Шепотом

      «Вот уже второй день зимы. У меня вполне логичный вопрос: где снег?!»              Я ещё ребёнок! Вряд ли я скажу об этом снова, но это именно так! Я хочу играть в снежки! Возможно, всего минут пятнадцать, а потом у меня спину схватит, но я поиграю! Но я буду, сука, счастлив целые пятнадцать минут. В одиннадцатом классе даже этому стоит порадоваться. Хотя в одиннадцатом классе до безумия рад и тому, что вообще дожил до выходного. Велика возможность погибнуть где-то на неделе. Например, в среду. Или это только мой вариант? Во всяком случае коньки можно откинуть и в субботу. И нет, это даже не из-за расписания. Что там: ОБЖ, химия, география и пара английского. Мелочи. Спасибо, конечно, за то, что химия стоит подряд второй день, это, очень приятно, хотя нихуя. Но больше всего я удивился географии. Она у нас есть! А когда я узнал, что её ведёт наша классная, все как-то быстро встало на свои места. Ну по крайней мере то, почему я ещё, кажется, ни разу не был на этом уроке. Просто мой день начался очень необычно. Сразу же после будильника, который я выключал несколько минут, потому что не мог попасть по нужной кнопке, посыпались сообщения. Да так упорно, что можно было бы и догадаться, кто это был. Но я ещё спал, поэтому не проигнорировал сообщения. А надо было бы.              «-Доброе утро, Антон» — Арсений П.       «-Не хочешь и сегодня на машине прокатиться?» — Арсений П.       «-К хорошему быстро привыкаешь)» — Арсений П.       

      

«-Здравствуйте. Ну это же не я чуть ли не силой запихивал Вас в машину» — Антон Ш.

      

«-И именно потому что к хорошему быстро привыкаешь, я откажусь. А то вам надоест меня уговаривать постоянно, а мне уже понравится ездить» — Антон Ш.

             «-А просто так без лишних споров ты не можешь?» — Арсений П.       «-И вообще, может я про себя.» — Арсений П.       

      

«-Без лишних споров очень скучно. Поэтому не дождётесь 😛» — Антон Ш.

      

«-И что для вас хорошего в этом?» — Антон Ш.

             «-Ну так я уверен, что ты точно не прогуляешь» — Арсений П.              

«-Вы настолько мне не верите?!» — Антон Ш.

      

«-И вообще я уверен, что я и так смогу прогулять)» — Антон Ш.

             «Проверим?)» — Арсений П.       

      

«-Нет.» — Антон Ш.

             «-Эх, а я уж надеялся…» — Арсений П.       «-Опоздаешь хоть на 5 минут, останешься на дополнительные))» — Арсений П.       

      

«-Это не честно!!!» — Антон Ш.

             «-Все честно, Антоша)))       А если не придёшь, то приду к тебе домой. Но без допов ты не обойдёшься)» — Арсений П.       

      

«-Не оставляете мне шанса вас полюбить, Арсений Сергеевич» — Антон Ш.

      

      А теперь внимание вопрос: где я его наебал? Это же самая сложная задачка во Вселенной. И придётся долго думать, чтобы догадаться до правильного ответа. Конечно же я не смогу прогулять! С другим у меня проблем нет абсолютно! Про последнее, кстати, я тоже был честен. У меня и так нет шанса его полюбить, ведь я уже. В общем, пропал Антон. В итоге в школу я шёл пешком и ничуть не жалею. Я же покурил. Вряд ли в машине Арсений позволил бы того же. В какой-то момент у меня даже появилось желание отправить ему фотографию с сигаретой в зубах, но я быстро отогнал эту мысль куда подальше. Пожить ещё немного хочется. И, кстати, я не опоздал. Зашёл в кабинет ровно со звонком. Со вторым, но это вообще не важно. Об этом, как говорится, история умалчивает. Во всяком случае, вечером я был дома и отдыхал в одиночестве, а не писал эссе по обществознанию три часа. Что касается ОБЖ, я спал. Что касается химии, я ебал эту жизнь. Вернее, она меня. Ну это ведь химия, кто-то вообще удивился? Вот я с самого утра знал, что что-то будет. Прям не хотелось идти от слова «совсем» и это не из-за предупреждения Попова. Просто моя любовь к школе и всему, что с ней связано. Ну ещё это можно назвать чутьем, которое у меня было немного на другие вещи. Хотя все из той же оперы, только уже со мной не связано, что очень хорошо.              В общем, сидим мы на английском. Казалось бы, все шло как всегда хорошо, вернее сказать, очень плохо, но мы уже привыкли. Одиннадцать лет уже в школе провели. При условии, что привычка у человека вырабатывается за двадцать один день. Но, по мнению всех же учителей, ученики не люди. Но сейчас не об этом. Прошел значит первый урок английского, а их как бы два. Перемена. Все сидят в кабинете. Выходить в коридор не хочет никто. Тишина. У всех в руках телефоны, потому что мы не очень-то и общественно активные, не смотря на профиль нашего класса. Хотя общественные деяния же могут быть и без выхода в реальную жизнь. Лазарев сидел и все еще пытался найти песню на Новый год, что заставляло его ужасно психовать, ведь он никак не мог найти что-то стоящее. Оксана, насколько я понял, вела группу нашей школы (кажется, дело не очень благодарное, но ей это нравилось) да так, что связи с реальностью ей было не найти. Ну и плюс, еще там у нее был Леша, так что внешний мир окончательно потерял Фролову на свободные десять минут. Матвиенко спал. Вот он делал для людей своим поступком больше всех. С его-то характером… в общем, Сереже можно было пожелать только сладких снов. Казалось бы, ничего не предвещало беды. Пока Леля тихо не заговорила:              — Дарчик, может, нам расстаться? — и в классе повисла тишина. Я повернулся к их парте и увидел, как у Гараева из рук телефон выпал от такого предложения. В принципе, не только у него, но важна-то была именно его реакция. Айдар медленно перевел взгляд на Лену, надеясь, что она шутит. Но в ее глазах не было ни капли веселья. Я видел, как боязнь парня быстро превратилась в грусть. Я бы даже сказал, в боль. Он опустил голову, смотря куда-то сквозь парту, — Прости, что так, просто, я давно уже думаю об этом, но не знала как сказать, — слышались слезливые нотки в голосе Гущиной, но она держала эмоции при себе. Айдар, кажется, ее больше не слышал. Взгляд его был пустым, и я его понимал. Леля быстро собрала вещи и выбежала из кабинета, оставив класс в тишине.              — Айдар? — тихо позвала Ира, после продолжительной паузы. Гараев быстро поднялся с места и, убрав учебник и тетрадь по английскому, быстро ушел в коридор. Кажется, его тяжелые и быстрые шаги были слышны до первого этажа. Перемена была длинной как никогда ранее. И вновь в тихом классе раздался ни капли не своевременный вопрос Кузнецовой, — Как думаете, они помирятся?              Это было самое важное, наверное, в этот день. И самое ужасное, честно говоря. Я не знаю, как долго они встречались, но то, что я видел, было лучшими отношениями. Такого я не мог сказать ни про одни свои отношения, ни про пару Кирилла и Нины, да даже в фильмах такого никогда не видел. Я далек от романтики, но даже я понял, что это прекрасно. Самое лучшее, что я видел в своей не совсем удачной жизни. И развалилось это прекрасное на моих же глазах. Это же грустно. Больше Айдара и Лели переживать по этому поводу я не могу, но занимаю уверенное второе место.              Ладно, сегодня воскресение и сегодня приезжают родители. И мне нужно в экстренном порядке навести дома порядок. Да такой, чтоб ко мне было невозможно придраться. Хотя мои родители всегда найдут причину. Даже если ее просто не существует. Просто спросят: «А чего это все так хорошо? Рассказывай, что было в наше отсутствие!» и ведь не поверят, если я скажу, что ничего такого я не делал. А есть ли в этом логика? Хороший вопрос. И ответ хрен найдешь. Ходят слухи, что ответа этого вообще нет. Да и искать его у меня времени нет. Все же убираться надо. Я решил начать с комнаты родителей. Я уверен, конечно, что Князева там убралась и придираться не к чему, но проверить же надо. Вдруг Нина решила, что ей лень и оставила уборку мне. А что, в наше время все может быть. И характер Князевой вполне мог привести к такому развитию событий. Но, возможно, я зря наговариваю на нее, ведь в комнате было чисто, оставалось только пыль вытереть. И это делать я умею, что почему-то многих сильно удивляет. Ну как бы, прикиньте, да, я знаю, как наводить дома порядок! И не всем нравится жить в помещении сходным с помойкой! Я даже знаю, как пользоваться пылесосом! И не только в теории, но и на практике. Кстати, мне пришлось пропылесосить в гостиной и на кухне, правда, не надолго, все-таки, когда дома собака, о порядке можно только мечтать. Ах, да! Собака! Она ведь тоже не на батарейках живет, как некоторые могут подумать, ее тоже надо кормить. Какое счастье, что только кормом, а то с готовкой у меня проблемы. Вот, кстати, из-за того, что повар из меня такой, что и готовить мне немножечко не надо, пришлось писать сообщение маме. В холодильнике пусто и либо мне нужны деньги на поход в магазин, либо пусть заезжают сами. И они выбрали именно второй вариант. Ну и флаг им в руки с таким решением.              «Что-то мне не нравится воскресение. Единственный выходной и тот умудрились испортить. Умеют же люди»              Прошло два часа с моего сообщения. За это время я выучил право. Звучит непривычно, но это так. И по закону жанра именно этот параграф я должен сдать на два, ведь до этого я ничегошенки не учил и сдавал неплохо. И это ведь можно сравнить с законом сохранения энергии? Мне можно! Во-первых, потому что я знаю этот закон, а значит я хоть немного знаю физику, во-вторых, оло, я не физик и могу воспринимать этот закон так, как я его понимаю. А у меня вот такое видение. Что же я еще успел сделать за пару часов? Дайте-ка подумать… Ой, ничего. Просто я очень часто отвлекался. То переживал из-за расставания Лели и Айдара, почему-то меня это ужасно волновало. Когда это я стал таким ранимым? Окей, не все мои мысли были об этом расставании. Еще было кое-что обратного плана. Ну как не думать об учителе Права, когда учишь этот предмет? Как минимум, внутренний голос при прочтении параграфа приобретает такие же интонации. А там и до картинки не далеко. А потом телефон под рукой появляется и приходит оповещение (которое я все же поставил, но об этом никто не должен знать) о том, что Арсений Попов опубликовал новую фотографию. Уважительный же повод немного отвлечься? Я думаю, что да. Ну и где-то полчаса ушло на то, чтоб осудить эту фотографию с классом, без этого никак, ну и с Ниной, которая подписалась на Попова и теперь выносит мне мозг с его фотками. Она ведь стала его лайкать! И просто один вопрос. Нина, какого хрена? А как же Кирилл? Месть или что это?              И в тот момент, когда я вроде бы смог ответить на вопросы после параграфа, послышался сигнал домофона. Ох, да здравствует напряжение! Как мы давно не виделись. Ты ведь уехало вместе с родителями. Счастливые времена были. Но если честно, я скучал по своим родным. Вот только испытывали они это же чувство? Что-то верится с трудом. Но главное ведь надеяться, да? Я надеялся все то время, пока лифт, который наконец-то отремонтировали, поднимался на наш этаж. Я подошел к двери, чтоб встретить родителей, и она почти сразу же открылась. И моя встреча с родителями началась с ругани. Правда, я еще не был при делах. Просто таксист заломил такую цену, что с ума сойти, и мама уверена, что можно было договориться, но отец этого не сделал, потому что был сильно уставшим. В общем, ничего не меняется. Мое присутствие обнаружили только минут через пять, когда моя уверенность все же окончательно погасла.              — Привет, Антош, — коротко поцеловав меня в щеку, быстро проговорила мама и ушла в их спальню. Отличное начало, ничего не скажешь. Лучше бы не возвращались.              — Здравствуй, Антон, — спокойно говорит отец и подошел ко мне, чтоб пожать руку. Без лишних соплей, как и всегда. Это даже хорошо, я же не малолетняя девчонка, которой важны все эти эмоции. Но с другой стороны, хотелось бы хоть чего-то. Ну не знаю, улыбнулся бы хоть немножко. Но надеюсь, что он просто не перестроился с работы и постоянных встреч. Но кого я обманываю, — Я рад, что ты квартиру не разнес.              — Я очень старался, — фыркнул я, немного сморщившись. Ну что за недоверие? Я маленький мальчик, чтоб со спичками играться? Да и пальцы в розетку я вроде как ни разу не совал.              — Не дерзи, Антон, — серьезно отвечает отец, смотря в глаза мне, — Я рад, что ты стал ответственным, и на тебя можно положиться. Поверь, это дорогого стоит, — он тяжело выдохнул и поднял голову вверх, — Мы с мамой последнее время слишком много времени уделяем работе и совсем забыли о тебе. Но если ты думаешь, что нам все равно на тебя, знай, это не так. Мы любим тебя и хотим тебе только самого лучшего. Надеюсь, что ты это понимаешь.              — Понимаю, — я кивнул, — но, может, вы делаете слишком много? И было бы неплохо немного расслабиться? — отец снова сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, после чего снова перевел взгляд на меня.              — На следующих выходных очень важное мероприятие и до этого мы с мамой должны столько всего сделать, — для того, чтоб я представил, он сделал паузу, — и если на этом мероприятии все будет гладко, то до Нового года мы будем практически свободны, — я кивнул, — Сам понимаешь, новый город - больше обязанностей. Нужно же показать себя с лучшей стороны. Всего неделя и я обещаю тебе спокойную размеренную жизнь. Идет? — отец протянул руку вперед для рукопожатия.              — Идет, — коротко ответил я, обхватывая его руку своей. Правда, что-то я не был уверен в том, что через неделю все будет именно так, как мне только что пообещали. Но, который раз звучит эта фраза за сегодня, главное верить! Этим и займусь. Вдруг через неделю реально все резко станет хорошо. Но в этой жизни хорошо никогда не бывает. Это уже философия, не моя тема, — Пакет с едой давай, я разберу, пока вы переодеваетесь.              В моих руках тут же появился пакет с продуктами. Хоть я и готовлю плохо, зато классно микроволновлю. Поэтому уже минут через десять на столе стояли три блюда. Аппетита у меня не было, но надо ведь хоть немного нормальной еды в желудок отправить. В больничку я пока попасть не сильно хочу. Когда экзамены куда страшнее смертельной болезни. А скоро как раз итоговое сочинение, так что умирать мне никак нельзя. Можно только биться в конвульсиях, но при этом строчить предложения на заданную тему. И желательно так, чтоб собрать все возможные баллы. Чувствую, что другого Добровольский мне не простит. Ну что, человек сдает литературу, а итоговое сочинение заваливает. Как-то неправильно выходит. Сложное оправдание тому, что я очень хочу поесть нормальной пищи. Хотя «нормальная» не про магазинную еду. Эти салатики, кажется, способны железо разъесть в ничто. Но кроме этого у меня нет ничего, поэтому придется есть эту гадость. Хотя запах у них неплохой. Можно и попробовать. Вдруг, на первый раз все закончится нормально. Кто не рискует, как говорится.              «Семейный ужин. И даже не знаю, радоваться мне или нет»              Родители появились на кухне уже в домашней одежде, что немного расслабляло. Совсем чуть-чуть. Скажем так, напряжение все еще было с нами, но спряталось в соседней комнате. Ели медленно, чтоб все распробовать, и в тишине. Я не знал, что говорить. Родителям говорить было, наверное, в принципе нечего. Так и молчали до самого чая. Потом у мамы резко появился интерес к моему здоровью.              — Температура больше не поднималась?              — Нет, — коротко ответил я, опустив взгляд в поверхность стола. Голос от долгого молчания был хриплым и даже я сам его не узнал.              — Надеюсь, что просто простуда и никаких осложнений нет. Не хотелось бы тебя в больницу укладывать, — и она про больницу. Хотелось бы съязвить, что такая забота только до следующих выходных, но я промолчал. Все же не верить словам отца причин не было.              — Да все нормально, — выдохнул я и зачем-то продолжил, — Кстати, у меня опять кровь шла. И с этим что-то нужно делать.              — Завтра куплю тебе таблетки, — неожиданно в наш разговор влился отец, — Сосуды прижигали уже, что-то тебе слабо помогло. А таблетки вроде как действуют.              — Просто курить меньше надо, чтоб таких проблем не было, — слишком нравоучительно заявила мама, смотря в кружку с чаем. Это фраза заставила меня закатить глаза. Ну да, все беды у меня из-за сигарет. Да и есть уже кому следить за тем, чтоб я не курил. Тот, что подговаривает друзей конфетки вместо сигарет покупать и все в этом роде.              — Говоришь, как мой учитель, — проговариваю я и быстро делаю пару глотков чая. Кажется, я запустил машину смерти, причем своей, когда упомянул Арсения. Как бы родители не были заняты, школа превыше всего. И я оказался прав. Очень и очень плохо.              — Как у тебя в школе дела-то? — серьезно спрашивает отец, в упор смотря на меня. Ребят, мне страшно, — Надеюсь, нас еще не вызывали?              — Хвала всем богам, нет, — выдохнул я, — И пока что все нормально. Возможно, даже смогу исправить оценки прошлой четверти и получу что-то больше троек.              — Смотри-ка, в отличники что ли метишь? — хитро говорит отец, легко улыбаясь, — В конце года еще и золотую медаль получать собираешься?              — Ну, я же не могу подводить своих родителей, — ну я не сдержался я от доли сарказма. Извините, но так быстро поменяться сложно, как бы я не хотел вести себя нормально. Все-таки сарказм — наше все. Хотя я уверен, что это девиз Димы Позова.              — Антон, не язви, пожалуйста, — максимально спокойно говорит мама. Привыкла уже что ли или сильно устала, чтоб отчитывать?              — Я абсолютно искренен, — пожимая плечами, ответил я, — Не могу же я через неделю пойти с вами вот такой, какой я есть. Приходится стараться, чтоб вам не было стыдно за меня.              — А вот если бы ты продолжил ходить в художественную школу, — вот это мама вспомнила, конечно! Уже года четыре не посещал данное заведение и карандаш в руки не брал с лета, наверное. Очень резкий удар, — представляешь, каких бы высот сейчас добился?              — Да никаких бы, — простонал я, — Там учат тому, на что сейчас нет никакого спроса. Да и там такие учителя были, что им бы самим поучиться стоило. Да и сейчас мне до этого нет дела. Мне экзамены в этом году сдавать, а не рисунками заниматься.              — Не занимался всякой дурью, было бы время на все, — слишком уверенно заявляет мать.              — Кроме жизни, — фыркнул я и громко ударил бокалом с остатками чая на стол, поднимаясь с места. Ну я же старался быть нормальным ребенком. Не я начал это, так? Я быстро скрылся в комнате.              Настроение было такое, что хотелось рассказать обо всех своих бедах собаке, но вряд ли она дала бы мне дельный совет. От эмоций начали трястись руки, но я старался держать себя под контролем. Еще не хватало сейчас тут разрыдаться без веской причины. Чего я ожидал? Это же мои родители! Они никогда не изменятся! Ни сегодня, ни завтра, ни через неделю, никогда! В их возрасте не меняются. Нужно просто смириться и все. Но что-то мешало так просто смириться. Что-то делало больно изнутри. Совсем с ума сошел в этом городе. Где же тот Антон Шастун, который гулял по воронежским подворотням еще месяц назад? Что с тобой стало?              «Я уже себя не узнаю в этом городе! Просто истерика из ниоткуда! Какого черта?!»              /Бисексуальный натурал       «Тише. Приходи в себя. Все ведь не так плохо, как ты сейчас думаешь. Просто попробуй успокоиться»              /Убитый       «Да как успокоиться? Я надеялся, что тут что-то измениться, что все будет хорошо, но нихуя не изменилось! Только хуже все стало!»              /Бисексуальный натурал       «Может, ты просто не видишь ничего хорошего вокруг себя. Посмотри хорошенько. Я уверен, что все не так уж и плохо»              /Убитый       «Да нет ничего хорошего тут!!!»              /Бисексуальный натурал       «Ну надежда ведь умирает последней…»