Дьявол на заре

      Как я и говорила — гроза! Причём нешуточная. Деревья сильно наклоняло, в воздухе был лишь адский вой. Лил просто сильнейший дождь стеной, который довольно болезненно бил меня по голым конечностям. Пусть плащ, подаренный Мундоком, и, казалось, защищать бы меня должен, а нет! Облом! Он также промок насквозь, и теперь я вся треслась и очень сильно мёрзла. «Ветерочек» пробирал до мозга костей и укрыться от него было просто невозможно. Видимость, естественно, была практически нулевая. Даже громадный капюшон, который при нормальной погоде скрывал бы поллица, ничуть не помогал. Сущая неприятность!       Я шла по пути гор. К сожалению, рассмотреть шедевральную природу местности я не имела возможности, но представить себе, как я, будучи уже красным блинчиком от падения куда-нибудь, впишусь в эту красоту — вполне могу. Прям вижу, как моя головушка на боку, из приоткрытого рта стекает струйка крови… Прям мысли оптимиста и энтузиаста! А мама говорила, что в горах хорошо и спокойно, только ветра сильнее и немного прохладней. Ага! Щас! Тоже мне, блин, геолог нашлась.       Моё насилие над телом вышло мне боком. Идти было и так-то трудно в таких условиях, так ещё и мои ноги начали болеть. А болели они по простой и забавной причине — бегу. Я прям в последний день в Клане Ветра бегала туда-сюда крайне быстро и крайне много. Вышло мне это, повторюсь, боком. Таким боким боком. Руки тоже болели, а от холодных и напористых капель (хотя было больше похоже на иглы) воды становилось ещё невыносимее.       И какой чёрт меня дёрнул попереться вон из Клана ночью?! Если бы такая погода была утром или днём — то был бы хоть какой-то свет! А сейчас сплошная темнота. Такая чёрная-пречёрная. Лишь бы мне не свалиться, а… Я ж реально подохну при таком раскладе. Я, судя по памяти и какому-то внутреннему чувству, понимала, что рядом есть обрыв, внизу которого лес. Ну в этот же лес должен же быть спуск?! Хотя какой спуск?! Боги, Рита, ты всё же самое наивное существо! Даже если этот чёртов спуск и есть, то я его либо не замечу и пройду мимо, либо свалюсь по нему нафиг! Да и если помнить аниме, то обрыв сплошной перпендикуляр… В общем, удача сегодня явно на моей стороне! Но, если без шуток, было бы крайне неплохо отыскать какую-нибудь пещерку и там переждать эту адскую херь.       Шаг за шагом, шаг за шагом. Я, начиная уже чуть ли не падать от порывов ветра, поняла, что мне ценок. Дождь каким-то макаром изменил своё направление и теперь лил мне в спину. Конечно хорошо, что у меня будет шанс увидеть хоть что-то в эту «милую» погодку, но теперь я точно заболею! Причём по полной программе! А мне нельзя особо надолго задерживаться! Нужно отыскать Киджу, Шинью, Джи-Ха… Ну, а Зено, если я правильно помню, сам придёт. Будет плохо, если я сильно заболею… Это будет как минимум на неделю.       Только я подумала об этом, как я, можно сказать, удачно споткнулась о какой-то камень и начала падать. Чуть-чуть выставив руки вперёд, я поняла, что поверхность вовсе не плоская! Коллапс целый — наклонная! Я начала катиться вниз, шипя, ёжась и чувствуя камни. Знаете, это просто очень больно, поэтому-то я сразу подумала о смерти. А ещё были своеобразные мини-обрывы, из-за которых я на какое-то время подрывалась в воздух, а потом падала. Болезненно… Очень болезненно.       Вот и вновь этот обрывчик. В этот раз я падала куда дольше и ударилась куда сильнее. Перед глазами в последний раз всё поплыло. Вновь темнота. Перед тем, как отключиться от мира сего полностью, я почувствовала режущую боль в боку и левой руке. Змеи упорно зашипели. Кто-то рядом…

***

      Проснулась я от того, что на мой лоб легла холодная тряпочка. Поморщившись сквозь своеобразную пелену сна, я начала в мыслях заставлять себя таки открыть глаза. Сопротивление было жестоким: Лень боролась с Разумом, с которым она была в сговоре тринадцать лет! Но разум таки победил! Эх…       Над моим лицом склонялось другое лицо (Автор: Как же я люблю описывать!), которое, судя по чертам, было куда симпатичнее моей хари. Такой харей, которая была передо мной, можно было бы соблазнять мужчин. Но главное тут всё же «бы». Потому что, во-первых, это была мужская харя; во-вторых, это была крайне недовольная и вечно бурчащая на весь белый свет харя; и в-третьих, это была харя Юна! Светло-пресветло коричневые волосы, сбоку подцепленные какими-то перьями, немного свисали. Светло-голубые глаза и впрямь как-то недовольно взирали на моё сонное лицо. Точнее харю, но не суть. — Очнулась? — Прям сама проницательность! — Как себя чувствуешь?       «Прям как дядя Володя после Нового Года!» — сказала бы я, если бы была в своём родном мире. Но я бы немного приукрасила своё состояние. Мне было реально хуже! Голова болела — мозги последние кипятились, горло — Сахаре привет, бок — надо было мне в детстве спать на гвоздях, рука — иглоукалывание я не заказывала, живот — не думала, что смогу услышать китов, колени — я вроде не стояла и не соса… кхм… Промолчу. В общем, полный комплект! — Нормально. — Русское поверие: хреново — скажи, что всё нормально! — Тебя не беспокоит, что у тебя рана на боку, вдоль левой руки, шишка на затылке и ссадины на коленях? — с скепсисом спросил парень. — Жить буду, — ответила я, заставив себя слабо улыбнуться. — Спасибо большое, Юн.       Юн посмотрел на меня так, будто я больная на голову или же просто цыганка. Почему я вспомнила, как отправилась к этой «тётушке» и у неё на каледование нарядилась цыганкой? Я тогда двум женатым, непьющим, а курящим мужикам «нагадала» развод, женитьбу и пьянку*… Эх… Не туда я ушла. Парень смотрел на меня крайне… удивлённо и недоверчиво. Но мне же забавней. — Откуда ты… — А я обладаю великой интуицией на имена и прогнивших людей, — незамедлительно ответила я, ухмыльнувшись, ибо Юн склонил голову на бок и посмотрел на меня, как на больную. На голову. В принципе, у него интуиция на таких.       Он, вздохнув и пробурчав что-то про сотрясение, удалился, сказав на последок, что моя одежда, уже зашитая и постиранная, лежит у изголовья футона. Также он предупредил, что мне следовало бы остаться здесь на пару дней, чтобы не было проблем с ранами. Пусть в его голосе и не было беспокойства, но он разрешил остаться… Значит, показать свою дибильнутость ещё смогу.       Я вытянула руки из-под одеяла и, убрав тряпку со лба, потянулась. Левая рука и впрямь болела, причём достаточно сильно. Но болели и мышцы обеих рук, которые я, как говорится, насиловала. В общем-то, тренировки станут куда тяжелее из-за такого… Если бы знал Мундок, в какую я передрягу попаду, не отпустил бы. Связал бы, заточил в комнате, а уже потом, когда всё просохнет, выпустил! В общем, моя маман номер 2! Моя мама из моей прошлой жизни меня до четырнадцати лет не отпускала гулять даже летом после 21:30! Только до этого времени… А потом лишь с оглушительным скрипом сердца… и Сатаной. Да, без этого полудурка я не могла никуда пойти, потому что мама упорно считала, что он меня любит и в случае чего защитит. Идиотизм, знаю, но мою маму, помешенную на замужествах, нельзя было переубедить…       Я приняла сидячее положение и взглянула на свой внешний вид. Что ж, футболка в полном порядке, бинт на животе был ещё в нормальном состоянии, шорты тоже были в порядке. Хоть что-то радует. На руке от локтя и до самого запястья находился плотный бинт. Положив руку на затылок, я и впрямь почувствовала шишку. Нет, шишандру! У меня была уже подобная, когда у нас в школе было ОПТ, и моей однокласснице приспичило станцевать стриптиз вместе с метлой… Хорошо по мне та метла проехалась…       Я повернула голову в сторону, чтобы найти свою верхнюю одежду и прочие вещи. Но вместо этого несколько раз пожалела о том, что ушла в грозу. Рядом со мной на таком же футоне лежал Хак. Грудь, живот и голова были плотно перевязаны бинтом, но в районе груди уже они были пропитаны кровью. Руки также были в бинтах, но в районе кисти были дощечки — скорее всего он вывихнул себе их. На глазах была тряпка, лицо было покрыто испаринами. Я застыла с широко распахнутыми глазами и чуть вздрогнула. Хак — человек, который усомнился в моей силе и спокойствии, чуть не довёл до нервного срыва — вызывал крайнюю обеспокоенность и подсознательный страх за его жизнь…       Я, помотав головой, аккуратно встала, потому что боялась свалиться с адским грохотом, от которого даже мёртвый бы вылез из своей могилы и покрутил пальцем у виска. Взяв одежду, которая была аккуратно сложена в стопочку, я начала быстренько одеваться, немного дальше заметив свои сапоги, плащ, лук да стрелы и сумку. Пока я одевалась, в моей голове мелькала мысль: «А не остаться ли здесь до нормального состояния Хака?» Я чувствовала иррациональную вину за случившееся. Офигеть, но моя совесть соизволила вернуться! И всё же, я останусь тут на более большой срок…       Одевшись и обувшись, я просмотрела сумку: всё ли на месте? Не то, что бы я не доверяла Юну и тому священнику, просто привычка. Ещё со школьных времён. Что-то часто я начала вспоминать прошлую жизнь… Не к добру. Поняв, что всё на месте, я отправилась как можно тише искать Ик-Су и Юна, чтобы попросить их о такой небольшой услуге. Стоило мне только выйти за пределы дома, как я врезалась в кого-то и уронила его. Это вряд ли Юн, потому что он куда миниатюрнее, как девушка. — Утро доброе, — поздоровалась я со светловолосым священником, протянув ему руку. — Вы не ушиблись?       Он чуть рассеянно улыбнулся, почесав затылок. Что-то немного невнятно протараторив, он принял руку и поднялся. Если судить по его белой, местами заляпанной одежде, то он очень рассеян и неуклюж. В аниме он был таким же, да? Не помню… Помню имя и его пророчества… А вот каким он был… Эх, фигова память.       Длинная волнистая чёлка плотной стеной закрывала верхнюю часть лица, открывая вид лишь на губы и кончик носа. Шею и часть груди открывало полуразвязанное кимоно. Отряхнувшись, Ик-Су, улыбаясь, опустил взгляд на моё лицо, внимательно его разглядывая. Или мне так только показалось? Вполне, как говорится, возможно. Никто ведь не может залезть в тараканы других людей? — Вы в порядке, Принцесса? — У Ик-Су оказался приятный и чуть-чуть хрипящий голос. Прям музыка для моих ушей.       Змеи, которые стали крайне сильно лениться, скрутили лёгкие, заставив чуть прокашляться. Горлышко… Жизнь — боль. Кстати, а сколько я спала?! Вот вовремя же я вспоминаю… Блин, идиотка. — Вполне, — относительно верно. — А Вы… Ик-Су? Да? — получив кивок и решив прикинуться нормальной, продолжила: — А сколько я спала?       Священник чуть призадумался, подставив указательный палец к подбородку. Видимо, память у него такая же отвратительная, как и у меня. Или он подбирает слова, чтобы меня не пугать… По-моему, эти две версии вполне себе возможны. И они обе мне не нравятся! Если он забыл и может сейчас ошибиться — уже плохо, а если он помнит и пытается высказаться помягче, то я потеряла слишком много времени. А мне это время ой как нужно… Да и до поправления Хака стоило бы задержаться… Дело дрянь. — Пять дней. У тебя была высокая температура, — изрёк в итоге мужчина.       У меня глаз, наверное, дёрнулся. Как, мать вашу, так?! Мне нельзя было столько времени прохлаждаться и фигнёй страдать! Хотя тут можно посмотреть с другой точки зрения, более флегматичной. Я ведь не по своей воле тут задержалась, так? Я просто сильно ударилась. Просто ступила и пошла ночью, в грозу в горы. Да, я ебанутая. Да, не отрицаю. И сама прохерачила время. Тут без мата и не скажешь, даже если попытаться. Просто… Я поражаюсь собственной тупости. Это ж нужно быть таким дауном?!       Я судорожно выдохнула и, попытавшись привести себя в нормальный вид, что у меня вышло быстро и достаточно (!) просто, улыбнулась и спросила про местонахождение реки. То есть, имеется ли здесь вообще. Получив положительный ответ и нахождение по типу «палец», кивнула и быстро зашагала по направлению к реке. Нужно привести себя в порядок…

***

      Вторые сутки я здесь. Вторые сутки я живу у Юна и Ик-Су, испытывая нервы первого. Вторые сутки я понимаю, что жизнь Хака на волоске, от чего становится дурно. Видеть смерть друга (ну или бывшего, какая разница?) противно, появляется желание схватить его за плечи встряхнуть, чтобы мигом встал и хотя бы подерзил… Но нет. Я не могу так.       У Хака лёгкая лихорадка, из-за которой ему и так фигово. Куда ж мне ещё лезть со своим долбанным волнением? Ему нет до этого дела, а я не имею права лезть в его дела. Совсем не могу. И не желаю.       Юн иногда просит меня ему помочь, презрительно или раздражённо цокая, когда я что-то путаю. Он мне однажды практически прямо высказал то, что знать не переносит. Знал бы ты, мальчик, как я большую часть знати ненавижу! Но его отношение ко мне иногда подбешивало, но я успокаивала себя тем, что он знает куда больше проблем в империи. Пыталась успокаивать. Парень не раз замечал мои сдавленные выдохи и закатывание глаз. Серьёзно. Просто выводило.       Зато есть продвижения в ближайших действиях. Ик-Су подтвердил то, что мне нужно искать четырёх воинов-драконов, которые должны будут помогать Хирю и охранять его. После этого он указал примерное местонахождение деревни ближайшего дракона на карте, рассказав чуть больше о драконах и истории, которую я знала ещё со времён просмотра аниме. В общем, я была уже наготове.       Я сидела в определённый момент рядом с ложем Хака, смотря на бинты, мерно вздымающуюся широкую грудь, приоткрытые губы, руки. Становилось дурно от того, что Хак мог умереть. И страшно. Действительно, страшно. Смерть Ила и Мин-Су была более-менее известна мне, я знала, что это произойдёт. Знала время. А сейчас… Неожиданность просто убивает, разъедает изнутри.       Решив, что от моего сидения на месте ничего путного всё равно не выйдет, я встала и, схватив колчан со стрелами и луком, пошла в лес. Тренировки забрасывать нельзя. А рука и бок… А что они? Их подлатать, в отличие от навыков, будет просто. А вот двести стрел сами собой в стволе дерева не окажутся!       Солнце медленно заходило за горизонт, окрашивая небо в янтарные и малиновые тона. Лёгкий, еле ощутимый ветерок развевал пылюку с земли и колыхал траву. Закат великолепен. Куда красивее, чем та же заря, которую я стала недолюбливать. Эх, ну это ж я!       Если честно, то сейчас я ушла от Хака по причине того, что… хотелось остаться одной. Совершенно. Хотелось позабыть о змеях, которые, пусть и ленились, но шипели и доставляли дискомфорт. А ещё хотелось избавиться от чувства вины перед Хаком. Я упорно считала, что именно из-за меня он оказался на грани смерти. И я совершенно права. Только лишь я заставила его покинуть Фуугу и отправится практически на верную гибель. И он осознавал, что воины Клан Огня окружат его, чтобы выведать моё местонахождение.       Я ненавижу обременять кого-то, доставлять уйму проблем. Блять, ну серьёзно! Бесит-бесит-бесит! Поэтому я какое-то время назад сомневалась в том, чтобы таки отыскать драконов и попросить у них помощи. Я не хотела обременять ни в чём неповинных. Я бы просто придавила их своими проблемами и всё! А они, не смея противостоять крови, помогали мне и жертвовали своими силами и здоровьем!       Стрелы и лук, стрельба, тишина, нарушаемая лишь свистом пролетающих стрел или треском коры, — вот это спокойствие и умиротворение. В такой обстановке я чувствую себя полностью освобождённой от всех проблем и переживаний. Заматериться ещё хочется, но, как говорится, перехочется.

***

      Тренировка закончилась вполне неплохо: 80 стрел в дереве, остальные — рядом. Вытащив откуда надо все стрелы и убрав их в колчан, я уже собиралась возвращаться — темно, как-никак, — да и Юну помочь с готовкой следовало бы. Не хочется особо, но нужно.       Поздний вечер — это великолепное время. Небо, тёмно-синее, усыпано тысячами ярких-ярких звёзд. Они, казалось бы, переливаются, то блекнут, то сияют ярко вновь. Они напоминают людей: вроде и кажутся красивыми и загадочными, но, если увидеть вблизи (на расстоянии 100 метров), вообще ничего интересного. Ну, лично для меня. Поэтому что за звёздами, что за людьми некоторыми лучше наблюдать издали…       Шла я себе по лесочку, шла. Вообще никого не трогала. Ну вот совсем! Даже камешки не пинала! И тут меня бесцеремонно и крайне по-хамски прижали к ближайшему дереву, из-за чего я довольно сильно ударилась лопатками об ствол. Попытавшись не показывать лёгкой боли, я взглянула вверх. Лучше бы я не видела…       Синие. Это были не голубые, как все привыкли считать, а светло-синие, яркие и полные злобы и тихой ярости глаза. Тёмные и достаточно тонкие брови были сведены к переносице. Бледные губы плотно сомкнуты, как и челюсти. Я буквально чувствовала, как его зубы скрипели от переполняющей его ярости. Дрожащие от неё же руки были поставлены по обе стороны от моей головы. Крупное тело было непозволительно близко к моему. Почти вплотную.       Я никогда не видела Хака в ярости (забудем тот момент во дворце). Я видела его лишь достаточно флегматичным и ленивым при разбрасывании новобранцев деревянным мечом. Мне было в новизну наблюдать за его выражением лица с такими эмоциями. К сожалению, его радостными и новыми эмоциями я порадовать не смогла. Я тоже нахмурилась, поджала губы и гордо, с лёгкой обидой и презрением напополам стала наблюдать за ним. Я была явно не рада его видеть. Живым, конечно, рада, но не так близко и не с такими эмоциями. И это не мудрено. Мои глаза, судя по ощущениям, засияли. Ярко.       Одна его рука переместились мне на лицо, а вторая так и осталась на своём прежнем месте. Вот и хорошо. Мне всё равно не понравился его жест рукой, которая, скорее всего, была размером чуть ли не со всю мою харю! А он её на щёку положил. Я проследила за этим действием, а потом взглянула на его грудь. Случайно. Она была плотно перевязана бинтом. А бинт уже был немного пропитан кровью. Но это ведь не моё дело?.. Верно, вот и не буду лезть. — Какого чёрта Вы здесь забыли, Принцесса? — голос был ещё более низкий, чуть дрожащий от ярости. Каждое слово было пропитано ядом. — Такого же, что и ты, — ответила холодно я, почувствовав его руку на подбородке, который через долю секунды был вздёрнут. — Это тебя уже не касается, С… Хак. Если это всё, то, пожалуйста, отпусти меня и иди на все четыре стороны. У меня нет времени на разговоры… — Замолчите, — прервал он меня. Его голос и впрямь заставил меня замолчать. Рычащий. Его пальцы сильнее сжали подбородок. — Почему у вас за спиной оружие, руки в синяках и куча ран? С ума сошли, раз пошли ночью в грозу в горы?! — Откуда он знает? Юн ему рассказал на досуге? Он не кричал, он говорил вполне себе на нормальной громкости. Но он заставлял меня еле заметно вздрагивать и покрываться гусиной кожей. Змеи начали замолкать… — Вы настолько непробиваемая дура, что ли? Я же сказал остаться в Клане Ветра.       Знаете, я реально почувствовала страх. Я знаю, что происходит с теми, кто смог взбесить Громового Зверя, — смерть. Быстрая, не мучительная, но осознание того, что сейчас тебя поглотит темнота из-за оружия довольно юного Генерала… Это ломало изнутри, заставляло покаиться во всём, пожалеть о содеянном. Это вам не аниме, в котором, по сравнению с реальностью, вообще убийств не было. А Хак воистину был довольно… Жестоким. Но это сказано крайне мягко!       Пусть я и почувствовала страх, но это было не надолго. Я, собравшись с силами, подняла руку и слегка ударила Хака по руке, чтобы его рука исчезла с моего лица. Ну ненавижу я, когда кто-то его касается! А особенно, когда, сука, так резко и сильно! Просверлив в глазах парня две дырки, я попыталась его от себя оттолкнуть, что у меня не вышло. Он лишь сильнее вжал меня в дерево и заставил сжать кулаки до боли, потому что оружие стало достаточно сильно давить на тело. — Отпусти. — Ледяной тон его вообще не удивил. А я надеялась. — Ты мне никто, чтобы читать мне нотации или упрекать в чём-либо. Знаешь, — я опустила голову, прикрывая глаза чёлкой, — я считала тебя другом. Другом детства, который не предаст и не бросит… Что в итоге, Хак? Если же тебе я надоела, то мог бы так и сказать, а не оставлять записку. Это было верхом трусости. Забавно слушать, как тебя обвиняют в трусости, Громовой Зверь? — спросила я со смешком, так и не поднимая взгляда. — Сейчас я не хочу иметь с тобой дел, Генерал, так что пусти. Пожалуйста, — последнее я еле выдавила из себя.       Где-то в глубине души я понимала, что сделала ему этими словами больно. Он ведь, если верить канонному идиотизму и нынешнему раскладу, влюблён в Йону. И тут я со своим холодным и достаточно презрительным тоном. Жаль его немного, но, если посмотреть с другой стороны, то тут виноват он сам. Не нужно было себя вести, как конченная сволочь! Знаете, почему я не поднимала взгляд? Дело в том, что я, во-первых, хотела попробовать этот трюк, как во многих аниме «устрашения», а во-вторых… Зачем ему видеть весь спектр моих эмоций?       Возникла неприятная, липкая тишина. Становилось всё противнее и неуютнее, хотелось просто свалить отсюда и, поблагодарив Ик-Су и Юна, покинуть этот райончик, отправившись вместе с картой на поиски Белого дракона. Прожигающий взгляд Хака пугал. Немного. Всего-то до глубины практически несуществующей души! Я подняла уже не горевший взгляд на Зверя, наблюдая то, как теперь он прикрыл чёлкой глаза. Плачет, что ли? Хотя, зная его, вряд ли. — Свободны. — Голос рычащий, скрыты глаза. Отлично, Рита.       Хак отошёл в сторону, всё также скрывая под чёлкой глаза. Но это не понуро опущенная голова, не стыдливо… Он не может сдержать свои эмоции в определённый момент, поэтому и скрывает зеркала души. Подозрительно, с опаской на него покосившись, я пошла в сторону домика, надеясь, что он не маленький и проблем с ним не будет. Дружба кончилась вместе с детством…