«Независимые друг от друга»

Буквально несколько минут назад было столько слов, чтобы выразить свои накопившиеся эмоции, чувства, страхи и сомнения. Столько хотелось сказать. Выплеснуть наружу все, что накопилось за столько месяцев пока они не виделись. Поделиться своими мыслями, словами. Спросить, как жилось все это время без него? Как они могли допустить такое? Вся их ситуация с самого начала была игрой обмана, иллюзии, которую они выстроили сами для себя и незаметно для других. Столько недосказанности привело к глубочайшему недоразумению, которое все это время продолжало существовать у них в мозгах. А сколько потерянного времени? Сколько времени они могли провести вместе, вместо того, чтобы причинять друг другу боль своими тупыми действиями. Они ранили друг друга тем, что вовремя не рассказали истории своих жизней, глядя в глаза. Все, что происходило, вертелось вокруг них — сплошной спектакль, сыгранный двумя самыми херовыми актерами современности. Абсурдность, которая окружала их вышла за рамки нормального, полностью превратившись в пиздец, который каждый час разрастался до масштабов вселенной. Когда прозвенел колокольчик, оповещая о новом посетителе, Ньют отдавал заказ постоянной пожилой клиентке, которая каждый вечер заходила в кафе за чашечкой малинового чая с черничным пирогом. — Черный кофе без сахара, — сказал Томас, не отрывая взгляд от своего телефона. — Мы уже закрылись, увы, — ответил Ньют, вытирая барную стойку. — Ньют? — блондин не слышал своего имени, лишь отчетливо прочитал его по губам Томаса, который все еще не поднимал свой взгляд. — Даже не посмотришь на меня? — спросил Ньют, убирая оставшуюся посуду со стойки. — Больно, — вновь прошептал Томас еле слышно. — Больно поднимать веки что ли? Вроде, еще не старик, — засмеялся Ньют, присаживаясь на высокий стул. — Невыносимо вновь смотреть на тебя, зная, что все кончено, — ответил Эдисон. — Чтобы все кончилось, разве, не должно все начаться? Я конечно не великий ум этого человечества, но … — Я рад, что ты пришел в норму и теперь пиздишь без умолку, но, пожалуйста, пойми, о чем я говорю. Хоть раз, блять, пойми мои мысли, — сердито «отрезал» Томас тупую болтовню Ньюта. — Знаешь что? — зло отреагировал Ньют. — Что?! — Томас, наконец, поднял свой взгляд и посмотрел на Ньюта. — Да нихуя! Мы закрыты убирайся. Не заблудишься, — он отвернулся, снимая рабочий фартук. — Вот и поговорили, — сказал Томас, подходя к двери. — А что ты ожидал, м? — поинтересовался Ньют. — Ожидал здесь увидеть официантку, но никак не тебя, блять, — ответил Том. — Оу, чтобы очаровать ее и свалить с ней в закат, как ты сделал это несколько месяцев назад? — вновь встречный вопрос. — Ты тупой или прикидываешься сейчас? Разве Минхо не рассказал тебе, что Тереза моя сестра? Нет у меня никой бабы. Ты сам себе напридумывал чего-то и свято в это верил! — Что? Минхо разболтал тебе, о наших с ним разговорах? — с интересом и злостью спросил Ньют. — Лишь самую малую суть, — Томасу осточертело стоять у двери, и он присел за крайний столик. — Я убью его, — зло прошипел Ньют, выходя из барной стойки. Его смена закончилась еще 15 минут назад. Сейчас он собирался домой. Но для начала ему надо было выпроводить Томаса, который, судя по всему, никуда уходить не собирался. — Сначала это сделаю я! — зло ответил Томас. — Как я его буду убивать, если он уже будет мертв? — поинтересовался блондин. — Ньют … — Эдисон потер переносицу. У него было такое чувство, что сейчас он стал участником самой тупой комедии. — Что? Я лишь интересуюсь и вообще мы закрыты. Пока, — он показал пальцем на дверь. — Для начала мы поговорим, раз наша встреча настигла нас здесь, а не на свадьбе Минхо, давай обсудим все сейчас и не секундой позже, — настоял Томас на своем. — Закрой эту ебучую дверь и сделай тусклее свет. — Чтобы ты меня тут изнасиловал? Еще чего! — взвизгнул Ньют. — У меня сейчас такое чувство: либо мне этот пиздец снится, либо ты под кайфом. И ни один из вариантов мне не нравится, — Томас потер виски. — Веди себя как взрослый, Ньют! Закрой эту дверь и сядь напротив меня! — Ньют последовал советам Эдисона. Сейчас они сидели в кафе, где тускло горел напольный светильник и редкие блики ночных фонарей попадали на окно, в отражении которого были видны эти двое. Вокруг витала нота напряжения, казалось, дотронься пальцем и тонко натянутая струна чувств порвется прямо здесь и сейчас. Они сидели друг напротив друга. Смотрели в глаза. И оба не знали с чего начать разговор. Томас положил руки на стол, скрестив ладони в «замок». Ньют нервно тер потные ладони о джинсы. Все вокруг говорило лишь об одном. Этот разговор должен начаться вот-вот. С каких слов? Никто не знал. До встречи было столько подготовленных речей. Слов. Предложений. Выстроена интонация, с которой будет говориться каждое слово, но, когда они встретились, оба забыли, о чем хотели говорить. В памяти лишь мелькали картинки их первой встречи в аудитории, сейчас никто не хотел вспоминать про закрытый клуб. Эта тема казалась такой грязной. Томас улыбнулся, вспоминая Ньюта в первый учебный день. Блондин тоже ответил ему, припоминая его красивый зад. — Знаешь, Томас, я в своей жизни совершал дохуя глупых вещей. Но то, что я влюблюсь в человека в маске, которого привязывал к стулу и бил плеткой, это уже через чур даже для меня, понимаешь? — начал разговор Ньют, улыбаясь этим тупым словам. — Что ты хочешь этим сказать? — насторожился Томас. — Я ебанутый, Томми. Мне это нравится. Понимаешь? — ответил Ньют. — Честно? Нет! — Эдисон все пытался уловить суть, к которой ведет его парень. — Томас. Твое тело мне понравилось еще в закрытом клубе. Такое мягкое, знаешь, как будто родное, будто оно было создано для меня. Я редко тебя касался, но каждый раз старался запомнить эти ощущения. Твоя спина вся покрыта родинками. И каждый раз я задавался вопросом, если на твоем лице они. Оказывается, есть. Понимаешь, ты полностью воплотил мою фантазию. Именно о таком человеке я мечтал, каждый раз, когда ты приходил ко мне. Мне так часто хотелось сорвать эту ебучую маску и удостовериться, что под ней тот человек, который нужен мне. Мне. Понимаешь? Когда я понял, что мой новый учитель и есть тот человек, на которого я каждый раз дрочу, мне напрочь сорвало башню. — Ты дрочил на меня? — переспросил Том. — Из всей моей речи ты запомнил только это? — удивленно спросил Ньют, даже забыв о том, что хотел дальше сказать. — Ньют, я видел тебя, — перебил его Томас. — Что? — рот от удивления раскрылся еще шире. — Я никому не говорил, но я проследил за тобой в первый день своего визита к тебе. Я плохо разглядел тебя тогда, было уже темно, но … — Почему ты не подошел ко мне? — спросил Ньют. — Ты был очень зол и разговаривал по телефону, я не хотел тебя отвлекать или как-то стеснять тебя. Ты спешил куда-то, — оправдался Эдисон. — Если бы тогда подошел ко мне, все было бы по-другому с самого начала. Ведь тогда мы даже не знали, что мы встретимся, как ученик и учитель. — Возможно, это к лучшему? — По-твоему, все эти депрессии, ссоры и срывы были к лучшему? — Не знаю, Ньют. Я так запутался, что между нами происходит, — он опустил голову, запустив в растрепанные волосы ладони. — Разве между нами что-то было? — усмехнулся Ньют. — Пиздец? — Да, между нами был пиздец, Томми, — засмеялся блондин. Томас усмехнулся вслед за ним. — Это все странно было с самого начала, — продолжил Том. — И продолжается сейчас. Мы сидим в этом чертовом кафе, в полумраке и не знаем, как сказать, что нравимся друг другу. — Ньют, это не так просто, — он вновь складывает руки в кулак, сосредоточенно смотря на блондина. — Что же здесь сложного, Томми? — ему уже это все надоело. Бесит. Что опять не так. — Мы натворили столько глупостей, и ты предлагаешь сейчас просто все забыть? — спросил Том. — Мы натворили их лишь потому что не много не знали, Томми. Я не знал, что Бренда больна, я не знал, что Тереза твоя сестра, я не знал, что ты приходил за просранными тобой ключами к Минхо в закрытый клуб. Понимаешь ты это? Я трахался с Галли, думая, что тебе все равно на меня, что ты сейчас проводишь дни с другими людьми, тупое ты создание, — на одном дыхании выплеснул Ньют. Томас прекрасно помнил тот день, когда Минхо рассказал ему об отношениях Галли и Ньюта. Это было сложно принять. Очередной срыв: алкоголь, травка. Он думал, что потерял того человека, который ему нравился. С другой стороны, он и думать не мог, что с Ньютом у него когда-нибудь что-то будет. Такая запутанная ситуация. Что хотелось выть. Делить человека, которого любишь с кем-то еще, самая тупая вещь в мире. Он не сразу с этим смирился. Помог лишь близкий друг и сестра. — В наших отношениях могло быть все легко, если бы мы просто говорили друг с другом, а не посылали нахер при каждом удобном моменте. Людям нужно общение, чтобы они не натворили той поеботы, что мы с тобой, блять. Мы расплатились за нее месяцами разлуки, блять, — Ньют психанул и резко с лязгом отодвинул стул от стола. Встал и пошел за стойку. — Я хочу кофе. — Я хочу тебя, — прошептал Томас, обнимая Ньюта со спины. — Я всегда был с тобой. Всегда. В своих мечтах, в своих фантазиях. — Томми, это так все тупо, что между нами произошло. Мы столько проебали времени, — сказал Ньют, включая кофе-машину. — Значит, мы два долбоеба, которые точно созданы друг для друга? — спросил Том, одаряя горячим дыханием шею Ньюта. — Я не знаю, Томми, — ответил блондин, накрывая своими ладонями ладони Томаса, которые устроились «замочком» на его животе. — Это все еще сложно. — Это будет проще, если мы отпустим прошлое и начнем все сначала? — спросил Томас, разворачивая Ньюта к себе лицом. — Думаю, да, — с интересом ответил Ньют. — Привет, я Томас. И я жуть как хочу, тебя засосать, — сказал Эдисон, ближе подходя к Ньюту. — Это не самое романтичное знакомство, но … меня зовут Ньют, и я сейчас обоссусь, прости, — он засмеялся, когда Томас издал смешок в ответ на это самое тупое заявление в самый неподходящий для этого момент. — Но я перед закрытием выпил несколько бутылок минералки, понимаешь? — спросил Ньют. — Да, — спокойно ответил Томас, выпуская из своих объятий Ньюта. — Здоровые отношения это не про нас? — спросил он. — Нет, чувак, — ответил Ньют уже за дверью сортира. — У нас разве отношения? — Ну, я должен был опуститься на одно колено и предложить тебе это? — съязвил Том. — Нет, пожалуй, я обойдусь без этого, — ответил Ньют все еще находясь в туалете. В этот вечер они поклялись друг другу никогда не вспоминать тот отрывок жизни, когда они оба хотели просто повеситься от того, что между не было понимания. Поклялись навсегда забыть про закрытый клуб. Поклялись все начать сначала. Здесь и сейчас. Их разговор был самым глупым, они оба не знали, что надо говорить в таких ситуациях, как нормальные люди ведут себя. Они оба понимали, что стоят на пороге той жизни, где надо будет учиться идти на уступки, выучить слово компромиссы, завязать со своей тупостью и просто доверять друг другу. Это для них так все ново, неизведанно и странно. Что гораздо больше они сейчас испытывали страх. Они буквально одним словом могут пустить все под откос. Все прохерить и опять оказаться в той тупиковой ветви развития. Сложно. Невыносимо. И много работы. Справятся? Да Бог их знает ...