Дьявол на заре

      Мой смех, наверное, удивил Киджу больше всего на свете. У него было такое растерянное выражение лица, что я вновь начала смеяться, чувствуя, что он не один раз пожалеет о том, что пошёл со мной в это идиотское путешествие. И пожалеет о том, что не распознал во мне сумасшедшую. Впрочем, я сама себя таковой считаю и даже радуюсь этому. Зато одна-единственная! И с этим уж точно никто не поспорит, хе-хе!       В общем, так уж вышло, что сам по себе Киджа оказался очень добрым и неуклюжим, хотя после истории вчерашней ночи я так не считала, ведь в этой темноте он так и не упал, а я несколько раз спотыкалась. Мало того, что мой новый и прекрасный друг высказал фразу, из-за которой я сейчас и кажусь отбитой на голову, так ещё и утром умудрился меня поразить. Точнее не только он, но не суть.       Утро сегодня было вообще замечательное. Птички пели, кошки (о Господи, они тут есть! Стоп, я же неверующая…) мяукали, водопадик всё так же шумел, а ваша покорная слуга свалилась с постели. Ну, не удивительно. Судя по всему, было около пяти утра, если вспоминать уроки проклятущей биологички (я этой стерве до сих пор помню тот урок, из-за которого попала под машину), на которых она иногда учила нас определять время по положению солнца на небе. Многие тогда возмущались, — нафиг надо? — а вот как… Впрочем, как говорила Дина, всё к лучшему. Ну или смерти. Последние её слова всегда сопровождались ударом ложкой по затылку от мамы.       Решив, что я сегодня больше не засну, а попытки просто выведут меня из себя, встала с пола и, потянувшись, поняла, что стоило бы мне таки промыть раны, иначе по ходу дела будут проблемы. Большие проблемы, товарищи, а мне они, откровенно говоря, не нужны. Поэтому бинты и полотенце, которое мне оставила та девушка, что подстроила мою встречу с голым Хакурю (не факт, конечно, что специально), в руки и пешкарусом до озёр. Было бы ведь и впрямь неплохо бы искупаться ещё разок перед длинной и, скорее всего, запутанной дорогой.       По дороге к озёрам невольно вспомнила, как в годиков эдак четырнадцать в своём мире пошла вместе со всей семьёй и предполагаемым мужем мамы Евгением*. Мы, кстати, тогда и познакомились. Я знатно тогда прихуела, когда узнала, что он младше моих сестёр на шесть лет и старше меня на четыре года. Он тогда только закончил одиннадцатый класс. Сёстры тогда были готовы если не придушить маму за её педофилию (двадцать пять лет разницы!), то точно обматерить, отчего сдержались. С трудом. Я же просто стояла с открытым ртом и пялилась на этого индивида, который просто дружелюбно улыбался. Дружелюбно улыбался. Эта падла тогда просто дружелюбно улыбалась, пока братцы тихо шушукались за моей спиной и прорабатывали план воровства автомата Калашникова. Прилетело за все высказывания от мамы всем, а Жека (в мыслях его так называла) просто сказал, что следует слушать будущего папочку. Загрызла бы, честное слово, этого тролля.       Но суть истории даже не в этом. А в том, как я чуть не утонула в бассейне при этой бане, после чего Саня долго ржала и говорила, что её младшая сестра — топорик со стажем. Но даже моё фееричное плавание, после которого в воду больше никогда не заходила дальше, чем по пояс, оказалось не таким ярким, как крик моих братьев из соседнего отдела «мужской» бани. Цитирую: «Мама, блэн, убери от нас этого пидораса американского! Он нас ебаться заставляет, чтобы порнуху посмотреть!»       Мораль истории была бы проста, не живи я в России. А так от мамы прилетело двумя вениками и Жеке, и братьям. Первому за то, что он действительно так шутил с «детьми», а моим дорогим братцам за маты. Эх, ностальгия аж пробила… в нос.       Думаю, понятно, почему я плавать не умею и не рвусь толком? Хотя, пока я жила во дворце, меня тоже собирались учить плавать, но вновь чуть не утонула, и больше никогда эта тема не затрагивалась, благодаря чему я могла дышать спокойно. Но было забавно наблюдать за тем, как все ахали и вспоминали мою маму в этом мире, представления о которой я вообще не имела. Но очень хотелось. Но дело здесь даже не в том, что от прошлой Йоны что-то, да осталось, просто несколько раз слышала разные и довольно… пикантные упоминания о ней. И мне становилось всё понятнее и понятнее, что Мундок много чего мне не договаривал.       Так уж вышло, что упоминания, которые мне доводилось слышать во дворце, были похожи на «Императрица часто навещала своего старшего наставника. Как кого? Господина Сона!» Хак им быть явно не мог, Тае-Йон — уж тем более, а вот Мундок — это отдельная тема. Его я в своё время расспрашивала про неё чисто из интереса, но он отпирался и говорил, что к императорской семье не имеет отношения, а Императрицу никогда не видел. Ну-ну, дорогой, ну-ну. Встречу — расспрошу.       А тем временем ваша покорная слуга дотопала до озёр, оставшись совершенно незамеченной, потому что все нормальные люди спали, а такие идиоты как я — нет. Таких идиотов больше не было. Всё та же раздевалка, всё то же чувство, что должно что-то произойти сегодня. Но внутренние змеи уже негромко шипели и слегка извивались, не причиняя особого дискомфорта, что не могло не радовать. Вот честно, мне так сильно надоело испытывать боль от их движений, что хоть волком вой.       Водичка была вновь холодноватой, зато бодрила. Ага, как тут не взбодришься, когда так и хочется выпрыгнуть из водоёма и голышом пробежать по деревне, ругаясь на всё? Но, к счастью, таких глупостей я не совершу даже в пьяном состоянии. Хотя не факт — непьющему не понять алкоголика.       И да, за всё время своей жизни я никогда не пробовала алкоголя. Даже в прошлой жизни конфеты с ликёром не ела. В то время, когда мои одноклассники распивали ту же водку или вино хоть с родителями и пили энергетики, я считала это редкой хренью, поэтому даже энергетик не пила во время подготовки к ВПР, переходным экзаменам и прочей хери. И что-то мне подсказывает, что многого не потеряла. А начинать пить то же сакэ не хочется как-то. Просто не тянется рука к милой бутылочке с алкоголем.       Без бинтов я выглядела довольно… жутко, будто побывала в фильме ужасов. Спина была в нормальном состоянии (пара ссадин и царапин ещё никого не убивали… наверное), рука, незажившая ещё окончательно с тех пор, как мне пришлось покинуть Юна, тоже ещё болела, но вот бок — это вещь отдельная. Он был расцарапан настолько сильно, что в ближайшее время заниматься гимнастикой было бы довольно проблематично и опасно. Опасно только из-за того, что он мог вновь начать кровоточить.       Осторожно промывая его, резко вспомнила о моём милом друге. Ох, простите! Бывшем друге. После тех моих слов, его срыва, наших разногласий и вообще… Дружба у нас вряд ли завяжется вновь. Я могу испытывать к нему лишь… Безграничную благодарность и какое-то грустно-ностальгическое чувство? Наверное, так. Но стоит признать, что я всё же не робот и скучаю по этому идиоту с глупыми шутками насчёт моей сексуальности, груди и много чего ещё. Без него мне слишком тоскливо и скучно, но что сделано — то сделано. И ему уж точно не придёт в голову лишний раз предлагать мне мир. Но, как подсказывает мне канон (или не он?..), встреча у нас будет. И во время неё я спрячусь за Киджей. Так, на всякий случай. Вдруг ему захочется мне из мести голову снести? И его можно было понять.       Вспомнился мой добродушный и наивный отец, который верил в мир во всём мире. Вспомнилось то, как он запрещал мне лезть в политику и пытаться выведать у кого-то о моей матери. Если память мне не изменяет, то он долго рыдал после её смерти, а его дочь лишь немного отстранёно гладила его по спине… А сейчас? А что сейчас, кстати? Сейчас он на Том Свете, явно недовольный мной из-за того, что я взяла оружие в руки и начала стрелять. И мне уже до его возмущений, откровенно говоря, дела нет. Прости, папуль, но мир — это вещь не вечная, и Хирю вместе с четырьмя воинами-драконами доказывают это! Он, если верить легенде, превратился в человека, молясь всем Богам о мире, которого так и не произошло! А вечный оптимизм, увы, не спасёт мир от войн. Войны — это сёстры-стервы, которые в сговоре со Смертью — подругой своей, забирают жизни сотен людей. И им плевать на нас, людишек! Чего уж говорить об отношении людей друг с другом, которые счастливы цапаться по любому поводу, жаждя увидеть моря крови!       Закончив и с размышлениями, и с промывкой бока и тела вообще, я выбралась из воды, вздрогнув из-за контраста между водой и подувшим ветром. Одеваясь, я вспоминала наши грандиозные ссоры с Хаком, во время которых у Мундока и впрямь чесались кулаки убить своего внука «за такое неподобающее поведение с принцессой». А вот Ил лишь неодобряюще-снисходительно качал головой и слабо улыбался, иногда припоминая нам двоим тот спектакль при Таэ-Джуне. Ну теперь-то Хак не смущался (а я пыталась его всеми известными и адекватными способами заставить покраснеть), а говорил о моей непривлекательности для него и всего мужского общества. За что ему всё же прилетало. От меня.       Не то чтобы меня волновала моя привлекательность (пока мои одноклассницы красили брови, ресницы и губы, меня мучал вопрос: «Нахер это надо?») или меня задевали его издёвки, просто хотелось заставить его заткнуться хоть ненадолго. Да и вообще ему нельзя говорить обо мне такое в моём же присутствии — раздражает. И раздражает меня тем, что мне просто нечего ему сказать! Хак был и впрямь очень привлекателен внешне (характер у него не сахар, но и девушки не идеалы, так что нормально), имел довольно-таки привлекательные для девушек особенности, был умён и хитрожоп хитёр, имел голос, от которого и впрямь порой пробегали мурашки по коже (и плевать, что от страха, но были ведь).       За этими мыслями я успела спокойно закончить перебинтовывать себе бок и руку, надев шорты, штаны и своеобразную футболку. Таких резких болевых ощущений, как вчера, не чувствовалось, поэтому я смогла вздохнуть спокойно и доодеваться, поправляя одежду раз за разом, чтобы не выглядеть неопрятной дурой.       Деревня Белого дракона была расположена и впрямь в прекрасном месте. Таком… успокаивающем, расслабляющем. Шум от водопада, от его эха от скал, шелест листьев на деревьях, свист ветра, залетевшего в дупло, лёгкое, еле уловимое шуршание травы — это приносит гармонию в ослабший от переживаний и страхов организм, наполняя его до краёв энергией. Эти ощущения создавали атмосферу уюта и защищённости, уравновешенности… Так и хотелось раствориться во всём этом, погрузившись лишь в приятные звуки.       Но жизнь — это редкая стерва, которая очень любит обламывать кайф. Вот и в этот раз так произошло. Ко мне подбежали на громадной скорости четыре девушки, держащие на своих плечах старейшину на её «лежбище». Старейшина сама была в этот момент возбуждённой, потому что кричала что-то про неопытность и глупость «носильщиц». Сегодня она точно головой ударилась, как и я при рождении. — Великий Король Хирю, позвольте мне с Вами поговорить, — находясь рядом со мной, она поклонилась и успокоилась. Голос её был какой-то непривычный для неё, слишком… взволнованный?       Меня немного передёрнуло от такого обращения. Мне во дворце хватало неприятностей с этим «Принцесса», так ещё и здесь Королём называют! Какой из меня, скажите за ради ежей, Король? Во-первых, я — девушка, а не мужчина, во-вторых, почему именно так меня называют? Фиг с этим «Вы», но по имени нельзя? Как говорил Дейл Карнеги**: «Помните, что для человека звук его имени является самым сладким и самым важным звуком человеческой речи». Хотя моё настоящее имя меня и впрямь больше порадовало. Ну-с, с этим разберусь. — И Вам утро доброе, старейшина, — улыбнулась я. — Что-то случилось?       Бабушка ненадолго замялась в нерешительности. Хотя вполне возможно, что просто подбирала слова помягче. Или наоборот. Тут уже зависит от темы. Я же её не торопила, а терпеливо ждала, когда она соберётся с духом и выскажет свою мысль. — Пожалуйста, позаботьтесь о Белом драконе, — наконец сказала она чуть дрогнувшим голосом.       *Пожалуйста, подождите три часа, система Windows недоступна*       Как там говорила Дина? Где встала, там и села? Вот и со мной примерно та же история, только сесть я не села, но удачно покачнулась. Пожалуй, слишком удачно, раз старейшина во все глаза стала на меня глядеть. Если честно, то меня саму поразила моя же реакция. Вроде просьба не такая уж и сверхъестественная, нормальная для практически матери этого дракона (скорее бабушки, но не суть). Но, видимо, формулировка «пригляди за драконом, который одним взмахом руки может убить и тебя, и разрезать всё» слишком меня, кхм, впечатлила.       Быстро выровнявшись и слабо улыбнувшись, я кивнула, наблюдая за вздохом облегчения старейшины, сердце которой, видимо, чуть не прихватило от удивления и волнения. И понять её можно было. А после она заговорила о том, что Киджа уже проснулся и ждёт часа, когда нам нужно будет уходить. Попросив её передать ему, что уйти из деревни было бы неплохо сейчас, я пошла в сторону своего домика, чтобы собрать вещи и зайти за драконом. Ну или он за мной зайдёт.       … Уже закончив собирать вещи, просматривать стрелы и лук, я собиралась идти к выходу, как в дверь постучали. В доме появился улыбающийся Киджа, рука которого была перевязана. Улыбнувшись ему в ответ, ваша покорная слуга поплелась к выходу из домика, в мыслях отмечая, что парень ещё радостнее, чем вчера.       Удивительно, но, пока мы шли, я поймала себя на мысли о том, что Хакурю действительно вселяет в меня какой-то иррациональный оптимизм. Особого оптимизма за мной никто и никогда не замечал, а в последнее время этот оптимизм и необоснованная радость прям прут из меня. Мне остаётся лишь удивляться собственным переменам и продолжать улыбаться, молча принимая такую «посылочку».       Возле выхода из деревни уже столпилась большая часть её обитателей. Если не вся, конечно. Стояли они, как школьники на первом звонке — ровно, стройно. Впереди всех находилась, что ни удивительно, старейшина с совершенно непроницаемым видом. Может, гордость ей не позволяет показывать грусть от расставания? Всё может быть, впрочем.       Киджа, всё ещё улыбаясь как-то ласково, начал прощаться с бабулей. Его трогательную речь я предпочла особо не слушать, потому что в этот момент была здесь совершенно лишняя. А мешать такой сцене было бы, кхм, нехорошо.       Вместо того же «до встречи, Белый дракон» или «мы будем скучать» бабулька начала кричать что-то… Точнее не что-то, а нечто похожее на «Возьми это, это, это, это…» Я не хило прифигела с того, что она говорила ему взять в путешествие. Разобрала я лишь «тёплую одежду на зиму» и «эту красотку». С последнего я чуть не рассмеялась, но смогла сдержаться и лишь прыснула в кулак, что не заметили из-за дальнейших разбирательств и, в кои-то веки, прощаний.       Дальше наш путь был более чем мирным и спокойным. Я не задавала вопросов в течение пяти минут путешествия, да и он тоже. Тишина между нами была приятной, не давящей, а обволакивающей. Да и сам Киджа казался мне редким умиротворением. Казалось, что он вообще не от мира сего. Волосы у него были даже не серебристые, а неестественно белые, глаза вообще выходили за рамки разумного своей необычностью (ладно, фиг с ним, у Сейрю ещё необычнее, но не суть). Хотя в этом мире разумность — это нонсенс. Происходило бы всё это в реальном мире и без аниме (просто встретила бы парня с драконьей рукой и такой внешностью), подумала бы, что он носит линзы и красит волосы, а рука… Он из Чернобыля. Да, именно так. — Киджа, а ты, случаем, не знаешь, где другие драконы? — тихо спросила я, удивляясь собственной тихости.       Хакурю прям просиял. Видимо, ему очень хотелось познакомиться со своими братьями по крови. И это вовсе не удивительно. Мне даже любопытно стало: какого это ощущать связь со своими, как может показаться, единомышленниками и братьями, но не иметь возможности пообщаться с ними, увидеться, спросить о самочувствии и жизни? Вряд ли особо приятное чувство. Хотя не мне судить. В этом мире кроме нерадивого кузена у меня никого не было из таких родственников, а в том мире все были рядом. Дальних родственников нигде не было — не в том мире, не в этом. — У драконов есть особая связь, благодаря которой мы ощущаем друг друга и можем узнать, где кто находится. Чем ближе драконы друг к другу, тем сильнее и крепче их связь, — объяснил Киджа, всё так же улыбаясь. — А кто из всех драконов ближе всего? — Пожалуй, моя улыбка от уха до уха ему вселила великое доверие и радость.       Белый дракон прикрыл глаза, как бы сосредотачиваясь именно на ком-то конкретном. Мне б его сосредоточенность в своё время… От него веяло какой-то странной, пугающей и завораживающей энергией. Такая смесь энергий, как говорится, до добра особо не доводит. Обычно любопытство или особое шило в одном месте губят людей, которые приближаются к этой энергии. По себе, естественно, сужу. Потому что в возрасте девяти лет (в этом мире) я залезла в какую-то потайную комнату, где на меня чуть не свалилось какое-то острое оружие, а после меня оттуда вытаскивал Хак, ругая меня и ворча. Когда Ил (что-то часто я его вспоминать начала) узнал, то приказал запереть ту комнату сильнее, и с тех пор мне туда пробраться не удалось. А хотелось, к слову. — М-м… Ближе всех Сейрю, — сказал, открыв глаза, Киджа, показывая пальцем когтистой лапы влево, в сторону леса, где тропинка заканчивалась. — В той стороне.       Поблагодарив дракона и выдохнув, я пошла в ту сторону, поглядывая за вмиг поспешившего за мной драконом. Он улыбался и иногда кидал на меня быстрые взгляды, тут же отворачиваясь в другую сторону и слабо краснея. Это он из-за того, что я ловлю его взгляды или из-за тех инцидентов? Впрочем, без разницы. Только его жаль немного. Идти в тишине и со своими странными мыслями на мой счёт — не лучшее занятие. Кстати, тишину было бы неплохо развеять; вопросы к нему у меня есть. — Киджа, а можно спросить? — Получив его красноречивый кивок, я продолжила: — А сколько тебе лет? Восемнадцать?       Согласна, вопрос не самый красивый, но всё-таки. Мне же любопытно!       Хакурю чуть удивлённо глянул на меня и приподнял бровь. То ли его мой вопрос удивил, то ли ещё что-то. Этого узнать, увы, не могу. — Мне двадцать. — Я воздухом чуть не подавилась от этого ответа. Он же не выглядит на двадцать… Совсем. — А Вам? — Мне шестнадцать. Знаешь, ты совсем не выглядишь на свой возраст. Прям совсем.       Мне показалось, или это действительно звучало так, будто я считаю его возраст стариковским? Буду надеяться, что он этого не заметил.       Не заметил. Он лишь смущённо и немного растерянно улыбнулся, поблагодарив и сказав, что я тоже не выгляжу на свой возраст, и он упорно считал, что мне четырнадцать. Бедолага, но я постарше. К его сожалению (мало ли, вдруг он лоликонщик?) и моему счастью. — Принцесса, скажите, а Вы имели свой гарем?       Услышав этот вопрос, моя тушка резко решила споткнуться на ровном месте и свалиться. Киджа меня, что не удивительно, подхватить не успел, но собирался мне помочь встать, попутно прося прощение за такой личный вопрос. Я же наблюдала за ним с громадным шоком. По мне что, действительно похоже, что у меня вообще… был мужчина?!       Именно после этого вопроса я и рассмеялась, чувствуя себя воистину сумасшедшей. Да и Киджа, наверное, так считал. — К-Киджа, ты единственный… Ах-ха… Кто смог меня так рассмешить. Неужели по мне можно сказать, что я вообще, кхм… была в таких связях с мужчинами? Пф! Не смеши, пожалуйста! — Свой смех унять я почти не смогла.       Хакурю покраснел под цвет моих волос и извинился, начав что-то неразборчиво бормотать. А я всё так же улыбалась снисходительно-весело, изогнув бровь. Пожалуй, по мне можно было сказать, что к нормальным отнести меня невозможно. От этого только веселее.       Мы продолжили путь. В этот раз тишину нарушали лишь мои редкие и тихие смешки. Было так забавно наблюдать за Киджей…       Но мне всё ещё не верилось, что ему двадцать лет. Ну не может же быть так! У него такое молодое лицо, слишком детский и наивный взгляд! Пожалуй, даже чересчур. Вообще не верится, что существуют мужчины, которых не интересуют женщины, утехи и алкоголь. Но, вспоминая Шинью, можно сказать, что есть. Киджа в отличие от него был хоть как-то заинтересован в утехах… Или это не то аниме? Да, не то…       Через несколько минут пути Киджа замер на месте, оглядываясь и прислушиваясь к чему-то. Я удивлённо рассматривала его, не понимая такую резкую смену настроения и энергетики. Хакурю и впрямь помрачнел, недовольно смотря вглубь леса. А внутренние змеи в этот момент недовольно-агрессивно зашипели. Рядом опасность. Теперь уже и до меня дошло происходящее. — Принцесса, спрячьтесь. Здесь сейчас будет опасно. — его твёрдый голос подавил во мне всякое желание спорить. Да и в этот раз я была бы просто балластом.       Не хотелось признаваться самой себе, но мне очень хотелось увидеть способности силы Хакурю. Я видела в аниме то, что должно произойти, но, если уж на то пошло, здесь всё должно быть красочней, опаснее и прекраснее. Я не знаю почему, но, когда я смотрю на руку парня, так и хочется лишний раз провести рукой по чешуе.       Спрятавшись за ближайшим кустом, я стала наблюдать за происходящим. На поляне, на которой мы, кстати, находились, стали собираться разбойники, вооружённые мечами, копьями и ножами. Вид у них был как нельзя бодрый. Аж передёрнуло от их ухмылок. И не меня одну: столько раздражения и презрения в глазах Киджи ещё не наблюдалось. — Вы посмотрите, кто тут у нас есть? Девчонка и парень! — Какой-то высокий мужчина, имеющий не самую симпатичную внешность, вышел вперёд, самодовольно улыбаясь. Аж передёрнуло от его хари. Он подошёл ближе к Кидже. — А одежда на нём ничего, да и сам он тоже. Продав тебя, получу целое состояние.       Он полукруглым ножом пару раз коснулся щеки Хакурю, из-за чего меня чуть не пробило на нервный смешок. У дракона такой недобрый вид, что уже подойти к нему — самоубийство. Взгляд его полон презрения и холода севера, губы плотно сжаты, а драконья рука время от времени сжималась. В общем, наш добрейший из добрейших был вне себя.       А этот суицидник не унимался. Он так зло ухмылялся, что невольно задаёшься вопросом: у него челюсть свело? Что-то подсказывает мне, что у Киджи есть желание вправить эту челюсть на место саморучно. — Ну же, парень, не бо-ойся! Мы не причиним тебе вреда! — Этот мужчина было схватился за драконью руку, как тут же отпрыгнул в сторону, зло шипя и гневно сверкая глазами.       Ой-ой… Ситуация накаляется, а я всё ещё идиот. Мой друг чуть согнулся, взявшись рукой за своё драконье наследие (я говорю не про область ниже пояса, если что, а про руку!), и улыбнулся настолько жутко, что по моей-то спине пробежали мурашки, а волосы на затылке, кажись, встали дыбом. В воздухе каким-то образом прозвучало мерное «ту-дум», исходящее от руки дракона. Позже оно повторилось, заставив меня вздрогнуть. — Не стоит прикасаться к тому, о чём не имеешь и малейшего понятия.       Мне кажется, или на этой полянке похолодало? Мне лично холодно стало от количества яда и злобы в голосе Хакурю. А через секунду я вообще превратилась в сосульку, завидев чисто бирюзовые от ярости глаза дракона. Ещё бы чуть-чуть эффектов, и можно было бы снимать расчленёнку.       Чешуйчатая рука в одно мгновение увеличилась до невероятных размеров. Белые когти показались мне ещё более жуткими и острыми. «Я готов, Белый дракон», — шёпот друга до меня дошёл, заставив хмыкнуть. Ахи и возгласы страха меня ввели в состояние прострации. Будто больше и не было ничего вокруг, будто больше и не было…       Внутренние змеи зашипели, взвились, задевая кости и органы. Я совсем не обратила на это внимания. Единственное, что меня сейчас привлекало и завораживало, так это Хакурю и его рука, покрасневшая из-за изобилия крови. Он действовал быстро, будто сражался годами, резко, и его движения были так отточены, что оставалось только восхищаться. Чем я и занималась.       Глаза мои засияли. Причину такой реакции моего организма на потрошение и разрезание людей понять было невозможно. Просто завороженно, будто это был красивейший концерт, смотрела на бой. На то, как Киджа парой движений уничтожает сразу паре-тройке вооружённых врагов. Просто не могла отвести взгляд от крови на траве и когтях дракона.       Алый — порождение крови и страха.       Я вздрогнула. Слова, прозвучавшие вновь в моей голове, напугали и вывели из прострации. Мне пришлось несколько раз протереть глаза для того, чтобы сконцентрироваться на чём-то другом, но только не на крови. Только не на ней. Ближайшие пару дней меня будет не на шутку передёргивать.       Взгляд случайно упал на мужчину, что подходил к Кидже и говорил о его продаже. Удивительно, но он стоял в стороне и ухмылялся, глядя прямо на меня. На меня, Карл. Нет бы сражаться, так он на меня смотрел! И взгляд его был изучающе-похотливым. Аж передёрнуло от такого.       Наши своеобразные гляделки длились недолго. Киджа откинул какого-то идиота в дерево, отчего он чуть вскрикнул, а я перевела на него взгляд. Этот идиот уже был не столько покалечен Киджей, сколько проткнут суком насквозь в районе печени. Или как-то так… Вновь окинув взглядом место, где был тот мужчина, я заметила лишь исчезающую в кустах руку с золотым браслетом.       Золотой… браслет?       Глаза сами собой расширились от лёгкого приступа страха и недавно пережитой паники. Сердце уменьшилось до размеров божьей коровки и пропустило удар; и мне послышалось обрывистое «ту-дум». Страх, ненависть и презрение смешались в одном коктейле, который мог вынести последствия похуже тех же головных болей или галлуцинаций. Змеи вновь зашипели, призывая убить, уничтожить…       Алый — цвет крови. Алый — цвет силы.       Прикрыв глаза и помотав головой, я схватилась за голову. Нельзя. Это помутнение меня с ума сведёт. Просто нужно спокойнее относится к душегубу, убившему свою родную дочь… Хах, бред. Полный бред. Нужно просто дождаться, когда Киджа его убьёт, а не слушать противный голос, начинавший пугать меня не на шутку. Тем более, если рассуждать здраво, то сейчас у меня и рука не поднимется убить кого-либо. Увы. Эту мразь хотелось бы и самой на Тот Свет отправить.       Тем временем зелёная поляна превратилась в кровавую. На кустах, земле и стволах деревьев была кровь. С веток «разукрашенных» деревьев на землю маленькими капельками капала алая красная жидкость, образовывая лужу. На земле лежали изуродованные трупы людей с застывшими гримасами ужаса. А последний живой на «поляне боя» уже висел над землёй на двух пальцах Киджи, который, видимо, решил ему свернуть шею. Или оторвать голову. Тут уж от его настроения всё зависит.       И всё же свернуть шею. Бездыханное тело упало наземь, замерев на веки вечные. Сочувствую я тому, кто придёт сюда с семьёй на пикник. Или просто будет проходить мимо. От такого зрелища кто угодно свихнётся. Я бы тоже, но внутренние змеи просто уничтожают эту мою эмоцию.       На моё плечо легла чья-то рука, что и подняла меня с земли на ноги. На руке был золотой браслет, который я очень и очень хорошо запомнила. Золотой, массивный, с неотшлифованным рубином посередине. Красиво, но от красного меня уже чуть ли не воротит. Кажись, с ума схожу. Вторая рука ублюдка схватила мои волосы, из-за чего пришлось стиснуть зубы и шипеть.       Но шипеть мне пришлось недолго, совсем недолго. Громадная драконья рука пронзила мужчину, откинув уже мертвецом в сторону. Хруст костей был более чем шикарно слышен.       Хакурю оказался слишком близко ко мне, защищая-обнимая меня драконьей рукой со спины и держа за плечо другой. Его лицо было в нескольких сантиметрах от моего, и я была уже готова треснуть его чем-нибудь тяжёлым, чтобы он пришёл в себя. Но этого, благо, не понадобилось. Находясь уже в слишком опасной близости к моим губам, он просто свалился на колени, опустив голову, скрыв глаза и лицо.       Я присела рядом с ним, придерживая его за плечи. Его чуть трясло. И что это сейчас было? — Действительно, что я творю? — сам себя спросил парень, приподняв голову (он покраснел до самых ушей!), и посмотрел на драконью руку. Видимо, последний свой вопрос я озвучила. — Впрочем, ничего страшного. — Меня поразило собственное спокойствие и не восприятие к ситуации (я вообще не покраснела). — Ты как? Идти сможем, или лучше передохнём? — Взгляда на поляну было достаточно. — Правда, в другом, кхм, месте.       Киджа, пробормотав про то, что он полон сил и готов продолжать путь, встал, почти полностью вернув себе цвет лица. Да уж, драконья кровь, однако, чудит. Но вполне забавно наблюдать за покрасневшим Хакурю. Лишь бы эти чудачества далеко не зашли…

***

      Святые ёжики! Кто бы мог подумать, что Киджу так заинтересует моё прошлое. Точнее не прошлое, а одна лишь личность — Сон Хак. Так уж вышло, что ему стала интересна история про то, как он меня бросил и из-за чего.       Начался этот разговор довольно странно и необычно. Я в тот момент любовалась оранжево-красным (чуть поодаль и синим) небом, вдыхала шикарный аромат леса, думала о прекрасном (вспоминала мамины тортики и рулетики), но всю идиллию разрушил ОН! Вопрос, который я бы отнесла к разряду «помри и задавись»: «А Вы с… Хаком были любовниками?»       После этого мне пришлось объяснять ему во всех подробностях наши отношения и говорить, что ни один полудурок (к счастью) на меня и не взглянет. Но из-за последнего пункта объяснения, он начал мне втирать обратное. После шуточного вопроса «Мне стоит опасаться твоих намерений?» он перестал действовать мне этим на нервы и продолжил слушать, как я его чайником однажды ударила. Чайник тогда, кстати, разбился.       После «чайной» истории я рассказала ему, как уговорила его учить меня кататься на лошади, но тут же пожалела об этом. Потому что эта сучара очень удачно подгоняла лошадь и действовала на нервы мне своими философскими изречениями, но уж точно не учил.       И пока я разглагольствовала и на всякий случай учила Киджу, как не попасть в сеть-ловушку (у него глаза на лоб лезли от моих изречений и историй), нам навстречу шли двое людей. К счастью, мне хватило ума говорить тише и следить за тем, как близко они к нам подходят. Мало ли, вдруг это гомики-извращенцы? Тогда дело было бы очень и очень плохо. Бедного и непорочного Киджу оклеймили… Бедолага, чего уж.       Но рассказ закончился раньше, чем должен был бы, потому что одна из встречных личностей достала из-за спины до боли знакомое мне гуань дао, вертя его в одной руке, но из чехла не доставая. К счастью, иначе бы паника у меня началась бы в один момент.       Внутренние змеи довольно зашипели и, свернувшись калачиком, уснули. И какого лешего? Пришлось натянуть капюшон посильнее, чтобы моего лица почти не было видно. А двое людей, пряча лица под шапочками, как у китайцев, что собирают рис, всё ближе и ближе к нам. Что-то мне подсказывает, что это не к добру. — И почему Вы продолжали с ним общаться? — спросил Киджа, не заметив моего лёгкого напряжения.       Я немного растерялась. Если честно, то тут у меня есть несколько версий, но все они какие-то… Не такие. Возможно, что я и впрямь сильно к нему привязалась. А может, ещё что-то… — Не знаю. Было, впрочем, весело.       Люди уже были в паре метрах от нас, и гуань дао сжалось в крепкой руке сильнее, чем до этого. Кажется, придётся пострелять. Ну или просто принять свою гибель.       Ещё два метра, и они пройдут мимо. Ещё два метра, они пройдут, и ты, Рита, поймёшь, что это уже паранойя и маразм к тебе нагрянули с приветом. Ну не может же быть, что Хак решил тебя напугать до смерти и убить? Нет, не может. Он в любом случае придёт и на прямую голову с плеч снесёт. Как будто ты не знаешь, ха-ха!       Но моя паранойя начала прогрессировать. Высокий человек остановился, а чуть позади и низковатый. Вместе с ним остановились и Киджа со мной. Правда, я чуть в плечо Киджи не врезалась, но не суть. Шапочка слетела с головы того, кто повыше, и я затаила дыхание. А через секунду меня таки пробило на нервный смешок.       Сон Хак, здоровый, как бык, стоял в паре метрах от меня и, нагло ухмыляясь, смотрел мне в глаза. В светло-синих глазах плескалась то ли искорка предстоящего веселья, то ли превосходство вместе с каплей ярости. Второй вариант более правдоподобен.       Позади него, как оказалось, стоял Юн, сочувствующе меня разглядывая. Кажись, знает, что за участь мне уготовлена. Как думаете, написать завещание я успею?       Увы, но Киджа всей ироничности и тупизма ситуации не оценил. Он напрягся, и его взгляд вновь стал до жути холодным. Стоять рядом с ним, когда он в таком состоянии, оказалось довольно не комфортно. Было такое ощущение, будто Цербер над душой стоит и охраняет её от Аида. Итак, меня понесло на бред… — Давно не виделись, Принцесса. Готовы ли Вы к расплате? — проговорил Хак, облокотившись на оружие. — Расплата в чём состоит? — Моя натянутая улыбка, прикрытые «от радости» глаза и чуть срывающийся голос показывали мою нервозность. — Ну, тут уж как хотите: можете деньгами заплатить, а можете телом. — А по башке тебе не съездить? — Глаз нервно дёрнулся. — Не успеете.       Хак стал приближаться ко мне с такой кровожадной улыбкой, что меня пробило на нервный «ик». И не тик, а именно ик. Казалось, что Зверь вообще не замечает злого Киджу, который, кстати, тут же увеличил руку и подтолкнул меня ей к себе за спину. — Сделаешь ещё шаг в нашу сторону, и я тебя напополам порву. — Угроза level 100.       Завязывается и впрямь драка. Причём нешуточная. Пора бы брать всё под свой контроль…       Моя личная форма пыток вернулась здоровой!