I'm following you

— Очень рад с Вами познакомиться мистер Стайлс. — Луи протягивает мужчине руку. —Спасибо. Можно просто Гарри. — молодые люди пожали друг-другу руки, когда оба почувствовали лёгкое покалывание на запястьях. Гарри резко отдернул руку, словно только что узнал, про то, что парень заразен, Луи смотрел с удивлением и непониманием. — Забудь, что только что произошло, и ты не посмеешь никому об этом сказать. ***несколько месяцев назад*** — Мистер Стайлс, почему Вы решились на такое путешествие? Риски не достигнуть поверхности Марса или погибнуть на самой Красной планете всё также крайне велики. Меньше трети всех переселенцев выжило, вам не страшно? Перед девушкой сидит красивый молодой человек лет 25, он одет в любимые свободные штаны и цветастую рубашку и выглядит расслабленно. Он любит внимание к себе, любит, когда на него направлены камеры, возможно, Стайлс был бы известной телезвездой. Возможно… — Я не решался. Идея побывать на другой планете захватила меня ещё в детстве, я рос в то время, когда шла активная подготовка первых запусков, когда самыми ажиотажными новостями были новости о стартах ракет, о жизни космонавтов, об их успехах; с возрастом желание стать частью новой истории только росло. Я интересовался ботаникой и начал развиваться в этом направлении, чтобы иметь возможность впоследствии побороться за место на красной планете.. И вот, я тут. Что касается страха… Зачем врать? Конечно, страшно, но я уверен инженерах, проектировщиках построивших ракеты, в команды NASA и SpaceX, там работают безумно одаренные люди. Если всё пройдет хорошо, я получу уникальную возможность стать одним из тех людей, кто построил цивилизацию на Марсе. В любом случае, нужно понимать, что каждый умрет, это неизбежно, почему это не сделать там? — От вас веет юношеским максимализмом. — Нет, от меня веет уверенностью в успехе. — Как Ваши друзья и родственники отнеслись к такому решению? — Не могу сказать, что они были рады, — Гарри задумался, вспоминая реакцию Джеммы, Робина, Энн, — мама и сестра пытались меня отговорить, ведь это опасно. Я думаю, что они просто не готовы потерять сына и брата. Отец поддержал, сказал, что это смелое решение, и, что главное, — это взвешенное. Гарри выглядит самоуверенно, хотя, в его голове летают тревожные, грустные мысли о потери связи с близкими, смерти, одиночестве, жестокости? Умение красиво скрывать свои эмоции — одна из причин, почему Гарри дает столько интервью, еще одной причиной можно считать умение говорить то, что приказали. — Вы — один из самых молодых участников экспедиции, в интернете разгораются целые споры о Вашей личной жизни, нашли ли вы свою вторую половинку? Гарри с непониманием посмотрел на журналистку. Он множество раз давал понять, что ему не нравятся такие вопросы: «Вы серьезно считаете, что это лучшие вопросы для интервью?» — Любой канал интересуют рейтинги, мистер Стайлс. Такие вопросы повышают интерес аудитории. Гарри звонко рассмеялся. — Ну, хотя бы честно. Я не состою в отношениях и безумно рад этому. Не хочу представлять, как сложно было бы прощаться. — Если бы была пара, Вы бы остались? — Нет. Как и многие из тех, кто скоро отправится или уже отправился на Марс. Вы говорите так, будто все, кто летит, не имеют пары. Мне жаль всех тех, чьи мужья, жены, девушки и парни стали или станут частью истории, но они должны быть горды. ——— Открытые настежь окна, теплый калифорнийский ветер разгуливающий по комнате, тихий гомон сверчков и отдаленный шум океана. Жизнь в небольшом городе около моря прекрасна: прогулки по пляжу, счастливые туристы, гористая местность… Много вещей почему Луи ценил Санта-Круз, был привязан к нему и не хотел уезжать после университета. Он тихо закрыл компьютер, откинулся на кровать, зевнул прикрывая глаза. В его комнату на втором этаже уже слабо попадал свет, почти севшего солнца, тут всегда достаточно темно, но эта комната слишком уютна: небольшая, со сводчатыми, низкими потолками, что Х в полный рост мог ходить только посередине. Кровать, два комода заставленных бесполезной мелочью, несколько картин, что остались от прежних хозяев, беспорядочно висели на стене. Через слегка приоткрытое окно слышно пение гитары — Найл опять что-то заучивает. Луи тихо спускается на первый этаж включая диктофон, чтобы записать эти родные и такие привычные вечерние звуки. Он опирается на дверной проем, что вел на небольшую, открытую со всех сторон террасу, задумчиво наблюдая за Найлом. Когда тот отставил гитару, Луи выключил диктофон. Найл боковым зрением видел друга, они молчали какое-то время, наслаждаясь тишиной. Солнце село. Луи зажег гирлянду, что медленно переливалась желтыми тонами. — Написал? — Да. Найл кивнул. Луи занял место напротив, укутываясь в плед: они всегда лежали на столике около, чтобы если кто-то решит остаться тут до поздней ночи мог согреться. — Твоя новая привычка - ходить с диктофоном немного пугает, ты записываешь всё: разговоры с мамой и сёстрами по телефону, пение птиц, шум машин. Тебе не кажется, что это будет настоящей пыткой, включать записи, когда уедешь? — Конечно, это будет тяжело, я не могу поспорить, но, знаешь, желание оставить для себя такие знакомые и родные звуки намного сильнее, и вообще, - с улыбкой говорит Луи, - подумай о том, что твои бренчания будут слушать на Марсе, ты должен быть благодарен! Найл рассмеялся. — Ладно-ладно, сдаюсь, так и быть. Луи с улыбкой кивнул. Молодые люди продолжили тихо сидеть, думая о своём, иногда пересекаясь взглядами и улыбаясь друг другу. Позже они разошлись по своим комнатам, оставаясь со своими мыслями: чьи-то были наполнены надеждой и волнением, чьи-то тяжелыми переживаниями о будущем, тревожностью о настоящем. Кто-то уснул как только его голова коснулся подушки, а кто-то тихо плакал, накручивая себя всё сильнее, пока не уснул от усталости.