Шепотом

      «Какие сны там сбываются? В какую ночь? Просто, я не уверен, что хочу, чтоб сегодняшний сон сбылся»              Вот тебе и доброе утро! Я проспал будильник! С этим долбаным сном я его даже не услышал. Ко мне в комнату просто зашла мама, которую доконала мелодия на моем телефоне, что десять минут играла без остановки. Так я еще и встал не сразу. Она говорит, что минут пять меня пыталась растолкать. Все же размышления о делах любовных, да еще и до трех часов ночи, до добра никогда не доводят. Мало того, что утром глаза открыть просто невозможно, так еще и сны… неприличного содержания. Да еще и с кем? Даже подумать страшно. Особенно, если вспомнить, что с этим человеком еще предстоит сегодня увидеться. Я же со стыда сгорю! Да еще и три часа подряд. Почему просто нельзя умереть? Я что так много хуйни в жизни делал, что эта самая жизнь меня так наказывает? Да, согласен, что в делах сердечных (как это ужасно звучит) за мной пиздец какой косяк, но даже за него я мог получить и помягче! Проявлять симпатию к мужчине! Ладно, такое у меня уже было. К мужчине, что старше меня хрен пойми на сколько лет. Уже немного перебор, но сойдет. Проявлять симпатию к мужчине, что старше меня и ведет у меня уроки. Я победитель по жизни, сука! В шоу талантов можно участвовать!              — Антон, опоздаешь! — мама снова заглядывает в мою спальню, а я все еще залипаю в стену, после того как уселся на кровати. А я не в состоянии что-либо делать. У меня с утра по раньше мозг закипает. Осмотрев меня каким-то слишком подозрительным взглядом, мама тихо спрашивает, — Тош, все хорошо?              Меня это «Тош» сильно напрягает, потому что меня так класса с седьмого точно никто не называл. А мама перестала в пятом. Да и какой я Тоша со своими двумя метрами? Я уже достаточно вырос не просто для Антона, а для Шастуна Антона Андреевича. И даже еще на четыре цифры номера телефона. Возмущаться я не стал, хоть и хотелось, а вот разбудить в себе актера пришлось. Идти-то реально не хотелось. Идти в школу, конечно, никогда не хочется, но вот на две общаги и экономику сегодня особенно. Такой возможностью надо пользоваться.              — Мне что-то сильно плохо, мам, — Станиславский сказал бы «Верю!», если бы увидел мою актерскую игру. У меня ведь не только талант есть, но еще и мотивация хорошая, — Можно я сегодня останусь дома?              — Ну, Тош… — протягивает мама и заходит в мою комнату. Она села на кровать и губами коснулась моего лба, — температуры нет. Тошнит?              — Да, — прохрипел я. И либо это самовнушение, либо мне реально плохо, — Похоже вчера чем-то отравился.              — Давай так, — мама для эффекта хлопнула в ладоши, — сейчас ты пьешь таблетку и я увожу тебя в школу. Если тебе станет очень плохо, ты позвонишь мне и я тебя заберу, — это слишком жестоко ко мне вообще-то! В следующих словах мамы проявились металлические нотки, напоминающие мне о том, что мы уже не такие уж и близкие люди, — Хоть неделю нормально отучись. У меня с твоим отцом сейчас нет времени на то, чтоб ходить к тебе в школу и выслушивать от учителей по поводу твоих двоек и прогулов.              Я кивнул. Кто-то надеялся на понимание? Хуй вам с маслом и красной икрой. Я умирать буду, мои родители в график посмотрят, удобно ли им прийти на мои похороны. Да и вообще, моя смерть поставит под сомнения их статус, который они себе так долго нарабатывали. Хотя я столько раз слышал от них, что они для меня стараются. Ладно, я привык и уже почти не так обидно. Мама вышла, оставив меня одного с моими мыслями, которые, кстати, решили послать меня и заставили одеваться. Я залез во вчерашние джинсы и пошел в ванную. Я посмотрелся в зеркало. Это было очень зря. Из отражения на меня смотрело что-то непонятное, на человека мало походило. Да и холодная вода мало помогла. Синяки под глазами начали захватывать территорию. Мне эта картина надоела и я вернулся в комнату. Ходить с голым торсом круто, конечно, мне даже нравится, но я думаю, что в школе этого не оценят (хотя надежда на один восхищенный взгляд была). Пришлось надеть красную толстовку.              Я выпил таблетку, я полностью собрался и в самый подходящий момент вспомнил, что кто-то мне задал сообщение по обществознанию, а я уже даже тему забыл. Хорошо живем, весело, задорно. Желание идти в школу так возросло, что ужас. А нет, показалось. У меня зрение просто минус восемнадцать. Я засунул свои наушники в правый карман, а наушники Димы, что я вчера у того стащил, положил в левый. И вот мы уже в машине. В прочем, дорога с мамой ничем не отличается от дороги с папой. Так же тихо, такое же напряжение, я все так же сижу в телефоне. Разве что радио отличается. И то, сейчас такое радио, что везде одни и те же песни.              /Бисексуальный натурал       «А неприличные подробности будут?)»              Надо же какой нетерпеливый! Я их тут пытаюсь забыть, а он не то, что вспомнить, рассказать предлагает! Я напишу и удалюсь нафиг. Хотя чего мне боятся, если меня никто там не знает? Может быть, мне кто-то сможет помочь. Например, скинут адрес хорошей псих.больницы или хорошее успокоительное. Потому что сны-то у меня реально не адекватные.              /Убитый       «Ну… я опишу свои чувства. Это было приятно, но стыдно. И теперь я не знаю, как смотреть в глаза тому человеку, с которым был во сне»              /Бисексуальный натурал       «Да ладно тебе. Во сне и не такое может быть»              А он прав. Это же всего лишь сон. Чего мне стесняться сна? Всего лишь смешанный поток мыслей, вот и все. И нет тут ничего постыдного. Только уши предательски краснеют и воспоминания наглым образом в голову лезут. Все же иногда хорошо, что на тебя родители забивают. Вот сейчас мама не обращает внимание на то, что ее сын перестал дышать от того, что в его мыслях он громко стонет и даже не пытается сдерживаться. И все же не стоит думать об этом. Уже к школе ведь подъезжаем, а заходить туда со стояком, не самая хорошая идея. Я же не так сильно люблю школу.              — Все, приехали, — проговорила моя мама, когда машина остановилась возле ворот. Прям мисс очевидность собственной персоной. И я не знаю, что сейчас было с моим лицом, но я увидел на ее волнение, — что, очень плохо?              — Да немного, — уклончиво ответил я, отворачиваясь в сторону двери.              — Ну ты если что, звони, — серьезно заявляет мама. Как будто она реально тут же приедет. Я кивнул и молча вылез из машины.              Так хотелось навернуться со ступенек головой вниз, да так, чтоб наверняка. Но это странное желание у меня получилось погасить, а вот продолжать шествие на алгебру — нет. Ну зачем??? Зачем соц.гуму математика? Этот вечный вопрос будет мучить меня еще целых полгода. Хотя нет, не мучает он меня с тех времен, когда я понял, что точные науки это не мое и решил, что математика соц.гуму нахрен не сдалась. Но каждый раз, когда я вижу эти учебники, вопрос снова напрашивается. Я зашел в этот кабинет и… нет, ничего не изменилось. Мне все еще не нравился этот предмет. Чуда не произошло. Я прошел за свою парту. Первым делом в моей голове созрел вопрос «Где Сережа?» и я тут же озвучил его Диме.              — Так он в Москве сейчас. Он же у нас птица неземная, — с усмешкой заявляет Поз. Это было так спокойно. Хотя, может, это просто я еще не успел привыкнуть к дружбе с известным артистом, а для него это было в порядке вещей. Тут внимательный Дима обратился ко мне со слишком взволнованным лицом, — А ты вообще как? Нормально?              — А, да. Все в порядке, — надо же! У меня получилось выдавить из себя улыбку. Это дорогого стоит. Я начал доставать все нужное из сумки, даже учебник, — Просто немного плохо себя чувствую. А так все ок, — Дима в ответ молчит, и я только сейчас обнаружил, что он сидит один, — А где второй Сережа?              — А он у нас математику не любит, — наигранно серьезно произносит Позов, — А так как математика не любит его, он решил меньше с ней встречаться.              — А что, так можно было?! — я был через чур возмущен. Я ведь тоже так хочу! У меня с этим предметом точно такие же отношения, так чем я хуже? Что за двойные стандарты?              — Ты просто не знаешь, как наш Армян свои оценки потом отрабатывает, — усмехается неожиданно проснувшийся Петров. Я его даже сразу не заметил, — Думаю, тебе не понравится этот вариант.              — Мне уже страшно, — настороженно ответил я.              Прозвенел звонок и в классе стал собираться народ. Правда, многие с опозданием в пять минут, но это ведь первый урок, так что простительно. К тому же на математику хочется опоздать и на подольше. И вообще тут очень все плохо. Сразу же устраивать проверочную, даже не дав повторить. Да, это вряд ли бы помогло, но хоть какая-то надежда, а не вот так. Я серьезно думал сдать пустой лист, так как из десяти заданий смог уверенно выполнить абсолютно нихуя. А потом у нас была не новая тема, зачем же! Она начала устно спрашивать все то, что мы писали. Женщина, если я вам ничего не сделал в письменном варианте, вы думаете, я вам смогу рассказать? Да я нормально и двух слов не свяжу, а вы просите полный ответ, да еще и с пояснением. И причем здесь геометрия, когда у нас идет алгебра, а? Где логика? Раньше я думал, что это у меня с ней жуткие проблемы. И ладно бы был один урок, но пара. Пара!!! Сука, пара! Ладно, собрались. Мужчины не плачут, всего лишь расстраиваются, огорчаются.              Как сильно я обрадовался концу алгебры, по шкале от одного до ста? Примерно на триста сорок. Плюс минус десять. И довольно выдохнул, когда пошел на мировую художественную культуру. Да, это нудятина, но хотя бы не все так жестко, потому что учитель понимает, что его предмет вряд ли пригодиться в жизни. Хороший учитель. Пусть она у нас и математику ведет. Я был бы просто счастлив. Правда и с МХК не все так ладно, как казалось бы. А все почему? А потому что отдельного кабинета для этого предмета нет и проводиться он в кабинете Истории, который принадлежит кому? Арсению-уже-невозможно-подобрать-слова-Сергеевичу.              Всю перемену я пытался игнорировать свой телефон, потому что это реально походит на зависимость. Ко мне подсела Оксана. Она не считала, что постоянно сидеть в телефоне — это зависимость. Поэтому показывала мне со своего телефона различные приколы. Кстати, половина из них была смешной. Ах да, Фролова классная. Вроде такая милая красивая девушка, но стоило прийти сообщению на ее телефон от некого Алексея С., она меня очень лаконично посылала нахуй. В это время я поворачивался в сторону Димы и Сережи, который все же пришел. Они тоже считали, что никакой зависимости нет. Я сдался и взял в руки свой телефон. И ровно в этот момент в кабинет пришел его хозяин.              «Чего? 4 часа гореть от стыда?! Да в аду наказания легче!!!»              Все, я не вывожу. Начался урок и нам поставили какой-то фильм про художественные стили во Франции и выдающихся личностей, работающих в этом стиле. Арсений сидел за своим столом и что-то писал. Странно, но он сегодня не был таким энергичным, как обычно. Арсений Сергеевич, с вами все в порядке? Или сны ночью мучили не только меня? Я в наглую рассматривал его, только для того, чтоб понять, что мне могло в нем понравиться. Что это? Может быть глаза? Вроде, как у всех. Тело? Да тоже обычное. Хотя лучше, чем у многих, но все же обычное. Что еще, может характер? Вот точно нет! Характер у этого человека просто ужасный. Улыбка. Каждый раз, когда Попов улыбался, я почему-то страдал. Даже во сне.              Ничего мне в нем не нравится. Так почему со мной это все происходит тогда? Почему я вместо того, чтоб нормально смотреть фильм или сидеть в телефоне залипаю на учителя, которого знаю меньше недели? Это абсолютно ненормально. И это надо прекращать. Я достаю телефон, включаю передачу данных и вижу весь свой класс онлайн. Удивительно! Как бы мы тут немножечко на уроке. И я понимаю, что во флудилке обсуждается именно фильм, но это же все равно не правильно. Хотя кого это ебет? В WhatsАрр даже про школу речь не заходит, просто мальчики посылают друг друга. И все нормально. Так и проходит урок. Полкласса ушли, а мне вот повезло остаться на пару обществознания. Желание позвонить матери и сказать, что мне просто до ужаса плохо, возрастало с геометрической прогрессией. И я даже не совру. Морально, мне уже пришел пиздец. А мозг услужливо подкидывает отрывки сна, причем те, где я веду себя как послушная шлюха, извиваясь под слишком самоуверенным и самодовольным учителем. Я рвано выдыхаю, продолжая залипать в телефон, правда, не понимая, что там вообще есть.              — Шаст, — тянет Матвиенко, услышав отзыв моего несдержанного организма на свои же выходки. Я посмотрел на него немного растерянным взглядом, — Ты как? — Хуево! Не видишь?!              — Да все нормально, — против своих мыслей отвечаю я, снова выдавливая из себя дружелюбную улыбку.              — Матвиенко! — с каким-то садистским удовольствием тянет Арсений, даже не отрываясь от писанины. Кроме Сережи на учителя посмотрели все десять человек, — Почему на алгебре не было?              — Ну, Арсений Сергеевич! — возмущенно тянет Серега, смотря прямо на учителя, — Вы же знаете, что у меня там беда полная. Зачем усугублять ситуацию?              — Я тебе сейчас открою огромную тайну, — интригующим голосом начал Арсений, приблизившись к столу, — но своими прогулами ты делаешь только хуже, — И тут Матвиенко закатил глаза, Попов самодовольно улыбнулся, вся группа засмеялась, ну, а я истерично усмехнулся, благо этого никто не заметил.              Я лег на парту, подложив под голову толстый учебник общаги. М-да, в понедельник было что-то похожее, но тогда в моей голове не было таких мыслей. Тогда я умирал от голода, а сейчас от отлично развитой фантазии. Самая глупая смерть. Хотя мы ведь в ответе за тех монстров, что придумали. Тут даже подойдет легендарная фраза: «Я тебя породил, я тебя и убью». И вот в тот момент, когда моя душа начала покидать тело, мой телефон завибрировал, да так, что парта чуть не развалилась. Вот от минус ставить на кого-то в Твиттере уведомления. Я так подпрыгнул на месте, что тут же отхватил от Оксаны, которая дала мне подзатыльник с громким возгласом: «Пугаешь, придурок!». Да я сам чуть не обосрался!              Бисексуальный натурал       «Кажется, у меня зависимость от имени. Это не может быть совпадением.»              /Убитый       «Зато никогда с именем не напутаешь!)»              Ох, не одному мне хреново, походу. Все, надо переставать ныть. Я сильный и независимый мужчина. Правдой является из этих слов только Я, а остальное приходится сказать себе, чтоб прийти в себя. Сил это, конечно, не прибавляет, но я хотя бы не выгляжу как влюбленная малолетка. По крайней я надеюсь на это. И тут начался урок. Я убрал телефон в карман и открыл тетрадь, надеясь, что мы будем всю пару писать и мне будет просто не до идиотских мыслей. Но стоит вспомнить, что это вообще не мой день.              — Что мы делали на прошлом уроке? — спрашивает у класса Арсений. А вот и вся его энергичность вернулась, — Ах да! Я же кому-то сообщение давал. Антон? Не тебе ли? — Я поднял голову. Учитель смотрел на меня с какой-то самодовольной улыбочкой, а мне стало немного не по себе.              — Я не готов, — честно ответил я и снова опустил голову.              — Серьезно? — ну и актер! Столько разочарования в голосе, мне даже стыдно стало. Хотя поводов для этого и так было много, но сейчас можно немного оправдаться именно своей неготовностью к уроку, — Ну как же так? Я так доверился тебе, такое важное задание дал, а ты?              — Мне было плохо, Арсений Сергеевич, — тяну я, не отрываясь от текста в учебнике, — Я правда хотел все сделать, — а вот тут я уже вру в наглую, — Но мой организм был против.              — Но вчера, почему-то, когда мы виделись, тебе не было так плохо, — мужчина сложил руки на груди. Мой котелок перестал варить, — Или это мое общение на тебя так повлияло? — Вот вы не поверите, но да! Но я промолчал, — Что ж очень жаль, что ты не готов. Если до следующего урока ты не придешь и не расскажешь мне всего по заданной тебе теме, я поставлю двойку. А сейчас, раз уж я отвел время для несостоявшегося сообщения, все отвечают письменно на вопросы после параграфа, — по классу прошелся недовольный гул, что только раззадорило Попова, — Скажите за это спасибо Антону. Ах да, — он опять посмотрел на меня, — к слову о том, что ты должен будешь рассказать все до следующего урока. Он завтра.              Да какого вообще тут происходит? За что мне все это? Где я так оплошал? Жизнь, оло, ты там мне решила несколько чужих грехов приписать или карму заранее почистить, чтоб я мог косячить дальше на полную мощность? Кажется, за такие мучения я могу устроить массовое убийство и все равно попаду в Рай. Я начал читать вопросы в учебнике и, казалось бы, что сложного прочитать параграф и выписать ответ, но мы уже поняли, что жизнь нынче не на моей стороне. Вопросы поставлены так, что хрен ты на них найдешь точный ответ. И вот я вроде бы нашел ответ на четвертый вопрос, а их всего девять, так нет же!              — Заканчиваем! — тянет Арсений, внимательно осматривая класс. Какое заканчиваем? Я еще толком не начал, — Антон, — Да что опять-то? — Собери работы.              Я встал с места. Все нехотя отдавали мне листочки с ответами. Я положил работы на край рабочего стола Попова, не поднимая на него взгляд. Пока я не разберусь с собой, не хочется лишний раз пересекаться с Арсением. Даже взглядом. Стоило мне сесть на место, началась лекция. А сразу с этого начать нельзя было? Нет, надо ведь помучить класс, чтоб жизнь медом не казалась. Кстати, я половину лекции не помню, так как слушал только там, где говорилось «Давайте запишем», иначе, мне бы пришлось поднять голову, а я этого сейчас ой как не хочу. Главное, что в тетради все записано.              Кстати, благодаря моим загонам, я сегодня отправился в буфет, который был открыт как раз после четвертого урока, то есть, после первой общаги. Правда, купил я себе только сок, так как больше ничего не лезло. Я залез на подоконник и разблокировал свой телефон.              «Я так больше не могу. Еще два урока мучиться от своих же мыслей и фантазий. Это невыносимо!»              Как бы мне этого делать не хотелось, пришлось возвращаться в кабинет. Лекция продолжилась, а я спрятал телефон за пенал и спокойно продолжал просматривать соц. сети. И вот внимание нашего всезнающего и всевидящего Арсения Сергеевича с моей скромной персоны переключилось на Сережу. Ему же еще на каникулы было задано выучить дофига всего, а сегодняшний параграф как раз входил в это «все». Что удивительно, Матвиенко отвечал, да еще и сам без помощи Димы. Вот только я помню, что Сережа ленивый и охуеваю с того, что он смог это все выучить. Я начал писать сообщение в WhatsApp:              

Я. 11:55.

      

«Охренеть! Сережа что-то выучил!!! Я даже про свои проблемы забыл, когда он начал отвечать. Вы это представить себе можете? Матвиенко отвечает на уроке обществознания!!!»

      

      Лазарев. 11:57.       «Да ты гонишь!!! Завтра конец света будет!»              Поз. 11:57.       «Парни, он же после звонка включит телефон и вам пизда. По крайней мере Антону точно. И он не посмотрит на то, что тебе хреново»              

Я. 11:58.

      

«Ради такого я готов жизнью рискнуть!»

      

      Саша. 11:58.       «Шастун, не забывай про то, что Арс уже и до тебя успел докопаться. И я уверен, что на экономике он продолжит это делать.»              

Я. 11:59.

      

«Я вообще не понимаю, что я ему такого сделал, что он лезет ко мне»

      

      Саша. 12:00.       «Кстати, не хочешь рассказать о том, где вы вчера виделись?»              

Я. 12:01.

      

«Да в магазине мы вчера встретились. Я после школы зашел сиги купить, а тут он. Кстати, Поз, про наушники напомни, чтоб я тебе их отдал»

      

      Поз. 12:02.       «То есть, он у тебя не отобрал сигареты? Странно. Мы как-то так гуляли и я по дороге закурил. Так случайно встретились с Поповым и он у меня всю пачку забрал»              Саша. 12:03.       «О, я помню это.»              — Мальчики, на экономике складываете свои телефоны мне на стол, — без лишних криков сообщает Арсений. Он даже ни разу не сказал просто убрать телефоны. Надеялся на совесть или что? Кажется, давно уже пора понять, что у нас нет такого чувства, — А сейчас дайте мне спокойно провести последние десять минут урока.              Я заблокировал телефон и положил его на край парты. Периодически мигал индикатор, меняя цвета с белого на зеленый. Первый цвет показывал наличие оповещений из Твиттера, второй напоминал, что один из нашей беседы сейчас мог спокойно издеваться над нами, не переставая строчить сообщения. Урок наконец-то закончился, но мне не становилось легче. В класс вернулась вторая группа.              — Ребята, мы по вам скучали, — радостно заявляет Айдар, стоит ему только зайти в класс. Ну да, ему не надо отдавать телефон. И у них точно нормальный учитель, не то что у нас. После, Гараев повернулся к Арсению и не менее радостным голосом продолжает, — А по вам, Арсений Сергеевич, мы скучали больше всего!              — Подлиза! — наигранно недовольно тянет учитель и достает из-под стола какие-то листочки. Что? Опять проверочная? Вы издеваетесь? — Вот за то, что подлизываешься, раздавай работы, что вы писали на прошлом уроке.              Я расслабился. Правда не надолго. Я помню, как писал тогда эту самостоятельную. Спасибо, не надо. Давайте будем считать, что у меня все хорошо и закроем эту тему. Я уверен, что начал свое обучение в этой школе с двойки, так сказать, открыл счет. Хотя стоит сказать, что я был уверен в этом ровно до тех пор, пока на моей парте не появился листочек с моей фамилией и моим подчерком. И красной ручкой стояла четверка. Подумать только. У меня по экономике стоит четыре. Будь у меня сегодня обычное настроение, я бы уже кричал от радости так, что меня слышала бы вся школа и пару зданий напротив. Но сегодня я смог сдержаться от бурной реакции.              «Ой, я тут выяснил, что не такой уж и тупой. Даже немножечко приятно это осознавать»              Рано радовался! Прозвенел звонок и пришлось относить свой телефон на стол учителя. И куда мне теперь податься? Можно, конечно, начать готовиться к устному опросу по домашнему параграфу, но стоит вспомнить, что я не готовился. Я успел, конечно, прочитать первую страницу, но вероятно, что этого было мало. И в классе как бы почти двадцать человек и меня вряд ли спросят. Но я сегодня собираю все возможные бонусы так что…              — Шастун, вот за то, что твой телефон без остановки мигает разноцветными огоньками и немного меня раздражает, ты отвечаешь первым, — на одном дыхании проговаривает Арсений.              — Вы сами у нас телефоны забрали! — возмущенно отзываюсь я, — Я же не виноват, что мне пишут! Перевернули бы телефон и все! Спрашивать-то зачем?              — Я учитель. Что хочу, то и делаю, — Арсений закинул ногу на ногу и посмотрел на меня, — Давай, расскажи мне, что такое спрос? — Как меня передернуло от такой интонации, меня как будто током ударили. Ночные флешбеки не покидали моей головы ни на мгновение. Я тихо выдохнул, чтоб прийти в себя и начал вспоминать ответ (или искать его в учебнике).              — Спрос —это зависимость между количеством товара, который покупатели хотят и могут купить и ценами на этот товар, — да, я половину прочитал из учебника, но главное ведь то, что ответил.              — Ладно, — Арсений кивнул, — А теперь закрой учебник и расскажи про законы спроса, — а так может и не сработать. Хотя в моей голове что-то начало работать.              — Закон спроса — это такой закон, при котором при повышении цен на товар уменьшается величины спроса, а снижение цен ведет к увеличению спроса на этот товар, — вопрос о том, откуда у меня это есть в голове, красными буквами светился и, наверное, его было видно через глаза. Нет, я не в шоке, я в ахуе, наверное, так же, как и моя старая учительница по экономике.              — Хорошо, — мужчина снова кивает, — и напоследок скажи мне, что такое величина спроса.              — Это количество товаров или услуг, которые покупатели готовы купить по данной цене в определенное время и в определенном месте, — я не знаю, может быть на потолке были написаны ответы, или еще что-то, но подняв голову, я реально вспомнил это.              — Молодец, — Попов резко встает со своего места и опирается на стол, — А дальше будет отвечать Петров, — я выдохнул, а вот Саша напрягся.              Опрос проходил весь урок. Это же кошмар просто. Разве мы не должны были проходить новую тему или что-то вроде этого? Разве не из этого состоит урок? Нет? Понял, заткнулся. Главное, что ко мне вопросов больше не было. После звонка я хотел сбежать из кабинета первым, но тот факт, что мой телефон все еще лежал на учительском столе, заставлял меня затормозить. Я молча подошел к столу Арсения Сергеевича и взял в руки свой телефон.              — До свидания, — быстро проговорил я и, не дожидаясь ответа, вышел из класса. Возле дверей меня сразу же поймал Дима.              — Отдай мне мои наушники, — отделяя интонационно каждое слово, проговорил Дима, насквозь прожигая меня взглядом, и этот эффект усиливался очками.              — Да они в кармане в куртке, — протянул я и закатил глаза, — Пошли, отдам.              Мы пошли вниз к гардеробу, при этом молча. Я забрал свою куртку и все так же молча протянул наушники Диме. Он на меня посмотрел с неким подозрением, и я почувствовал неловкость. Когда со мной такое было-то вообще? Вот что бывает, когда начинаешь привязываться к людям. Я быстро переоделся в уличное и, чтоб не возникло ко мне лишних вопросов, быстро попрощался и вышел из школы. Я быстрым шагом дошел до своего дома, потратив где-то минут двадцать. На улице было невероятно холодно.              Я так рад был оказаться дома! Стоило мне снять куртку и обувь, я быстро дошел до кровати и упал на нее. Мороз все так же пробивал все тело, но дома-то почему? Это начинает напрягать. Я решил измерить температуру. Градусник нашелся в ванной. Мне было лень идти с ним обратно в спальню, и я сел на холодную плитку, включив термометр. Минуты через две он запиликал.              «Да я горячий парень! Температура 39.2. Как я сегодня вообще протянул-то?»              Что в таких ситуациях надо делать? Место на кладбище заказывать? Да не, рано. Таблетки? А какие? Их дофига! И вообще, почему утром температуры не было? Мы же, вроде как, проверяли ее. Какова вероятность, что я не сделаю еще хуже? Я собрался и написал сообщение маме.              

Я. 14:05.

      

«Температура 39. Какие таблетки пить?»

      

      Через пару минут мне пришел ответ. Список лекарств. Все. А нет, вторым сообщением было отправлено то, что родители уезжают в командировку на неделю. Отлично просто! Если я тут умру, то меня найдут только через неделю. И то вряд ли. Как мои родители часто посещают мою комнату, то найдут меня гораздо позже. Замечательно просто.              Я выпил все таблетки. Мой мозг полетел хрен пойми куда. Я снова вернулся к роли Попова в моей жизни. Кто он такой? Почему у меня такое внимание к нему? Этого не может быть в принципе. Да, в наше время отношения между мужчинами не так уж и запрещены, но точно не между учеником и учителем. Так что нужно запихать эти чувства, пока они не набрали обороты, куда подальше и жить нормальной жизнью. Думаю, это будет лучшим решением.              «Пока мой мозг туго соображает из-за всех выпитых таблеток, я должен где-то зафиксировать свое решение. Никаких чувств. Никакой влюбленности.»