Дьявол на заре

      Чуть выше горизонта появилась невысокая дуга света. Солнце начинало чертовски медленно подниматься из-за горизонта, освечивая небо светлыми и тёплыми красками. Одной из таких «светлых и тёплых» красок являлся мой цвет волос. Плотные, грозящие дождём тучи посветлели. На всём, чём только можно, заиграли светлые тени. Неполная луна всё также висела на небе, ещё не начав исчезать. Природа постепенно оживала.       Я всё стояла на полигоне и пускала стрелы. Я проспала в эту ночь лишь часа два. Всё остальное время — упорные тренировки с луком. Я всеми силами старалась всё чаще и чаще попадать. Мои руки были все в садинах, пальцы натёрлись и покраснели от тетивы. На запястьях, которые я от своей сонливости случайно расцарапала, виднелась засохшая кровь. Мышцы от перенапряжения болели и ныли. Я сильно ослабла за эту ночь, но так и не положила лук и не убрала с плеча колчан.       Вчера вечером я выпустила 150 стрел, чтобы понять всю суть самого занятия. Мундок упорно и терпеливо объяснял мне мои ошибки, после этих стрел отправив меня спать, потому что было время позднее, а мне завтра ещё приглядывать за Тае-Йоном и заниматься прочими делами. Но я, как уже понятно, ушла ненадолго. Я, на всякий случай оставив записку, пошла вновь тренироваться и испытывать своё плохоподготовленное тело. Глаза всю ночь слипались, тело становилось нечто жидким и вялым, а ноги с каждой стрелой всё сильней подкашивались. Я, чтобы не свалиться от сильной усталости, била себя по щекам и специально несильно, просто для еле заметной царапины, резала себя. Срабатывало не очень. Я держалась лишь на гордости и обиде. Я была готова тренироваться и дальше, лишь бы доказать Хаку, что я способна, что я сильна. Но хочу это доказать не только ему, но и себе.       Стрела с треском и лёгкой вибрацией вновь врезалась в дерево. Сначала стрелы совершенно отказывались твёрдо держаться в руках. Они двигались, сползали… От тяжести лука и самих стрел я была готова свалиться. Голова начинала просто адски гудеть. Сейчас стрелы были уже более твёрдо поставлены, так что я могла хоть немного расслабиться.       Где-то сбоку, примерно оттуда, откуда шла я вчера с Тае-Йоном, послышались своеобразные аплодисменты одной личности. Устало и довольно медленно повернув голову, я увидела Мундока. Он довольно смотрел на израненный ствол дерева, на котором почти не осталось места для новой порции стрел, ну и на кучку стрел внизу. Их, естественно, было куда больше. Но это не удивительно. Я не видела в его глазах упрёка или лёгкого раздражения из-за моей «шалости».       Он, перестав хлопать, взглянул на меня. Он внимательно, даже пристально всматривался в меня. Его взгляд ненадолго задержался на моих руках, а потом и на закрывающихся глазах. Картинка у меня перед глазами и впрямь плыла. Прям как макияж моих одноклассниц при +35. Ужас сплошной… — Принцесса, думаю, Вам стоит отдохнуть. Если же Вы так сильно хотите продолжить тренировки, то отдохните, а уже потом вернитесь к своему занятию, — спокойно сказал Сон и протянул руку, ожидая лука и колчана с маленькими остатками стрел.       Я зевнула, прикрывая рот рукой. Решив оставить тренировки хотя бы на несколько часов и дать моему измученному телу передохнуть, я зашагала к старейшине, посмотрев на его спокойное лицо. Что-то мне подсказывает, что мои мышцы будут ныть просто адски… Ну не впервой.       Отдав оружие Мундоку и поблагодарив его за вчерашний урок, я поплелась к своим покоям. Главное — отоспаться. Хоть немного. Хотя бы чуть-чуть. Отоспаться и вновь начать тренироваться. Одея-я-ялко!

***

      Я болезненно зашипела от одного лишь потягивания. Мои предположения оказались верными — руки адски болели. Точнее не руки, а мышцы, которые я изрядно попытала. Лопатки и плечи тоже побаливали, но это было не так уж и страшно. Жить буду. Сев на футоне, я стала внимательней разглядывать свои небольшие (относительно тех же купцов) ранения. На ладонях были ссадины и синяки, парочка ранок до крови, но кровушка уже остановилась, так что всё нормально.       Я начала осторожно вставать, начиная мысленно ругаться на себя за насилие над телом. Таки встав, я пошла к ширме, за которой была моя сумка. Арсенал этой сумки пополнился — появились расчёска и фляга. Взяв первую, я начала осторожно расчёсывать свой ужас, который за время сна спутался очень и очень сильно. Эх… Спасибо тебе, Хак, что мои лохмы стали ещё более кудрявыми и непослушными! За последнее тебе особенное спасибо, сукин ты сын!       Покончив с этим ужасом, я пошла к двери, надеясь, что все свои обязательства я выполню поскорее и вновь приступлю к тренировкам. Но, как моя ж… пятая точка и прогнозировала, без неприятностей не обошлось. Двери прямо перед моим носом открылись и на меня свалились две рыдающие тушки по имени Тае-Ву и Хан-Дае. Они меня оба не только придавили, но начали обнимать, не связно говоря про то, что я куда-то ухожу ради вечной любви к Хаку…       Моё состояние можно описать одним словом — охуевание. Не люблю особо часто материться, но, ля, тут такая ситуация, что просто без мата не обойтись. Единственное, что я реально смогла разобрать из их речи, так это: «Вы уходите на поиски своей вечной любви, хотя понимаете, что, возможно, для Вас места в его сердце не будет! Как жестоко может быть сердце Господина Хака! Если же вы забеременеете, то возвращайтесь в Клан Ветра!»       И тут же в дверях появились мои любимые подруги — Джи и Микки, которые столкнулись о ноги этих двоих полудурков и расстелились вокруг нас звёздочками на полу… Зрелище для кого-нибудь постороннего было бы шедевральным… Но тут же эти две фуррии подскочили и обняли меня со спины, хотя меня там уже, возможно, не за что обнимать. И тут появилась их песня: «Ты поймёшь, каков он в «этом», и присоединишься к нашим вечным рядам!»       Я первую минуту сидела очень сильно охуевая, а потом до меня начал доходить смысл всего идиотизма, и мой глаз резко задёргался. Да так сильно, что даже челюсти в нервной ухмылке свело. А ещё на лбу, кажись, венка вздулась… — А ну-ка стоп! — крикнула я. Видимо переборщила, раз от меня все сразу отскочили. Зато я дышать смогла нормально, и руки перестали болеть ещё сильнее. — Какого чёрта вы несёте?! — Ну… Ты же завтра уходишь из Клана Ветра, — тихонько промямлила ошарашенная Джи. — И вы подумали, что из-за Хака? — я скептически подняла бровь. — Ухожу я по другой причине, — начала вставать, — а до этого… человека мне дела нет. Вставайте и успокаивайтесь.       Я, выдохнув и чуть усмерившись, отправилась по делам. Надо бы ещё младшего братика Хака проведать, а то будет совсем нечестно оставлять его одного. Он уже успел ко мне сильно привязаться, так что надо его предупредить и приуспокоить… Жаль ведь мальчугана — и брат ушёл, и подруга уходит. Но не навсегда.

***

      Вновь вечер. И вновь я стреляю. Руки, как бы забавно это не звучало, вновь болели и немного тряслись. Ладони потели, из-за чего лук особо не держался у меня в руках, да и стрелы подрагивали. Дыхание сбивалось, лёгким всё больше не хватало кислорода. Стрела наконец попала в цель, прочно в ней застряв. Хоть что-то радует.       Мимо ходили служащие или же армейские ребята, поглядывая на меня, шепчась. Хотелось резко повернуться к ним и пустить стрелу в их… кхм… Неважно. Я продолжала тренироваться, чувствуя, что мне будет очень и очень трудно разбираться с боевым искусством дальше. Ну, как говорится, хочешь жить, умей вертеться.       Тае-Йон сидел где-то сбоку от меня под деревом и завороженно наблюдал за моей тренировкой, иногда отворачиваясь, когда я случайно царапала себе руки в очередной раз. Он был расстроен новостью о моём скором уходе из Клана Ветра. Но он понимал, что всё равно ничего не изменить, а я, вполне возможно, ещё появлюсь на горизонте и потреплю его за волосы. А это и впрямь возможно.       Весь день сегодня был суматошнее предыдущих. Начиная с того, что Хан-Дае посреди дня пошёл к людям из Клана Огня на дамбу и получил там кучу ранений (в очередной раз), так ещё и Тае-Ву пытался незаметно уйти из Клана, чтобы показать тем террористам, где раки зимуют. Но слава всем абрикосам, что его заметила Джи и пару раз ткнула ему иголками по рукам. Микки сегодня каким-то чудом (апатия наш страшный враг) чуть не спалила одну из фрейлин, поэтому мне пришлось тушить «поджаренную», а потом и кричать на Тае-Ву. Потом и меня послали убирать какую-то комнату. Дел там на пять минут, а вот… В общем, в Клан пришли какие-то люди из дворца и передали о моей смерти, попросив не распространятся. В общем, пришлось в этой комнатке прятаться от греха и прочих всех подальше…       А это ещё не говоря о поучениях Мундока, который сказал, чтобы я с собой в путешествие взяла немного еды и в флягу набрала достаточное количество воды. Пусть у них и осталось её немного, но мне должно хватить. После Мундок сказал, чтобы я зашла к нему поздно вечером, перед уходом. И да, я решила уйти ночью, чтобы было меньше проблем и вопросов. Поэтому я сейчас и тренируюсь так упорно.

***

      Я поправляла своеобразную футболку, которая, кстати, была из достаточно плотной ткани и служила мне как нижнее бельё. Я уже успела нацепить на себя и брюки, под которыми находились маленькие шортики (тоже своеобразное бельё). Достав из сумки до этого скомканную кофту, я начала одевать и её, поглядывая на подарок Джи — сапоги. Оказывается, что она занимается и такой деятельностью, и от скуки поработала над сапогами такого маленького размера. По удивительному стечению обстоятельств, они мне оказались впору. Застегнув кофту на единственную пуговицу, я выдохнула, недовольно заправив выбившуюся из пучка (фигового) прядку. Я крайне удивлена, что смогла лентой закрепить пучок. Заколку я, кстати, где-то потеряла.       На улице уже была тёмная красавица-ночь. К сожалению, её красота омрачалась свинцовыми тучами, громом и изредка сверкающими на небе молниями. Хотя молнии мне по душе. Вскоре должна была начаться гроза. Добром моё путешествие может не кончиться, но всё же…       Быстренько натянув на ноги сапоги и перекинув через плечо сумку, я взяла колчан, в котором находились стрелы и лук. Прикрыв глаза буквально на секунду, я выдохнула. Ночка обещала быть жаркой и интересной, так что я торопилась её начать и закончить.       Маленькие каблуки сапог довольно громко звучали в полнейшей тишине коридора. Я шла быстрыми, размашистыми шагами к кабинету Мундока. Интересно, что же он хочет мне сказать? Взгляд мой зацепился за сумку. Она была не тяжёлой, а вполне себе нормальной. В ней находились тот самый подарок Су-Вона, небольшой кусок хлеба, фляга с водой, кинжал в ножнах и мешочек денег. В общем, всё самое необходимое в моём путешествии.       Вот и дверь его. Я, тихонько и слабо постучав, приоткрыла её, увидев спокойно сидевшего старейшину. Он, взглянув на меня, слабо улыбнулся. Я, приняв это за разрешение ко входу, вошла в помещение и прошествовала к подушечке, чтобы было удобней слушать наставления старца. — Принцесса, ближе к северу от Клана Ветра, в горах, живёт монах. Известно, что раньше он жил во дворце и имел своеобразное влияние к власти, но с приходом Ю-Хона его выгнали из дворца, и теперь он живёт где-то там. У него, если захотите, Вы сможете спросить праведный путь, — он сказал это настолько серьёзно, что я даже немного напряглась. Сон достал откуда-то светло-коричневый свёрток и отдал его мне. — Удачи Вам, Принцесса.