Три кольца и острые уши!

      Пир завершился тем, что участники совета покинули зал, где проходило застолье. А те, кто принимал решения, перешли в соседний зал.       Большая карта, разложенная на нескольких составленных друг к другу лавках, была полна разноцветных флажков на деревянных ножках. Тёмных флажков было в несколько раз больше, чем флажков других цветов.       Нииримар, взглянув на карту, покачал головой. Он понимал, что грандиозная выходка может обернуться смертью. Прикрыв глаза, эльф присмотрелся к предполагаемому полю боя читая карту развилок грядущих событий. Он нахмурился, высчитывая время на пальцах, чтобы подгадать удачный период. И найдя его, он прервал речь Эомера, который рассказывал о последнем бое: — Если цель — отвлечь внимание Врага от хоббитов, то необходимо выйти из крепости до захода солнца второго дня и оказаться перед врагом незадолго до зари третьего дня. Именно на заре третьего дня всё решится. — Видишь ли ты скрытое, как Владыка Элронд? — спросил нахмурившийся Эомер. В задумчивости потирающий подбородок, он впился пытливым взглядом в глаза эльфа, ожидая ответа. Нииримар же, покачал головой, но пояснил: — Я вижу пути, подобно развилкам на дорогах, которыми можно пройти, чтобы добиться своей цели. Я вижу последствия каждого выбора и верное время, которое приведёт к нему. Я назвал самое безопасное для нас и важное для дела Фродо время. Дальше — решать вам. — Вам? — протянул, будто ударил, Северус.       Вопрос был задан иронично, с привычной подковыркой в адрес бывшего ручного Героя. Нииримар понимал насмешку зельевара, но она была несвоевременной — ведь остальные присутствующие сразу зацепились за этот вопрос. И взгляды всех обратились в его сторону. Владыка эльфов, мысленно посылая настырного зельевара куда-нибудь подальше, кивнул: — Верно. Мне сейчас нельзя оказываться там, где моё присутствие может повлиять на битву. Это навредит. — С чего вы так решили, друг мой? Вы принесли ощутимую помощь в битве против полчищ орков Врага, — спросил Фарамир, невольный сосед Келдара возле карты. Брат покосился на него с легким недовольством, но промолчал — отдал поле боя Нииримару. А тот, на пару мгновений прикрыл глаза, обдумывая ситуацию. Вопрос был резонным, но последствия… Ответ был не слишком полезен для политики. И всё же, уважая честность присутствующих, эльф перевел взгляд на Арагорна и ответил: — Моё присутствие сделает выигрышной битву, в которой я приму участие. Любую. Однако, отберет возможность счастливой случайности у тех, кто будет неподалеку. И вам, учитель, стоило бы об этом помнить, ведь моя ветвь ещё не дала побегов, а потому мою жизнь счастливый случай будет хранить пуще всех остальных жизней. Вы уже сталкивались с этим, не так ли?       Келдар, стоящий за картой, напротив Нииримара, заметно поморщился — он уже сталкивался с подобным, когда был Волдемортом. Сила мага, который пошёл против смерти, не смогла преодолеть защиту ребёнка, рождённого в результате запрещённого Министерством жертвенного ритуала. Этот ритуал был проведён на супружеском ложе ради того, чтобы искупить грехи рода и гарантировать его продолжение. Почти идеальная защита и плодовитость наследника сохранялись до тех пор, пока его первенец не достигнет магического совершеннолетия. В такой ситуации даже Том Марволо Реддл мог бы стать возрождением Мраксов. Но, не срослось. И он это прекрасно понимал, качая головой и иронично поглядывая на бывшего подчиненного.       Ему вторил едва заметной усмешкой сам Владыка. Нииримару пришлось пройти ещё один ритуал — искупительный, перед покровителями рода. Он включал в себя ритуальные пытки, чтобы получить право на свою собственную кровь. И пока условия его ритуала не были выполнены, нельзя было предсказать варианты будущего.       Будучи реалистом, эльф понимал, что его появление возле крепости Врага не гарантирует хорошего исхода для кого-то другого с похожей по важности задачей. Он не хотел подрывать миссию бедного хоббита, который вытянул в этой войне короткую соломинку. Северус же, осознав последствия своего вопроса, кивнул и устало признал правоту бывшего ученика и объекта защиты: — Верю. С вами и раньше происходило слишком много необъяснимого, вашу повышенную удачливость воспевали в легендах. И в этом случае, вам лучше действительно оказаться как можно дальше от поля битвы. Слишком многое поставлено на карту. — Договоренность насчет Эмин Муил в силе? Я могу заняться превращением этих земель в большую противоорочью ловушку, чтобы после победы, остатки армии врага могли навсегда затеряться в Мертвых топях. Пары дней мне хватит. — На вопрос Нииримара, обращенный в его сторону, Арагорн кивнул и потерев подбородок, подытожил: — Нужна помощь в отправке? Или даже совместная переправа будет опасна? — Не стоит рисковать, слишком многое на кону. Мы пройдём своими путями, через молодую рощу — уж один проход она нам позволит. — Обменявшись согласием с будущим королем людей, эльф повернулся к Келдару. И встретив робкую улыбку брата, чуть склонил голову, обмениваясь с ним неглубоким синхронным поклоном: — Я заберу женщин, детей и Годрруна. Тебе, брат, как второму старейшине среди нас, дозволяю действовать на своё усмотрение. Забирай с собой тех, кто вызовется. И возьми Фириата — он убережет тебя на поле боя. — Сделаю всё в лучшем виде, — ухмыльнулся тот. Покачав головой в ответ на их официальные манеры, Северус повернулся к карте. Нииримар, немного помолчав, присоединился к возобновившемуся разговору, помогая разработать планы дальнейших действий и предлагая наиболее подходящие варианты. Хотя Келдар, отправляющийся на поле битвы, не обладал способностями Нииримара, его интуиция опытного мага в этом мире стала куда большим, чем раньше. Она поможет ему сориентироваться, если план пойдёт не так. В конце концов, несмотря на опыт другого человека, Келдар как личность был сильнее и опытнее, как минимум потому, что у Нииримара было очень мало времени, чтобы полностью принять новый жизненый опыт.       Подсознательное стремление защититься от чужого влияния мешало ему, но теперь у него появилось время, чтобы разобраться с этим.       Утром первого дня после собрания Нииримар выступил в путь во главе небольшого каравана. В городе им удалось найти вторую телегу с упряжью, в которую запрягли пару лошадей. На телеге возвышались остатки покупок, которые не поместились в кибитку. Их накрыли парой плащей, чтобы защитить от возможного дождя.       Рядом с этими вещами и под ними виднелись плотные тюки, связанные верёвкой. В них была молодая трава, скошенная неподалёку от раскинувшейся рощи. Она предназначалась для пропитания животных на первое время.       В углу телеги, в большой и широкой корзине, сидели пара козлят, а к её боку была привязана коза. В другой корзинке, рядом с козлятами, ехали пара кроликов и пара молодых кур. Молодые серые зверьки спрятались под крыльями кур.       Мешки с фуражом, которые не поместились в сумки и куда-то ещё, занимали всё оставшееся место. Они были сложены друг на друга, как стена. Нииримар демонстративно увёл женщин и детей, попрощавшись с мужчинами особым жестом, который предложила довольная Фаэруне — касанием лба ко лбу. Остальные тоже попрощались с воинами, но в их действиях было меньше смущения, чем у владыки, захваченного врасплох.       После прощания и обмена напутствиями небольшая группа разделилась. Мужчины отправились к городу, а Нииримар повёл остальных в ещё больше разросшуюся рощу. Она уже граничила по размеру с довольно большим лесом, как по высоте деревьев, так и по их количеству.       Круг фейри, был создан грибами и светящейся зеленью, образующими ровное кольцо вокруг большого пустого пространства. Его диаметр составлял примерно четыре метра, возможно, чуть больше. Когда они приблизились к кругу, грибы начали загораться синим светом, передавая сигнал друг другу, пока не загорелись все грибы. Нииримар, заметив, что первый гриб в кольце начал гаснуть, скомандовал: — Быстрее! Заводите лошадей в круг.       Времени на раздумья не оставалось — дети крепко держали корзинки с животными, а Годрун подхватил на руки испуганную козу. И они стремительно, друг за другом, влетели в круг.       После того как прогорел последний гриб, круг полностью погас. А через пару часов в его центре появились красивые голубые цветы, похожие на колокольчики.       Переход был плавным и быстрым. Пространство вокруг каменистой дорожки окутала тьма, но по краям её украшали яркие звёзды. Дорожка, усыпанная сияющими голубыми и зелёными грибами и травами, указала путь. Они прошли по ней меньше минуты и шагнули в арку, увитую цветами и травами. За ней их почти ослепил яркий утренний свет. Оказавшись посреди небольшой долины, они увидели высокую траву и кустарники. По краю долины, куда падал взгляд, рос лес. Достаточно густой, чтобы за его стволами едва проглядывалось далекое пустое пространство.       Напротив леса, по вторую сторону долины возвышались горы, покрытые зеленью и даже деревьями. Они не были похожи на холмы, как в историях местных жителей или в воспоминаниях Нииримара, который видел эти земли в видении под рукой Покровительницы. Горы были скалистыми, не слишком высокими, но всё же впечатляющими.       Группа оказалась напротив одной из таких гор. В её глубину вёл широкий и высокий природный тоннель, примерно пять-шесть метров в высоту. Дав Фаэруне и Каэссу, решившему пойти с ними, указание осмотреться, он повторил то же самое для Фиоле и Годрруна. А сам с детьми и Нулиэ отправился с телегами внутрь тоннеля.       Тоннель завершился всего пару минут спустя, открыв взглядам новых хозяев поистине незабываемое зрелище. Потолок, после окончания тоннеля резко уходил вверх, расширяясь в огромную куполообразную чашу, переходящую в широкий и высокий змеевидный тоннель, уходящий вглубь горы. Уже с того места, где они сейчас находились, было заметно, что у нового жилища два яруса. Нижний, весьма просторный и верхний, поделенный на две части, тоже совсем не маленький. Это вдохновляло.       Эльфы, стоило глазам попривыкнуть к полумраку, после солнца снаружи, повели лошадей дальше. С любопытством осматриваясь по сторонам.       Место, подготовленное для них, оказалось очень просторным. Гора была почти полностью выдолблена или вырезана изнутри, оставив два яруса с несколькими удобными мостами и переходами между ними. Нижний ярус был расположен не совсем на земле, а на небольшом подъеме, буквально в три-четыре метра, ограниченном широким подъемом для телег с лестницами по краям, что облегчало оборону в случае необходимости. Ведь выше подъема начинались высокие и даже на вид толстые стены, в которые было весьма удобно добавить крепкие ворота.       Верхний ярус делился на две части с пятью широкими мостами, расстояние между которыми составляло не менее десяти метров. В видимой части города, а ведь постройки уходили дальше, постепенно опускаясь и поворачивая направо. И их тоже нужно будет осмотреть и приспособить. В самом широком месте расстояние было больше, образуя широкий круг. В вершине горы было отверстие, похожее на остатки от вулканического кратера, пропускающее солнечный свет. Эльф сразу подумал, что туда стоит посадить один из подаренных мэллорнов. Мысль была настойчивой — не его. Усмехнувшись, эльф временно отложил эту мысль, но запомнил. Такие порывы — это показатель того, что желание идёт не от него. А от Неё. И выполнять их необходимо со всем старанием.       Поднявшись по одной из лестниц на второй ярус и выбрав для прогулки правую сторону, эльф измерил расстояние от стены до обрыва — двадцать пять широких мужских шагов. Этого места было достаточно для создания небольших магазинчиков или мест для отдыха, которые не будут мешать основному проходу.       Вернувшись к стене, Нииримар постучал по ней и усмехнулся. Он сделал широкий шаг назад, прикрывая лицо рукавом, когда с поверхности посыпался камень, освобождая проходы в то, что можно было бы назвать вырубленным в скале жилищем. Когда пыль осела, эльф зашёл внутрь и оценил размеры помещения. Там было две большие комнаты и две поменьше с большой основной залой, где можно было разместить кухню и гостиную. Этого было вполне достаточно для жизни. Не было только дверей и окон, лишь вырубленные в камне стены и перегородки. И то, что можно было назвать подставками для будущих кроватей, и намеченного места в стенах, для полок. Вкупе с толщиной стен немногим меньше полуметра это давало неплохой простор для воображения и возможного украшения.       Сами комнаты были весьма просторными и, как понял Нииримар после проверки стен и потолков, пригодными для жизни по всем стандартам. Под крышей шла пробитая насквозь в виде сквозного узора снежинки вентиляция. Её размер был достаточен, чтобы не погибнуть от недостатка воздуха среди повседневных дел вроде готовки и дыхания многих жителей. Было прохладно, но это решалось использованием свечей, рун для обогрева и другими способами. По сравнению со сквозняками Хогвартса здесь было гораздо теплее, но воздуха всё равно хватало. Учитывая местность, зимы будут холодными, но не такими неподъемными, чтобы не выжить. А обзавестись припасами и необходимым барахлом к ближайшей зиме они успеют. Это, привыкший тащить всё под себя Нииримар, мог гарантировать.       Обойдя большие кучи осыпавшегося щебня, который можно было смешать с глиной и пустить на украшения или предметы быта, эльф покинул будущий дом и решил пройти дальше, чтобы оценить, сколько пространства им дали для жизни. Спустя почти полчаса размеренного шага он так и не увидел конца — Великая не разменивалась на пустяки.       Оценивая ситуацию — им дали неплохой запас для развития. И явно гарантируя, что они добьются первой сотни среди своего населения в первый век. Полноценный город, только ещё не столь красивый, каким может быть спустя пару десятилетий. И с неплохим запасом под хранилища, школу, библиотеку и многое другое. Особенно чем дальше они были расположены от входа, тем менее толстыми были стены, тем теплее было. Но нехватка воздуха не чувствовалась и там.       Нииримар спустился по лестнице, которая пересекала широкий мост, соединяющий две части города. Его встретила Фаэруне, которая с восторгом потянула его обратно наверх. Они прошли в каменное строение, похожее на большую библиотеку или храм, и Фаэруне увела его за собой.       За одной из грубых каменных стел нашелся потайной проход, ведущий глубоко под землю. Широкая лестница, по которой могли разойтись двое в полном комплекте доспехов, привела их гораздо ниже первого уровня города. И это было не зря.       Перед ними открылось удивительное зрелище, которое стоило охранять от всего, что могло навредить юному народу. В центре огромной залы переливалось потусторонними бликами цвета морской волны подземное озеро с островком в центре. Вода в него поступала через четыре широких желоба, украшенных затейливой резьбой и горящих символами знакомой Нииримару письменности.       Язык сеятелей миров — под таким названием его знал Жрец Великой. Это был язык первожрецов, которые выбрали служение первоосновам через одержимость и сны. Некоторые знаки были знакомы эльфу, а некоторые вызывали сильную мигрень при попытке осмыслить их значение. Смысл был один — это был источник жизни, через который придут первые поколения их народа. Это было средоточие их магии, которая переродится, когда перестанет быть нужной, в магический источник, поддерживающий новый домен. Грубо говоря, это было семя домена, которое может за пару тысяч лет стать полным отражением мира.       Если история циклична, то теперь эльф знал, куда уходила магия его прошлого мира. Это начало происходить, когда те, кто отвечал за равновесие на их стороне, начали пренебрегать своим долгом. Исход был закономерен.       Судя по понимающей насмешке Видящей, она знала его мысли. Её печальный кивок подтвердил правильность его вывода. Груз будущего решения едва не согнул его плечи, но Нииримар усмехнулся, признавая, что всё равно не поступит иначе. Да и какой смысл?       Желание посадить дерево в центре озера снова охватило эльфа. Оглядевшись, он сбросил сумку на пол и начал в ней рыться. Затем он выставил два горшка с молодыми деревцами рядом и положил ветку белого древа. Эта ветка была последней из тех, что он использовал для создания рощи.       Окинув взглядом озеро и немного подумав, Нииримар начал раздеваться. В это время Фаэруне, не обращая на него внимания, достала из своей сумки шкатулку с сургучной печатью. Она вскрыла её и достала нож для писем с лезвием из полностью белого металла. Раздевшись, Нииримар сложил свои вещи стопкой, снял шнурки с волос, чтобы коса ослабла. После небольшого раздумья он выбрал дерево с более светлыми листьями. Протянув ладонь в сторону подруги, он получил от неё тонкий клинок.       Отломав одну из ветвей у ростка, Владыка сломал ветку белого древа пополам и полоснул себя по ладони лезвием. Затем он опустил ветку в кровь. Почти сразу же на ветке появились листики. Но эльф снова разрезал ветку пополам и сделал надрез на обломке ветки у ростка в горшке. Затем он вставил кусок ветки в рану на коре. Сжав ладонь над почвой, он напитывал её своей кровью.       Когда дерево пустило корни и разбило сосуд, в котором росло, Нииримар опустился в воду и направился к островку в центре с ростком в руках. Почва и кровь, достигнув поверхности озера, заставили воду волноваться. Но когда Нииримар доплыл до центра и ступил на скрытые вокруг центра ступени, вода замерла, словно стекло.       Окровавленными пальцами он выкопал ямку в чернозёме на островке и посадил туда росток, поливая его кровью. Молодое деревце выпускало новые листики и выстреливало новыми ветками. Нииримар чувствовал, что это правильно. Сила, которая на время стала частью его, занимала положенное ей место в мире постепенно, с каждой пролитой каплей. И она займёт это место полностью с его последним вздохом.       Прошло некоторое время, и эльф, выпрямившись, упал на спину, погрузившись в воду, которая снова заволновалась. Фаэруне медленно опустила клинок в озеро, чтобы смыть следы крови, и вздрогнула, когда её запястье схватила сильная рука. Она выпустила нож в чужую ладонь и прищурилась, наблюдая, как Нииримар собирает волосы в горсть и срезает их чуть ниже уровня шеи. Волосы падают в воду, растворяясь в ней, словно искры света во тьме.       Нииримар бросил нож на каменную поверхность и вышел из воды совершенно сухим. Фаэруне подобрала клинок и, закрыв его в шкатулке, убрала ту в сумку. Затем помогла другу одеться. Закончив, эльф собрал волосы в хвост и, последний раз оглянувшись на медленно растущее дерево, направился к выходу. Видящая, на несколько мгновений побелев глазами, с довольной улыбкой последовала за ним.       Они блуждали ещё пару часов, осматриваясь. На первом уровне им удалось найти ответвление с просторным залом, полным широких и глубоких каменных чаш, выдолбленных в полу. В эти чаши стекает вода из двух источников, ширина которых больше трёх ладоней. Оба источника впадают в центральную чашу размером с большую бочку для вина, стоящую, по сравнению с ними, на небольшом возвышении. Оттуда выходят два русла, разделяющиеся чуть позже ещё на два. И далее — ещё раз, каждая струя воды стекает в свою чашу-бассейн, ширясь на половину ладони.       Нииримар, замерив глубину каждого бассейна, отмечает два больших, чьи воды доходят ему до пояса а ширина больше семи метров. Следом за ними, впритык к каждому большому - два поуже. В них можно стоять в воде по колено, а шириной они метров в 5. И сразу за ними, подобно разветвляющейся грозди - по три чаши поменьше на каждую сторону. В них уровень воды колеблется от высоты пояса в самом глубоком месте, до чуть выше уровня лодыжки в самом высоком. Самый последний бассейн, самый большой, вбирающий в себя все стоки из предыдущих, от их стенок до стены - чуть больше тридцати метров длиной и в десяток шириной, и имеет достаточную глубину, с дном вырубленным длинными, широкими ступенями. Удобный для того, чтобы сидя в нём на самой верхней ступени, можно было подставиться головой под широкий поток воды для мытья или стирки. На четвертой по счету ступени, мягко мерцает руническая вязь, которая словно делит течение на две части, задерживая воду и пуская по всей поверхности мелкую рябь. Последний бассейн находится достаточно далеко от входа, поэтому можно поставить перегородки и использовать его для будущих гигиенических процедур.       Вода из трёх подходящих бассейнов не соединяется с другими, выходя в подземные сливы. Отсюда будет удобно набирать воду для фляг и полива. Окантовка остальных чаш и желобов, по которым поступает вода дальше, выдолблена весьма удобно, и Нииримар нашёл в каждом выемку под что-то похожее на артефакт. Раздумья занимают некоторое время, но в итоге, эльф решился.       Порывшись в сумке, он достал обрезок дерева, на котором перед отправкой в это место выбил узор нагревательного элемента, похожий на тот, что он создавал в вотчине целителей Минас-Тирита. Напитав узор магией, он вставил его в выемку в желобе предпоследней чаши так, чтобы стекающая вода при соединении с деревом нагревалась. И активировал.              Узор на поверхности источника потемнел, уходя вглубь древесины. Через полминуты, подставив руку под воду, эльф улыбнулся — его кожу ощутимо согрело. Вода была не слишком горячей, но гораздо теплее температуры человеческого тела. Это было идеальное решение для мытья.       Умывшись в тёплом ручье вместе с Фаэруне, которая явно мечтала о будущей тёплой ванне, эльф направился прочь, чтобы продолжить осмотр. Однако почти сразу же он почувствовал желание вернуться к выходу. То же самое чувство он испытал, увидев островок посреди тайного источника.       Решив, что времени для дальнейших осмотров достаточно, Нииримар последовал своим ощущениям и отправился обратно. Ровно на полпути, в том месте, где на втором ярусе города расстояние расширялось в виде круга, на первом ярусе он увидел участок земли. Это была неправильной формы чаша, почти как клумба, шириной в пару десятков шагов и ограниченная низкими бортиками. Тёмная земля в ней была влажной на ощупь.       Эльф быстро посадил деревце, хотя и покачнулся после очередной потери крови. Рана на его ладони быстро затянулась, но потери были ощутимыми. Фаэруне подхватила друга под руку и осторожно повела в сторону выхода, откуда слегка тянуло запахом дыма и еды. Им требовалась передышка и плотный перекус.       Пока Нииримар и Фаэруне занимались своими делами, остальные закончили немного быстрее и почти завершили готовить ужин. Эльфа и его спутницу встретили с весельем и мисками с супом. Пыльные после осмотра и исцарапанные из-за пары не совсем удачных спусков, они были усажены возле костра. Нулиэ, по просьбе подруги, сразу поставила завариваться отвар с мёдом для брата.       Эльф, в прострации глядя на огонь, медленно прихлёбывал бульон прямо из миски, таская оттуда ложкой только кусочки. Так он и просидел, пока у него не забрали посуду и не дали деревянную кружку со сладким травяным отваром. Задумчиво потягивая горячий напиток, эльф оставался в своих мыслях, пока товарищи не заговорили. — Мы тут посчитали, долина занимает примерно три квадратные мили. После — начинается полоса леса шириной примерно в пять акров, а за ними остатки болот и так почти до области, граничащей с трактом. Если считать, то это примерно ещё в полторы долины. В принципе, для начала достаточно, но нам потребуется сделать немного больше, чем я думал изначально, — сказал Годррун. Нииримар отвлекся на него и помолчав, обдумывая, уточнил: — Я верю тебе, но как ты оценил расстояние? Или подсчеты примерные? Тут отозвался довольный Каэсс: — Точные. Я сам высчитывал. Лет двести назад, я изучал архитектуру и историю создания эльфийских поселений за пределами родной обители. И здесь бывал раза три или четыре. Изменения есть, но не слишком значительные. — А я проверил. Как потомственный герболог, я имею свои особенности общения с землей. И как будущий Лорд магии, обучался оценке подконтрольных мне земель. Что ты тоже можешь. — Нииримар вздрогнул, переводя взгляд на гнома и смягчившись, улыбнулся: — У меня было слишком мало практики, после прохождения обучения. Так что я знаю как, но ещё не делал. — Научишься. Нам всем предстоит учиться, как в старые добрые времена, а? — Годррун ностальгически рассмеялся, и друзья вторили ему похожими смешками. И если этот смех где-то отдавал истерикой, то у них было на это право. Допив чай, члены отряда собрали посуду, сполоснув её в одном из тазиков, слив воду за пределы горы, в траву. И собрались неподалеку от костра, разложив перед выделенным на полу квадратом пару мелков. К счастью, мела было достаточно и обычного, для разметок и со специальными добавками, для ритуалов.       Простым белым мелом мужчины быстро расчертили план долины, сколько успели увидеть за время осмотра. Рядом, Нииримар расчертил планировку половины второго и части первого уровня. Нулиэ и Фаэруне дополнили первый уровень. Карта получилась внушительная и достаточно подробная. Оценив высоту солнца по свету в конце выходного тоннеля и отверстию в потолке в отдалении, эльфы переглянулись, кивнули и Нииримар постановил: — Тогда отведем караван ближе к первому подъему на верхний уровень. Там подходящее место для конюшни и малого хозяйственного склада. Освободим повозки и отправимся на добычу леса и создание противоорочей ловушки. Она даст лесу восстановить потери после наших действий. А у нас будет достаточный запас для обустройства. — Мне вы явно не дадите в руки топор, — протянула беременная Нулиэ, на что её брат покачал головой и поправил: — Напротив. Я дам металлу повышенную прочность и остроту, на время. И облегчу вес топора. Тебе будет проще с ним справиться, как и остальным девушкам. А вот мы, с помощью лошадей и повозок, решим вопрос с переносом и погрузкой. Тяжести я вам точно таскать не позволю. Всем вам.       Подумав, остальные согласились. И началась работа. Вещи споро перебросили на вытесанные в каменной стене стеллажи и на пол. Животных, вывели за пределы города, в долину, аккуратно привязав за ноги и шеи длинной веревкой, к толстым кольям, вбили те в землю, чтобы гарантировать, что те не убегут. Курицам, соорудили из мешков и пары корзин домик, накрыв его тканью и насыпав в миску зерна, и налив во вторую свежей воды. Козам в зоне досягаемости из-за импровизированного поводка, поставили ведро с водой, куда бедняги толкая друг друга, опустили морды. Зерна не насыпали — молодой весенней травы, было достаточно. И занялись заготовками древесины. Варварскими, но выбирать не приходилось — слишком мало времени оставалось на подготовку.       Руническая цепочка на металле была простой, но сработала моментально. И три девушки разобрали топоры, подходя к деревьям, на которые им указывали мужчины. Первый же замах, перерубил тонкую, в пару кулаков обхватом, ольху, до последней ниточки коры, а легкий толчок в сторону и пара шагов назад, позволил уберечься от последствий падения. Нулиэ, сделавшая первый удар, покрутила топор в руке, взвесила и кивком дала понять, что готова работать дальше. С громким треском упало второе дерево неподалеку — его срубила Фаэруне.       Парни поступили по-другому. Годррун, с помощью так же зачарованного топора, обламывал крупные ветки, пока не оставался голый ствол. А уже его, Каэсс и Нииримар, взваливали на плечи и несли к телеге, куда были запряжены двое лошадей. Таскать было потяжелее, чем рубить и немного медленнее, поэтому скоро девушки присоединились к обтесыванию веток с упавших деревьев. Листья так и летели, устилая землю зеленым ковром и мелкими обломками. Пока, не дошли до пары елей. Вот от них все срубленные зеленые ветки, кору и сухие палочки — собирали по разным вязанкам. Иголки могли пойти на поделки и в чай, а кора и сухие веточки по самому низу стволов, хорошо горели. А закончив, переместились к кустарнику. И вот тут Годррун бросил всё и закричал: — А ну отошли, ироды! Кустарники не трогать, как и травы, пока я всё не проверил и не пересадил! И так большую часть потоптали!       Мужчины аж подпрыгнули, но Нииримар расхохотался, успокаивая Каэсса и понявшую ситуацию, хихикающую Нулиэ. Эльфы увели за собой телеги, в гору, а девушка, повернувшись к другу и подняв руки в жесте сдачи, сказала: — Мы многое перетоптали, так и так придется вырубать потом. — Как бы не так, использованные Нииримаром ловушки подымут растение даже если от него останется только корень, — хмуро отозвался гном. И добавил, уже спокойнее: — Но мне хотелось бы прикинуть на что я могу рассчитывать, заранее. Состав почвы лучше оценить сейчас, чтобы я мог набросать план посадок. У нас слишком мало времени, чтобы тратить его на ожидание восстановления пострадавшего. И так подбор составов для проращивания и подкормки, займет не менее недели. — Погоди. Какая подкормка? Мы же какое-то время будем растить урожай с помощью ловушек-преобразователей. — Теперь нахмурилась уже Нулиэ, потирая лоб ладонью. Гном, снисходительно на неё посмотрев, только покачал головой и констатировал: — Даже в магическом мире, растения пригодные для питания, и зельеварения, не выращиваются исключительно на магии. Она, как бы то ни было, не слишком питательна и полезна для будущих потребителей. Даст силу, но не даст поддержку телу. Поэтому первое, что узнают будущие гербологи — составы для поддержки почвы и растений. И типы почвы, с видами растений, подходящими для выращивания на каждой. Мадам Спраут давала самые основы, но она давала их верно, в отличие от утвержденных министерством учебников. Девушка, вздохнув, потерла подбородок и весело фыркнула, подхватывая отложенный на землю топор: — Никак не привыкну. Всё же гербология была не моим профилем, после третьего курса. Я больше по минералам и рунологии, даже несмотря на посвящение в ведьмы. — Любой науке требуется время, чтобы стать твоей сутью, даже той, что идёт от самой магии. Насчет ловушек — ты не совсем неправа. Ловушки пустят вражеские тела на перегной, который поступит на всю территорию долины. Но, этого хватит ненадолго. Армия врага не столь многочисленна, чтобы кормить нашу почву многие годы. И лучше, знать, на что рассчитывать и что готовить тогда, когда всего вдоволь, а не когда в затылок дышит неурожай. — Гном развел руками, а эльфийка фыркнула и рассмеялась. И признала: — Вмешиваться не буду — командуй, друг. Потом научишь и передашь науку новым поколениям. И я заодно поучусь.       Гном усмехнулся и кивнул отошедшей к следующему дереву эльфийке. А сам, опустился к небольшому, только выпустившему листики кустику и оторвал один листик, растирая его на пальцах и вдыхая аромат сока. Оценивая, узнавая, планируя дальнейшее использование и поддержку.       Когда эльфы вернулись, они быстро переложили на телеги вторую партию древесины и снова отправились в город. Они повторили это ещё несколько раз, пока не вернулись в шестой раз, уже на закате. На этот раз они загрузили последние брёвна на телегу, собрали ветки без листьев в вязанки и с трудом связали их верёвками. Получились высокие и объёмные конструкции. В город их повезли девушки и дети.       Каэсс и Нииримар, вымотанные, но всё ещё держащиеся на ногах, отправились на лошадях вдоль долины, по краю прореженного лесного пояса. Они останавливались каждые четверть мили и уходили вглубь леса, а потом вдоль горного пояса, где Нииримар выжигал на почве, камнях и древесине нужные узоры. Они начнут действовать с восходом, а до этого будут накапливать негативную энергию от близлежащих болот. Призраки и то, что осталось в этих водах после войн, станет хорошей подкормкой для ловушки. Сил на это едва хватило, но всё же они справились.       Каэсс буквально внёс Нииримара на руках под свод нового дома. Бледного и едва стоящего на ногах от кровопотери Владыку, уложили в ближайшем доме на первом этаже. Будущий домик или лавку успели избавить от каменных обломков, вымести пыль и провести влажную уборку. Из брёвен, брошенных на каменный пол, собрали лежак, уложили на него ветки потоньше и без сучьев, сверху — мох и одеяла. На них положили Нииримара, напоив травяным отваром с мёдом. Стянули сапоги, куртку, ремень и распустили волосы, подложив под голову скатку из куртки. Накрыли одеялом и наказали Освиф время от времени присматривать за состоянием эльфа.       А сами отправились разбираться с будущим жильём. Они разошлись парами, оставив детей разбирать и сортировать вещи в хранилище внизу.       Нулиэ и Каэсс сразу выбрали дом на втором ярусе. Он был просторным, с большой зоной, которая могла служить гостиной, и тремя жилыми комнатами, разделёнными толстой стеной. Пока Нулиэ осматривалась, Каэсс с помощью вёдер переместил часть каменных обломков за пределы дома и сложил их под будущим окном. Затем он вернулся к работе, а Нулиэ присоединилась к нему позже, принеся лопату. Эльф отобрал лопату и попросил супругу заняться чем-нибудь полегче.       Окинув взглядом комнату, Нулиэ пожала плечами и спустилась вниз. Через полчаса она вернулась с сумкой через плечо, второй сумкой за плечами, корзиной, полной веток, и флягой. За ней в дом вошла Освиф, которая на время покинула свой наблюдательный пост. В руках девочка несла вязанку из длинных, относительно прямых палок. За спиной у неё была сумка, похожая на те, что были у Нулиэ. Когда старшая девушка сняла свой груз, Освиф вытряхнула из сумки топорик, большую горку хвороста, несколько поленьев и большое толстое полено. Каэсс только смиренно вздохнул, глядя на упрямое лицо супруги и уточнил, что нужно делать. Через полчаса, он вместе с подошедшим Годрруном и Дунлафом, уже затягивал на второй этаж бревна, с помощью веревки. Гном только посмеивался и даже не спорил. А когда к ним присоединились Фаэруне и Фиоле, вообще перестал даже смеяться, впав в состояние сосредоточенного солдата. Того, что реагирует только на четкие указания. Каэсс, вскоре присоединился к нему, в этой роли, а следом и Дунлаф, решивший последовать примеру взрослых.       К тому моменту, когда пришлось зажигать факелы — сил уже не было ни у кого, а в относительно жилой вид привели уже пару домов, находящихся рядом с друг другом. Так было банально ближе. Нииримар внизу спал как убитый, к нему ушла Фаэруне. А остальные, поселились рядом, попадав на сделанные на скорую руку кровати. В качестве туалетов подготовили ведра, в качестве умывальников — лохани, рядом с которыми оставили фляги и полотенца. И ушли спать.       Проснулись все разом, когда почувствовали как тонко натянулась, а потом резко лопнула струна, соединявшего с жизнью кого-то невероятно сильного. Едва заметная волна магии прошла сквозь всю гору, заставив её на несколько мгновений задрожать. Члены клана забытых путей высыпали из своих домов, оглядываясь. Годррун шумно вздохнул, кивая обернувшимся друзьям на центр главной улицы. Деревце, посаженное в центре, за ночь вымахавшее до высоты второго яруса, под напряженными взглядами свидетелей довольно быстро разрасталось выше и шире, разворачивая новые ветви и выстреливая новые листья. А те, светло-зеленые, сверкали пронзительно светящими серебрянными прожилками. И прожилки эти, наливались светом, начиная освещать пространство вокруг себя. Пара веток выпустила странные ветви, похожие на лианы, а те поползли по бортикам ограждающим второй ярус от пропасти. Оплетая их вокруг, растение выплевывало дополнительные усики, которые поползли к домам. И Годррун, бросился навстречу, подхватывая ветки и поднимая их к верхней части яруса. Там, шло что-то вроде наметок на резные полуарки, которые надо было бы обтесать для красоты. Но появившееся дерево сбило все планы.       Гному бросились помогать остальные. Каэсс перепрыгнул по отросшим ветвям на противоположную сторону и помог пустить вторую лиану по тому же пути и с левой стороны уровня. А та, начала выпускать цветы. И вот тут оказалось, что к дереву эти лианы не имели никакого отношения. Ведь по левую сторону начали прорастать розы. Подобно вьюну, но всё же это были розы, нежно розового цвета. А с их стороны лианы начали выпускать цветы, похожие на белые звезды. — Trachelospermum jasminoides? — Удивленный выдох гнома прервался хихиканьем девушек, когда распахнувшиеся лепестки цветов начали светиться. Не лампочки, так как света они давали недостаточно, но в ночи с тренированным зрением — такое освещение заметно разгонит ночной мрак, помогая ориентироваться. Годррун, явно что-то осознав, бросился к лестнице, отправляясь к дереву. За ним поспешили остальные. Там их встретил Нииримар, стоящий на коленях у края клумбы в которую превратилась почва вокруг дерева и только и успевающий выдергивать из земли очередной росток, чьё семечко он забрасывал в разрытую почву. Этот росток он тут же бросал в комок земли, скомканный руками из кучи почвы рядом, где растение тут же пускало корни. Увидев остальных — он крикнул: — Не стойте столбом! Обдирайте ветки, доставайте семена и бегите за землей! И втыкайте ростки в землю здесь, с пересадкой тут же! В течение двух часов все даст корни! Даже мертвое — нам в ловушки попало много энергии, которая создавала мир! Саурон пал! Да не стойте же! — Со стороны выхода стрелой примчалась Фаэруне, вытряхнув на кучу земли пару дополнительных мешков и бросилась обратно, к выходу. За ней умчался Каэсс, сбегав за лопатой. А остальные, собрались с духом и приступили к работе. Нулиэ и дети побежали за посудой и сумками, чтобы достать необходимое и расставить так, чтобы было легче потом пересаживать. Остальные, осторожно скомковав едва влажную землю, чтобы не повредить корни, начали относить будущие саженцы подальше, чтобы дать больше места будущей рассаде. Нулиэ, присоединяясь к ним, фыркнула, под отдававший истерикой смех мужа и остальных: — Только мы можем пустить энергию смерти одного из богов этого мира на подкормку будущего сада. — Ей вторил смешок Нииримара и его едкое: — Ну хоть на это пойдёт, раз на другое не сгодился. Не отвлекайся. Ко всем относится! С подавляемыми смешками, Клан Забытых путей, засучив рукава, отбросил на время вопросы и занялся привычной рутиной — выполнением указаний, под окриками тех, кто знал, что делать. Для них — теперь всё было хорошо.