Шепотом

      » И все же просыпаться от будильника гораздо лучше, чем от музыки хрен пойми где. Будильник хоть сразу вырубить можно»              Меня разбудили на час раньше будильника! Сука! Это не есть хорошо! Особенно, после того, когда засыпаешь в хрен пойми каком часу. Это реально больно. Даже приукрашивать не надо. Я даже простонал от безысходности, когда посмотрел на часы. Причем песенка такая жизнеутверждающая! Как только мой разум начал воспринимать этот мир, я услышал: «Не жди, пока состаришься, скорей умри». Да я и так близок к этому! Если от меня в ближайшем будущем не уедут мои «любимые» друзья, я именно этим советом и воспользуюсь. Ну потому что реально, целый час сна! Это же шестьдесят минут, три тысячи шестьсот секунд и дохренища целых нервов. Сколько счастья меня лишили. И как их можно после этого назвать друзьями без сарказма? Серьезно, мне было так обидно, что я не захотел выходить из комнаты. А можно я в школе скажу, что не пришел, потому что обиделся на временных сожителей? Хотя слышится это довольно стремно. Не, не буду я это говорить. Мало ли какие слухи пойдут. Уж лучше это просто будет неразгаданной загадкой одиннадцатого «А», чем слух о том, с кем я сплю. Вернее, спал. Да какая разница, в принципе! Я очень долго валялся в кровати, обдумывая это и все же решился встать на ноги. Идея, конечно, так себе, так как у меня в глазах потемнело и я понял, насколько уже старый, но ложиться назад было опасно, потому что я мог снова уснуть и уже не услышать будильник. Для меня это нормальное явление. Особенно, при жутком недосыпе. Стоило моим ножкам коснуться немного прохладного пола, на телефон пришло сообщение. Любимые родители вспомнили о своем чаде. Мама спрашивает, как у меня дела. И вроде бы такой обычный вопрос, но я уверен, что это не спроста. Им точно что-то от меня нужно. Одним интересным местом это чую. Поэтому и не стал писать ответ. Надоест ждать, сами напишут, что от меня хотят. Нервы у них гораздо крепче, чем у меня, поэтому до обеда меня точно не тронут.              Я все так же не выходил из комнаты. Хотя в гостиной (или на кухне, хрен знает, где эти двое) музыка уже стихла, я продолжал сидеть в комнате. Может, они думают, что я уже свалил? Они бы слышали. Тихо собираться я не умею. По этой же причине я уже четыре раза ударился об шкаф разными конечностями, пока собирался. Но я все же достал эту розовую толстовку! Не знаю зачем, но достал. Почему бы и не пойти в ней. Хоть немного разнообразить эту черно-белую школьную жизнь. Очень странно это слышать от человека, который даже не знает, что такое школьная форма и последний раз был в ней классе в третьем. И хотелось уже спрятаться в большом капюшоне, да еще и перевязать чем-нибудь, чтоб не слышать окружающих. Небольшой всплеск социофобных мыслей. Их бы сейчас засунуть кое-куда и идти в школу. Сегодня я намерен бесить учителей не только бесформенной цветной кофтой, но и постоянно брякающими браслетами. А что, они меня могут бесить своими вечными криками и нудными темами, хоть немного отомстить я могу? Совсем капелюшечку! Они ведь даже вряд ли это заметят, это нужно мне просто как мотивация идти в школу. А что, у каждого она своя. Кто-то ходит, чтоб знания получать, кто-то ради друзей, а вот я чтоб лишний раз своими побрякушками позвякать. Ну, возможно, есть и другие причины, но их озвучивать сильно не хочется. И вот когда мне осталось лишь залезть в куртку и ботиночки, я вышел из своей комнаты. На диване уже сидели Нина, Кирилл и Урана. По ощущениям, это я тут в гостях, а они слишком гостеприимная семья.              — Кто опять музыку врубил с утра по раньше, а? — без лишних рассусоливаний начал я сразу с главного вопроса, на котором стоиться весь сегодняшний, сука, день! И изначально он был гораздо грубее, так что этим двоим еще повезло. Я запрыгнул на спинку дивана и смотрел на них сверху вниз, впрочем, как и всегда, только сидя. Кирилл с Ниной тут же разорвали свои объятия и задрали головы, чтоб смотреть на меня, и Радищев спокойным голосом проговорил:              — А мы думали, что ты уже не спишь. Да и вообще, ты, кажется уже в школе должен быть, разве нет? Если бы мы знали, что ты еще дома, да еще и спишь, то громче бы сделали, ты же знаешь.              — Ну да, знаю. Но я все равно, сука, возмущен! На час раньше! Не на пятнадцать минут и даже не на полчаса, а на час! Я пиздец возмущен! — Я не собирался говорить «Все ок, забыли», нифига.              — Ах, ну простите! — слишком дерзко тянет парень. Он нарывается что ли? Совсем охренел что ли? — Можем тебя после школы накормить. Приготовим с Ниной что-нибудь. Такое извинение тебе нравится?              — Вот как попробую, та и скажу, нравится или нет, но идея в принципе не плохая, — еще немного возмущенно, хотя уже больше для вида, проговорил я, посмотрел на часы и спрыгнул с дивана, — ладно, мне пора, а то не очень хочется опаздывать. Хоть первым у меня и история, которую ведет женщина под сто семьдесят.              — Рост или вес? — спрашивает Нина, пока я иду к выходу.              — Возраст!              — А, ровесница нашей Любови Александровной, — кивает девушка, — Ну да, к таким опасно опаздывать. А то расскажут в подробностях про французскую революцию.              — Не, у нас выступает за отечественного производителя, — протянул я, надевая свою куртку, — Мы слушаем про времяпровождение Ленина и все, что с ним связано. Видимо, у каждого историка есть свой любимый момент или человек, которому они готовы посвятить всего себя и рассказать о нем всему миру, да не однократно. Чтоб точно все знали, какая у этого человека была прическа в пять лет!              — Шастун, и чего ты нам тут истерил, что не выспался? — возмущаться начал Кирилл, — Разговорился так, как будто еще и кофе выпить успел!              — Кстати, ты вчера у меня спрашивал, не нашла ли я бухлишко у тебя, — продолжила за своим парнем меня подкалывать Князева, — Мне кажется ты его у себя в комнате прячешь. И сегодня как раз сам и решил разогреться перед школой.              — Завалитесь! — рыкнул я на них. Ну не только из-за их слов. Я еще и в шнурках запутался. Вообще круто, — Короче, я ухожу. Дом квартира полностью в вашем распоряжении, только, пожалуйста, сделайте так, чтоб мне было куда возвращаться. Я-то ладно, но родаки вернуться, мне вообще пизда.              — Ну нам по-твоему че, пять лет что ли? — прищурившись проговорил Кирилл. Он ради этого даже вышел в коридор, чтоб я видел его обиженное лицо.              — Ну я вообще хз на что вы еще способны! — я развел руки в стороны, — Кто вчера с горки катался с криками: «Я ракета!»?              — Блин, ну было-то всего один раз, — Радищев слишком по-детски закатил глаза. И он сейчас будет говорить, что ему не пять? И вообще, закатывать глаза, это моя фишка и никто не имеет права ее плагиатить!              — Ага. Один раз ракета, два раза бомбочкой и еще несколько раз динозаврик, — теперь глаза закатил я. Извините, но у меня авторские права и все такое. Да и после своих слов мне реально стало страшно оставлять на них квартиру. Хоть Кириллу уже и есть восемнадцать. Правда, всего пару недель, но по закону он уже совершеннолетний, в отличии от нас, — Короче, я все сказал и пошел.              Не дожидаясь никакого ответа, я вышел из квартиры и громко захлопнул двери. Да, на самом деле я так спешил только для того, чтоб поскорее покурить. И тут в мое сердце вернулась боль, так как я вытащил из пачки последнюю сигарету. Ну как же так? То есть я даже по пути в школу парочку не выкурю. А всего одну. Когда такое вообще было? Это же грусть на максималках. Это же запускает мой мозг. Две выкуренных по дороге сигареты заставляют меня думать. Работает круче кофе. Да и плюс есть огромный. Курить по дорого можно, а пить кофе нет. Так что сиги выигрывают! Даже после одной мои мозги включились и я написал Кириллу, чтоб он купил мне еще пачку. Все равно же в магазин пойдут, так что ничего не теряют.              «А сегодня я либо стану зожником (хотя очень даже вряд ли), либо все же пойму, что мои друзья не безнадежны и не оставят меня в трудную минуту! Что ж делаем ставки!»              И все-таки мне удалось добраться до школы. А жаль. Даже не смотря на то, что у меня была охренительная на мой взгляд мотивация, я все равно не рад такому раскладу. Абсолютно не рад. Но мне было интересно, что сегодня вычудит Павел Алексеевич. Ну не может же пара литературы пройти в пустую! Я не верю в это. Не похож Воля на человека, который несколько уроков подряд ведет себя как человек, а потом резко становится учителем. Ему это не пойдет. Возможно, именно поэтому он и Воля. Но до литературы еще пара истории. Это же два раза по сорок минут, не считая пятнадцати минут перемены. И это все еще к отсутствующим сигаретам. Да невозможно столько времени прожить на одной сигарете, которую я выкурил по дороге. Я себя сейчас чувствую невероятно плохо из-за этого. Правильно мне сказал дедушка, когда нашел в кармане зажигалку. «Бросай, Тоха, дело дрянь. Дыхалка в ноль уйдет, хрен ты от проблем убежишь». Надо было послушать его тогда. Возможно, сейчас бы жил и не тужил. Почему на пачках пишут о том, что возможны опухоли разные, инфаркт, мертворождение, но не печатают о том, что можно залипнуть на своего, сука, учителя? Я бы тогда несколько раз подумал перед тем, как тащить в рот эту гадость, которая реально способна сломать мою жизнь в столь юном возрасте. А если бы подобное еще и на алкоголе писали, то сейчас бы вообще за ЗОЖ топил. И был бы реально счастливым человеком. Хотя я в жизни видел мало счастливых зожников.              «Эй! Вы меня теряете!!! Срочно никотин внутревенно!!!»       /Бисексуальный натурал       «Не преувеличивай. Без сигарет можно нормально день протянуть. Или хотя бы несколько часов. Просто попробуй немного ПОУЧИТЬСЯ!!!»       /Убитый       «Ну как тут отвлечься на учебу, если нам опять рассказывают про Сталина, а он у меня в голове всплывает с трубкой? А на что-то другое отвлечься не вариант, потому что руки сами тогда тянуться в карман за пачкой»       /Бисекуальныйнатурал       «Да брось! Не может же быть все так плохо!»       /Убитый       «Не может, но все именно так и есть»              И я ведь даже не вру! Возможно, немного преувеличиваю. Этот прием в литературе, которая, кстати, наконец-то началась, называется гипербола. Зря что ли я этот предмет сдавать собрался? В голове все же есть что-то, кроме вечного нытья. Правда мало, но есть. Я не помню, что класс делал на первой части пары, но лично я, а точнее мы, ведь в чате нас пятеро, обсуждали последующую физкультуру. Нас ведь уже много и просто так разместиться в двух кабинках сложно. А идти на урок никто принципиально не хочет. Хотя я могу сказать, что болел и как бы еще немного хреново себя чувствую, но есть ощущение, что мне никто не поверит. Особенно, после рассказа Саши о том, что у него просто заболела голова и его заставили искать справку. Справку из-за того, что болит голова. Пиздец. Это даже комментировать нет смысла. Ну, в общем, учитывая тот факт, что я не ходил в больницу и даже скорую не вызывал, вариант идти мне быстро отпал. Была еще идея просто свалить, но в этой школе только охранников с табельным оружием не хватает и собак на выходе, чтоб понять, что идея очень даже хреновая. Все же решили, что Я с Петровым будем сидеть в одной кабинке, а трое оставшихся потеснятся во второй. Это всех устроило и мы расслабились. Второй урок литературы прошел не так радужно. Павел Алексеевич, видимо, узнал, что Арсений Сергеевич знает, почему в их споре ничья, и был обижен, что я не поделился с ним. Да я, в принципе, и с Арсением Сергеевичем делиться не хотел, оло! Это не ко мне вопросы! Попов вообще должен был стать последним человеком на этом свете, который узнает это! Так нет же! Добровольский снова прикопался ко мне. Сначала угрожал, что не допустит меня к экзаменам, понаставит двоек, которые я хрен пойми как буду закрывать и вообще заставит меня писать тот злосчастный тест по «Мастеру и Маргарите» прямо сейчас. Потом пытался подкупить, предлагая пятерку по этому же тесту, и еще оценку за полугодие поставить автоматом. Еще был вариант, один факт из жизни Арсения (а теперь все будет крутиться вокруг него? Если да то мне не нравится, или…), но быстро отпал, потому что потому. Павел Алексеевич не стал пояснять причину, а жаль. Я уже был заинтригован. Но я все равно ни на что не купился. И так уже слишком много людей знают правду. Плюс один да еще и с хорошим чувством юмора мне вообще не нужен.              И вот закончилась пара литературы и мы отправились в сторону туалета. Все одухотворенные, готовые целый час нихуяшечки не делать! Почти счастливые!.. Думаю, что и так понятно, что нам не повезло. Это не просто фиаско, это полный пиздец, братан. Этот гребаный охотник за головами сердцами прогульщиками поймал нас аккуратно возле туалета. Перед самым звонком. Вот весь учебный день Арсения вообще не видел в школе, а тут он решил появиться в самый неподходящий момент. Зачем? Зачем, блять?! Спасибо, конечно, что не заставил нас идти на физкультуру, но он придумал наказание по хуже.              — А сейчас, мальчики, мы, точнее, вы будете украшать актовый зал к Новому году, — очень… очень, сука, нежно проговорил Попов, приобнимая за плечи меня (что было большой ошибкой) и Петрова. Остальные шли добровольно-принудительно. Он нас так довел до этого самого зала, который был на третьем этаже. Напомню, прятались мы на втором. И тут он снова заговорил, — Кстати, все, что должно висеть на окнах и стенах, находится внизу, около кабинета директора. Так что удачи! — Директор на первом этаже… Уж лучше бы я пошел на физкультуру! А украшений было в три раза больше, чем дохуя! В этой мишуре можно было замотать всю школу несколько раз, чтоб не было так холодно! Я смог спуститься, взять одну коробку и подняться назад один раз. Я просто поставил игрушки, которые мы должны были надевать на елку (которую, кстати, должны были сами собрать еще), и упал рядом с ней в несчастных попытках восстановить дыхание, — Ой, Шастун, что с тобой? — Я вот прям чувствую в этом голосе садистское наслаждение! Во что я влип, просто?              — Не трогайте меня, пожалуйста, я, кажется, умер, — задыхаясь проговорил я, немного закинув голову, чтоб видеть Арсения. Это только усугубило ситуацию, потому что я увидел это максимально довольное лицо. Кажется, я начал узнавать этого человека. Он тиран и садист. Несмотря на эту приветливую дружелюбную маску. Изменила ли эта информация мое отношение к Попову? Да нифига! Я уже лег на пол. То, что Арсений стоял надо мной, сложив руки на груди, меня бы смущало, если бы я не слышал свой пульс, который был готов разнести черепную коробку, — Думаю, что дальнейшее украшение зала пройдет без меня.              — Нет, Тоша, — протягивает Арс и садится на корточки рядом со мной и шепотом говорит с нескрываемым удовольствием, — Ты тоже будешь украшать. Или ты забыл, что я обещал тебя наказать? Я же слово и сдержать могу, — От дальнейших разговоров меня спасло появление Петрова, который так же устало как и я заговорил:              — Вот нахрена в актовом зале коморка, если все, что касается его украшения находится где-то в подвалах?              — Затем, чтоб прогульщики не думали, что им с рук сойдут их косяки! — поднимаясь на ноги, очень бодрым голосом ответил Попов. Ну, действительно, не он же коробки таскает. Чего ему тут уставать? — А где еще трое? Неужели сбежали?              — От вас сбежишь, как же! — со ступенек простонал Матвиенко. Именно простонал, потому что как только он зашел в зал, упал рядом со мной. Блин, мы реально нашли друг друга. Хотя меня же Позов убьет, который зашел следом за Сережей и сдержался от падения. Лазарев был последним, и только он чувствовал себя нормально. Сразу видно, у человека все хорошо с легкими. Не то, что у нас, — Арсений Сергеевич, но это ведь даже хуже физкультуры.              — Ну я же сказал вам в последний раз, что еще раз пропустите, я что-нибудь придумаю вам в наказание, — вот я такого не слышал! И вообще меня не было в последний раз! Можно было простым предупреждением обойтись, — А хотите самое интересное? Урок физкультуры длится сорок минут. А зал вы будете украшать, пока все коробки не будут пустыми. Вы рады? — Я заскулил! Возможно, все было бы не так хреново, если бы я не имел пагубную привычку, от которой мучаюсь весь день!              «Хочу курить. Курить хочу!!! Дайте покурить!!! ААААААААА»              — Антош, отдай мне свой телефон. Он тебя отвлекает, — почему он опять улыбается? Ему так нравится меня мучить или да? Я еле как натянул улыбочку, хотя было видно, что я не ни капли не счастлив такому раскладу и буквально восстал из мертвых. Головка закружилась. В глазах потемнело. Стандартный набор! Я протянул телефон Попову, и он, слегка касаясь моих пальцев забрал у меня устройство, — А теперь давайте быстренько приступайте к своей работе!              И мы обреченно выдохнув, начали украшать помещение. Кстати, здесь было очень холодно. Холоднее, чем во всей школе. Так меня еще и поставили окна украшать! И довод был просто гениальный! «Тебе ближе тянуться». Но если я буду дрожать, то у меня ничего не выйдет. Но на мои слова все забили и сказали развешивать гирлянды молча. Я замолчал. Во всяком случае, лучше на окна скотч клеить, чем этот пазл с елкой собирать. Лазарев с Петровым там уже испсиховались с этим увлекательным занятием. Там уже оскорбления перешли на уровень «Актеришка/певичка», что заставило меня засмеяться. Нет, ну это просто лучшая ссора в моей жизни. За исключением того факта, что я из-за них чуть со стула не навернулся. И до этого момента я не знал, что учитель меня страхует. Правда, после того, как он поддержал меня, чтоб я не свалился, он начал до меня докапываться. То я криво гирлянду повесил, то та же самая гирлянда будет лучше висеть на другом окне, то «Шастун, тут тебе сообщение пришло, кажется. Дашь пароль, я тебе его прочитаю», но я все же решил, что одно сообщение не стоит таких жертв. Это потом ведь снова пароль менять, а я его сначала забуду, потом на рефлексах буду набирать старый, и это будет просто ужас. Но он ведь и на этом не остановился!              — Шастун, — начал он очень заинтересованно, пока его руки лежали у меня на талии, — а как так получилось, что твои друзья из Воронежа, твои же бывшие, которые сейчас сами встречаются?              — А так, Арсений Сергеевич, — я решил все свое раздражение этим вопросом выместить на кусочке скотча, которым я приклеивал провод к стеклу. Думаю, что скрывать уже нечего, — что когда я с ними расстался, они узнали друг о друге. И пока обсуждали, какой я козел, поняли, что между ними есть и другие общие интересы. И я реально думал, что они придут в один день меня убивать. И они пришли, правда, сказали спасибо. Ну еще и сволочью назвали.              — Ну да. А теперь готовят тебе, чтоб извиниться, — а тут я, честно говоря, знатно охренел, что было видно в моем взгляде, направленном на учителя, — Спокойней, я просто перед школой их в магазине встретил. Ну и кое-что попросил их сделать, — Попов загадочно улыбнулся. Мне стало страшно. Виду подавать я не стал (по крайней мере пытался не подавать) и отвернулся обратно к окну, желая продолжить молча. Но Арсений, видимо, думал иначе, — А за что они перед тобой извиняются? Чем же успели провиниться перед тобой?              — Музыку по утрам слушают! — резко произнес я. Меня еще не накормили, так что могу еще обижаться, — Спал, никого не трогал, так нет же! Им ведь не спится! Музыка превыше всего! Я сначала думал им колонку на голову надеть, но потом вспомнил, что она моя.              — А это тебе за воскресение! — усмехается Дима, — Или ты думал, это тебе с рук сойдет?              — Ой, заткнись! — фыркнул я, заканчивая свою работу. Я опустил голову и, смотря на внимательно наблюдавшего за нашим не полноценным спором Арсением Сергеевичем, серьезно проговорил: Я все сделал и ужасно замерз!              — Молодец. Сползай. Обниму, согрею, — так же серьезно отвечает Арсений. Я постарался не обращать внимание на последние два слова и у меня это отлично выходило, пока я не оказался на полу крепко прижатым к Попову. Я вообще не успел что-то сделать и просто стоял, ощущая на плавные движения чужих рук на своей спине. Какого черта? Но я в этот момент должен сказать огромное спасибо парням, которые никак не реагировали на это, продолжая наряжать актовый зал. Кстати, оставалось не так уж и много. Послышался звонок с урока и в этот же момент Арсений тихо заговорил: Ну как? Согрелся? — Я кивнул, и он меня отпустил, после чего протянул мне мой телефон, который я тут же схватил и разблокировал. Мама все-таки решила объяснить, что им от меня надо. Прочитать я не успел, так как учитель снова заговорил, — Я вижу, что почти все, так что Шастун может идти домой.              Я быстро кивнул и направился к выходу, не забыв кинуть через плечо «До свидания». Вот сейчас тот самый момент, когда мне действительно надо покурить. Потому что… Ну что это сейчас вообще было, а? Как я должен объяснять такие непонятные действия учителя в свой адрес? И их вообще можно как-то объяснить? Хотелось бы знать. Я быстро забрал свою куртку из гардероба, и направился в сторону дома, вытащив телефон. Первым делом он решил прочитать пришедшее сообщение:              Мама. 13:34.        «На следующих выходных у нас на работе кое-какое мероприятие. И как бы тебе не хотелось ты должен идти с нами. Мы возвращаемся в это воскресение»              Даже тут эти «Мероприятия» на которых я должен быть в костюме и очень правильный. Почему я вообще должен там быть? С десяти лет ненавижу такое, как родители потащили меня впервые. Всегда кажется, что я на торгах. Причем товаром являюсь я, смотря на то, как меня описывают родители. В чем прикол хвастаться своими детьми? Что этим хотят доказать? Что они везде успевают: и дома и на работе? Самый прикол, что не я один ведь ребенок, которому пришлось так же краснеть как и мне, выслушивая похвалы своих родителей.              

«-Просто скажите, к чему мне готовиться дома?» — Антон Ш.

      

      «-На всякий случай, купи еще сиги, только тссс…» — Нина К.              Что ж, пока ничего не настораживает. Но в магазин по дороге я все же зашел. Всякое может быть. Я сел возле своего подъезда на лавочку, и вот он, момент, о котором я мечтал с утра. Слегка дрожащими руками и я открываю пачку, достаю одну сигаретку, вставляю ее в губы и подкуриваю. Никотин попадает в легкие и, забирая с собой все переживания, улетает вверх в виде дыма. Это чувство не передать словами. Такое расслабление по всему телу. А главное, что в голове ни единой мысли. Волшебные ощущения! Но я решил, что пока обойдусь одной. Там же меня ждет какой-то сюрприз. Я быстро поднялся по ступенькам и даже позвонил в звонок. Да, в свою квартиру. Но мне открыли, причем с дружелюбной улыбкой. Радищев так просто не будет улыбаться.              — Кирилл, сигареты, — немного прищурившись, проговорил я, пока снимал с себя куртку. Он мне молча протянул почему-то распечатанную пачку. Я увидел, как он кусает губы только что бы не засмеяться. Медленно хватаясь за пачку, на слегка вытянутых руках я открыл ее. Осторожность превыше всего. Когда я убедился, что ничего не собирается вылетать мне в лицо, заглянул внутрь. И тут я слишком возмущенно вскрикнул, а Радищев заржал, — Серьезно?! Конфеты?!              Нет, ну это даже не смешно! Кирилл же сам прекрасно знает, как хреново бывает, когда долгое время не куришь. От него такой подставы я вообще не ожидал! И я обиделся! Окончательно и бесповоротно. Я сообщил об этом и пошел в свою комнату. Еле как удержался от того, чтоб язык показать, но я все-таки взрослый человек. С пачкой конфет в руке, да.              

«-Это очень жестоко по отношению ко мне!» -Антон Ш.

      

      «-Не понимаю, о чем ты)))» — Арсений П.              

«-Конфеты!!!» — Антон Ш.

      

      «-Ах, ты про это! Что тут жестокого? Я просто хочу, чтоб ты бросил, а конфеты в этом деле очень помогают)» — Арсений П.              

«-Не дождетесь. Я так просто не сдамся!» — Антон Ш.

      

      «-Пока, может быть, нет. Но у меня еще много времени!» — Арсений П.       «-Кстати, готовься. Завтра дополнительные)» — Арсений П.              

«-Да вы серьезно?! То есть, вы думаете, что три урока с вами маловато?» — Антон Ш.

      

      «-Я не понял! Тебе что-то не нравится?» — Арсений П.              

«—Нет, что вы! Все просто замечательно!» — Антон Ш.

      

      «-Вот и все тогда! Готовься лучше. А то еще вспомню, что ты мне сообщение должен ;)» — Арсений П.              Ну все! Это… Все!!! Моя жизнь тут обрывается. Теперь обо мне либо хорошо, либо ничего. Точнее, завтра. Что там? МХК в кабинете Арсения, пара обществознания, экономика да еще и дополнительные. Это вообще… Как тут выжить? Каким богам молиться? Какую веру принять? Скорее всего Буддизм, чтоб можно было познать нирвану. Да, отречься от всего человечного мне сейчас не помешает. Да только попытки извиниться передо мной продолжались и мне еду принесли в спальню. Пришлось прощать. Есть хотелось страшно. День голодал все-таки.              «Это не день. Это хрен поймешь что! По ощущениям, мой мозг изнасиловали в разных позах. Песенка, под которую я сегодня проснулся уже не кажется такой забавной…»