Три кольца и острые уши!

      Беседа с энтами закончилась немного не тем концом, на который надеялся Келдар. Им ничего не предложили - их попросту поставили перед фактом, что раз правитель выздоровел, то ему здесь больше не рады. Дроу были предвестниками войн и приютившие их, призывали беду на свою голову. Поэтому получившие последний дар от энтов - кувшин с водой из источника, дроу, седлали лошадей, чтобы с наступлением полудня покинуть ставший негостеприимный край. С собой они увозили луки и стрелы, созданные из мертвых деревьев, которые втихаря удалось увести из-под носа хранителей леса и трех пауков размером с кулак, к которым Дивраэн ни с того ни с сего воспылал отцовской любовью. Впрочем, как и они к нему. У этих паучат, кто-то убил мать - её труп утыканный орочьими стрелами был найден у края леса. Кокон, в котором паучиха переносила детенышей был разорван, а маленькие пауки, валялись на земле пробитые стрелами, разрубленные или раздавленные чьим-то сапогом. Этих троих удалось вытащить из-под трупа орка, видимо убитого матерью - на лице трупа была язва, как после попадания жала. Малыши были очень слабыми, поэтому, когда заметивший их Дивраэн протянул руку, силенок хватило только чтобы прокусить ему кожу. В общем, дальше тайна, покрытая мраком, которая приравнивается к государственной, но Дивраэн стал обладателем трех восьмилапых фамилиаров, общающихся между собой с помощью щелчков жвал и тоненького свиста. Прицепив сумку к поясу, а перевязь с колчаном и луком за спину, глава небольшого отряда вскочил в седло. Фириат, который за четыре дня, пока энты выносили свой приговор, находился у края леса питаясь оставленными ему припасами, соскучился. Рыкнув от удовольствия, когда хозяин почесал его между ушами, скакун тряхнул головой, ожидая приказов. Калантэл мысленно похвалив къярра, обернулся на собирающийся отряд. Фаэруне, Видящая вероятности и показавшая себя как уже состоявшийся маг, слышащий землю, полностью пришедшая в себя после рабства у гномов, ответила улыбкой. Дивраэн, посмеивающийся и поеживающийся от щекотки, когда копошащиеся в его капюшоне паучата виснут на волосах, кивнул, подхватив упавшего с носа фамилиара и возвращая его в капюшон. Келдар, пришедший в себя после вспышки ярости, превратившей их пещеру в неизвестно что, вопросительно посмотрел в ответ. Нулиэ, проверяющая снаряжение вместе с женихом, который таки добился помолвки. Оба смотрят на него с ожиданием указаний и это слегка смущает. Годррун, с трудом взгромоздившийся на лошадь, встретившись с ним взглядом, показал большой палец, и его спутница, Фиоле, все смущается от прямых взглядов. Все отлично, можно отправляться. Благодаря выходке Фаэруне, спасшей им жизнь и стечению обстоятельств, по которым у них было четыре лошади, сейчас единственные свободные от всадника животные, впряжены в повозку, на которой мешки с древесными брусками. Кроме брусков, там были пара камней, подходящих вместо кремня, пара фляг с водой и небольшой запас вяленой рыбы. Остальное, на случай если лошади будут потеряны, несли на себе всадники. Сумка как у Кэла, оказалась у Фаэруне. Девочка очень похожая на сумасшедшую, оказалась неплохим артефактором. Так что сейчас, при любом исходе, можно будет продержаться всем отрядом минимум неделю, пусть и питаясь сушеной рыбой, кореньями и отварами трав. Повозка, отремонтированная, но всё же не столь крепкая, как хотелось, превратилась в передвижной дом. Благодаря собранным побегам ивняка в этой части мира, росшего круглый год, единственного, что разрешили взять энты, обзавелась расширенной полукруглой крышей, превратившись в пародию на цыганскую кибитку. Верх пришлось накрывать куском ткани от шатра со свадьбы Билла и Флёр, который остался в сумке Кэла. Они её использовали в бегах, чтобы делать навес над костром и тогда же перекрасили. А сейчас она пригодилась снова. Так что телега с серо-зеленой крышей встала в строй как полноценная транспортно-жилая единица. - Хей! - Фириат получивший команду, коротко ржет, взвиваясь на дыбы и припечатав копытами землю, начинает пританцовывать от нетерпения. Чувствуя задор къярра и видя, как остальные тоже уже в седлах, дроу спросил: - Годррун, что нам сейчас нужно? Гном погладил бороду и начал загибать пальцы: - С едой и водой проблемы, но найти их все же реально. А вот оружия у нас нет. Два меча, три лука, не считая запас Каэсса и те были украдены у гномов. У меня из оружия старенький ножик, у Калантэла меч, которым он не умеет пользоваться и набор ножей, а из луков стрелять умеют только Каэсс и Нулиэ. И то, последняя научилась этому находясь у эльфов. Поэтому торжественно заявляю - мы живы до первого вооруженного отряда. Выводы? Калантэл хмыкнув, констатировал: - Если у тебя нет чего-то необходимого, то есть три пути, купить, заработать или украсть. А теперь думаем, что собираемся делать. Члены отряда переглянулись между собой и Нулиэ с кривой ухмылкой констатировала: - Заработать мы сейчас, в преддвериях войны мало что сможем. Так что остается нелицеприятное, но ожидаемое решение. Воровать. И желательно то, на что слабо обратят внимание. Есть предложения, где? Фаэруне хихикнув, ударила лошадь пятками, заставив лошадь взвиться, а сорвавшись с места, крикнула. - За мной! Будем грабить Морию! На шестом закате удалось, по словам находящейся в трансе Фаэруне, пройти большую часть пути. Лошади, которых старались беречь, тем не менее после каждодневного пути, приходили в себя под молчаливым укором оборачивающегося Дивраэна. Охота последние три дня была крайне удачной. Степная перепелка в количестве трёх штук, заяц и шесть змей, были пойманы Каэссом и Келдаром. И треть добычи была отправлена в суп. Из-за этого, траты продуктов замедлились, гарантируя, что припасов хватит ещё недели на две-три. А то, что на пути стало появляться больше знакомых и съедобных растений, обещало прибавить к этому сроку ещё недельку-две. Особенно учитывая, что особенно налегали на мясо и овощи, тратя запасы круп по самой большой необходимости. Окончательно пришедший в себя и способный пользоваться магией Калантэл, перепривязал все свои сумки на свою кровь, а не магию. Так же поступили и остальные владельцы волшебных хранилищ. Во избежание неприятных ситуаций из-за изменения магии. Понемногу упорядочился быт, распределились обязанности. Умеющие охотиться - охотились, умеющие готовить - дежурили на полевой кухне. Умеющие шить и заниматься прочими рукоделиями, занимались ими. Проблем было просто до кучи. Спустя пару дней пути пришлось заменить переднюю ось у повозки — это неожиданно, смог сделать Невилл. Вытесал нужную деревяшку из имеющихся запасов, подогнал, проверил - получилось если не идеально, то близко к этому. Старую ось использовали вместо основы для ширмы, которую использовали, деля лагерь на две половины во время дней ухода за собой. Сломалась ременная упряжь? Подоспел Седрик, ещё не до конца принявший имя, которое ему в плену у гномов дала Луна. Прошил, где нужно, укрепил - и та снова может использоваться. Ловить змей помог Келдар, выманивающий их благодаря менталистике, имитируя брачное шипение. Нулиэ вместе с женихом, когда он не был на охоте, собирала по пути травы и съедобные, и лекарственные коренья. Так что пока самым бесполезным себя ощущал только Калантэл. Парселтанг он всё же перестал нормально воспринимать после смерти Тома, кроме шитья, уборки и готовки мог только магичить что-то поубойнее. А так как магия сейчас подводила, кроме бытовой помощи, ничего не делал. И его это раздражало. А его раздражение, из-за общего направления его силы, до этого мало относящаяся к созиданию, начинала ломать окружающие вещи. Поэтому, посоветовавшись с Каэссом, Келдар примкнул к обещанному брату обучению владению холодным оружием. По три часа каждый день. Перед ужином. Стойки, взмахи, правильное движение — это перенесло внимание бывшего Поттера на что-то полезное. Нагрузка добиралась за день пути, когда часть его проходили на своих двоих каждый, включая гномов. И вот так двигались, пока не наступил двадцатый восьмой день пути. Быстро перекусив, эльфы отправились спать, оставив на страже Каэсса. Как только усталые дроу забылись сном, Фаэруне поднялась и бесшумным шагом подойдя к Калантэлу, зажала ему рот. Вздрогнувший и открывший глаза эльф, едва успел отвести от горла эльфийки нож. Та, проводив взглядом лезвие, скривила губы в подобии улыбки, а потом качнула головой в сторону, явно призывая идти. И не дожидаясь вопросов, растворилась черным всполохом, появившись возле Каэсса. Что-то ему коротко сказав, она дождалась отрицательного покачивания головы и снова что-то сказала. Дроу долго думал, а после вдруг кивнул и эльфийка, повернувшись к стоянке, кивнула. Сочтя это знаком, Кэл подхватил плащ, на котором лежал и такой же смазанной тенью переместился к девушке. Коротко кивнув Каэссу, он протянул руку эльфийке, и она утянула его за собой, черной дымкой перемещаясь по земле. У подножья горы, что кривым зубом смотрела в небо, девушка остановилась, глядя затянутыми дымкой глазами на выглянувшую из-за туч луну. Потом опустившись на колени, она коснулась ладонью земли замерев на долгие минуты. Когда Кэл уже начал беспокоиться, она поднялась и стала тихо считать. - Раз, два... Калантэл недоуменно смотрел как девушка отсчитывает шаги, пока наконец она не сказала: - Двадцать девять. - Подпрыгнув, она отскочила от того места, а земля там, где она стояла, осыпалась в яму. Заглянув туда, эльф тут же поправил сам себя - в подземелье. Времени на вопросы не было, Фаэруне отцепила плащ и достала из мешочка на груди алый камешек. Дроу сразу узнал его - один из пяти накопителей магии, самый мелкий. Протянув ему камень, девушка попросила. - Попытайся вспомнить деззилюминационные чары, а еще чары бесшумности. Если сможешь. Пожав плечами, парень взял камешек и начал вспоминать. Чары бесшумности вспомнились сразу, а вот деззилюминация... Хлопнув себя по лбу, Кэл прокусил кожу на запястье и пропитав ей рукав рубашки подруги, закрыл глаза. Пораженный выдох подсказал, что затея удалась - кровь с Дарами Смерти, заставила их стать невидимыми. В голове раздался голос. «Ух ты, а это лучше, чем чары Грюма!» Кэл чуть не поперхнулся, но вовремя сообразил, что голос у его шизофрении девичий. «Фаэ?!» «Кэл?! Здорово! Но что-то мне подсказывает, что кровь будет действовать пока не высохнет. Потом будут проблемы.» Дроу задумался. Половины резерва камушка хватало еще на двадцать заклинаний, так что поднятая веточка превратилась в фиал с пробкой, куда эльф собрал еще крови и закупорив, бросил подруге. «Проблема решена?» «Да. Но из-за вмешательства во временную нить, я теперь не смогу предугадать откуда будет нападение.» «А оно будет?» «Да, я видела армию орков, что живет в этих подземельях.» - Помянув незлым словом свою гриффиндорскую натуру, Калатнэл скомандовал. «Побежали.» Обратившись тёмным нематериальным всполохом, они проникли в открытую каверну, падая в огромную систему гномьих подземелий. Одновременно с ними, с противоположной стороны горы, через ворота вошла группа из девяти членов, в центре которой шел тот, кого Калантэл будет весьма «рад» увидеть. Пройти посты охраны удалось играючи, гоблины и орки занимались своими делами, оставив на постах по одному-двум наблюдателям. А те, настолько привыкли к окружающим шумам, что даже не отреагировали на крошащиеся от движений дроу по стенам каменные обломки. А кровь и магия не давали быть обнаруженными. Прошли легко, поплутав почти час, в огромных галереях созданных мастерами гномов. Помещения, иногда слишком помпезные и с высокими потолками, не слишком соотносящиеся с ростом гномов, были красивы, но нужных помещений не было. Кровавые метки пришлось обновлять, только теперь осторожно - один из орков учуял запах крови, но его напарник посмеялся и показал пойманную крысу, которой начал потрошить брюшко. Но наконец, вдруг Фаэ остановилась, прижавшись щекой к камню. «Смерть. Много Смерти и металла, который ненавидят орки. Пойдем смотреть?» «Веди.» - Фигурка эльфийки оказалась на стене - явно воспользовалась когтями и перепрыгнув на другой уровень галереи, добежала до старых ворот со следами боя, где девушка и скрылась, тут же вернувшись и маша рукой. Недолго думая, Кэл прыгнув, зацепился за выступ и вцепившись в протянутую руку влез за Фаэ. Зал, в котором они оказались, вряд ли можно было назвать сокровищницей, скорее свалкой. Десятки мечей, алебард, топоров и прочего оружия из светящегося металла, лежали кучами, а рядом валялись затянутые паутиной скелеты, в доспехах и с топорами. Остальное оружие серело обычным металлом, которое из-за сухого воздуха почти не покрылось налётом времени, скрытое только толстым слоем пыли и засохшей темной кровью, почти превратившейся в такую же пыль. Оглядевшись, Кэл спросил подругу. «Как думаешь, что здесь было?» «Заметно же, бойня. Начинаем собирать.» - Сказав это, Фаэруне подошла к ближайшему мечу и подбросив его в руке, кивнула. «Хорошее. Открывай сумку.» Кивнув, дроу раскрыл маленькую сумочку, которую еще вечером освободил. Как чувствовал, усмехнулся про себя дроу. Подойдя к ближайшей к нему куче, эльф поднял лежащую в пыли кольчугу, которая поблескивала так же, как и оружие. Недолго думая, Кэл отправил её в сумку. Туда же отправился и меч, вместе с парой ножей, а потом дроу огляделся и нахмурился. И скомандовал: «Фаэ – наверх». – и махнул рукой. Половину минуты ничего не происходило, а потом от дроу разошлась волна сжатого воздуха и скелеты рассыпались пылью, что буквально истаяла в воздухе. Эльф покачнулся, с трудом пропуская в легкие воздух, переживая пару неприятных минут. Раздался едва слышный потусторонний вздох полный наслаждения от обретенной свободы и Калантэл, уже пришедший в себя, с усмешкой хлопнул себя по лбу и вытащив из мешочка красный камешек, произнес: - Акцио предметы из странного металла. - И указал рукой направление, в открытую сумку. Пару секунд ничего не происходило, а потом поток уже чистых вещей с тихим звоном, который исчез стоило только наложить на комнату чары конфиденциальности, полетел в сумку. Предметов было не слишком много, поэтому заклинание пришлось повторить, указав целью сбора уже предметы из обычного металла. Та, несмотря на свой размер, стоически перенесла подобное издевательство, лишь раз скрипнув, когда в неё попытался пролезть третий по счету щит. Но, она все же выдержала и когда последний предмет попал в её тряпочное нутро, закрылась, натужно звякнув замочком. Подняв её, дроу констатировал. «Ну вот чего мне стоило когда-то догадаться так ограбить Гринготтс, а? Я гриффиндорец.» - На что ему ответили. «По сравнению с Гринготтсом это место сокровищница погибшего дракона - бери не хочу. Ну да ладно, пора выбираться.» Одновременно с этим, произошло две вещи: раздался протяжный вопль кого-то мелкого, и мимо залы, это было видно сквозь дырявую дверь, пронеслась компания из... Стоп, там был Арагорн?! «Держи сумку.» «Ты что задумал?» - Голос у Фаэруне задумчивый, но она, кивнув, приняла сумку, вытащив изо рта камешек брат-близнец того, который был у Кэла. «Отдай мне тот. И будь осторожен.» Дроу странным взглядом посмотрел на полный накопитель, лежащий на ладони подруги, а потом спросил. «Откуда?!» На что ему был ответ. «Сдохну, но не сдамся. И ты возвращайся, герой-гриффиндорец.» - Обменяв камни, девушка с болезненной гримасой нахмурилась и обновив кровавую метку, бросилась наружу. А дроу, глядя как привлеченные звуком слетевших с комнаты чар орки поворачиваются в сторону двери, черной дымкой взвился вверх по лестнице, где увидел знакомые волосатые ноги, исчезающие за дверью. Благодаря этому состоянию, удалось проскочить в закрывающуюся дверь. Но светлая тень бросилась наперерез, и не успевший снова перейти в тень дроу, оказался прижат к стене с холодной сталью у горла. С шорохом лопнуло шумопоглощающее заклинание, а вместе с ним и остатки невидимости. Следующим было восклицание. - Гарольд!? И кривая ухмылка дроу, после которой держащий его эльф передернулся, увидев выступающие клыки.