Шепотом

      «И почему вечером я не думаю о том, как хреново мне будет утром?»              Нужно запомнить раз и навсегда, чтоб в будущем не повторять своих ошибок. Даже когда в школу нужно приходить к третьему уроку, нужно ложиться так, как будто к первому. Так хоть какой-то шанс выспаться. Главное вовремя послать мысль о том, что есть лишние два часа на сон позволяют до трех ночи переписываться с учителем. Если дать этой идее хоть пару секунд на обдумывание, то все, хана. Сегодня у меня не удалось избавиться от этой мысли. А Арсений слишком упорно писал. Как бы я не пытался уснуть, каждое новое сообщение заставляло меня открыть глаза, прочитать его и улыбнуться. И последний пункт был обязательным, потому что я не мог не улыбаться. Правда, утром мне хотелось сначала убить Арсения, а потом умереть и самому. Меня до сих пор мучает вопрос. Попов вообще спит? Ну просто сегодня у него в расписании стоит первый урок, а он до трех часов ночи со мной переписывался. И я уверен, что состояние у него будет куда лучше моего. Это, правда, перестает быть смешным. Еще не пугает, но уже близко к этому. Но я должен признаться хотя бы самому себе. Такая ночная переписка мне понравилась. И не потому что не было ни слова о школе (хотя это тоже очень радовало), а потому что это было как-то слишком мило. Никогда бы не подумал, что мне это будет нравиться. Ну да, нравится, что меня в открытую клеит мой же учитель, который к тому же является сыном начальника моих родителей. Самая обычная ситуация, у всех такое бывает. У всех людей, принимающих психотропные вещества.              Стоит, наверное, сказать, что я сегодня проспал будильник. Со мной такое часто бывает, и обычно я рад, ведь остаюсь дома и счастливый сплю до трех дня. Но сегодня был не этот случай. Ведь на мою кровать большая очередь. Урана ведь должна где-то спать, после прогулки. Не на коврике ведь, как я мог изначально подумать. Нет, на моей кровати. И я ей в этом деле немного мешал, видимо. Поэтому она разбудила меня моим самым любимым способом. Начала долбить передними лапами по моему животу. Чтоб понять, насколько это действенный метод, нужно иметь собаку породы Сибирской хаски. Кажется, именно из-за этих собак и разбивается асфальт на дорогах. Просто этим созданиям иногда (всегда) становиться скучно, и они к херам разбивают дороги. Единственное адекватное объяснение этому явлению в России. И в моей квартире. Если бы это было возможно, я бы на это списал все проблемы в своей жизни. Но возможно, благодаря собаки, я одной проблемы лишился. По крайней мере за сегодня. Я не прогулял историю и литературу, а это очень важно… для кого-то… тот, кто не я… но очень важно… я думаю.              Поднявшись на свои длинные ноги, я чуть не упал назад на кровать. Случайно посмотрел на время, и мой пульс на пару мгновений остановился. Первым делом я осознал, что завтрак сегодня снова будет упущен, потому что его пропажа будет не так сильно заметна, как джинсы, которые я мог не успеть надеть, если бы потратил время на еду. Здесь главное правильно расставлять приоритеты. Кстати, джинсы я смог надеть по дороге в ванную… и не убился!!! Хотя мог, ведь глаза закрывались быстрее, чем я мог сделать шаг. Я и умыться решил, надеясь, что это поможет проснуться, хоть Урана меня уже полностью вылизала. Это помогло слабо, но надежда на холодную водичку все еще была жива. Но умерла очень быстро. Когда я все же умылся. Нихрена не помогло. Вот вообще ни капли. Осталось надеяться, что я не усну во время рассказов про революцию семнадцатого года на истории и просто прикольных рассказов от Добровольского. Ну еще и дополнительные с ним же. У меня ведь получилось даже сочинение дописать. Сколько нервов правда я потратил на эти Мертвые души. Уже три года разочаровываюсь этим произведением. Сегодня мертвая душа будет только у меня. Потому что даже Матвиенко выспался сегодня лучше меня. А это практически невозможно.              «А соц.-гум. может нарушить законы физики? Мне срочно нужно преодолеть путь, на который уходит 20 минут, за 10 и не подохнуть где-то по дороге»              Куртка на плечах, кеды на ногах, сумка в руках. Я в бегах. Это, кажется, первый раз, когда я добровольно отказался от сигареты. И если сегодня неожиданно минус шестнадцать превратиться в плюс двадцать, при условии, что через две недели новый год, знайте, это я виноват и уже подох от солнечного удара. Но даже мой отказ от сигарет не помог мне добежать до школы к началу истории. Но это не страшно, потому что историчка тоже не успела к началу урока. Она в школу зашла прям передо мной. Но тут свою роль сыграли мои длинные ноги. И ее возраст. В общем, о моем опоздании она не знала. Ведь я успел даже восстановить дыхание и перекинуться парочкой слов… да со всеми в кабинете! Кто-то начал делать ставки на то, сколько раз за пару прозвучит «Ленин». Я был уверен, что число будет граничить с двадцатью. И это если она даже не будет думать о нем. Просто так, случайно, как говориться, к слову. Такие известные поговорки, как «Семь раз отмерь, один раз Ленин» или «Без труда не вытащишь Ленина из пруда», всем известные, и используемые людьми ежедневно. Я бы свихнулся, если бы слышал такие поговорки ежедневно.              Прям обожаю, когда без предупреждения проводят самостоятельные. Это же самое лучшее, что могло произойти в школе! Я просто уверен, что ученики во всем мире приходят на урок и начинают молиться «Пожалуйста, проведите самостоятельную. Хочу, хочу, хочу!» и особенно, когда эти самостоятельные по истории. Когда ничего не учишь. Самостоятельные — предел мечтаний. Но тут приходит на помощь опыт набора сообщений. Ведь нужно за две секунды набрать вопрос, удерживая телефон под партой, не смотря на экран, да еще и так, чтоб тебя не спалили. Но потом я понял, что даже этот способ очень сложный. А Петров знает куда действеннее вариант.              Саша. 10:53.       «Дима! Димочка! Скинь ответы. Не оставляй друзей в беде»              И он просто скинул все нужные нам буквы! Просто без лишних уговоров скинул все варианты ответов. Я до сих пор охреневаю с этих людей. Но ответы я списал. Может, хоть это поможет мне поднять оценки за полугодие. Пора бы об этом уже задуматься. Даже не верится, что я думаю об этом. Вообще на меня не похоже. Хотя все, что связано со школой, не похоже на меня вообще. Разве что КВН и все с ним связанное. А тут я начал переживать за оценки. Надо же! Это все влияние нашего отличника Димы. Я бы сам к такому не пришел. Особенно если бы остался в Воронеже. Единственный плюс моего переезда. Ладно, не единственный, но мне хочется так думать, чтоб не чувствовать неприятное чувство того, что я был не прав тогда. В самом начале. И все-таки урок истории — самое лучшее время для самокопания.              Я с трудом дождался конца урока. Правда, после него я все равно остался в кабинете, но смог расслабиться. Совсем немного. Если бы я нормально расслабился, то тут же уснул бы. А так я, Петров и Лазарев играли в «Камень, ножницы, бумага». Все пятнадцать минут. В абсолютной тишине. Но еще я периодически бросал взгляд на Диму с Сережей, что мило о чем-то шептались. Ну когда-нибудь они сознаются нам во всем. Не смогут же они вечно молчать. Или смогут? Как давно они… вместе? Это месяц длится, два или год? Или и того больше? И все ведь точно догадываются, что они не друзья. Почему они молчат? Чувствую, что меня вчера точно так же раскусили, а теперь только делают вид, что ничего не понимают. Хорошо это или нет? Особенно, если я сам еще не понял. Ну может быть и понял, но не признаю этого. Пока.              Второй урок истории мы занимались примерно тем же, что и на перемене, только старались быть незаметнее. Правда, мы могли особо и не скрываться, ведь эта странная женщина, кажется, абсолютно забыла про урок и рассказывала про времена своей молодости. Ну, возможно, это и была тема урока. Отличий было мало. Стоило мне выйти из кабинета, ко мне тут же подошла (или же подбежала, скорее так) Ира. Был ли я в шоке? Да! Потому что какого вообще это было? Этого я точно не ожидал. Ну еще и того, что она посчитает меня прилежным учеником.              — Тош, — начала Кузнецова до жути нежным голосом. Мне так же в детстве говорили, что нельзя просто так брать чужие игрушки, если мне захочется, и всегда нужно спрашивать разрешение. Меня это жутко раздражало. Так же сильно, как и сейчас эта форма имени, — а ты ответил на вопросы по литературе?              — Не на все, — спокойно ответил я. С чего только Ира решила, что если она возьмет меня за руку, я буду помогать ей. Но я улыбнулся. Только из дружелюбности, а не из-за чего-то большего, как, видимо, ей показалось.              — А можешь мне помочь с ними? — девушка так заулыбалась, как будто я уже согласился. Прости, детка, не в этот раз. Я не собираюсь повторять свои прошлые ошибки.              — Мне бы кто помог, — многострадальчески выдал я и очень тяжело выдохнул. Не думал, что мои просмоленные легкие способны сделать такое без последующего кашля, — Прости, Ир, но попроси кого-нибудь другого.              — Ну ладно, — Кузнецова пожала плечами, но от меня решила не отходить. Даже руки не убрала, — Может, сегодня погуляем с тобой, после уроков? Пообщаемся поближе.              — Прости, но у меня еще дополнительные по литературе сегодня. Так что прогуляться у нас не получится, — и снова этот выдох. Я все еще поражаюсь своим легким. И вот моя рука наконец-то освобождена, и я спокойно дошел до кабинета литературы.              «Никогда не думал, что мне будет не нравиться то, что ко мне кто-то клеится. Неужели я и правда влюбился?»              И все-таки я люблю литературу. Но не три часа подряд. И не когда мое сочинения читают вслух. Самое ужасное, что могло со мной случиться на дополнительных. И мы ведь снова были в кабинете психолога. Правда, к рыбкам в этот раз посадили меня. Они и правда прикольные. Напротив меня, конечно же, сидел Арсений, и я мог позалипать на него, но тогда упустил бы весь смысл дополнительных. Добровольский так эмоционально читал мое сочинение, что даже мне было очень интересно. Да, стремно, но интересно. Меня даже похвалили! Правда, пару ошибок было, но это были не самые страшные ошибки. Как сказал Павел Алексеевич, за них даже баллы не снимают на ЕГЭ, просто формулировки не очень удачные. Но я и так был в шоке от себя, так что на эти формулировки было плевать. Мне даже показалось, что моя самооценка немножко поднялась. Правда, почти тут же вернулась на свой прежний уровень, когда нам раздали листочки с заданиями. Вместе с самооценкой рухнули и мои надежды сдать экзамен.              — Арс, посмотришь за тем, чтоб они не сразу в телефон лезли? — весело спрашивает Павел Алексеевич, поднимаясь со своего места и направляясь к выходу. После его ухода я услышал еще пару вздохов. Видимо, не только я убедился в будущем провале.              — Арсений Сергеевич, — услышал я голос Петрова, — а если мы все же завалим экзамены, вы нас будете терпеть еще один год?              — Если вы завалите экзамены с первой попытки, то я с вас семь шкур спущу на подготовке ко второму разу, — спокойно говорит Попов, — чуть жестче будет подготовка к третьему разу. Ну если вы и тогда завалите, то я не выдержу и придушу вас, — и под конец он так мило улыбнулся, что я чуть с ума не сошел. Причем говорил он все это, смотря на меня. У меня даже мурашки прошлись по телу. От страха это было или… нет, точно от страха, — но я все же надеюсь, что вы сдадите все на «отлично» с первого раза, и мой план не придется притворять в жизнь.              — Кажется, все же придется, — вообще не думая, выдохнул я, опустив взгляд в листок с заданием.              — И не один раз, — грустно усмехается Оксана, так же читая задание, — Хотя нет. Вы не успеете. Я уже с Лешей поспорила на желание, что все сдам с первого раза.              — А он тебе уже загадал желание, что ты так упорно готовишься? — весело говорит Муратов, уже начиная писать ответ, — С нами поделишься? Вдруг реально мотивирует.              — Нет, — серьезно ответила Фролова, — хотя я уверена, что тебя его желание прям хорошо замотивирует, ты будешь готовиться к экзаменам двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, но все равно я не расскажу.              — Жадоба, — шутливо ворчит Артем, не переставая что-то писать. Серьезно? Он знает, что писать? Я уже четвертый раз перечитываю первое задание и все еще его не понимаю, что от меня хотят узнать в ответ.              — Пишите давайте! — возмущается Арсений, но не прекращает улыбаться, — Быстрее напишете, быстрее свалите домой. Разве под конец дня не этого хочется? Уверен, что именно этого.              — Ну мы ведь можем все это и дома сделать, — хитро говорит Саша, — Может, вы нас отпустите?              — Чтоб вы все списали? — с той же интонацией произносит Арсений.              — Знаете, по литературе очень сложно найти нормальные ответы, — тихо проговорил я, стараясь начать писать ответ на первый вопрос, — Обычно такой бред пишут.              — Ну так это на сам экзамен. А те, что вы сейчас пишите, найти будет очень легко, — расслабленно отвечает Попов. Краем глаза я видел, что он сложил руки на груди, и услышал слишком наигранный тяжелый выдох, — Ладно, Паша еще не скоро вернется, так что идите, в следующий раз принесете свои ответы, — и по кабинету раздался расслабленный выдох. Все сразу же убрали свои тетради и начали подниматься на ноги.              — Шастун, в следующий раз я возвращаюсь к рыбкам, а ты на окно, — устало проговорил Саша, оказавшись на ногах, — Как ты тут сидел в прошлый раз? Это же неудобно! Особенно, когда начинаешь что-то писать.              — Я знаю, — самодовольно протянул в ответ я, — на рыбок залипать куда приятнее. К тому же я их понимаю. У меня память тоже три секунды.              — Ничего страшного! Я тоже с ними на одном уровне, — уверенно отвечает мне Петров, — Мы с ними в прошлый раз тоже отлично подружились. Они в материале разбираются лучше меня.              — Петров, во-первых, меня удивляет, что вы сейчас соревнуетесь в своей тупости, — наигранно серьезно говорит Арсений, — во-вторых, меня возмущает, что ты думаешь, что умнее тебя только рыбки, — по кабинету прошелся смешок, при том и Сашин был тоже, — а в третьих, Шастун, задержись, пожалуйста.              Я как-то слишком легко кивнул. Если честно, даже не сразу понял, на что я согласился. Если бы я знал, к чему это все было, я бы еще несколько раз подумал. Но в итоге все же кивнул бы. Не буду спорить. Все направились к выходу, а я удобнее развалился на диванчике. Когда никто не бьет локтем по ребрам, так этот диванчик вообще восхитителен. Дверь захлопнулась и мы остались одни. Арсения и я. В голове нихуя. Я слабо наклонился вперед и ко мне тут же почти вплотную подошел Арс, смотря на меня сверху вниз. Я вновь был под действием этих глаз. Даже моргнуть не мог. Не сразу заметил, как на моем подбородке появилась чужая рука, не давая мне разорвать зрительную связь. Не очень-то и хотелось этого делать. Но я заметил хитрую, точнее хищную улыбку.              — Хочу забыть о том, что ты еще не до конца определился со своими чувствами, — тихо тянет мужчина, неотрывно смотря мне в глаза, — и пригласить тебя кое-куда. Отказы я не принимаю. Так что прямо сейчас ты поднимаешься и едешь со мной.              — Во-первых, — все-таки нашел я в себе силы подать голос, правда, получилось не очень уверенно, — откуда такое рвение?              — Оттуда, что мне не нравится, что тебя уже кто-то зовет гулять. Вернее то, что этот «кто-то» не я, — серьезно отвечает Попов, но полуулыбку сохраняет, — И что во-вторых?              — А во-вторых, с чего вы взяли, что я не определился? — я вопросительно поднял брови и увидел в глазах Арсения… растерянность? Это было действительно неожиданно, — Может быть, я уже определился? Вот прямо сейчас.              — Ну и к какому решению ты пришел? — а сейчас я увидел и страх в глазах напротив. Этот день нужно отметить в календаре и праздновать каждый год.              — К тому, в котором будет вполне оправданно мое согласие поехать с вами куда-то, — я аккуратно улыбнулся и встал на ноги. Теперь мы смотрели друг на друга на равных. И, с ума сойти, как мне это нравилось. Ровно до того момента, как дверь в кабинет открылась.              — Арс, я не понял, — тут же начал шутливо возмущаться Добровольский, сделав пару шагов внутрь кабинета. Мы стояли все так же. Смотря лишь друг на друга, — Почему они такие счастливые в коридоре были? Я на обратный эффект надеялся!              — Да ладно тебе! Им и так на этой неделе будет очень плохо. Пусть хоть немного жизни порадуются, — Попов бросил на Волю короткий взгляд, но потом снова повернулся ко мне, — значит едем?              Я коротко кивнул. В тот же миг меня буквально вытащили из кабинета в коридор. Я даже не успел попрощаться с Добровольский. Только услышал его тихий смешок, но подумать над этим я не успел. Через несколько минут я уже сидел в машине, в которой меня заботливо пристегнули ремнем безопасности. Я только открыл рот, чтоб узнать, куда мы едем, как меня заткнули резким словом «сюрприз». Ну я и заткнулся, отвернувшись к окну. Это была моя ошибка, потому что на мои глаза тут же легла повязка, все с тем же словом. Страшно было так же сильно как и любопытно. Всю дорогу Арсений молчал. Но ехали мы не долго. Я надеялся, что когда автомобиль затормозит, я смогу увидеть, где мы, но нет. Попов вышел из машины и вывел почти вытащил меня незрячего на улицу. Мы зашли в какое-то помещение. Через несколько мгновений мы оказались в лифте, что было не сложно понять. Поднимались очень и очень долго. Я думал, что когда выйдем, я смогу открыть глаза, но пришлось сделать еще несколько шагов и меня резко остановили.              — Я думаю, тебе уже пора нормально осмотреть город, чтоб наконец-то его полюбить, — шепотом говорит Арсений, медленно стягивая с меня повязку. От удивления я раскрыл рот. Потому что все четыре стены были стеклянные. И вид действительно был потрясающий, — рассказать про каждое здание я тебе не обещаю, но все, что знаю, поведаю.              Я развернулся на месте, чтоб посмотреть на Арсения. У меня не было слов, один эмоции. Было видно, что Попов доволен собой. В прочем, это было более, чем оправданно. Я до конца не мог поверить в то, что все это правда. Все это происходит со мной. Здесь и сейчас. Арс аккуратно обнял меня за талию и повел к одному из окон. Я никак не мог понять, куда именно мне смотреть. Как говорится, глаза просто разбегались в разные стороны.              — Здесь очень красиво, — наконец-то произнес я, смотря куда-то в даль, — Здесь и правда очень красиво. Никогда бы не подумал.              — Вообще я хотел привести тебя сюда ближе к ночи, когда загораются фонари и разные новогодние гирлянды, но вряд ли получилось в будни. А после увиденного сегодня, я не смог ждать выходных, чтоб позвать тебя сюда, — спокойно объясняет Арсений, — Думаю, нужно сразу предупредить, что я жуткий собственник. Так что теперь не надейся, что я так просто от тебя отстану.              — Да я пока и не хочу этого, — тихо ответил я, повернувшись к Арсу. Он довольно улыбнулся, услышав мои слова. Я не смог не улыбнуться в ответ.              НЕсеня       » Ты и я на крыши сидели,       Спокойно сквозь стекла на Питер глядели       Не мечтай, что отпущу я тебя, в самом деле»