Шепотом

      «Утро добрым не бывает»       Я проснулся утром без будильника, после пьянки. Это уже повод мне поаплодировать. Голова болела так, что ее хотелось отделить от тела с помощью топора. Но у меня была отличная мотивация идти в школу. Где-то там бродили такие же замученные, как и я, морды. Увидеть их хотелось до ужаса просто. Я посмотрел на часы. Как человек, который не может нормально выспаться как минимум до двух часов дня, я удивился. Я медленно оделся, и уже по привычке не пошел завтракать. Ну, серьезно, зачем? Зато я разблокировал телефон и включил передачу данных. От неожиданных оповещений я взмолился. Да сколько можно, а? Зачем я эти оповещения отключаю, если они постоянно пиликают? Что на этот раз? Новая группа в WhatsApp. И в ней было всего пять человек, включая меня. Стало понятно, что это за группа. Немного почитав сообщения, я понял, кто есть кто, хотя думать было тяжело.              Матвиенко. 7:15.       «Ну, что, ребята, как самочувствие?»              Поз. 7:15.       «Пошел в жопу!»              Саша. 7:16.       «Стесняюсь спросить, а в чью?)))»              «Хотя да, Матвиенко, иди в жопу!»              Лазарев. 7:16.       «Голова…»                     

Я. 7:17.

      

«Она у тебя хотя бы есть.»

      

      Матвиенко. 7:18.       «Все-таки, все живы. Но не надолго. Первым Право)))»              Лазарев. 7:19.       «Блиииин…»              Саша. 7:19.       «Арс нас убьет…»       

Я. 7:20.

      

«Знаете, что я понял за эти дни. Мне очень не нравится ваш Арсений.»

             Поз. 7:20.       «Ты просто не успел с ним нормально познакомиться. Он очень даже классный.»              Я не верил в последнее сообщение. Серьезно, крутых учителей не бывает. Как ученик одиннадцатого класса, я знаю, что говорю. Я решил начать сборы в школу. Хотя бы тетради в сумку надо закинуть. Семь уроков, зачем так много? Я не в том возрасте, чтоб тратить время на информацию, которая мне вряд ли когда-то пригодиться. Разве что на экзамене. С этими уроками жить-то когда?              Я вышел из своей комнаты с сумкой и решил все-таки найти аптечку. Иногда надо узнавать, где она лежит. Например, сейчас я нашел ее в ванной. Раньше, в Воронеже, аптечка находилась всегда на кухне. Угадайте, кто ее туда переложил? А что, я не виноват, что ножи очень острые! Когда я открыл эту маленькую коробочку, я понял, что везунчик. На самом дне лежала одна одинокая таблетка. Я быстро ее выпил и пошел обуваться. Стоило мне наклониться, голова так закружилась, что я подумал, буду валяться на полу, пока меня не найдут случайным образом. Да, я люблю приукрашивать, а кто мне запретит?              Не без труда я обулся, оделся и направился в школу. А на улице холодно, просто жуть! Желание вернуться домой лишь возрастало от этого. Но я решил, что надо отходить нормально в школу хотя бы неделю. И не важно, что половину уроков прогулял, главное, появился в школе. По дороге голова проходит, но все еще немного кружится. Такое чувство, что я все еще не протрезвел.              «Похоже, я скоро оправдаю свой ник. Ребята, я умираю»              Я дошел до своего учебного учреждения. Ура, Ура, Ура. Я добрался до кабинета. Прикиньте, я запомнил, где он. Звонка еще не было и учителя в классе я не увидел. Зато за партами сидело полкласса. И все полусонные. Некоторые даже полумертвые. Я сел за парту с Лазаревым и по его примеру лег на учебник, который я все же закинул в сумку. Стоило мне закрыть глаза, по телу пошло такое расслабление, так захотелось отключиться часика на два.              — Мальчики, вы хотя бы сделали бы вид, что вчера не бухали, — проговорила девушка, имя которой я еще не запомнил, да и лица ее я сейчас не видел.              — Окс, это очень сложно, — протянул Дима, — у тебя жвачка есть?              — Да вроде есть, — сдерживая улыбку ответила, как я понял Оксана.              — А можешь нам дать? — со всей надеждой спросил Петров. В этот момент я открыл глаза и увидел, что Саша ради такого даже голову поднял с парты.              — Сейчас, — девушка потянулась к сумке и достала из нее целую пачку.              — Окс, ты просто волшебница, — протягивая руку, произнес Лазарев, — А может у тебя еще есть таблетка от головы и минералка?              — Если бы вы меня вчера с собой позвали, то обязательно взяла бы, а сейчас могу помочь только с запахом, — Сережа взял жвачку, следом Саша, а потом и я. Матвиенко все это время нагло улыбался. Сволочь.              — Спасибо! — протянул Дима, как будто Оксана ему только что жизнь спасла. И именно в этот момент дверь в кабинет открывается и заходит слишком веселый Арсений Сергеевич. И тут же звенит звонок. Мы все встали, хотя сделать это было сложно.              — Доброе утро! — весело произнес учитель. У меня от этого появилось ощущение, что мне в голову кто-то резко выстрелил, — Садитесь, — я облегченно рухнулся на стул, — Какие вы все бодрые, я не могу!              Вот сука. Еще издевается. Сам бы пришел в таком состоянии, понял бы каково нам. А так это вообще не смешно. Даже грустно. Так мало того, он еще решил, что мы за один урок изучим тему, а на второй пишем по ней самостоятельную! Гениально! Я понимаю, что правоотношения родителей и детей очень важная тема, в некоторых моментах даже актуальная, но давайте не сегодня. Может перенесем? И вроде мой мозг начал воспринимать новую информацию да и голова кружиться перестала, но тут прозвенел звонок. Закончился первый урок. И я понял, что мне хана. Здорово! Что там по молитвам? Какие меня спасут в такой ситуации?              — Арсений Сергеевич, за что вы с нами так жестоко? — жалостливо протянул Сережа, пытаясь вникнуть в смысл параграфа.              — Чтоб понимали, Сережа, что пить плохо! — улыбаясь ответил Арсений.              — Да я им тоже самое говорил! Даже предупреждал, что перед правом не стоит! — эмоционально прокричал Матвиенко, — Но они меня не послушали. Почему пили они, — Сережа указал на нас четверых, — а страдать должны все?              — Да с чего вы взяли, что это наказание? — все так же счастливо говорил учитель, — Я вам сейчас все объяснил, вы пытаетесь еще разок все прочитать. Сейчас быстро все напишите и будут у вас нормальные оценки. А тебе, Матвиенко, нужно самому самостоятельные выпрашивать с твоими двойками.Я ведь только ради вас стараюсь.              — Вы так нас только сильнее закапываете, — обиженно пробубнил Петров, переворачивая страничку, — вон новенький сейчас сознание потеряет, — я удивленно поднял голову и резко понял, что Саша умеет предсказывать будущее. Мне было реально хреново.              — От самостоятельных еще никто не умирал, — учитель резко стал серьезным, — а вот от алкогольного отравления, бывало.              «Если я умру, завещаю свой телефон моей собаке. Она его сожрет и никто не узнает, что я это я»              Звонок прозвенел. Арсений Сергеевич начал раздавать тесты. Я прочитал первый вопрос, и понял, что знаю, хоть это. Я точно помню, что ребенок имеет право выражать свое мнение при решении семейных вопросов. Тут мне стало интересно: то ли я уже не ребенок, то ли я уже не член семьи. Просто я вспомнил, что про переезд со мной никто не говорил. А еще я помню, что ребенок имеет право жить и воспитываться в семье, получать от родителей заботу и воспитание. Впрочем, это все, что я знаю по правам ребенка. А еще я знаю, что такое лишение родительских прав. Два вопроса из семи, не плохо. Только что дальше делать?              Примерно через полчаса я начал расставлять ответы рандомно. Удачно? Хрен знает. Но моя головушка решила, что мне срочно нужно прилечь. Я лег на парту и стал ждать звонка. Все такие сидят, пишут что-то, Матвиенко пытается заглянуть в учебник, Петров гуглит в телефоне ответы, иногда поглядывая на Арса. Дима писал сам, хотя по нему было видно, что он думать не в состоянии. Я прикрыл глаза. Самое время пофилософствовать о бренности бытия. В чем смысл жизни? Почему жизнь так коротка? Зачем придумали коньяк? Иногда так много вопросов и так мало ответов. Но я дождался звонка. Понес свою полупустую работу сдавать.              — Антон, останься, пожалуйста, — услышал я от учителя. Да что ему надо от меня? По мне не видно, что диалога у нас не получится? Кажется, это очень даже очевидно! Мои одноклассники очень долго выходили из класса. Ребята просто не понимают, что тут каждая секунда может стать последней. И вот, БИНГО!!! Мы остались одни. Арсений Сергеевич встал со своего места и подошел ко мне ближе, — С тобой все в порядке? — спросил Арсений почему-то шепотом. Ой, у него в глазах беспокойство? Я кое-как кивнул, — Пошли.              И тут Арс взял меня за руку и потащил куда-то. Причем так аккуратно. Мы вышли из класса и зашли в кабинет напротив, на котором было написано «Психолог». Я немного удивился. Там находился маленький диванчик, на который меня и усадили. Арсений поставил стул напротив меня.              — Ты как? — я снова неопределенно качнул головой, — Голова болит?              — Кружится, — тихо ответил я, смотря на учителя.              — Ты завтракал? — я покачал головой, — Вот отсюда и все проблемы.              — Поверьте, если бы я позавтракал, меня бы тут же вывернуло, — я усмехнулся.              — Значит так, давай я сделаю вид, что не знаю, чем вы вчера занимались, а ты пьешь чай, — самым серьезным голосом заявил Арсений Сергеевич. Я удивленно кивнул, — Вот и славно.               Арсений быстро встал с места и пошел в сторону шкафчика. Оттуда он достал кружку, причем только одну и направился в сторону чайника. А типа в каждом государственном учреждении есть чайник? Универсальная вещь, встроенная в здание? Учитель заварил чай и отдал мне чашку в руки. Да, это был зеленый чай. Я удивлен? Нет, я не удивлен. Тут же передо мной появился зефир. Я его не очень люблю, но выбора у меня нет. Я пил молча, боясь посмотреть на учителя. Раньше я не видел таких учителей. Вот именно таких, чтоб думали о здоровье учеников, влезали в личную жизнь и все такое. Это кажется странным. И немного пугает. Ну, не может быть все так хорошо! У всех есть недостатки. Хотя я уверен, что у Попова этот недостаток состоит в том, что он всезнайка.              — Тебе лучше? — неожиданно послышался голос учителя. Я снова кивнул. Арсений вернулся на ранее поставленный стул, — Какой-то ты не разговорчивый. Как ты живешь-то с этим?              — Я обычно общаюсь в соц. сетях, а там не сильно обращают внимание на мою неразговорчивость, — я пожал плечами, — а в реальной жизни я мало с кем разговариваю. И, знаете, нормально живу.              — Да это же скучно! — каким-то слишком возмущенным голосом произнес Арсений и очень неожиданно наклонился ближе, — В Интернете нет никаких эмоций. Сухие буквы. Даже не понимаешь, что чувствует человек, когда пишет тебе.              — Может, это как раз и хорошо, — я улыбнулся, — во всяком случае, есть смайлики.              — Ладно. Допустим. Свободен, — слишком неожиданный конец диалога. Арсений Сергеевич просто откинулся на спинку стула и спокойно указал на дверь. Вот и что это такое произошло только что? У меня как бы вопросы.              — До свидания, — я качнул головой, так и не поняв, что происходит, взял свою сумку, которая все это время спокойно лежала рядом со мной на диване и вышел из кабинета.              «Итак, попытка моего организма самоуничтожиться не увенчалась успехом. Жаль, а так хотелось…»              Поговорим за русский? А лучше поговорим за то, что нам рассказывают то, что мы учили девять лет. Ну, да, я же не знаю, что имена надо писать с заглавной буквы, или то, что «чк» и «чн» пишутся без мягкого знака. Как я до этого момента дожил вообще? Простые сложные предложения… Зачем мне это, если я обычно общаюсь простыми предложениями? Точнее сказать, какими-то нечленораздельными звуками.              Но, ладно, я должен признаться, что уроки с Павлом Алексеевичем гораздо интересней, чем с моими бывшими преподавателями русского и литературы. Просто, человек объясняет тему, подкалывая класс. Все нормально, все понятно. Кто у доски, вообще огребает по полной. Воля (все еще угарно его так называть) вызвал Лазарева и просто начал прикалываться над его песнями. Дал ему несколько предложений написать из его же песен и сказал, что он будет хреновым певцом, если допустит в них ошибку. Кажется, я понял проблему современной поп. музыки. Но когда вызвали Матвиенко, половина предложений было про чудо-парикмахеров да про волосы, врастающие в мозг. Не то что я закапываю своих друзей, я тоже был у доски. Шутки про двух человек у доски и сто килограмм были актуальны как никогда.              Все хорошее когда-то заканчивается. Вот и русский закончился. Оставляя время для суровой математики. Когда я попаду в ад, а я в этом уверен на все сто, я буду вечно сидеть на математике и доказывать параллельность плоскостей. И я вряд ли докажу это! Геометрия точно создана для грешников, вроде Петрова. Но такие люди как он призваны спасать весь класс. Целый урок стоять у доски, постоянно что-то вещая, и не доказать теорему, которую точно учили в десятом классе (я даже помню это), это же какой должен быть талант! Он ни слова не сказал по теме! Вообще ни одного! Правда, потом все равно за это поплатился весь класс, когда на втором уроке нас заставили писать контрольную за десятый класс. Но одна двойка лучше, чем две, не так ли?              А вот с английского все пытались свалить. Я решил остаться, вроде как это для меня первый урок с новым учителем. Если это окажется Попов, я не удивлюсь. Ах, да! Я сказал, что все пытались свалить. В том-то и дело, что пытались. Выше упомянутый Попов за ухо притащил Айдара, а за ними спокойно шли все прогульщики. И все веселые, я не знаю как кто! Вроде их поймали, придется еще один час потратить на школу, а не отдохнуть дома на уютном диванчике. Больные люди. Кстати, мой уровень знания английского: я могу писать сообщения на этом языке. И это все. А, ну, еще умею считать до десяти. Теперь точно все.              Допустим, я отсидел английский. Да, так себе достижение, но для кого как. Даже что-то ответил, но это не важно. Я свободен, вот что важно. И можно спокойно идти домой. Ну, в моем понимании, спокойно — это пару раз падая по пути, но могло быть и в разы хуже. Например, я мог упасть под машину. Сейчас бы шуткануть, что я не был бы против, но я реально чуть не навернулся. И за эти пару мгновений перед моими глазами пронеслась вся жизнь. Меня тормознули где-то на дне рождения моего дедушки, где я сильно набухался и этот самый дедушка меня прятал в ванной. Кстати, родители до сих пор не знают, где я был в тот вечер. И не надо им этого знать. Зато я провел замечательную ночь с унитазом. Только я и он. Романтика.              Что можно делать дома? Да много чего! Хоть польку танцевать. А кто мне запретит? А, ну да, соседи. В прочем, не очень-то и хотелось танцевать. Но послушать музыку я не против. Именно поэтому у меня на весь дом орет что-то непонятное, название чего я не помню. А еще я решил поесть. Вот это я зря, конечно. Меня к плите нельзя подпускать, иначе быть беде. Я тот еще повар! Но посоветовавшись с Ураной (да, почему бы не обсудить все с собакой), я решил, что лучше приготовить макарошки. Правда, в процессе я перепутал соль и сахар. Но мне понравилось полученное блюдо. Да, я конченный извращенец. Пока я тщательно пережевывал недовторое, недодесерт, зашел во Вконтакте. Никогда ранее я так не ошибался.               « — Уважаемые одиннадцатиклассники, если вы хоть ненадолго заглядывали в расписание, то видели, что у нас с вами завтра пара литературы. И если вы не будете готовы, то не советую вообще соваться на урок.» — Павел Д.               « — А если вы завтра не придете на литературу, то останетесь после уроков еще на пару и будете готовиться к зачету по пяти предметам)» — Арсений П.               « — А вам не кажется, что это нечестно?» — Оксана Ф.               « — Почему пять-то предметов?» — Айдар Г.               « — Потому что я так захотел. Будете сдавать зачеты по литературе, русскому, праву, обществознанию и экономике. А будете возмущаться, я у вас еще и историю принимать буду.» — Арсений П.              Что ж… Хреново. Я знал, что от этих бесед ничего хорошего не выйдет. И вот прямое этому доказательство. Пожалуй, лучше прочитать учебник. Хоть через строчку. Или через две. Или сразу к зачету готовиться. Улыбаемся и пашем.               « — Ребят, вам не кажется, что Арс стал слишком жестко нас спрашивать?» — Елена Г.               « — А я давно говорю, что ему девушку найти надо. Тогда бы у него на нас столько времени не оставалось.» — Александр П.               « — Но не нам же ему пару искать. Вообще, я до сих пор удивлена, что он одинок. С его-то внешностью…» — Ирина К.              

« — Может, потому что он зануда?» — Антон Ш.

      

       « — Он не зануда! Просто он очень много времени тратит на школу.» — Оксана Ф.              Я один считаю это странным? Просто там такую гору домашки обещают, а они за отношения учителя переживают. Как бы это не наше дело. Мы не должны туда вмешиваться. Хотя он тоже, но где-то эта схема дает сбой. Есть ощущение, что весь класс именно с этими двумя учителями пили все каникулы. По-другому я не могу объяснить то, что здесь происходит. Почему я вообще попал в эту школу и в этот класс? Нельзя было учебное заведение попроще найти? Без странных учителей и классных дружелюбных одноклассников. Чтоб было все как у всех, а не так. Мне кажется, я скоро приду в школу и просто начну кричать от отчаяния. Короче, я задолбался.              «Если в начале дня мне было плохо физически, то сейчас морально. Я вообще не вывожу, что происходит. Я скоро перееду в психушку с этой школой и ее обитателями»