Три кольца и острые уши!

Три недели. Три недели и ни дня меньше, пришлось быть гостями в городе Светлых эльфов. И именно за эти дни, Нииримар наконец полностью осознал разницу между ними и жителями города. Эльфы были прекрасными, сияющими какой-то неземной красотой, светлой и незыблемой. В отличие от еще не успевших расстаться с человеческими замашками новых эльфов, натянутых как пружина слишком явно. Эти эльфы были совершенно другими, отличающиеся от летописей в доме на Гриммо. И такие же древние. Даже находиться рядом с ними было тяжело. Так что неудивительно, что после беседы с Владыками Лотлориэна, Нииримар чувствовал себя морально выжатым. Но проблема была в другом. Судя по внутреннему ощущению времени, которое никогда его не подводило - беседы, а их было ровно три, продлились каждая, больше часа. А из последней, он помнил, всего половину. Словно на какой-то момент его сознание выключилось, а потом включилось снова. Тыльная сторона ладони чесалась, а сложенный из кожных узоров цветок, мягко сиял, обагренный кровью, сочившейся из пор. Что такое произошло за время его нахождения вне сознания, сказать было сложно. Но что-то произошло, так как их начали сторониться. Не презирать, бояться или ненавидеть, а именно сторониться, окидывая внимательными взглядами. И кроме всего этого, от Владычицы Галадриэль пришел посланец, передавший просьбу погостить еще три дня. Это было три дня назад. А сейчас, пришло приглашение разделить трапезу вместе с правящей четой. Нииримар хотел бы отказаться - появилось чувство стремительно убывающего времени, но не мог. До этого, было стойкое чувство, что все идет так, как должно идти. Он чувствовал, что происходящее будет на пользу будущим эльфам его народа. И все шло на пользу. Он нашел интересующихся его народом, смог на пару с Дивраэном отточить полученные от богов и богинь навыки и морально подготовиться к грядущему. Его друг Дивраэн, сделал для себя много чудных открытий. В том числе и благодаря своим подросшим паукам. Те, как-то раз закутав волосы «мамы» в защитный кокон, отправились гулять по комнате. Решив заодно привести временное логово в надлежащий вид. А если учесть, что делать это они начали рано вечером, а закончили поздним утром, то ничего удивительного, что совершающие обход эльфы, подняли панику. За время, пока попавшие в ловушку и проснувшиеся владельцы восьмилапого выводка, выпутывались из паутины, заодно выяснив её свойства, удалось перезнакомиться еще с некоторыми из светлого общества. Как-то сам собой завязался разговор о сражениях, где Нииримар рассказывал о своей войне, постепенно отпуская прошлое. Эльфы, с неизменным вниманием, понимающими искрами в глазах, рассказывали свои истории и помогали держать себя в форме, устраивая дружеские бои. Как-то незаметно на фоне общей любви к холодному оружию, сошлись в беседах Халдир и правитель ночного народа. Дивраэн только посмеивался, когда эльфы, яростно споря, с внешне спокойными лицами, бросались жуткими интонациями и взглядами, выясняли кто лучше стреляет, а у кого рука лучше бросает. С троими из них, Эледиром, Нираэлем и Халдиром, такие споры были особенно жаркими. В такие моменты, ощущение неземного холода преследовавшее Нииримара, после бесед со старшими эльфами, отступало. Просыпался азарт и детское желание поспорить. Хотя, сравнивая свой возраст и возраст того же Халдира, правитель Ночного народа, с легкой иронией напоминал себе, что в их глазах он даже не ребенок- младенец. Но именно этот факт, с не вовремя проснувшейся жизнерадостностью и мальчишеством, помогли вытащить некоторых из общающихся с ним эльфов из их безмятежного холода. Даже вечно невозмутимого Халдира удалось вывести из себя, подбив на соревнование по скалолазанию. Кроме этого, с новыми знакомыми, которых еще сложно было назвать товарищами, но уже можно было назвать единомышленниками по ребячеству, можно было поговорить о мире, куда они попали. Эльфы сначала неохотно делились впечатлениями о мире, но задор Дивраэна, который тоже решил отдохнуть душой пока была небольшая передышка, не оставил равнодушными и их. Все же, даже пройдя смерть все Темные действительно были детьми, пусть и прошедшими войну. Халдир, которого приставили приглядывать за Нииримаром и Дивраэном, в конце концов начал рассказывать им, о мире, который помнил и который узнавал сейчас. Все же, он действительно жил долго. И именно с Халдиром, удалось поговорить о ситуации в мире и факте начала сборов эльфов к отплытию на Запад. А потом, появилось тревожное предчувствие. Что-то звало его далеко на юг, что-то страшное, но неизбежное так же, как обещанная Келдаром война. Халдир заметил его состояние, но тактично промолчал, понимая, что с таким потерянным лицом не смотрят на горизонт после радостных новостей. Дивраэн же, хоть и не обладал даром видеть линии судьбы, тоже нервничал, став похожим на замершего перед броском волка. Так что, полностью одевшись в свой пару раз заштопанный костюм, который он не пожелал променять на все изысканные наряды, Нииримар рассовал все колюще-режущее по своим местам, оставив на виду только меч. Он знал, что вообще-то будет бестактностью приходить на званый обед с оружием, но собирался сразу после него покинуть гостеприимный край. До ужина оставались считанные минуты, а меч оставлять не хотелось. Но и идти с ним, было сродни оскорблению. Демонстративное выказывание опасений, в пренебрежении правилами гостеприимства. Угроза жизни гостю. В итоге дальновидность перевесила. Нииримар вынул практически все оружие, оставив только нож, который спрятал за поясом. Дивраэн, глядя на него, прихватил только свои когти, которые в сложенном виде занимали столько же места, что и засапожный нож. Сопровождающий, пришедший за ними, молча довел их до нужного места. Неторопливые приветствия и наконец все рассаживаются за столы. Легкая, необязывающая беседа и вдруг, в голове Нииримара звучит мелодичный женский голос. Голос правительницы и сильнейшей чародейки бессмертного народа. «Ты слышишь зов своих собратьев. Или же... что-то другое?» Нииримар, медленно опустив на стол приборы, медленно кивнул, тем не менее не проронив ни звука. Дивраэн заметил его движение, но промолчал лишь напрягшись сильнее. А светловолосая эльфийка, внимательно посмотрела на напряженного эльфа и сузила глаза, а в голове Нииримара прозвучало. «Время стало идти слишком быстро, даже наша магия не в силах справиться с последствиями общих ошибок.» Нииримар помолчал, пока в голове отдавалось легкое эхо от её слов и поднял взгляд, когда Владычица вдруг тихо усмехнулась и произнесла. Вслух: - Наше время здесь скоро закончится. Ваше же будущее, еще не определено. Потому, я дозволяю Эледиру сделать то, что он задумал. А вам, время отправляться в дорогу. Нииримар, потом не мог сказать, что именно побудило его на действие, да и не смог бы сказать, зачем Покровительница действовала его руками, но... Нож покинул скрытые ножны, а в следующий миг, в ладонях темного эльфа от лезвия, разлившегося словно вода, собрались несколько невзрачных сережек-гвоздиков. Пахнуло магией, от которой стол покрылся трещинами, а потом буквально взорвался зеленью. Кровь, полившаяся из изображения цветка, укрыла гвоздики, а потом испарилась, оставив на них алые письмена. А потом перед глазами потемнело и мир пропал. Дивраэн потом скажет, что его друг в тот момент выпрямился и протянул украшения Владыкам Лотлориэна, заговорив хриплым потусторонним голосом. «Я не знаю, проклянут ли меня ваши потомки за этот дар или поблагодарят, но примите. Волей её, либо разделится одна жизнь на двоих, либо оборвется по добровольному согласию. Большего даровать вам она не в силах.» Четыре сережки перекочевали в руки Келеборна, а потом Галадриэль взмахнула рукой, накрывая другой украшения в руке супруга. Их отвели к лошадям, а потом, Нииримар очнувшись, увидел, как к седлу его къярра приторачивают мешки. В голове было пусто, а вперед глазами стояла картина, которую он не видел, но помнил, как с легким, равнодушием, Владычица принимает подарок. Впрочем, как Нииримар уже успел выяснить по собственным ощущениям - Та, кто дал им новую жизнь, на мелочи не разменивается. А раз она заняла его тело, дабы отдать внешне незамысловатый предмет - живи и не возмущайся. Все разрешится, но немного позже и без твоего участия. А пока... Как-то мимо сознания пролетели сборы - оружие было принесено Нираэлем, на прощанье вставившим в голенище сапога (единственного предмета одежды, который Нииримар сменил, кроме рубашки) пучок трав, уложенный в мешочек, в колчан были уложены стрелы, в куда большем количестве, чем было до этого. И Эледир, ведущий под уздцы снаряженную лошадь, с привязанной к ней еще одной, на которой сидит эльф, похожий на него слишком явно, чтобы не быть родственником. Нииримар не возражает сразу - лишь поднимает взгляд и смотрит на уже ясное небо и кивает, поворачиваясь к Фириату, чтобы поприветствовать друга. Дивраэн тоже не спорит, лишь щелкает пальцами перед глазами сидящего и не дождавшись реакции, понимающе хмыкает. Но, мысли он пока оставит при себе. На всякий случай. Их не провожают - готовятся отправить отряды на помощь Элронду. Нииримар последний раз проверяет запасы еды, стрел и остального необходимого, а потом ободряюще погладив къярра по лоснящейся морде, вскакивает в седло и тихо говорит: - Легкого пути тем, кто выбрал дорогу. Сердце кольнуло тревогой, а перед глазами встал вид каменной крепости, вырастающей из скалы. Огромное войско, стоящее под его стенами и Нулиэ, стоящая с мечом наголо среди стариков и детей. - Каменная крепость, вырастающая из стены, с перевалом через горы - где это? Эледир подумав, отозвался. - Крепость в Хельмовой Пади. Но зачем это тебе? - Не дай брату слететь с седла - мы поскачем туда быстрее ветра. Туда движется войско врага. И уже тише добавил, натягивая поводья: - Там моя семья.