Шепотом

      «Когда-нибудь, я пойму, что пить — это плохо, и буду жить очень скучно, но зато без разных мучений»              И вроде бы день начинался хорошо. В час дня, все как я люблю, после вчерашнего даже голова не болела, но у меня же не может быть все как у людей. Я просто так не умею. До выхода из комнаты все было хорошо, никаких проблем, как у всех нормальных людей. Но стоило мне выйти в гостиную… Сначала я чуть не умер от того, что подавился воздухом, а потом от того, что пытался беззвучно ржать. И все-таки я не выдержал и достал телефон, чтоб сфотографировать то, как Позов с Матвиенко спят в обнимочку. Сережа еще там мило лежал на плече у Димы, что хотелось издать все возможные звуки умиления, но при этом не разбудить их. Немного картину портили распущенные волосы Матвиенко, но в принципе все было круто. И я бы просто не смог нормально жить, если бы фотку не скинул в чат, на что мне практически сразу пришел ответ:              Саша. 13:12.       «Добро пожаловать в клуб коллекционеров фотографий наших мимимишных Поза и Армяна! Мы давно тебя дожидаемся»              И Лазарев с Петровым с разницей в две секунды скидывают фотки примерно такого же содержания, что и моя. Если честно, везде меняется только их спальное место ну и комната, а главные герои и их положение остается неизменным. Кажется, они все же встречаются и просто пытаются нас надуть, что получается максимально хреново. Но это их дело, хоть немного и обидно. Я пошел дальше по своей невероятно огромной и травмоопасной квартире. Следующим пунктом моего путешествия было комната родителей, в которой, кстати говоря, в точно такой же позе, что и Дима с Сережей, спали Нина с Кириллом. Я сфоткал и их.              

Я.13:15.

      

«Это флэшмоб какой-то что ли?! Я чувствую себя крайне одиноко (((»

      

      Лазарев. 13:16.       «Ну там же кто-то является твоим бывшим или бывшей. Что так сложно вспомнить былое?)))»       «Кстати, нам-то скажешь, кто из них?»              

Я. 13:17.

      

«Ну почему вам всем это так интересно? Что вас всех манит узнать правду?»

      

«Оба! Понимаешь?»

      

      Саша. 13:18.       «Да ладно! Охренеть! А ты с ними одновременно, да? Пиздец ты конченный, конечно! То, чего нашей компании и не хватало!!!)))»              

Я. 13:19.

      

«Вот именно поэтому я никому и не хотел говорить. Они тут вчера все ржали, теперь ты тут. Я и сам знаю, что это хреново, но тогда я не думал об этом!»

      

      Саша. 13:20.       «Да спокойней. Я же тебя не обвиняю. У каждого же есть хуевые поступки, из-за которых стыдно всю жизнь. Вот у тебя такой. Все нормально»              Ну что ж… я успокоился и отправился в душ. После вчерашнего, конечно, не было так же хреново, как неделю назад, но все же внутренности немного сводило, и хотелось уже немного вернуться в форму. Холодная водичка хоть чуть-чуть должна справиться с этой задачей. Ну я так думал… Ох, как же я ошибался! Я еще никогда в жизни таких ошибок не допускал! Какой же я придурок! От холодной воды голова все же заболела, да еще и организм вспомнил, что мы немного болеем. Зато я разом проснулся! Уже полностью одевшись, я вышел обратно в гостиную, где Урана приставала к Сереже. Нет, ну он ей точно понравился! Хотя ей почти все нравятся. Слишком любвеобильная собака. Сначала Урана начала очень нежно: она уткнулась своим носом в спину Матвиенко. Потом она запрыгнула на диван и начала облизывать лицо парня, на что сам Сережа поморщился. Ну, а когда собака поняла, что ее ласки не действуют, решила применить силу. Она просто начала бить его передними лапами и громко гавкать. И тут послышался громкий и отборный мат. А это Сережа еще заспанным был!              — Какого, блять, хуя? Что за пиздец происходит? Да ну нахуй! — не то что Уранка напугалась и спрыгнула на пол, просто она привыкла, что после примерно таких же криков я встаю и мы идем гулять, поэтому сейчас ожидающе смотрела на Матвиенко. А парень смотрел на нее. Искра. Буря. Безумие, — Да блять! — Сережа встает с кровати и ищет свои штаны, которые по какой-то непонятной (возможно, только мне) причине оказались со стороны Димы. И тут мой любимый одноклассник, которого Петров ласково называет Армян, замечает почти что ржущего меня, — Ну и чего ты тут стоишь без дела, пока твоя собака доебывается до меня? Ты не охуел, не?              Урана уже стояла возле входной двери и, казалось, что все ее четыре лапы одновременно не могли коснуться земли. Она просто ходила ходуном, как будто ее током не слабо ударило. Я ушел к себе в комнату и вышел через несколько секунд с поводком. Сохраняя безопасное для меня расстояние, я вручил, почти торжественно, этот поводок Матвиенко, за что чуть им же и огреб. Этого я ожидал, поэтому и не стал подходить близко. Антон умный! Ну иногда бывает. Очень редко… В большинстве своем это исключения. Но вообще Сережа сам виноват. Надо было вчера с нами бухать, тогда бы я еще подумал, стоит ли ему мою драгоценную Ураночку доверять или уже к проверенным людям обращаться. Я удачно выпроводил Матвиенко гулять, не забыв его пнуть и предупредить, что поводок нужно держать одновременно в трех местах и начинать тормозить метров за двадцать, чтоб точно успеть, и пошел будить остальных гостей. Чтоб сделать это быстро, я нашел свою блютуз-колонку, подключил телефон и поставил случайный выбор. Какого-то хрена у меня заиграла Монеточка, но сейчас я особо против не был. Хотя, если ее песни есть в моем плей-листе, то чем-то они меня заинтересовали. Правда в какой период меня понесло от «Нимфоманки» вспомнить не могу. Хотя что-то в этом было. Именно по такому принципу у меня и появлялась музыка. Я оставил колонку на полу между диваном и дверью в родительскую спальню, а сам закрылся в своей комнате. Нет, я не спрятался, просто так было удобней. И практически сразу же слышаться громкие, но после сна немного хриплые маты. Причем в три голоса. И секунд через пятнадцать я выключил музыку, когда в сторону моей комнаты послышались шаги и маты были посвящены мне. Я как-то не решился открывать дверь, когда в нее несколько раз настойчиво постучали, а потом самым милым и нежным голосом попросили запустить их внутрь моего убежища.              — Антон, мать твою! — первой не выдержала Нина и, если судить по звукам, пнула дверь, — Быстро открыл! Я тебя немножечко по голове ударю! Стулом! Со всей дури! Скотина. А потом привяжу тебя к этому же стулу и заставлю слушать весь твой плей-лист! А он у тебя граничит с бесконечностью, так что ты будешь молить о пощаде!              — А вы все там такие злые или только Нина? — улыбаясь, спросил я и подошел к двери, но не для того, чтоб ее открыть, а чтоб лучше слышать. Мало ли они там уже пытаются дверь выбить, а у меня еще баррикада не готова. Мне не ответили. Значит все одинаково злые. Плохо, — Давайте тогда дождемся Матвиенко и сразу от всех огребу, чтоб не растягивать эти мучения.              — А ты не волнуйся! — заговорил Кирилл, — К его возвращению мы еще не закончим. Так что он будет как раз вовремя.              — И все же, давайте казнь немного перенесем, а то я жрать хочу и минералочки немного. Думаю, что вы хотите того же, — еле как сдерживая смех, проговорил я. За дверью затихли, и я, мысленно досчитав до десяти, медленно открыл дверь и высунул голову. Аккуратность моя была оправдана, так как в мою бедную голову тут же прилетела подушка и я вспомнил о том, что она все еще немного болит. Я вернулся назад в спальню, чтоб найти когда-то брошенные здесь обезболивающие. Когда я нашел пластинку с таблетками, тут же достал одну и проглотил без воды. Я снова приоткрыл дверь и тихо заговорил, — У меня есть к вам предложение. Вы оставляете меня в живых, а я спасаю ваши головы от боли. Договорились?              — Я за! — тут же проговорил Дима. Я вышел в гостиную. Картина была еще лучше, чем утром. Все трое лежали на диване и только у Позова были силы на то, чтоб сидеть в телефоне. Я протянул ему таблетки, — Спасибо. Кстати, после вчерашней фотки, кажется, никто так и не уснул, потом что споры, по поводу того, с кем ты встречался, продолжаются до сих пор.              — Чувствую, что завтра от меня не отстанут, — я грустно усмехнулся и сел рядом на диван, — кто там больше всех интересуется этим вопросом?              — Да почти все девчонки, — небрежно почти выплевывает Дима и уже уважительно договаривает, — ну и наши учителя. Попов и Добровольский разошлись! Уже на ползарплаты поспорили. Добровольский ставит на то, что ты встречался с Ниной.              — То есть Арсений поставил на Кирилла, — я кивнул своим же словам, — Что ж придется поберечь их зарплату и рассказать правду. Но как-то вообще не хочется! А вот тебя и Сережу прибить пиздец хочется! Нахрена ты фотку кинул?              — Нас всю неделю пытали наши девчонки! — возмущенно произнес Поз, — Тебе хорошо! Ты заболел, а нас все спрашивали: «Ой, а Антон сейчас уже встречается с кем-то?», «А какие девушки ему нравятся?», «А блондинки или брюнетки?» — парадируя женский голос, говорил Дима.              — Брюнеты ему нравятся, — с легкой усмешкой произносит Нина, — особенно постарше его самого. У вас есть такие?              — Да вроде нет, — пожимая плечами тут же отвечает Поз и только потом задумался, — Разве что Арс, — и тут его глаза округлились так, что стало страшно за его состояние. Князева только шире улыбнулась. Кирилл же поднял голову и серьезно посмотрел на Диму.              — А можно нам его фоточку увидеть? — Позов кивнул и открыл профиль Попова. Ну зачем? Это ведь не так обязательно. Ладно бы об этом знали только Радищев и Князева, они уедут через несколько дней и о моем увлечении именно этим мужчиной никто бы и не узнал больше. Но сейчас-то об этом еще и Дима узнает. А через несколько минут еще и вернувшийся Сережа. Да ну нахуй! Правда, меня, как всегда, никто не спрашивал и Кирилл вместе с Ниной уже рассматривали фотографии Арсения. Причем с такими серьезными лицами, что мне стало страшно. Я уже сидеть на месте ровно не мог, хотя это и длилось от силы секунд пятнадцать. Потом эта проницательная парочка переглянулась и посмотрели на меня. Кирилл серьезно заявил, — У тебя точно чутье.              — Да ты угараешь! — этой же фразой я себя и выдал. Так просто! И главное, что осознал я это, уже когда сказал. Я же с места даже подскочил. Придурок.              — Шастун, это правда что ли? — удивленно спросил Дима. Я посмотрел на него так, что больше никаких вопросов и появиться не должно. Позов устало выдохнул и, немного взмахнув руками, проговорил, — Пиздец. Ты же понимаешь, что там огромная конкуренция?              — Была бы конкуренция, если бы Антон вашему Арсению не нравился, — самодовольно заявляет Кирилл, после чего, смотрит на меня, — Как ты это делаешь?              — Ой, завали! — протянул я в ответ, — Все равно ничего хорошего из этого не выйдет. И вообще, закрыли тему и идем на кухню еду искать. Я все еще голоден.              — Да смысл тебя кормить-то? — цокает Нина, но встает с места, — У тебя, кажется, все в рост уходит. И знаешь, ничего хорошего выйти не могло из того, что ты с двумя сразу встречался. Но ты даже тут одни плюсы собираешь. А тут мужчина, который, мы уверены, что нет-нет да и заглядывается на тебя. Ну, подумаешь, что немного старше! Как будто ты не знаешь, что у нас наша математичка с парнем встречается с нашим одноклассником еще со времен, когда мы в девятом классе были. И все у них хорошо. Почему ты думаешь, что у тебя не будет так же?              Я не ответил. Просто, зачем? Да и что тут можно ответить? Я ушел на кухню и открыл холодильник. Так можно сказать, что я искал, чем можно перекусить, а так я просто хотел хоть немного остыть (ха-ха, как раз перед холодильником), прийти в себя, взять себя в руки. Кстати, что-то немного похожее на завтрак я нашел. В холодильнике стояли йогурты. Как раз пять штук. Сначала их съедим, а потом уже как пойдет. Возможно, нас станет на одного меньше… Но я все же надеюсь, что найдется еще что-то похожее на еду. Пытаясь вымести из своей головы все ненужные мысли, я не услышал, как хлопнула входная дверь и, видимо, я так же прослушал звонок домофона. На кухню прибежала Урана и сразу же уткнулась в миску с водой, выпивая все. Потом посмотрела на пустую миску для еды и, недоумевающим взглядом на меня, типа: «Эй, хозяин, я не поняла, где еда?» Я даже думал извиниться перед ней за такую тупость, пока насыпал корм. А через несколько мгновений на кухню завалились уже слишком веселые и довольные жизнью мои… друзья? Никогда не думал, что смогу так кого-то назвать искренне. Дожил!              «У меня есть друзья. Это очень трудно осознать, но они реально у меня есть. Это же круто, да?»              Друзья — это, конечно, очень хорошо. Но точно не такие долбоебы как у меня. Стоило им попасть на территорию кухни, как они из здравомыслящих людей превратились в ограниченных приматов, которым до гордого звания Homosapiensеще примерно две тысячи лет развиваться. Они схватили бедные баночки с йогуртами (как только не раздавили?) и со всех сторон послышалось нытье? «Ууу, у меня вишня», «Бля, клубника!», «Банан и ананас? Че за хуйня?», «Терпеть не могу персики! Давай махнемся?». И тут такие торги пошли! Кирилл ради вишневого готов был квартиру Сереге подарить. Сам же Матвиенко хотел обменять МОЙ поводок (которым он планировал меня задушить за такую подставу с собакой) на гранатовый йогурт, оставшийся мне. Я ради тропических фруктов ничего не предлагал и напомнил Позову, что они ночевали у меня. Будильник был, конечно, хреновым, но они все же спали на удобном диване да еще и в обнимку (Поз уже увидел их фотку в чате и только закатил глаза). Нина же сказала типичную женскую фразу «Ты меня не любишь» и клубничный йогурт из рук Радищева перешел в ухоженные женские руки. С остальным тоже как-то с умели разобраться. Все всё съели и дружно сказали, что их желудки больше ничего не примут в себя. В прочем, я ничего так больше и не нашел. И мы все вернулись в гостиную.              — Ребят, хотите, я вам открою страшную тайну? — подходящим для такого вопроса голосом, заговорил Кирилл. Мы все на него заинтересовано посмотрели. Все же это было куда интересней, чем всем сидеть в телефонах и переодически читать вслух тупые шутки, — Хотите узнать, почему мы с Ниной приехали? — Я уже даже дышать перестал. Вернулось то ощущение присутствия пиздеца, которое ушло вчера, после первой выпитой бутылки, — Мы же к Шасту приехали, чтоб втроем попробовать.              И тишина. У меня в голове перекати поле, а на фоне красными буквами горит только слово «ПОМОГИТЕ!» и я был сильно удивлен, что это был не мат. Я посмотрел на Нину, она молчит, на Кирилла, он тоже молчит. Смотрю на Диму и Сережу, нахожу в их глазах тот самый мат, который не нашел в своей голове. Снова смотрю на Нину. Сидит с серьезным лицом. Долго сидит. Секунд пятнадцать. И разрывается, а Радищев за ней.              — Вы бы видели свои лица! — хватаясь за живот, почти беззвучно из-за смеха пропищала Князева, — Расслабьтесь, истерички! Это шутка. Мы хотели вчера с этой фразой зайти к Антону, но были слишком рады его увидеть и забыли про шутку. А сейчас она зашла даже лучше, чем мы хотели. Спасибо вам за вашу эмоциональность.              Еще немного тишины и громкие, яркие маты от Позова и Матвиенко. Они просто сказали все, что я мог только подумать. Нельзя так шутить. Однажды это может очень плохо закончится. Как минимум будет минус Шастун, а этого мне не хочется. По крайней мере сейчас. У меня появилась довольно-таки важная причина еще немного пожить на этом свете.              «Шутки в сторону. Мне сказали, что у меня есть шанс (я уверен, что небольшой) быть счастливым»       /Бисексуальный натурал       «Шутки в сторону. Ты украл мой твит!!!»