Отдам котёнка в добрые руки

Что делать с котёнком, он не представлял совершенно. Джек собирался взять машину и поехать в центр — а что ещё делать в дождливую субботу. Но под машиной, на правой передней шине, под крылом, сидел полосатый котёнок с белыми лапками и жалобно мяукал. Джек сначала извёлся, отыскивая источник звука, потом — вытаскивая его. Намок, перемазался, а потом понял, что не может просто бросить этого кошачьего ребёнка: слишком уж тот был маленький и одинокий. По итогу размышлений Джек отнёс котёнка к себе в квартиру и налил ему молока в чайное блюдце. Котёнок принялся жадно лакать, захлёбываясь и фыркая. Сидя рядом с ним на корточках и гладя худую пушистую спинку, Джек размышлял, что же теперь делать. Он никогда не держал животных и совершенно не представлял, чем котёнка кормить, да и вообще… Джек отошёл к ноутбуку: в голову пришла хорошая мысль — отвезти котёнка в ветклинику. Пусть его там осмотрят, может, подскажут, что делать. Какая-нибудь клиника точно должна работать прямо сейчас, ведь животные, как и люди, болеют и в выходные. Клиника нашлась быстро, и до неё было не так уж и далеко. Котёнок сидел на ногах Джека и мурлыкал так, что Джек чувствовал вибрацию сквозь туфли, всё время пока вёл поиски в интернете. К ветеринару Джек отвез котёнка в картонной коробке из-под зимних ботинок. В клинике, несмотря на вечер субботы, были и люди, и животные. Джек оказался третьим в очереди. Перед ним девочка-подросток держала на руках рыжую морскую свинку с опухшим глазом. Ещё был мужчина с поджимающей лапу маленькой пушистой белой собакой. Телевизор в холле показывал какой-то канал про животных, по стенам висели рекламные плакаты производителей собачьего и кошачьего корма, большие фотографии счастливых людей, обнимающих своих собак и кошек. К удивлению Джека, ничем не пахло — ни животными, ни дезинфекцией. — Мистер Фрэнсис, — позвала медсестра. — Мистер Фрэнсис! Джек вздрогнул и поднялся. — Да, извините. Он до сих пор не привык к своей новой фамилии. Первым делом Джек рассказал врачу — высокой дородной негритянке с короткой стрижкой, — что нашёл котёнка и не знает, что с ним делать. — Сейчас мы его осмотрим, — доброжелательно сказала врач, — а потом решим. — Вы можете отдать его в приют, — предложила хрупкая азиатка, медсестра. Джека передернуло. Приют? А что с ним потом будет? Джек где-то читал, что животных из приюта, для которых не нашёлся хозяин, усыпляют. — Ну или оставьте котёнка себе, — улыбнулась врач. — Так, это мальчик. Такой славный. Ему около трех месяцев. Котёнок жалобно и пронзительно мяукал, пока его вертели и мяли руки в голубых перчатках, делали два укола и скармливали какую-то пасту через шприц без иглы. По окончании всех процедур ветеринар села оформлять ему документы. — Как вы его назовете, мистер Фрэнсис? — спросила она. Джек озадаченно посмотрел на жмущегося к нему котёнка. — Не знаю. — Он задумался. — Пусть будет Принц. — Значит Принц, — согласилась ветеринар. И принялась заполнять ветеринарный паспорт. Медсестра тем временем протянула Джеку распечатку. — Вот список того, что будет необходимо Принцу на первое время. Корм, лоток, наполнитель, переноска, подстилка. Магазин товаров для животных находится в этом же здании, вход с другой стороны, там всё есть. Домой Джек вернулся с котёнком, жалобно мяукающим в переноске, которую Джек устроил на переднем пассажирском сиденье, и полным багажником кошачьего «приданого». Он не собирался оставлять Принца себе, но и в приют сдавать не хотел. Значит, надо будет дать объявление, а пока Принц поживёт у него. Кажется, в контракте на квартиру был пункт о том, что в ней можно держать животных. *** Баки зачесал волосы назад, собрал их в хвост, перетянув резинкой, и завис напротив зеркала, разглядывая самого себя. Ему не спалось. Брок, скорее всего, видел уже десятый сон, а Баки лежал в постели, слепо прожигая взглядом потолок и пытался вспомнить, как так могло получиться, что у него родился сын, а ни он, ни Гидра ни сном, ни духом? Чем таким важным был занят куратор Зимнего, раз допустил злостное нарушение протокола, позволил пропустить инъекции? И как королева — как там её? — подпустила настолько близко способного свернуть ей шею одним не слишком удачным движением убийцу? И не просто подпустила, а ещё и ноги раздвинула. И что на это муж её сказал?! Одни вопросы. А ответов нет и вряд ли будут. Не ехать же в Гильбоа и не требовать ответа у самой королевы? К тому же Баки было наплевать на случайную любовницу-экстремалку, а вот сын… Что делать с Джонатаном, Баки так и не мог решить. Вроде тот был уже взрослым и самостоятельным, но во взгляде чувствовался неправильный надлом, будто жизнь раздвоилась на «до» и «после». И это самое «после» жизнью уже не было. Тони предлагал дать денег и установить слежку. Стив хмурился и напоминал Баки, что тот сам искал родственников, а тут — куда уж роднее и ближе. Так что нечего теперь кобениться, пусть берёт, что судьба сама в руки подпихивает. Старк, гордо именуемый «судьбой», вновь тряс документами, личным примером показывая, какая хуйня может вырасти из уже взрослого мальчика без твёрдой отцовской руки. А Брок привычно молчал, предлагая Баки решать самому. — Кобель ты, Зимний, — усмехнулся Баки, глядя на себя в зеркало. — Кобель и есть. Королеву трахнул, в штаны к дрессировщику собственному залез. Вот что мне с тобой делать? — Зимний явственно пожал плечами. — С Броком-то ты угадал, а вот королева… Мда, дела. Надо мальчика вытаскивать, как думаешь? Зеркало не ответило. Баки глянул в комнату, на мирно храпящего Брока, вздохнул. Ладно, сам он был рад тому, что у него нашёлся сын, Джонатан, а вот как на всю эту ситуацию смотрит его любовник, Баки думать совершенно не хотелось. Хотя какая Броку разница, один Барнс у него будет или сразу двое, хотя за сына Баки голову откусит даже ему. Вот только Баки пока не понимал, почему так остро воспринимает ситуацию: он ещё не был знаком с беглым принцем, знал о нём только из сводок Старка, но уже любил, тянулся к нему, стараясь хоть как-то уберечь хоть от чего. Устроившись под боком у любовника, Баки сам для себя решил, что как только наступит утро, он выпросит у Тони квинджет и отправится в Бостон. *** В дверь позвонили. Джек вздрогнул. К нему никогда никто не приходил. У миссис Шао были свои ключи. Потом Джек вспомнил, что накануне, пьяный в хлам, разместил на городской доске объявление о котёнке. Что же он там написал? Неужели указал адрес вместо телефона? Он мог. Он был совершенно невменяем. Джек потер гудящую голову, на которой всю ночь промурлыкал сытый согревшийся Принц, и пошёл открывать. Принц вертелся у его ног, и Джек пару раз о него споткнулся. Уже отпирая замок, Джек сообразил, что он в мятой одежде, небритый и непричесанный, но махнул рукой. Это его дело, как он выглядит с утра в понедельник. Перед дверью стоял высокий темноволосый мужчина со странно знакомым лицом. — Привет! — сказал Джек. — Вы за котёнком? Баки моргнул, опустил взгляд к ногам Джонатана на невразумительный серый мяукающий комок меха. — Можно и так сказать. Пригласишь? — Да, входите. — Джек совершенно не разбирался в американском этикете, а мужик выглядел довольно опасным, но у Джека слишком болела голова… и вообще ему было пофигу. Гелвуйского акцента он не слышал — гость говорил как американец. Значит, не наёмный убийца, присланный отцом. Остальное неважно. — Хотите кофе? Джек вот очень хотел. — Не откажусь, — одними губами улыбнулся Баки, цепким взглядом осматривая жилище сына. Заметив на полу батарею пустых бутылок, покачал головой, хотя и мог понять: когда рушилась жизнь, не у всех хватало выдержки не ухнуть на дно. — Значит, котёнок? — подхватив под живот малыша, Баки усадил его себе на колено, погладил меж ушей и едва успел отдёрнуть палец от острых зубов. — Боевой. У ветеринара были? — Да, — Джек добрёл до кухни и включил кофеварку. — Его зовут Принц. Ветеринарный паспорт есть. Отдам со всем, что для него купил — корм, подстилка, туалет. Только он не спит на подстилке. Исключительно у меня на голове. Он посмотрел, как Принц ловит гостя за пальцы, норовя укусить острыми молочными зубами. А потом присмотрелся к гостю. Высокий. Тёмные волосы собраны в хвост. Лицо очень знакомое, но как-то странно: Джек был уверен, что раньше не встречал этого человека. Одет просто — чёрные джинсы, тяжёлые ботинки, худи, синяя кожаная куртка. На левой руке почему-то перчатка. Серые глаза, на вид лет тридцать или чуть больше. Широкоплечий, мощный, очень пластичный. — Джек, — протянул руку Джек. — Джеймс, — представился Баки, ответив на рукопожатие. — А зачем отдаёшь, если накупил всего столько? Малыш славный. Или кошек не любишь? Баки беззастенчиво разглядывал сына, его военную выправку, заметную даже с хорошего перепоя, привычку держать голову прямо, смотреть в глаза, чуть поджимая губы, будто он готов тут же вскочить и вытянуться по стойке смирно. Но взгляд Джека пугал — не было в нём ничего живого: правильно Баки понял по фотографиям, Джек был на грани. — Никогда не держал животных, — пожал плечами Джек, разливая кофе по чашкам и выставляя на стол сахар и молоко. — Подумал, пока он у меня, пусть ему будет комфортно. В приют не хочу отдавать — если оттуда не заберут за три месяца, Принца усыпят, а я за него отвечаю, что ли. — Ответственный, — покивал Баки собственным мыслям, добавил, нисколько не тушуясь, в чашку молока и шесть ложек сахара, размешал, стараясь не звякать о тонкие стенки, чтобы не обострять головную боль этому лохматому чуду, и отпил глоток, зажмурившись. — Понимаю. Животное требует ответственности и собранности, — Баки скосил взгляд на пустые бутылки. Джек только пожал плечами. — Я мог тебя где-то видеть? — спросил он. — Кажешься знакомым. Джек отпил свой чёрный кофе и подумал, что вполне мог натыкаться на Джеймса где-нибудь в субботнем клубе. Там столько лиц, которые Джек не пытался запоминать. Баки вскинул брови, усмехнулся. — Видел, и не раз. Не стану ходить вокруг да около: я знаю, кто ты, Джек Бенджамин. Примерно представляю, от чего бежишь и почему именно Америка. — Баки подался вперёд. — Здесь легче укрыться, слишком много таких же беглецов. Единственное — почему ты пускаешь свою жизнь по пизде? — Не твое дело! — Джек вскочил, опрокинув чашку. Кофе закапал со стола на пол, Принц немедленно заинтересовался, подбежал понюхать коричневые капли и звонко чихнул. — Пришёл убивать меня — так убивай, а не полощи мозги! Баки побарабанил пальцами живой руки по губам. — Что распрыгался? Сядь и поговорим нормально. — Глянул остро, сканируя. — Хотел бы убить, не стал бы звонить в дверь. Никто и тела бы не нашёл, Джек Бенджамин. Я лишь хочу понять, чего ты хочешь от жизни. И как тебе помочь. — С какой стати тебе есть до этого какое-то дело? С какой стати кому-то вообще есть до этого какое-то дело?! — Джек поморщился от головной боли, оторвал бумажное полотенце и вытер кофейную лужу. Кинул мокрый бумажный комок в помойное ведро, налил себе остатки кофе из колбы кофеварки: кофе был ему необходим. Он залпом выпил полуостывшую бурду. — Всем плевать, — хмыкнул он. — Даже мне плевать. Я в ссылке. И никогда из неё не вернусь. Сдохну раньше, чем кому-нибудь понадоблюсь. — И всё? Приехал сдохнуть? Свернуть шею в алкогольном дурмане, принц? И мне есть до тебя дело. Баки расстегнул куртку, вытянув из нагрудного кармана скрученные в трубочку документы и бросил их на стол перед сыном. В Джеке все было не так, неправильно. Он сдался и не хотел даже по течению плыть, зацепился за крошечное королевство, которое Баки может единолично захватить за сутки без использования спецсредств, и гниёт изнутри, сдабривая боль алкоголем. Такой жизни Баки не желал не то что для своего ребёнка, но и для любого живущего рядом. Медленное умирание — не слишком радостная альтернатива пуле в голову. Джек развернул бумаги. Вчитался в первый лист. Поднял голову. — Джеймс Бьюкенен Барнс погиб во второй мировой войне. В сорок пятом году. Я писал аналитику по Ревущим Коммандос в военной академии. О значении роли снайпера в работе спецотряда. Ты полный тёзка? — Скорее призрак, — усмехнулся Баки, достал из бумажника водительские права и протянул Джеку. — Ты дальше читай, не цепляйся к имени. — Джеймс Бьюкенен Барнс, — медленно прочитал Джек. — Год рождения — тысяча девятьсот семнадцатый?! Как?! Ты выглядишь на тридцать!!! — Модификант, — Баки стянул с левой руки перчатку, сжал металлическую ладонь. — Сыворотка, эксперименты, ломка сознания и прочие радости Гидры. Неплохо сохранился, да? — подмигнув, Баки поднялся. — Тебе кофейку ещё накапать? — То есть ты как Капитан Америка? — спросил Джек. — Кофе кончился. Я сегодня собирался купить. Ты тоже был заморожен? А при чём тут я? Он быстро пролистал бумаги, наткнулся на заключение о сравнении анализов ДНК и начал сосредоточенно читать. Раз, другой, третий. Подхватил Принца под мягкий животик, посадил себе на колени и принялся гладить. Наконец решившись, посмотрел на Джеймса. — Признаться честно, я не помню, как вышло с твоей матерью. — Баки потёр шею. — Не слишком вменяемым тогда был. В голове установка и список команд, в крови бешеный коктейль из препаратов. Только совсем недавно хоть что-то снова соображать начал. — Он вернулся обратно на стул, прекрасно понимая, как эта вся ситуация выглядит для Джека. — Начал искать родственников, хоть кого-то среди живых, кто хоть по рассказам помнит меня до всего этого… — Баки снова сжал ладонь. — А нашёл тебя. Джек очень долго изучающе смотрел то на Джеймса, то в бумаги. — Значит, это ты мой отец. Мой настоящий отец. Вот как… Интересно, Сайлас знал? Могут быть близнецы от разных отцов, а? У меня ведь сестра — на четыре минуты старше. Он бросил бумаги на стол и закрыл лицо руками. Если отец… если Сайлас знал, всё становилось на свои места. Всё становилось понятным. Мерзким до невозможности, но зато совершенно понятным. С чего бы Сайласу любить чужого ребёнка? Не вышвырнул, дал образование — и на том спасибо. Похоже, Сайлас всё-таки знал. Может, сделал анализ ДНК, как вот этот, может, что-то ещё, но он догадался. А избавиться от Джека не мог из-за Розы. Она не позволила. Но и не защищала. И вот, прошло тридцать лет, и за Джеком пришёл его настоящий отец. Господи, ну почему ж не раньше-то? Хотя бы на пять лет раньше — и всё было бы иначе! Джеймс говорил про Гидру. Наверное, дело в этом? Он был пленником? Раз над ним проводились эксперименты. — Про Мишель не знаю, её ДНК нет в базе. Можно, конечно, прошерстить данные Гидры, но сомневаюсь, что там что-то есть. После «Озарения» половина серверов заблокирована, многое стёрто. Но проверю и её. Баки серьезно глянул на Джека, прикидывая, не пошлют ли его прямо сейчас за здорово живёшь. Навязываться он, конечно, не станет, но и просто так не оставит ситуацию. Надо бы прогуляться до этого Сайласа и разъяснить попонятнее, что бывает с теми, кто причиняет боль его родным. — Я в строю год с небольшим и хочу тебе помочь хотя бы сейчас. — Я в порядке, — голос Джека дрогнул. — Жильё есть, деньги есть, даже работаю. Сейчас осознáю, что я никакой не принц, а сын героя второй мировой, и попробую жить дальше. — Он помолчал, погладил Принца. — Всё равно здесь я не могу подтвердить свой офицерский диплом. А больше я ничем на самом деле и не хотел заниматься. Я офицер-разведчик, с боевыми орденами, с опытом. Кому это всё тут нужно? — Джек вздохнул. — Про ЩИТ знаешь? — Баки откинулся на спинку стула, заложив руки за голову. — Тот самый, что несёт добро и справедливость, иногда не совсем, конечно, добровольно. Не хочешь продолжить игру в солдатики? — Слышал краем уха, — ухмыльнулся Джек. — Тебе почти сто лет, и ты до сих пор веришь в добро и справедливость? Тугой болезненный комок в груди, настолько привычный, что Джек его почти не замечал, начал понемногу таять. Он не принц. Точнее, он не сын короля. Только королевы. Он сын вот этого вот человека, о котором он почти ничего не знает. Котёнок запрыгнул на стол, протопал по нему к Джеймсу, огибая чашки и бумаги, и спрыгнул ему на колено. Потоптался там и замурлыкал так, что даже Джек услышал. Предложение «поиграть в солдатики» было заманчивым, очень заманчивым, но Джек просто не верил, что его — почти без документов, без послужного списка, считай, без ничего — возьмут работать туда, где всем заправляют Тони Старк и Стивен Роджерс. Он даже не американец, что бы ни говорили документы. Происхождением не вышел. — Джек, наплевать, во что я верю. Добро и справедливость сильно относительны и притянуты за уши. Те, против кого они оборачиваются, считают все действия ЩИТа преступными. По себе знаю, насколько тяжело найти себя в мирной жизни тому, кто ничего кроме войны не видел. Если ты беспокоишься о документах — зря: ты мой сын, а это уже кое-что. Гильбоа хоть и маленькое королевство, но не оторвано от остальной цивилизации. Если потребуется, подключим влияние Стива и адвокатов Тони. Баки положил ладонь на руку Джека, чуть сжал. Как бы он хотел появиться раньше, когда ещё можно было что-то изменить в жизни этого, считай, ещё ребёнка. Что там тридцать лет. Тони скоро полтинник, а мозгов на пятнадцать (хотя он гений, у него и в пятнадцать мозгов было больше, чем у некоторых за всю жизнь). — Поехали со мной, — предложил Баки. — Посмотришь, что предлагаю. Не устроит — всегда можешь вернуться сюда, дёргать не буду, понимаю, что по сути я тебе никто, но, Джек, я хочу помочь. — А Принца куда девать? — спросил Джек, сдаваясь. — С собой возьмём, — пожал плечами Баки. — Кот точно не помешает, даже наоборот, разбавит серьёзность обитателей Башни. Баки хотел бы обнять Джека, прижать к себе, чтобы тот не чувствовал себя лишним, знал, что есть люди, на которых он может положиться, и это не только сам Баки, но и Брок. Баки был на все сто уверен, что его бывший хэндлер всерьёз возьмётся за Джека, встряхнёт, заставит побегать, попотеть, показать всё, на что тот способен. Да и Стив ни на шаг не отойдёт, слишком уж серьёзно воспринял возможную роль дядюшки. — Джек, ты можешь отправиться со мной сейчас или дать всему этому, — Баки кивнул на документы, — улечься в голове, перекурить и позвонить мне, когда будешь готов. — Нет, — Джек помотал головой. — Сейчас. Дай мне полчаса, чтобы привести себя в порядок и собраться.