Кэти говорит...

      Кэти говорит: — Баю-бай, Пидж, всё в порядке. Сейчас ты закроешь глаза, успокоишься и продолжишь спать, словно ничего тебе и не снилось.       Её сердце бьётся, как сумасшедшее, руки холодеют, тело сотрясает слабая дрожь. Она лежит в кровати еще несколько минут, приходя в себя, но это совершенно не помогает. Перед глазами до сих пор стоит видение того, как год назад Широ, её отец и брат оказываются под обстрелом войск Заркона. Отца убивают на месте, брата ранят в колено и он падает на землю, разбивая скафандр и мгновенно замерзая заживо. Широ же почти сразу же оказывается изранен выстрелами, но на одном только упрямстве продолжает двигаться вперёд, пока не падает перед Кэти замертво, отражая в своих стеклянных глазах её перепуганное лицо.       Кэти раз за разом с плачем просыпается и ещё долго не может успокоиться, хоть и знает, что увиденное никакой не вещий сон — так, кошмар. Широ жив и при таких же обстоятельствах уже умереть не сможет. Это очевидно. И причина, почему ей это снится — не более, чем результат её нервозности и тревог.       Вот только простая логика в этом не помогает, и Кэти вынуждена каждый раз идти на кухню и заваривать себе крепкий чай, повторяя: — Баю-бай, Пидж, всё хорошо. Сейчас попьёшь чаю, успокоишься и ляжешь спать, словно бы ничего и не случилось, — Кэти поджимает губы и раздражённо трёт глаза. Спать не хочется совершенно, нос заложен, а в груди тяжесть и страх за самого дорогого из всех людей. — Широ будет в порядке, помнишь? Он тебе обещал. И он сдержит обещание. Вот и ты успокойся и выброси ненужные мысли из головы.       Сказать легко, но сделать — почти невозможно. Широ заполняет собой всё: от воздушного пространства до собственной грудной клетки, принося с собой боль, надежду и томительное волнение.       Кэти думает: любила ли мама также сильно её отца, и если да, то как вообще выжила после его исчезновения?.. И осознаёт, что на своём примере проверять не хочет.       Спокойствие приходит только под утро, когда от сна не остаётся и следа. Вместо свидания с подушкой Кэти остаётся наедине с кружкой кофе и ищет для себя завтрак. Чуть позднее появляется Широ, кивая и едва заметно улыбаясь, как и всегда при встрече с ней.       Кэти краснеет и отводит глаза, о кошмаре почти не вспоминая. Когда Широ перед ней, совсем не верится, что он погибнет.       Но перед внутренним взором до сих пор стоят его израненное тело и навеки застывшее лицо.

***

      Если бы Пидж могла, она бы предпочла оглохнуть, чтобы ничего этого не слышать.       Если бы могла — ослепла бы, чтобы не видеть.       Но никакое ранение не позволит ей вычеркнуть из памяти триумф человека, сдавшего их Заркону. Лицо человека, которому она верила больше всего.       Пидж трудно дышать. Осколок меча Кита ушёл ей под рёбра и, кажется, пробил лёгкое. Кровь залила весь костюм и частично пол. Пидж рвано дышит и затравленно смотрит перед собой, не понимая, как он мог оказаться предателем. Они же делили один разум на пятерых!       Широ сидит перед ней на коленях. В его руках — гарда меча Кита, на его ладонях — её и чужая кровь. В стеклянных глазах она видит своё отражение, и на нём буквально написаны шок и ужас.       Кэти с трудом сглатывает кровь и опускает голову, пряча льющиеся слёзы. Все как в её кошмаре, ни разу не вещем сне.       Теперь Кэти наконец-то понимает его значение.       Тот настоящий и добрый Широ, которого она полюбила, хоть так и не узнала, умер на Кербере ещё давным давно.