Отдам котёнка в добрые руки

Напившись утром крепчайшего кофе, Джек и Баки спустились на медицинский этаж. Сегодня Стив был единственным пациентом, и к их приходу уже препирался с врачом, настаивая, что совсем здоров и готов покинуть палату. — Снова на позицию, да, Стиви? — улыбнулся Баки, входя в палату. Поставил на столик рядом с по-военному заправленной койкой кружку с чаем и кусок пирога на яркой тарелке, обнял, похлопал по плечу. — Отлежался бы. Какой-никакой, но отпуск. — Бак, хоть ты не начинай, — Стив радостно накинулся на предложенное лакомство под осуждающим взором врача. — Мне отчёты писать надо, чудика того допрашивать. Для того, чтобы в кабинете сидеть, много здоровья не надо. — Я рад, что ты в порядке, — улыбнулся Стиву Джек. — Просить тебя не подставляться снова бессмысленно, да? — Так вышло, — ответил Стив, не пытаясь оправдаться. — Конечно, — протянул Баки. — У тебя разве когда по-другому получается? Не став спорить, Стив поднялся, подхватил с кресла форменную куртку. — Всё равно не хочу здесь оставаться. На мою жизнь больниц хватит. Брок передавал какие-нибудь новости? Удалось расколоть того молодчика? — он тут же будто натянул на себя непробиваемый панцирь Капитана. — Молчит, — поморщился Баки. — Тебя дожидается. Джек протянул Стиву костыль-финку. — Держи и не прыгай, — велел он. — Кость ещё неделю будет срастаться, тебе же врач сказал. Стив благодарно кивнул и поковылял к лифту, опираясь на костыль. Наверху, в апартаментах Баки, он сразу же схватился за телефон, принялся названивать в ЩИТ, с кем-то там ругался, расхаживая по гостиной, чуть припадая на ногу, но в итоге сел, устроив пострадавшую конечность на диване. — Выходные у меня на три дня, — хмуро возвестил он. — Вот и хорошо, — в тон Стиву ответил Баки, отбирая у него телефон. — И без тебя разберутся. Но, чувствую, если ты уйдёшь в отпуск, Земля сойдёт со своей орбиты. — А мне пора, — Джек поправил галстук. — Баки, ты сегодня едешь в ЩИТ, или мне свою машину взять? — Мне тоже отчёты писать надо, — ответил Баки. — Так что вместе поедем. А ты не скучай и к Старку не ходи, он плохо на тебя влияет. — Да, мамочка, — буркнул Стив, провожая Джека грустным взглядом. Баки проследил, куда он смотрит, цыкнул и закатил глаза, обозвав лучшего друга труслом. В машине, пока Баки пробирался сквозь пробки — хорошо ещё ехать недалеко, но не настолько близко, чтобы можно было дойти от Башни до здания ЩИТа пешком, — Джек сказал: — Пока вас не было, мы немного пообщались с Тони. Он мне признался в странном. Баки глянул на сына. — Даже представить боюсь, в чём конкретно. — Мне показалось, он хочет, чтобы все Мстители жили в Башне, вместе с ним. Будто без вас ему одиноко. Он жаловался, что Клинт не привозит семью. Сказал, что собирается поговорить со Стивом про некоего Уилсона. И, что даже согласился на тебя, меня и следующее, пушистое, поколение Барнсов. — Джек хмыкнул. — У вас были конфликты в прошлом? Он странно к тебе относится. — Зимний его родителей убил. Пусть по приказу и после кодировки в мозг, но такое не прощают так просто, не забывают. Он смотрит на меня и видит Зимнего, особенно когда я в тактическом. Но это не единственная причина, — усмехнулся Баки. — До моего появления Стив принадлежал Тони практически единолично, — он опустил окно, закурил, — а когда я свалился на них с гелликерриеров, всё как-то разладилось. Стив прыгал вокруг Зимнего, пытаясь его социализировать, вернуть права, даже Брока из Рафта вытянул, куда того упрятали после госпиталя, а это, на минуточку, секретная правительственная тюрьма. Туда если попадают, то вроде как с концами. Её, понятное дело, и штурмом брали, и изнутри взламывали, но Стив как-то смог всё провернуть официально, с бумагами, а это уже из разряда чудес. И ни разу меня не упрекнул ни в чём. Тони не смог так же. Я понимаю, он по-своему пытается оберегать каждого, облагодетельствовать всех, кто попадает в поле зрения, пусть непрошено и не всегда удачно, а я немного выбиваюсь: опасный, непредсказуемый, возможный враг, полностью «подчинивший» себе Капитана Америка. Я даже как-то думал, что он влюблён в Стива, хотя… До сих пор так думаю. — Тони не относится к тебе как к врагу, — покачал головой Джек. — Иначе он не собирался бы отдать тебе джет. Я думаю, он испытывает противоречивые чувства, но ему, похоже, привычнее игнорировать их, чем разбираться с отношениями людей. — Джек помолчал. — Кстати об отношениях. Пап, ты не будешь против, если я подкачу к Стиву? Он мне очень нравится. — Малыш, с чего мне быть против? — улыбнулся Баки, не отрывая взгляда от дороги, выруливая в сторону подземной парковки. — Мне главное, чтобы ты был счастлив. Ты тоже нравишься Стиву, очень нравишься. То, что я тебе сейчас скажу, — остановив машину на личном парковочном месте, он обернулся и сделал страшные глаза, — является ужасной тайной. Но и не сказать не могу. Стив, он… — Баки пожевал губу, подбирая слова. — У него опыт каких-либо отношений равен нулю, понимаешь? Ты не смотри, что он большой и сильный, что лезет в самое пекло, в личном Стив очень застенчив. — Ох! — не смог сдержать удивления Джек. — Неужели так и не нашёлся кто-то достаточно смелый? Но ты меня озадачил. У меня опыт отношений… специфический. Клубы и все такое, сам понимаешь. По большей части. Разве что Джозеф… — Джек задумался. — Но я тебя понял. Спасибо. *** Стив бездумно щёлкал пультом, переключая с канала на канал. На животе у него, свернувшись клубочком, спал заметно подросший Принц. Отбросив пульт в сторону, Стив лёг удобнее, закинув руки за голову. Не любил он выходные, точнее не так: он не любил бездействие, когда и шевельнуться толком не получается из-за какой-то травмы и становишься бесполезным. В такие дни на него накатывала хандра — странное чувство вины перед всем миром. Но зато можно было, никуда не торопясь, не перескакивая с мысли на мысль, покопаться в себе, разобрать по полочкам накопившиеся воспоминания, понять что-то для себя важное. Например, как сильно Башня поменялась с появлением Джека. Стив зажмурился. Джек будил в нём странный голод, аналогий которому Стив в себе никак не мог обнаружить. Поначалу он никак не разделял Баки и Джека, смотрел на них, выискивая общие черты, и от этого сердце в груди тревожно тянуло. Но потом, присмотревшись, познакомившись с беглым принцем поближе, Стив понял — они действительно разные, совершенно непохожие друг на друга. Отец и сын. И чувства они в нём будили разные. К Баки Стив тянулся, как к отголоску прошлого, путеводной нити, протянувшейся сквозь время, выдержавшей все шторма. Он любил Баки до невозможности трепетной любовью как продолжение самого себя, без какого-либо сексуального подтекста. А вот с Джеком всё было сложнее и проще одновременно. Стив не пытался найти в сыне лучшего друга его самого времён их бруклинского детства, он не видел в Джеке Баки, он просто прикипел к нему настолько, что теперь вырвать чувства к нему можно только с куском сердца. Стив не назвал бы это любовью, слишком скупым и блёклым ему казалось это простое слово. Джек жил в его мыслях и лишь своим присутствием заполнял дни теплом. Если бы Стив умел правильно ухаживать, говорить нужные слова, он обязательно бы попробовал объяснить Джеку всё, что к нему чувствует, но слов не находилось, да и хвалёная суперсолдатская смелость куда-то улетучивалась, стоило Джеку Барнсу оказаться в пределах видимости. В дверь постучали, и в нее, не дожидаясь ответа, тут же ввалился Тони. — Привет, Кэп, — ухмыльнулся он. — Я тут тебе принес как выздоравливающему… — Он плюхнул на журнальный столик перед Стивом здоровенную фруктовую корзину и упал на диван рядом. — Кот, — Тони потыкал в Принца пальцем. Тот отмахнулся лапой, и Тони отдернул руку. — До сих пор не могу поверить, что принял в своем доме принца Гидру и его кота! Кота, ты только подумай! А что я буду делать, если ты решишь завести собаку, а? Если Барнс-старший вздумает держать у себя кайманову черепаху — ему бы подошла, кстати. У нас будет зверинец? Стив дотянулся до корзины, цапнул оттуда банан. — Тони, это всего лишь на время, не переживай, скоро все разбредутся по собственным норам, — попытался успокоить его Стив и откусил сразу половину банана. — Не хочу, — буркнул Тони. — Не хочу, чтобы разбредались, понимаешь? Я один в этой Башне — да в ней же призраки заведутся! И вообще, это Башня Мстителей, Мстители должны в ней хотя бы изредка жить. Не хочешь пополнить команду крылатым, а? Сэм Уилсон? Я как раз разработал новую модель крыльев. Поверь, они лучше, чем старая, никакой киборг крыло так просто не оторвет. Стив поднялся на локтях, глянул на странно откровенного Тони. — Сэм давно рвётся в бой, — подтвердил он, стараясь не акцентировать внимание на неожиданном признании Тони, прекрасно зная, как тому потом будет неловко, — и с радостью впишется в команду. Как по мне, он засиделся на гражданке. Центр реабилитации не даёт ему того адреналина, что получаешь в реальном бою. Он даже с Баки брататься пробовал. А каймановая черепаха — это интересно, как раз думал, что подарить Баки на день рождения. Тони, ты… Спасибо. — Не-не-не! — вскинулся Тони. — Никаких черепах! Ты вообще эту тварь видел? — Он быстро подвесил перед Стивом изображение со старкфона. Стив подался вперёд, рассматривая на голограмме огромного монстра, раскрывшего клюв. — Ты смотри, чтобы Баки не пронюхал о том, что вообще кого-то, кроме кота, можно, а то Башня в зоопарк контактный превратится. В Бруклине он домой таскал всех подряд, от котят до уток. И недовольно сведённые вместе брови миссис Барнс никогда его не пугали. — Нет! — возмутился Тони. — Никакого зоопарка! Где я найду столько обученных проверенных людей, чтобы за ним следить? Звони Уилсону, зови его к нам, ему хватит обычных медиков. Отведу ему сорок первый этаж, прямо под принцем Гидрой. — Господи, Тони, я же просил не называть так Джека, — Стив нахмурился. — А вот ему смешно! — Тони наставительно поднял палец. — Вот скажи, тебе чувство юмора в Арктике отморозило, или ты всегда такой был? Джек, конечно, тот ещё Барнс, но он, знаешь, показатель того, каким был бы наш дедуля из криокамеры, если бы получил нормальное образование. Умный, знающий, с человеческим чувством юмора, умеет слушать, умеет понимать. — Баки умный, — привычно кинулся на защиту лучшего друга Стив. — И умеет всё, что ты там перечислил. Джек более открыт миру, вот и вся разница. И в Арктике мне не отморозило ни чувство юмора, ни чего-либо ещё. Переложив Принца на подушку, Стив поднялся и доковылял до кухни. Сунул нос в холодильник, но не найдя ничего готового, со вздохом закрыл дверцу, уставившись на бумажку с распорядком кормления кота. — Тони, может, ты хочешь чаю или кофе? Могу оладий нажарить. Совсем недавно Стив очнулся в новом мире, лишившимся всего, и долгое время не было никого, кого он мог бы назвать хотя бы друзьями, а сейчас, стоя на кухне, он вдруг осознал, что начинает обрастать семьёй, пусть даже и не было кровного родства с людьмих, окружающими его: Баки, Джек, Брок… Тони вот. — Соберу ему кибернетического мыша, — заявил Тони, поднося к коту руку и быстро отдергивая, чтобы Принц не успел за него ухватиться. — Да, давай кофе. Такой, знаешь, черный, чтобы гвоздь не тонул. И оладьи — оладьи это хорошо… Почему Джек отказывается пробовать мои машины? У меня отличные машины, он принц, «бугатти» или «мазератти» ему пойдут. Его «хонда» оскорбляет мое чувство прекрасного. — Джек прежде всего военный, — ответил Стив, доставая с верхней полки глубокую миску. — И ему пока ещё странно получать что-то просто так. Предыдущая жизнь приучила, что за всё надо платить. А может, он хочет сам заработать на машину. И его «хонда» не так плоха. Баки вон себе танк всё купить обещается. — Куда ему ещё танк! — возмутился Тони. — Получит джет — и будет с него! А с принцем Гидрой я поговорю, вот увидишь! Одеться у моего портного он не отказался. Значит, и тут не откажется. — Тони помолчал и добавил: — Правда, оплатил все сам. Надо с ним поговорить насчет вложений, а то профукает. И не забудь позвонить Уилсону. Вот прямо сейчас скажи Джарвису, что ты хочешь позвонить Уилсону, и говори с ним, пока… что ты там делаешь? Яйца разбиваешь? Пользуйся возможностями современных технологий, Кэп! Они для этого и созданы. — Тони, разбить пару яиц и набрать телефонный номер я могу и без применения современных технологий, — расхохотался Стив. — У Сэма сейчас семинар в центре ветеранов. Он всё равно телефон отключает, так что подслушать наш разговор прямо сейчас тебе не светит. Сиди и пей свой кофе. Оладьи удались на славу: золотистые, пышные. Поставив перед Тони огромную тарелку с исходящей жарким ароматом горкой оладий и креманку с вишнёвым вареньем, Стив сел напротив, размешивая в чашке с чаем сахар. — Тони, я хотел тебя кое о чём попросить. Я хочу начать разбирательство по поводу возможной связи Гильбоа с Гидрой, но ни прямых, ни косвенных доказательств у нас нет. И мне покоя не даёт затянувшаяся война королевства с северным соседом. Там дело нечисто, но спутники ЩИТа я использовать не имею права. Можешь глянуть, что происходит на границах? Тони прожевал измазанную вареньем оладью, облизал пальцы и сказал: — Джарвис, подбери все данные о войне в Гильбоа, спутниковые снимки максимального разрешения, все такое. Стив тебе скажет, что ещё надо. — Да, сэр, — раздался с потолка мягкий баритон. — Хочу заметить, что на многих объектах в Гильбоа стоит защита от просмотра со спутников. Мне попытаться преодолеть её? — Как интересно. Взломай там всё, вплоть до камер смартфонов, — азартно выпалил Тони. — Только аккуратно. Слушай, Стив, а как получилось, что наш принц Гидра — на самом деле совсем не принц Гидра? Не в смысле, что он не принц, как это получилось, я примерно представляю, старший Барнс горяч, как доменная печь, но почему он ни о чем не в курсе? Да и вообще, кто нормальный будет отправлять обученного офицера на полевые операции? Его же натаскивали на штабную работу, это же очевидно. — Мне кажется, король прекрасно знал, чьих детей воспитывает, — промокнув губы салфеткой, ответил Стив. — Не тебе мне рассказывать, на что способен Баки в полевых условиях, ты видел, что умеет Зимний. И скажи, что не испугался бы, узнав, что отец твоих детей не ты, а вот такой вот киборг. Король Гильбоа боится Джека настолько, что готов лично подписать ему смертный приговор, несмотря на общественное мнение, но не может. Жена не оценит. А королеву обижать — значит портить отношения с её братом, Уильямом Кроссом, который в кулаке держит все финансы и промышленность. Вот он и сживал Джека со свету по-тихому, чтобы никто придраться не смог. И никогда не видел в нём наследника, а для чего делиться и откровенничать с человеком, которого мечтаешь похоронить? — Урод, — буркнул Тони. — Гребаный гидровский урод. Но насчет принцессы ты не прав. Она копия папочки, и вовсе не Барнса. Бывает такое, когда разнояйцовые близнецы от разных отцов. Так что Мишель Бенджамин, то есть уже Мишель Шепард — королевская дочка. — Тони перетащил Принца к себе на колени. — Джек, кстати, до тюрьмы был тот ещё оторва, почти как я до Пеппер. Девки на него прямо вешались. А он, оказывается, гей. Вот не повезло парню. Ты не подумай, я не в том смысле, что быть геем отстойно. Просто если он по мужикам, а король навязал ему в тюрьме бабу, которую Джек должен был обрюхатить, это же… я не представляю… Это пытка! Откинув в сторону погнутую чайную ложку, Стив поднялся, зашипел от боли, прошившей ногу. — Я ещё спрошу с него за всё, Тони. Стив не знал Сайласа Бенджамина, не понимал его, как не понимал любого человека, творящего зло намеренно, чтобы что-то кому-то доказать, занять какое-то место и удержаться на нём всеми правдами и неправдами. Стив не знал Сайласа ни как короля, ни как простого человека. Как только Баки нашёл сына, он заморочился и нарыл на того всю доступную информацию, используя все возможные связи, даже угрожал кому-то. Но данных всё равно было ужасающе мало. Стив, знавший историю Джека из первых уст, с каждым днём склонялся к мысли, что, возможно, придушить короля Гильбоа собственными руками, чтобы уже точно не ожил, будет логичным поступком и добрым делом.