья. У неё дома даже лаборатория есть.  — Значит, — подвела Тони, — Они с ней ещё в школе были знакомы, а учитывая то, что и твой отец учился в Слизерине, то скорей всего он тоже его давно знает. Поговорив ещё немного об этом, девочки решили строить догадки после того, что Вероника расскажет свои новости. Они позволили себе расслабиться, и смотрели на закат, прижимаясь друг к другу.