Дьявол на заре

      Мы уже тихо и мирно спускались по горам вновь в лесочке. Нам оставалось найти лишь Джи-Ха и Зено. Правда, перед этим нужно хоть немного передохнуть. Сейчас только день, но событий было навалом. И мой бок согласен со мной. И нога, и голова, и тело, и прогнившая душонка. А ещё желание повеситься.       Я рада, что Сэйрю согласился с нами пойти. Возможно, ему станет получше на свету. Когда мы немного отошли от деревни, то появилось какое-то странное чувство облегчения. Как камень с души упал. Правда, желание порезать себе руку так и не пропало. Но стало значительно легче дышать, и даже показалось, что жизнь налаживается. Возможно, так оно и есть.       Солнце пекло во всю. Было довольно жарко. И хуже всего было именно тогда, когда ещё и Хак прожигал меня внимательным взглядом. Я же уверяла его в том, что вернусь сама, целой и здоровой. Но сама я не вернулась, вся в садинах и с несколькими синяками. Он — Зверь, охраняющий по собственной воле девчонку, и он не терпит подобные выходки. Он — Цербер, готовый разорвать любого за то, что он охраняет. Вспоминается время, когда он только-только стал моим телохранителем и Генералом. Его переезд — это время, в которое приехала одна мразь и пыталась до меня домогаться, а Хак, у которого появились проблемные формальности на почве раздражения, злобы (и, возможно, любви) чуть не убил эту мразь. Правда, за такую жестокость ему пришлось выслушать полуминутную речь Ила о вреде насилия…       Я легко улыбнулась воспоминаниям, на некоторое время отойдя от реальности в мир светлого прошлого. Пусть та мразь, которая меня домогалась, и оставила ещё свежий след страха к особым выходкам мужчин, но тогда был и положительный момент. После моего спасения Хак подошёл ко мне, присел рядом со мной на пол, смотрел секунды три спокойно, обеспокоенно, а потом как заорал: «Вы можете хотя бы сутки не влипать в неприятности, больная Вы Принцесса?!» Было забавно… Потом.       Под ногами хрустнула ветка, и я чуть позже случайно пнула камушек. Что-то в детство захотелось окунуться. В детство, во время, когда мы, дружная троица дворца, умудрялись сбегать от придворных дам и слуг, у которых мы что-то, да успевали натворить. Помнится, мы однажды, когда мне было десять, чуть не спалили кухню. Как так вышло?.. Сама уже не помню, честно говоря.       Вернулась я в реальность, когда Юн спросил Киджу об его чуйке на следующего дракона. Киджа, что меня и смутило, промолчал где-то секунду, а потом заставил развернуться, начав крайне тихо и отрывчато говорить: — Да… Точно… Следующий из четырёх… драконов… — И упал.       Я не сразу среагировала и не сразу подбежала к ослабшему и упавшему дракону, чтобы тихо озвучить его имя и обеспокоенно взглянув на испарину, стекавшую по его лбу. Он совсем немного покраснел, как при болезни, губы искривились, и брови свелись к переносице, время от времени подрагивая. Постаралась легонько, совсем чуть-чуть потрясти его за плечо. Не помогло. Он устал. Очень сильно устал.       Я и не заметила, как к нам с Хакурю подошёл Хак и легко, будто он был пушинкой, закинул его на плечо, тут же поднимая и меня с земли на ноги. Его взгляд, спокойный и ровный, вселял доверие. — Стоит спуститься к лесу и положить его на мягкое, а там разберёмся! — чуть взволнованно произнёс Юн.       Вот же…

***

— Должно быть, усталость накопилась, — вынес вердикт юный гений, смотря на немного сильнее покрасневшего Киджу.       В лесу было хорошо, тихо. Ветра и не было толком, только солнечный свет и безмерная жара. Благо, здесь, под пышными кронами деревьев, было довольного много спасительной тени. Если бы её не было, то Кидже стало бы хуже из-за солнечного удара.       Дракон лежал на земле, а под его голову подложили мою сумку. Она не очень мягкая и удобная, но жить можно. Это было явно лучше, чем лежать на твёрдой земле. Периной ему служила довольно высокая травка. Остаётся надеяться, что из этой травы не вылезет какая-нибудь зараза вроде червяка и не напугает бедного дракошу…       Мы — я, Хак и Юн — сидели рядом с ним на корточках и смотрели на лицо, искажённое своеобразной болью. Юн наблюдал за ним спокойно, будто знал, что точно ничего страшного не произойдёт. Хаку было всё по барабану, его жизнь бедолаги никогда не беспокоила. Я же была чуть обеспокоена его здоровьем. А ещё чувствовала свою вину. Как-никак, он копал для того, чтобы нас двоих вытащить из заточения. — Это не удивительно, — тихо озвучила мысли я, — он много копал, а до этого упорно искал Сэйрю… — Покойся с миром. — Хак с каменным выражением лица достал откуда-то платочек и положил его на лицо Киджи.       Немая сцена «мысленных похорон Киджи» продолжалась секунды три. Я просто не успела среагировать на эту выходку друга детства, Юн лишь закатил глаза и пробурчал что-то про ребячество, а Киджа… А он через три секунды резко принял сидячее положение и угрожающе выставил когти вперёд, оскалясь. — Я ещё живой! — закричал бывший покойник. — Конечно живой! Киджа, ни один труп не сможет угрожать этому двадцатилетнему деду! — говорила я, стараясь уложить его обратно на землю. Удивительно, но он быстро подчинился и лёг обратно.       Юн выдохнул, окинув Хака и Киджу предупреждающим взглядом. Нашего гения бесило то, что эти двое шутили постоянно и не могли взяться за ум. А ведь не маленькие, но, видимо, детство в жопе заиграло. Насчёт Киджи не знаю, но у Хака старостью в жопе и не пахло. — Приношу свои извинения… Ужасная тяжесть во всём теле мешает определить местоположение следующего дракона.       У Хакурю был такой вид, будто он самый слабый человек на свете, который мог бы помочь с чем-то важным, но заболел… Видимо, мои слова о том, что он незаменим и ничего страшного произойти не может, его особо не убедили. Этот человек старается изо всех сил помочь мне, поэтому сам страдает. Как бы силён он ни был, предел есть в любом случае у всех.       Юн, сидевший до этого тихо, задумчиво уставился на дракона. Насколько я поняла за всё время общения с Юном, он умел быстро соображать в любых ситуациях, а, значит, и такое ЧП не составляло для него какую-то особую проблему. — У нас есть ещё один человек, который может почувствовать дракона, — наконец напомнил он, и мы, троица здоровых, глянули в сторону Шиньи.       С тех пор, как мы начали спускаться с горы, я не видела Сэйрю и вообще немного подзабыла о нём. В тот момент, когда Киджа упал, я его совсем не заметила. Наверное, он держал определённую дистанцию с нами, чтобы намеренно не попадаться на глаза… Но это, конечно, лишь моя догадка. Вполне возможно, что я просто подсознательно не обращала внимания на крайне тихую личность компании.       И Юн был прав. Синий сам сказал, что он знает легенду, а значит, что он и в курсе всех дел. Тогда почему бы и ему не указать нам дорогу? В теории, так будет даже лучше. Киджа отдохнёт, а Юн сразу же составит потенциальный маршрут до следующего. — А, так он ещё тут? — чуть удивился Хак, не сводя взгляд с Сэйрю. — Я о нём совсем забыл. Он немой? — Он всё время был с нами, — ответил Юн, а потом тихо добавил: — Кажется. — Сэйрю, ты же чувствуешь других двух драконов, так? — подойдя к собеседнику, спросила я, слабо улыбнувшись.       Он молчал, смотря мне в глаза какое-то время, а потом просто склонил голову набок, как и Ао, сидевшая на его плече. Так. Какого чёрта? Он же говорил, что знает эту легенду… Что происходит, товарищи? Обманул? — Кажется, он о драконах ни ухом, ни рылом, — высказался по этому поводу Хак, недовольно скрестив руки на груди. — Сэйрю, ты же говорил, что знаешь про драконов, легенду и прочее, — тихо напомнила, чуть прищурившись.       Сэйрю на несколько секунд опустил голову, рассматривая землю под ногами. Либо ему стыдно, либо он подбирает слова, либо земля в разы интереснее меня как собеседник. Возможно, что он и впрямь сказал мне лишь часть правды… Что я и озвучила ему, на что получила лёгкий кивок.       Тяжело выдохнула, потому что тогда придётся по выздоровлению Киджи справляться со всем и сразу. Не знаю, насколько это будет проблематично, но всё-таки. Украдкой посмотрев на Киджу, который собирался вставать, я подумала о том, что в нём явно есть что-то от мазохиста. Как бы хреново ему ни было, он всё равно старался встать на ноги и продолжить путь. Я только собиралась подойти к больному (причём ещё и на голову) парню, как он с горечью сказал: — О Боже, какая трагедия! — Он тут же подскочил к спокойному Сэйрю и взял его за руку, поглаживая её драконьей рукой. — Это не твоя вина. Никто тебя не учил. Я расскажу тебе всё, что нужно знать о драконах, так что ты можешь звать меня «старшим братиком».       Я искренне постаралась скрыть то, что мне смешно от этой сцены. Нет, ну представьте себе, как больной и уставший парень гладит по руке другого, смотря ему в глаза и говоря подобное. А если текст немного изменить вот так: «Это не твоя вина. Никто тебя не учил. Я расскажу и покажу тебе, как нужно входить в драконов, так что можешь снимать с себя штаны». Ой, блин, куда же меня понесло!       Мои попытки скрыть смех заметил Хак, с вселенским скепсисом на меня смотря. Взгляд его был а-ля «Йона, ты в конец сдурела?». Впрочем, отчасти он прав. Моя разбушевавшаяся фантазия пугает даже меня…       Сэйрю недолго смотрел на своего брата. Он, казалось, внимательно вглядывался в его глаза, но потом высвободил руку и рванул куда-то на бешеной скорости. А вместе с ним прыгнула и белочка, представляя собой эталон грации и красоты. Наверное, дракон пытался её пародировать, но так шикарно у него всё равно не вышло. — Чего?! Куда?! — возмущённо воскликнул Киджа, чуть вздрогнув. — Он тоже подумал, что в семье не без урода, — язвительно прокомментировал Хак с каменным лицом.       Я тяжело выдохнула. Интересно, и куда же понесло моего милого, дорогого и любимого Синего дракона? И так постоянно будет? Чувствую, что вскоре я присоединюсь к Юну с его мыслями насчёт сдачи всего этого зверинца в зоопарк. Кстати, а откуда в этом веке зоопарки?       Пока Киджа ещё что-то испуганно восклицал, а Хак «подбадривал» его, я пошла в удивительное по интересности путешествие: «найди дракона — и получи нервы в подарок!» Жаль только, что с подарком будет лохотрон, и я просто найду нашего пещерного и бедного дракошу. Это тоже неплохо, но невосстановленные нервные клетки тоже стали бы весьма неплохим подарком.       Дракон нашёлся на берегу реки, которую наполнял горный водопад. Он стоял ко мне спиной и снимал с себя маску, мех и меч. Мою попытку окликнуть его он проигнорировал и лишь нырнул в воду, из-за чего послышался испуганный вздох подоспевшего Киджи. Я же лишь почувствовала, как дёрнулся мой глаз: когда он успел научиться плавать? Хак и Юн, вставшие недалеко от меня, лишь удивлённо спросили скорее себя: — Утопился с горя?       Да, с горя. С горя, что по его душу пришли малолетняя девчонка, стодвадцатилетний дед с гуань дао, мамочка мужского пола и Киджа. Прекрасная компания, не находите? Даже мне утопиться хочется.       Хак украдкой ухмыльнулся и подошёл к Хакурю, как обычно флегматично поинтересовавшись: — Змеюка, что делать будешь? Родственник твой утопился из-за тебя. Ему, кажется, не нужна такая «семейка».       Всегда поражалась умению Хака поддержать человека, тем самым нагнав на него панику. Он занимался этим всегда крайне искусно, просто, будто это с ним в крови было с самого рождения. А ещё он никогда при этом не показывал эмоций: спрашивал как бы невзначай, скучающе, а-ля его это не волнует. — Это моя вина?! Из-за меня?! — мгновенно запаниковала «змеюка», но вскоре успокоилась, ибо Юн окликнул его и показал на берег, на который выплыла наша русалочка.       Сэйрю тут же надел маску и выставил руку вперёд, показывая трепыхающуюся и довольно крупную рыбу. Парень был максимально спокоен, даже, казалось, не обращал внимания на то, что у него с волос и одежды капала вода. Он подошёл к ошарашенному Кидже и молча отдал рыбу ему, смотря прямо в глаза. Молчаливость Сэйрю временами пугает, стоит признать… — Может быть… — тихо начал Киджа, принимая рыбу, но потом улыбнулся и чуть измученно продолжил: — Ты так проявляешь благодарность?.. Больше не убегай без объяснений. Какой милый мальчик.       Какой милый что? Мальчик? Я тихо поперхнулась. Сэйрю где-то восемнадцать лет, он немного выше Киджи и по сравнению с ним кажется более крепким по телосложению. У него более широкие плечи и более крепкий, с виду, торс. На мальчика он не походит вообще никак!       Вздохнув, я вновь перевела взгляд на дрожащего от холода Сэйрю. Киджа что-то боязливо говорил, а Сон как обычно делал едкие замечания. Только Юн молил всех Богов о том, чтобы «выгул психушки» наконец образумился. Зря надеется.

***

      Я сидела на берегу реки, свесив ноги, и едва-едва касалась водной глади. Было мрачновато, но яркая и огромная луна и свет звёзд давали возможность видеть ночную идиллию. Оставалось совсем немного времени до момента, когда мне можно было бы уйти куда подальше и начать занятия селфхармом, а после и тренировку с луком.       Хах, день был весьма и весьма насыщенным. Сначала чёрти что в пещерах, потом усталость Киджи, «утопленник-по-рыбьи», сушка, шарик из меха, мысли по поводу имени бедного и несчастного Сэйрю и, что самое странное, извинения Юна. Он извинился за свои грубые слова. Я лишь пошутила на эту тему и, улыбнувшись, ушла сюда.       Позади послышались шорохи. Хмыкнула. Хак с тех пор, как мы вышли из пещер, с меня взгляда не сводил. И что же он такой неугомонный? — Хэй, любимая форма пыток, долго ли будешь за мной следить?       Он вышел из-за деревьев и сел рядом со мной, глядя куда-то неопределённо вперёд. Этим же занималась и я, не смотря в его сторону и не надеясь услышать какой-нибудь адекватный и вразумительный ответ. Наверняка съязвит. — Я не слежу, а наблюдаю, когда смогу начать Вас мучить. — Угадала. — Пф! Тоже мне мучитель! — ухмыльнулась, на секунду переведя взгляд на него. — Язвительность твоя временами раздражает, но не настолько. Так что же ты следуешь за мной тенью?       Он нахмурился. Взгляд Хака немного, но похолодел. Значит, разговор меня ожидает серьёзный, или отделаюсь простой шуткой… — Я же обещал, что буду за Вами присматривать. — Присматривать, а не следить.       Встала, отряхиваясь. Не хотелось продолжать разговор и слушать то, что мне следовало бы беспокоиться о себе. Я же дочь Императора, Принцесса… Я ведь всё ещё нужна этой стране, должна быть осторожнее и особо не рисковать. Правда вот, никого не волнует, что опасность не от меня зависит. — Когда вас завалило, я просил Вашего отца не забирать Вас. — Я вздрогнула, и к горлу подступил ком, не дававший ни вздохнуть, ни сказать. — Я просил оставить Вас здесь, в этом мире. Умолял его хотя бы повременить. Просил его забрать меня вместо Вас, так я не просил никого и ни о чём…       Я неосознанно задрожала. Мелко, но тоже вполне заметно. Глаза защипало, а в горле пересохло. Больно, противно. Господи, сделай так, чтобы Хак хоть на минуту замолчал… Пожалуйста, молчи… — Х-Хак, пожалуйста, не надо, — голос дрожал, будто бы я прямо сейчас и здесь разрыдалась. Хак поражённо поднял на меня взгляд, видя, что меня весьма сильно трясло.       Я ушла прочь. Нужно было хотя бы немного успокоиться и сразу же дать имя дракону. Нельзя было показаться перед ним в предистериковом состоянии.       Сердце кололо. Сжимала кулаки и глубоко дышала, оставляя ногтями глубокие и весьма ощутимые царапины. Боль отвлекала, и ком медленно, но уверенно пропадал. Было не так больно дышать. Внутренние змеи шипели, чуть били своими хвостами. Удивительно, но боли я вновь не ощущала. Видимо, уже закалка и душевные терзания сыграли большую роль.       Через несколько минут я приуспокоилась и вытерла зарождающиеся слёзы. Ком исчез, но неприятные ощущения и горечь остались. Тем временем я и не заметила, как вышла на своеобразную поляну. На ней стоял Сэйрю, освещённый кучей светлячков и яркой, едва ли не белой луной. Лик его был загадочен и холоден. От него шёл свет, но холодный.       Шинья.       Именно это имя и лезло в голову, лаская слух и мысли. Такое прекрасное, мягкое… Само имя загадочное и ласковое. Думаю, нашему скромному и немного причудковатому дракону это имя подходит лучше, чем любое другое. — Шинья! — попыталась окликнуть его я, подойдя ближе. — Твоё имя — Шинья. Оно означает лунный свет. Ну как, подойдёт? — легонько улыбнулась.       Дракон недолго молчал. Он кивнул и ушёл ближе к свету, наслаждаясь свободой.       А по моим рукам в эту ночь потекла кровь.