Кэти говорит...

      Пидж влюблена в науку до безумия. Всегда интересуется современными новинками, скачивает новое программное обеспечение и исправляет его сама же, если производитель снова что-то намудрил. Читает всевозможные статьи и книги, насколько бы заковыристой не была тема.       Наука — это интересно, наука — это жизнь!       Но родители снова жалуются, что она давно не была на улице и что у неё совсем нет друзей. Пидж недовольно кривит губы и трёт сонные глаза, но спорить не смеет. Они правы.       Однако осознание чужой правоты не сводит конфликты на нет. Родители раз за разом поднимают эту тему, бесконечно раздражая дочь и прося сделать хоть что-то. Пидж приторно улыбается и говорит, что ладно, так уж и быть, она выйдет прогуляться с друзьями до ближайшей реки.       Единственное, что она не уточняет, так это то, что под друзьями подразумевает свой новенький ноутбук и чертежи очередного изобретения. Пидж не лжёт в своих словах ни капли, но родители, услышав правду целиком, ни за что её не поймут, потому она недоговаривает.       Пидж сидит на кровати на давно съехавших простынях. Под её руками смесь обломков металла и собственных чертежей — собирать что-то в кровати очень глупо, но ходить в мастерскую ей пока запретили. Она осторожно крепит деталь к детали и почти нежно вплавляет микросхемы, тщательно следя, чтобы ничего не вспыхнуло, иначе её изобретение просто отберут.       Собственная вероятная смерть от пожара её волнует в последнюю очередь.       Она садится на корпус андроида верхом и нагибается к нему близко-близко, выполняя ювелирную работу с грудными реакторами. Ещё немного, и основная часть её труда будет завершена.       Пидж не спала несколько дней, и от переутомления у неё дрожат руки, совсем немного кружится голова. Хочется упасть и больше не проснуться, но она продолжает работать, двигаясь на каком-то нездоровом энтузиазме. Она сегодня закончит. Ещё совсем чуть-чуть!       Она крепит последний фрагмент искусственной кожи и внимательно прощупывает весь корпус. Кожа плотно прилегает к металлу, и единственное, что выдаёт в андроиде не-человека, это едва заметные стыки на шее и руках — их она скроет тканью — и так и не закрытая панель на груди. Пидж нежно улыбается и проводит пальцами по искусственным скулам создания, не чувствуя ни капли теплоты, кроме той, что в её сердце. Никакого человека нельзя полюбить так, как любишь собственное творение, созданное таким трудом.       Нажав на кнопку активации, Пидж быстро закрывает грудную клетку андроида и чуть отстраняется назад. Ждёт.       Изнутри робота раздаётся едва различимый гул, и перед ней вспыхивают яркие золотые глаза. Пидж отстранённо думает, что перестаралась с подсветкой, но всё равно улыбается.       — Кто… я…       — Тебя зовут Широ, а меня — Пидж.       И в науку она влюблена.