Глава 34. На корабле.
1 января 2020 г., 01:00
Холодный и довольно вязкий сок какого-то растения, красный и слишком броский, остался на моих губах, и я стала, как бы выразился Хак, похожей хоть немного на девушку. На щеках немного румян, ресницы подкрашены тушью совсем чуть-чуть. Чувство неестественности и жуткой нелюбви к своему новому отражению сдавили грудную клетку, и мне весьма сильно захотелось смыть с себя эту гадость.
Цокнула от отвращения языком. Слишком много какой-то чухни, из-за которой выгляжу, как девушка из района Красных фонарей. Слишком выразительно, слишком вульгарно. Мне не нравилось это отражение, не нравилось моё лицо, которое, кажется, окаменело и побледнело. Чувство, будто на лице реальная и абсолютно не приятная коже маска.
Красные и наполовину спутанные волосы пришлось выпустить из пучка. Они совсем немного отросли с того момента, как их мне обрезал Хак. Совсем чуть-чуть, даже почти и незаметно. От их «освобождённого» вида неприятно. Неудобно. Кудри лезли в глаза сразу же, их приходилось поправлять и небрежно откидывать за спину.
Гребнем распутывать их больно. Волосы абсолютно непослушные, практически мгновенно вновь спутываются. Это раздражало, но мне пришлось лишь обречённо выдохнуть и более резко дёрнуть гребень. Как сказала капитан, «нужно выглядеть соответственно для товара Ким-Джи, который он сможет продать в бордель». Из моего личного опыта я прекрасно уяснила, что девушки из борделя весьма ухоженно и симпатично выглядят, всегда с макияжем.
От мысли о том, что придётся как можно больше кокетничать и показывать себя с самой мягкой и женственной стороны, становилось тошно. Настолько тошно, что было желание сорвать с себя чёртово розово-красное платье и найти что-то менее выразительное и «бабское» из одежды. Кажется, тёмный пояс я-таки перетянула, но времени на перевязку уже не было…
Мелко-мелко задрожали руки, когда последний локон был в кои-то веке причёсан, а гребень лежал на столе. Лёгкий страх, вызванный больше на почве нервозности, таки выполз наружу. Конечно, мне было страшно. Даже не столько страшно, сколько жутко от осознания того, что придётся играть послушный товар какое-то время. Кто ж знает, что может вытворить этот мерзкий торговец?!
Глубокий вдох и нервный выдох. Мне нельзя расслабляться и позволять кому-то видеть мой страх. Нужно просто улыбнуться и пойти к ребятам, заверяя, что со мной точно ничего не произойдёт. Не смогут же меня убить в первые минуты? Как-нибудь проберусь, используя преимущества своего маленького телосложения. Может, придётся немного похитрить, но куда ж без этого? Да и Ким-Джи…
Буквально на секунду вспомнила ту дрожащую девушку, что потеряла в проклятом магазине подругу. И лишь на секунду почувствовала знакомое копошение внутри. Только это были не змеи, нет. Это была моя личная, адская ярость, моё личное отвращение к этому человеку. Желание обратить его в прах.
После тихого тройного стука в каюту зашёл Юн, чуть напряжённый, немного обеспокоенный. Пришлось быстренько успокаиваться и улыбаться ему — слабо и не особо правдоподобно, но улыбаться. Юн был бледный, явно полночи опять не спал и готовился к сегодняшней миссии. Взгляд у него был отчасти даже недовольным.
— Ты хоть ненадолго сегодня отвлекалась от пагубных мыслей? — Он прошёл к столу и начал вытаскивать небольшие свёртки из сумки.
— Нет, конечно же. Ты же знаешь мои таланты, Юн, — ответила со смешком, хотя шутить особо-то и не хотелось.
Гений хмыкнул и вытащил из сумки тоненькую проволоку, на одном конце которой была туго перевязана какая-то тряпица. Проволока оказалась порохом, который я должна буду пронести на палубу и поджечь, а после небольшой заряд улетит в небо и его, по возможности, заметит Шинья. Если заметит…
— … Так, это трубочка и дротики со снотворным. Спрячь это тоже в пояс и закрепи, чтобы не выпало при каких-то толчках. Ты меня вообще слушаешь?! Так… А это мешочек со смесью трав, которая поможет тебе выиграть время, — всё объяснял Юн, показывая на вещи пальцем.
— Да, да, Юн, не беспокойся. Я всё хорошенько припрячу и использую, когда придёт время. Спасибо.
Не взъерошить ему волосы в знак благодарности не вышло. Просто в этот раз менее натянуто и благодарно улыбнулась ему. Этот милый мальчишка вообще каким-то мистическим образом оказался в нашей неадекватной компании, присматривая за нами, не давая помереть с голоду или от ран. Самая настоящая и милая мамочка, чего уж там!
Юн чуть смущённо отвёл взгляд и напыщенно оскорблённо попросил перестать ерошить ему волосы и трепать нервы столь безумными выходками. Конечно, руку я не убрала и отшутилась, что безумные выходки — это моё всё, и ему стоило бы свыкнуться, что меняться я не планирую.
— Ты так нас всех до приступов доведёшь, — недовольно высказался он, когда я заправила в пояс последние принадлежности так, чтобы их не было видно.
— Да? Будет забавно посмотреть на Зверюгу, который за сердце будет хвататься.
— А меня с Хакурю и Сэйрю тебе не жаль? — Он скептически изогнул бровь, наблюдая, как один из локонов в очередной раз отправляется за спину.
— Вас жаль, а вот насчёт Хака даже и не знаю… Он мне тоже нервы трепет и едва ли не до приступов доводит. Особенно своей физиономией.
— Ты всё-таки дура, Йона.
Юн резко дёрнул меня на себя и крепко-крепко обнял за шею. Настолько крепко, что до меня даже не сразу дошло, что его стоило бы обнять в ответ. Сейчас паранойи из-за того, что парень вплотную прижимался ко мне и, естественно, дышал мне на ухо, не было. Было какое-то еле зарождающееся чувства трепета и уверенности в груди. Губы невольно растянулись в нежной улыбке, и я обняла его в ответ, уткнувшись носом в плечо.
— Не смей сильно крутить хвостом перед кем-то. Вернись живой и невредимой… Лечить ещё вас! — Юн говорил негромко, в конце даже всхлипнул, бедолага.
Я умилилась только больше, поглаживая его по спине и хихикая, что если не наша мамуля с лекарствами и знаниями, то мы отравимся мухомором, спутав его с подберёзовиком. Юн отвесил мне лёгкий подзатыльник, недовольно что-то пробурчав и отстранившись от меня, потирая глаза.
— Не вздумай отклоняться от плана, а то опять что-то произойдёт. — Юн уже собирался выходить.
— Хуже импотента в борделе не будет, я тебе честно говорю!
Знаю, конечно, что доводить Юна до состояния, в котором он может так спокойно познакомиться с дверью «лицом к лицу» не лучшая идея, но не пошутить не удавалось. Правда, мне пришлось проглотить язык после того, как Юн на меня очень и очень странно взглянул, так выйдя из каюты и прикрыв за собой дверь. На засов. Но тут же убрал засов и, судя по звукам, быстро и очень быстро свалил от каюты.
Поборов в себе желание рассмеяться, последовала его примеру, постоянно одёргивая юбку платья и поправляя ткань у груди, потому что она постоянно, как мне казалось, заминалась. Было немного неудобно в платье, ведь от них я довольно быстро отвыкла, да и не любила подобную просторную и некомфортную одежду.
На самом повороте к месту сбора всей компании нашей пиратской заметила Джи-Ха, прислонившегося к стене. Он, сложив руки на спине, стоял с закрытыми глазами пару секунд, чему-то довольно ухмыляясь. По истечению этого времени, он открыл их, глянув на меня и отойдя от стены.
— Йо-онушка, выглядишь крайне мило, — протянул он, подойдя ко мне поближе.
Вид у Рёкурю был довольно бодрый, он спокойно начал со мной светскую беседу, периодически осматривая меня или поправляя мои волосы, за что я была ему благодарна. Был только один небольшой косяк: он не хотел пропускать меня к ребятам, которые, судя по звукам, нашли себе какое-то весьма смешное развлечение.
— Я и должна выглядеть мило, иначе не выйдет попасть в «рабство» Ким-Джи. А… Почему ты не пропускаешь меня на палубу? — поинтересовалась, наклонившись вбок и попытавшись взглянуть на причину смеха пиратов.
Ухмылка дракона стала более натянутой и даже нервной, казалось, он придумывал самую правдоподобную отмазку данного нашего положения или же объяснение тому, что происходит на палубе. Сомневаюсь, что объяснение некоторым вещам, происходящим с нами, можно дать.
Но после, когда он под мою хитрую ухмылку и внимательный взгляд собирался что-то сказать, он осёкся, заинтересованно глянув на мою руку. Ещё мгновение — и от его наигранной, привычной весёлости не осталось и следа. Это меня насторожило, но нельзя же давать ему понять, что что-то не так верно? Легче всего в этой жизни притвориться глупенькой дурочкой.
— Ты чего замер, Джи-Ха?
Он не ответил. Дракон обхватил пальцами моё запястье и приподнял ладонь, рассматривая её поближе. И только сейчас до меня дошло, что именно на правой руке от запястья и едва ли не до локтя у меня бинт, обычно скрываемый под длинными рукавами. И сейчас край бинта был достаточно хорошо виден…
— Что это?
Его внимательный, пронизывающий взгляд пугал. Пугало и то, что пальцы на запястье сжались немного сильнее — достаточно, чтобы мне было проблематично вырваться и отойти.
Джи-Ха был крайне проницательным человеком, умеющим вовремя использовать свои навыки общения и замолкать, когда того требует ситуация. Он был хитёр, читал людей, как раскрытые книги, и к каждому умудрялся находить свой подход. Это настораживало, ведь будет плохо, если он догадается о том что, с моей рукой. Разговорить какую-то там девчонку ему труда точно не составит.
— А-а… А это я порезалась, когда за сенджусу шла, да! — нервно проговорила первое, что пришло в голову.
Идиотка. Причём клиническая. Нужно было придумать что-то более правдоподобное или отвечать хотя бы не с видом «спасите, я просто вру»!
— Врёшь же. — Что-то не нравится мне его особо проницательный взгляд и железобетонный тон.
— Слушай, Джи-Ха-а! А можно попросить тебя кое о какой просьбе?
Нервно улыбнулась, рывком вырвав руку и отойдя на шаг. Нужно было как можно скорее перевести тему разговора на что-то другое, на что-то более «значимое» или просто никак не относящееся к моей руке. Лишь бы Джи-Ха забыл об этом или хотя бы не беспокоил. Будет плохо если он скажет ребятам….
— А ты… — выдохнула, немного понурив голову, ибо унижаться не особо-то хотелось. — Не мог бы ты не рассказывать о происшествии на обрыве?
Джи-Ха заинтересованно на меня глянул, всё же отвлекаясь от лицезрения моей лапки. Сомневаюсь, что он всё-таки так просто от меня отстанет, но сейчас его внимание переключилось на вмиг съёжившуюся меня. Его интерес был абсолютно неподдельным, и он пытался хоть немного понять, что именно я хочу.
— О том, что ты плакала?
На мой утвердительный кивок он лишь удивлённо вытаращился, хлопая ресницами. Видимо, моя довольно необычная просьба поставила его в тупик. Ну, хотя бы не пытается вновь разузнать о том, что под бинтами.
Через секунду он снисходительно улыбнулся, с лёгким прищуром на меня глянул. Точно взрослый, умиляющийся наивности ребёнка. Только во взгляде было и неподдельное, детское любопытство.
— И почему же? Это естественно.
Внутри что-то треснуло, и я замерла, едва заметно вздрогнув. Слова о естественности данного явления были правдивы. Вряд ли бы неподготовленный человек мог бы пройти по столь тонкой тропинке над самой пропастью спокойно. И я не смогла. Но от этого тошно. Тошно даже не от того, что я плакала, а от того, что это видели. Мою проклятущую слабость видели. Видели, что я могу и сломаться. И это непозволительно для меня. Для девчонки, что идёт подобной дорогой…
— …Ты всего лишь слабая девушка, Йона.
— И поэтому, пожалуйста! — немного повысила голос, не поднимая на дракона взгляд, сжимая руки в кулаки. — Пожалуйста, Джи-Ха, не говори об этом никому!
Джи-Ха был поражён. Он замер, смотря прямо на меня, чёртового ребёнка, который, по сути, и впрямь может обратить его жизнь в Ад. Он ничего не говорил, не подходил ближе. Лишь молчал и давал мне некоторое время, чтобы я смогла собраться с мыслями и договорить.
— Ты прав, — продолжила уже тише, — я слаба. Слишком слаба. Но я не в том положении, чтобы показывать свою слабость, чтобы раскисать. Не хочу, чтобы об этом кто-то знал. Пусть все будут обо мне лучшего мнения, по крайней мере, сейчас.
Я подняла на дракона взгляд, выдохнув и получив его кивок. Кивок был вымученным, скорее даже обречённым. Моя речь произвела какое-то впечатление на это Рёкурювидное исчадие очарования. Тихо-тихо поблагодарив за понимание, обошла его и пошла к ребятам.
Тише, Рита, тише. Нужно просто ещё разочек выдохнуть, легонько улыбнуться ребятам и, шутя, подождать Джи-Ха, чтобы он опять отправил меня в город, где я дальше уж сама со всем разберусь по мере необходимости.
Только спокойно не вышло. Я рассмеялась сразу же, как вышла на палубу. И посмеяться было с чего.
Киджа стоял в платье, дёргал рукав на правой руке и сдавленно ругался. «Грудь» у него была «увеличена» огромным количеством яблок, спрятанных в ткань. И у него было «многогрудие», что выглядело ну очень забавно! Волосы были завязаны в два кривых-прекрывых хвоста, на губах была какая-то красная помада. Видок, конечно, у взрослого и весьма физически развитого парня был идеальным. Почему в этом времени нет фотика?!
— Есть одежда с длинными рукавами? — раздражённо спросил Киджа у пирата.
— Чувак, это не в наших силах. Твою граблю не спрятать…
По-моему, у Киджи не грабля, нет. У НЕГО ЛАПИЩА! И такую «лапку» не спрятать. Даже если ОЧЕНЬ постараться. Хотя можно будет когда-нибудь попробовать. Попытка — не пытка?
— Простите, Принцесса! Если бы рука не была настолько длинной.! — чуть ли не плакал Хакурю, показывая мне свою лапку.
— Ха-ха, Ки-иджа! Даже если бы не твоя рука, ты бы за девушку не сошёл. Больно ты у нас… М-м. Крупной комплекции для девушки, — усмехнулась, снисходительно изогнув бровь.
***
Джи-Ха спустил меня с рук не сразу после того, как мы долетели до Авы. Он, оказавшись в относительно людном месте, быстро завернул за угол вместе со мной, довольно крепко сжимая моё плечико. Вид у него всё время был слишком уж наигранно-расслаблённым. Как бы он ни пытался показать, что всё не так уж и плохо — он ведь улыбается! — не выходило. Он то и дело прищуривался, внимательно меня осматривал и отводил взгляд. Возмущаться я и не думала. Конечно, длительное нахождение на ручках меня не особо-то радовало, но у Джи-Ха был такой вид, что было проще лишь продумывать детали афёры. Нужно же делать вид милой и бодрой девочки, верно? Нужно быть как можно смиреннее и приветливее, стараясь не выдавать свою нервозность и желание придушить кого-нибудь. Когда Джи-Ха всё-таки аккуратно спустил меня с рук, почувствовала, что тепло от меня таки ушло. Видимо, у него на ручках я пригрелась, как кошка. А ещё пропало чувство защищённости, и тревожность накатила большей волной. Сжала ладони в кулак, отведя взгляд в сторону. Не без усилий в более шуточной манере поблагодарила за «поездку» Джи-Ха и даже развернулась уходить, натянуто-весело улыбаясь. Наверное, это выглядело слишком неуместно в данном случае, но, как и Джи-Ха, я пыталась показать себя максимально расслабленной, будто иду я не в логово врага, а с Аяме на прогулку. Выйти из переулка я не успела, ибо дракон схватил меня за локоть и несильно потянул на себя, больше «приглашая», нежели не оставляя выбора. Вопросительно выгнув бровь, подняла на него взгляд. Смысл тянуть время за стрелки, если я могу сейчас уйти, через несколько минут туда прийти, и дальше действовать по ситуации? Рёкурю с самым что ни на есть спокойным видом достал из рукава (в буквальном смысле этого слова) маленький кунай* и протянул его мне, совсем не улыбаясь. Сугубо взрослая собранность в нём проснулась, да? Взяв в руки клинок, осмотрела его, довольствуясь холодным блеском лезвия. — Используй это по мере необходимости, — заговорил дракон. — Корабль Ким-Джи — очень опасное место. Там полно наёмников, а на корабле с товаром их будет явно больше, чем на остальных. Я благодарно улыбнулась и кивнула Джи-Ха, припрятав кунай в поясе сзади. Из-за него, конечно, было немного неудобно, ибо несмотря на размер был слишком уж велик для пояса, но, в принципе, виден он быть не должен. — Спасибо, Джи-Ха! — Махнула рукой на прощание и довольно бодрым шагом пошла к магазинчику. …Дорога была достаточно близкой. Несколько минут — и я была уже на месте, скрывая своё отвращение и входя в это здание. Казалось, оно пропиталось запахом женских духов вперемешку с кровью и… отчаянием. Запах отчаяния был кислым, едким, он самым первым бил в нос и вызывал едва ли не рвотный рефлекс. Хотелось скривиться от броского и довольно примерного места. Больно много ярких побрякушек и различных фресок. До отвращения. Меня встретил мужчина довольно неприятной и «жидкой» наружности. Взгляд тёмных глаз был цепким, лукавым и неприятным, больно он внимательно и быстро бегал взглядом по мне: по лицу, по плечам и груди, талии, ногам. Гадость! — Здравствуйте! А вам ещё нужны работники? Я слышала, что здесь требуется работник. Или это не так? От собственного милого, слащавого голоска выворачивало. Милая улыбка и маска самой белой овечки мне не нравились. Они меня бесили до ужасов, до чёртиков. Маска покорной и относительно спокойной особы… Я мечтала её уничтожить ещё тогда, будучи Принцессой. Она с меня слетала, я кричала и чуть ли не истерила тогда, но… — Конечно работник нам нужен! Проходите! — скрипучий голос мужчины и его жест рукой так и наводили на мысли, сколько жаждущих работы девушек так насобирали. …Но сейчас у меня нет другого выхода. Нужно доиграть эту партию, а после разберусь со всеми неприятностями как-нибудь. Мне же не впервой, да, Рита? — Проходите. — Мужчина открыл дверь в абсолютно пустую комнату. Об этой ли комнате говорила та девушка? Здесь ли пропала её подруга? Плевать. Пришла — уже не уйду. В конце-концов, цель у меня немного другая. Я просто должна пройти промежуточный пункт и попасть на корабль. На корабле-то у меня точно будет много работы. Очень много работы, к которой придётся прилагать нечеловеческое количество усилий (так, конечно, только для меня). Я знала, на что подписывалась. Я знала, что прошу пойти одна не столько из-за беспокойство за кого-то, но и из-за того, что планирую устроить крупный переполох, суету, во время которой всем будет явно не до меня. Это будет слишком опасно для кого-то ещё. Волноваться за свою жизнь уже перестала… И вот, я посреди комнаты. Ни окон, ни декоративных побрякушек. Только полумрак и скрипящая дверь за спиной. Также — голос, просящий никуда не уходить. Пф, а я и не собиралась. Сердце испуганно билось в груди свободной птицей, стуки отдавались чуть ли не болью в моей голове. Дрожь с трудом удавалось сдерживать, хотя беспокойство и жуткий страх заполнили всё моё естество. Страшно… Перед неизвестностью… Пол под ногами пропал в одно мгновенье, и я стремительно начала падать в бездну. Крик застрял в горле комом, мысли стали ускальзывать, а хоть какой-то свет в комнате становиться всё дальше и дальше. Он пропадал. И последнее, что я видела — это было улыбающееся лицо Ила…***
Когда меня под локоть провели в какую-то обшарпанную комнату с девушками, грубо туда пихнув и кем только не обозвав, я была готова полностью послать нахрен весь этот маскарад и воспользоваться кунаем Джи-Ха. Девушки сидели на полу такие ошарашенные и испуганные, они тряслись, кто-то тихо плакал и с ужасом смотрел на солдат всё ещё стоявших за моей спиной в проходе. От вида несчастных дев становилось ещё хуже. Казалось, рассудок меня покидал окончательно. До того, как я оказалась в этой комнате, пришлось много чего пережить. К примеру, пробуждение в тёмном, холодном и сыром подвале, в котором мне связали руки, а глаза закрыли повязкой, резко схватив за волосы и подняв. Тогда я не удержалась и высказалась в адрес нескольких людей, которые оказались солдатами. Естественно, за такое «хамское отношение какой-то женщины» я всё-таки получила с колена в живот, довольно долгое время после этого не имея возможности даже просто встать на ноги и идти. А потом меня с, как я понимала по голосам и крикам, несколькими другими девушками отправили сюда, где незадолго до проведения к остальным девушкам с меня стащили повязку и развязали руки. Девушек здесь было очень и очень много. Если смотреть на них со стороны, то я была самой младшей в данном случае. Остальные были от семнадцати и примерно до двадцати лет. И все чертовски напуганы. Некоторые боялись поднять взгляд, у кого-то были чуть порваны платья в районе груди. В воздухе витало всё, что только можно. Отчаяние, ужас, тоска… Эти чувства источали запах: едкий и омерзительный. Было трудно сдерживать отвращение и ярость, но пока что единственное, что было возможно — стоять на месте и мысленно успокаивать себя. Рано. Слишком рано для защиты и нападения. — Чего встала?! Проходи живее! — Резкий и сильный толчок в спину, и я едва ли не упала на пол рядом с какой-то девушкой, лишь презрительно фыркнув и отойдя в сторону, в тёмный уголок, угромоздившись там. Именно оттуда я зло-презло смотрела на солдат, начавших спорить насчёт товара и Ким-Джи. Говорили они громко, периодически кидая взгляды на «товар» и пошло улыбаясь, щурясь. Разговоры о дальнейших указаниях переросли в похабные шутеечки, от которых откровенно тошнило. И бесило то, что девушки лишь с испуганным замиранием сердца это терпели, понуро опуская головы и тихонько плача. Не все, но были и такие. Меня трясло. От отвращения и страха. От отвращения к этим людям, к этой ситуации, Ким-Джи и беспределу в стране в общем. А от страха… От воспоминаний, от реального и в этот раз полного осознания, что здесь может произойти что угодно. Нет, не смерть меня пугает, отнюдь не эта костлявая жрица душ. Пугает факт, что здесь могут взять любую девушку, как наложницу, как игрушку, развлечение, куклу. И этой куклой могу оказаться и я. Это как с русской рулеткой — никогда не знаешь, что может случиться. Воспоминания о событиях во дворце, во время двух моих попыток изнасилования были мерзкими и пугающими. Пугающими даже не столько тем, что со мной могут сделать, а тем, что я просто не смогу даже и пошевелиться, вырваться. Самый главный мой страх, который я старалась скрывать и просто не признавать — моя слабость. Моя собственная слабость. И это пугает… — Даже лучше, чем я думал. И в Аве можно найти достойный товар. Я обернулась на басистый, чуть хрипящий мужской голос и тут же замерла. В дверях стоял рослый мужчина довольно крупного телосложения, в дорогой одежде, довольно резкими чертами лица и тёмными волосами. Он чесал свою чёрную бороду, ухмыляясь, и с детским любопытством рассматривал «товар», останавливая взгляд то на одной девушке, то на другой. От его довольного вида становилось тошно. Слишком мерзко. Янг Ким-Джи собственной персоной стоял в дверях, медленно подходя к одной светловолосой девушке, что уже тихонько плакала, сидя на полу и покорно смотрела на него. — Лорд Ким-Джи, что происходит? Я думала, мне дадут работу… — жалостливо говорила та девушка, чуть ёжась от пристального взгляда «Лорда». — Хе-хе-хе… Будет тебе работа. Очень важная. Только подожди до завтрашнего вечера, — гадко усмехнулся он. Сжала зубы до боли в челюсти от досады и накатившей злости. Его взгляд, голос, пренебрежение к девушкам и откровенно насмехающийся вид не давали мне выдохнуть и принять более спокойный вид. Ладони сжала до побеления костяшек, до боли — не помогло. Просто захотелось либо вновь порезать руку, либо всё-таки что-то прошипеть. Мою злость нужно было хоть как-то проявлять, иначе после всё накопившееся вылезет наружу, и разгребать я, конечно, буду вдвое больше. — А я тут слышал о какой-то красноволосой девчонке. Наврали? — Ким-Джи оглянулся к двум наёмникам, тут же вставшим по стойке смирно и поджавшим губы. — Хм-м… Как много товара. Грех не взять себе одну игрушку. Ким-Джи потянул светловолосую девушку за волосы вверх, из-за чего она пискнула и зажмурилась от боли. По её щекам покатились слёзы, а остальные заложницы испуганно затряслись, отползая чуть в сторону. Казалось, атмосфера ещё сильнее натянулась, стало практически нечем дышать: весь воздух был пропитан страхом и отчаянием. Этими самыми мерзкими запахами на свете… Внутри что-то треснуло. Слышали? Это мои нервы и терпение. Это мои последние силы не высовываться до поры до времени. Это треснула маска моего спокойствия и вежливости. И, раз уж так, горит сарай, гори и хата. Пусть всё разобьётся на тысячи частиц. Я обещала защищать девушек, и я это сделаю. — Вы такой слепой, Ким-Джи, что меня уже и не видите? Не пора ли на покой? — холодно произнесла, вставая с пола и ухмыляясь, глядя прямо на Ким-Джи. Девушки со страхом смотрели то на меня, то на Ким-Джи, который тут же отпустил девушку, упавшую на пол с глухим звуком. Она, дрожа, отползла в сторону, а «лорд» направился ко мне. Не взбешённый, не раздражённый. Он направился ко мне с покровительственной ухмылкой, встав от меня на расстоянии вытянутой руки. Его насмешливый взгляд пробуждал во мне отвращение и большее желание перевести всё его внимание на себя. Лишь бы совсем беззащитные девушки не страдали от этой твари. — Какие громкие слова для обычной девчонки. — Какое жалкое зрелище для человека. Ах, да! Вы же не чело… Ким-Джи весьма и весьма сильно ударил меня кулаком в живот. От повторной боли в одном и том же месте, я согнулась в три погибли, хрипя. Перед глазами всё немного плыло, а пульсация от живота проходила по всему телу. Ноги подкосились, и я в итоге упала на колени, откашливая кровь и держась одной рукой за живот. — Знаешь, таких дерзких я не видел, — самодовольно протянул он, схватив меня за волосы и приподняв, из-за чего я опять же зашипела, сжимая челюсти и не поднимая взгляда. — Красноволосая… Как необычно. И личико милое. За тебя можно получить большой куш. Хотя нет. Такую продавать нельзя. Думаю, никто не будет возражать, если я заберу тебя себе. Будет интересно тебя приструнить. Шипела, рычала, старалась держаться. Болело уже всё тело, хотелось скорее прекратить всё это. Если я сейчас сдамся, если проиграю и не смогу сейчас вырваться из этой хватки и окажусь в наложницах этой твари, план не смогу выполнить, подведу всех, кого только можно, да и сама сломаюсь к чёртовой матери! Стоило мне окинуть взглядом девушек, как заметила, что одна особа, на которую я ранее не обратила внимания, осторожно подходила к Ким-Джи сзади, держа в руках клинок. Я испуганно застыла, уже почти не обращая внимания на боль. Господи, дурочка, не лезь! Девушка сделала замах небольшим клинком, и в этот момент Ким-Джи отпустил мои патлы, развернулся и довольно сильно ударил по её рукам, выбивая клинок. Девушка с тихим воскликом упала на пол, испуганно зажимаясь и дрожа. Твою матерь! Идёт всё опять по хрен пойми какой дорожке! Не нужно было сюда лезть, девочка, не нужно было меня спасать. Теперь ведь спасать тебя придётся мне… Ким-Джи смотрел на неё с яростью в упор, наступая и уже занося руку для удара, отдав приказ наёмникам не подходить. Пересилив боль и страх, в очередной раз прочувствовав свою беспомощность перед кем-то, рванула с места и встала перед девушкой. Рука остановилась в сантиметре от моего лица, но Янг опять резко схватил меня за волосы, резко приподнимая и выкручивая патлы. В голове переклинило. Дышать было совсем невозможно. Больно, и воздух не проходил к лёгким. Отчаяние и страх. Тошные, мерзкие, противные запахи… Сейчас они казались ещё более резкими и едкими, чем до этого, хотя я считала, что тогда был уже предел. Однако, нет. Ошиблась. Сейчас стало куда хуже. Стеклянные взгляды людей, перепуганная насмерть девушка, дети, прячущиеся по домам, тот мужчина, пристающий к девушке из района Красных фонарей. Мерзко… Мерзко, мерзко, мерзко, мерзко, мерзко! Когда «лорд» попытался что-то сказать, подняла на него взгляд. В груди распалялась жгучая ненависть наперевес с презрением. Боль отходила исключительно на второй план, хотелось лишь одного — исчезновения этого человека с лица земли. В какой-то момент в голове проскользнула мысль, что я действительно схожу с ума. Слишком безрассудно и по-сумасшедшему себя веду. Слишком объёмная ярость заполняет всё моё естество сейчас. Ким-Джи вздрогнул и швырнул меня в сторону. Он испуган. Он как ошарашенный волк, которой впервые увидел оголённые и ядовитые змеиные клыки. Не понимал, что даже милая мордочка может расширяться на глазах и обнажать смертоносные клыки. Так и сейчас. Только вот «волк» старался держать лицо, раздражённо осматривая меня. Мысленно усмехнулась: нервничает. Рука чуть тряслась, зрачки сужены до предела, на лбу выделилась испарина, а сам он побелел. Было бы смешно, если бы не было так тошно. От одного взгляда на эту гниду хотелось выколоть себе глаза: не видеть эту аморальную мразь. Хотя, зачем же себе? Можно и ему. И глаза, и руки, и язык. Приподнялась на локтях, осматривая девушек. Им страшно. Им до невозможности страшно, а данная сцена их запугала только больше. Никто не хотел оказаться на моём месте, никто не хотел получить в живот или стать наложницей. И правильно делали. Им рисковать жизнью и здоровьем нельзя — у них есть надежды, близкие и мечты. Мне же — почти плевать. Я осознанно пошла на это. — Ну-ка, ты из Авы? — холодно осведомился Ким-Джи. Кашлянула в последний раз, утирая с губ оставшуюся кровь и выдыхая. Тихо, тихо. Нельзя больше позволять чувствам и эмоциям брать над тобой верх. Нужно вести себя хоть капельку соответственно. — Да, — ответила, чуть хрипя. — Когда-то я был в замке Хирю и видел красноволосую девушку, точь-в-точь как ты. Всего минуту, но её волосы отражали солнце. Принцесса Йона. А ты, дорогуша, того же возраста, что и она. Может, ты и есть Принцесса Йона? Ким-Джи говорил с насмешкой, и от его волнения не осталось и следа. Он опять кривил губы в самодовольной ухмылке, взглядом сравнивая меня с землёй. И у него это, как ни прискорбно, почти получилось. Я поражённо замерла, когда он заговорил про дворец и красноволосую Принцессу. Стала судорожно соображать: что сказать? Что ответить? Как? Все факты сходятся. Мои патлы — единственные в своём роде. Мой характер, проявленный в порыве ярости, выдавал гордость Принцессы с потрохами. Моя несдержанность вновь привела меня к проблемам, причём большим проблемам, чем до этого. Всегда есть, к какой бездне неприятностей стремиться — бездны тоже разные. Идея. Безрассудная, опасная, слишком идиотская, но идея. Хуже может быть, но уже плевать. Главное — сейчас привести его в бешенство. — Я из Авы, и моё имя — Рита. Мой отец простой торговец, который совсем недавно приехал из столицы, где прошёл слух: Принцесса Йона мертва. Раз уж чернь знает о таких вещах, то Вам, Лорд Ким-Джи, стоило бы лучше следить за ситуацией в стране. А то… Договорить не успела: он ударил меня с ноги в живот, и я впечаталась в стену, после сползая по ней и откашливая кровь в очередной раз. Боль прошлась по всему телу, и вновь пришло чувство, что всё внутри переворачивается. Этот удар был сильнее всех предыдущих. Был более чётким, резким, а ещё как раз в район самых нижних рёбер. Единственное, что мне оставалось, так это держаться за живот и слушать парочку оскорблений от этой мрази, через минуту удалившейся вместе с наёмниками и клинком защищавшей меня девушки. Начала постепенно остывать в моральном плане, понимая, что подобные выходки меня до добра не доведут. Ещё несколько таких авантюр, и простые удары перерастут в последовательные избиения, боль от которых будет отдаваться во всём теле ещё долгое время. Стало немного легче дышать. Эмоции стихали, а концентрация из-за трёх сильных ударов в живот падала, так что запахи отчаяния и страха уже почти не доходили до меня. И было не до них. Меня больше интересовали взволнованные девушки, начавшие переговариваться, паниковать. Та девушка, которая рисковала, стараясь меня защитить, отсела от меня подальше, к болтающим сверстницам. Я благодарно ей улыбнулась и кивнула, переведя на весь «товар» взгляд. Они, вроде как, были не ранены. По крайней мере, следов избиения не было, порезов тоже, только немного разрезанные платья в районе груди, наталкивающие на определённые мысли. Начиналась всеобщая паника. Все с трудом говорили, дрожали, кто-то поглядывал с недоумением на меня, тут же испуганно разворачиваясь и обсуждая продажу. Их панические состояния лишь подливали масла в огонь. Они сами приводили себя в ужас, сами обрекали себя на страдания от знания своей участи. Это давило психологически, ломало и их. Они просто к приезду в империю Кай уже могли бы быть сломлены от напора собственных мыслей, поэтому сдавать их в бордели в роли безэмоциональных и покорных кукол было бы куда проще. Одна из девушек встала с пола и подошла к двери, начав по ней со всей своей силы колотить кулаками, кричать, чтобы её выпустили. Сил у неё, конечно же, было немного, её «избиения» двери кулачками были практическими жалкими, но она, видимо, всё ещё была полна надежды на то, что она выберется отсюда. И не будет простым товаром. Какое заблуждение… Сейчас никто и ничего не сможет сделать… — Это бесполезно, — в знак подтверждения моих мыслей, сказала одна из девушек. Я заинтересованно на неё глянула. Её голос был не столько безжизненным, сколько просто… потухшим, глухим. Она сидела в тёмном углу, прижав колени к груди и опустив взгляд: не стеклянный, не безжизненный, а всё ещё мерцающий эмоцией. Эмоцией смирения и покорности, которая именно сейчас меня до невозможности бесила. Было ещё лёгкое раздражение, будто этот «цирк» её достал по самое не хочу. Она поправила мешающуюся тёмную чёлку и убрала длинный локон в сторону, подняв взгляд на нас. — Я здесь уже две недели, и никто не пришёл на помощь. Для Лорда Ким-Джи мы ничем не отличаемся от вещей. В Аве всегда так было, разве нет? — с горьким смешком спросила она. В её словах была горькая обида и печаль. Она держалась довольно стойко и гордо, но слишком холодно. Говорила больше отстранёно, с неким сарказмом. И в то же время она казалась самой тоскливой из здесь присутствующих. Она говорила ровно, на её глазах не было слёз: наверняка все уже просто выплакала, а эту ситуацию приняла как данность. Но это бесило. Я понимала боль жителей Авы, я понимала слабость девушек, их страхи и накатывающее с годами отчаяние. Я понимала, что идти против власти — подобно самоубийству. Сейчас это было опасно делать, ведь даже команду капитана Гиган окрестили в пираты за их желание освободить город от подлецов и мразей. — А вы никогда не пробовали это изменить? — флегматично поинтересовалась, взглянув прямо на девушку. — Что? — Вы не пробовали сражаться с Ким-Джи за своё светлое будущее и мирную жизнь? Чем дольше люди терпят подобное отношение к себе, чем больше они воспринимают это, как нечто само собой разумеющееся, чем больше позволяют вытирать о себя ноги, тем больше и больше люди вроде Ким-Джи хотят этим заниматься. От простого ожидания удачи и снисхождения Богов ничего не изменится: наоборот, лишь усугубится. Она молчала какое-то время, смотря на меня настороженно, с недоверием. После лишь горько усмехнулась и не без усмешки посмотрела на меня. — Кто ты? Ты точно из нашего города? Так говорят только чужаки и безрассудные храбрецы. И те, и другие — просто идиоты! — Хах… Идиоты… Есть идиоты, которые готовы рискнуть жизнью ради спасения этого города, в том числе и вас. Моя слабая и даже болезненная улыбка её не очень-то впечатляли. Она лишь фыркнула. Хотя её скепсис тоже можно понять. — Ты хочешь сказать, нас могут спасти? Для этого нужно быть самоубийцами. — Возможно, ты и права. Я не знаю этого. Но если идиоты-самоубийцы протянут руку помощи, лучше прими её, а не отталкивай. Хуже уж точно не будет… Этот город можно изменить лишь общими усилиями и взаимопомощью. Лучший способ выжить — сражаться, а не ждать у моря погоды. Только от людей зависит их будущее… Мои слова, пожалуй, были полным бредом для этих перепуганных девушек. Они явно считали меня ненормальной и безрассудной девчонкой, что за один сегодняшний день умудрилась получить несколько раз в живот. А ведь до завтра нужно долго ждать…***
Я немного пошатнулась и чуть не завалилась набок, когда корабль начал двигаться. Глухо зашипели волны, начали легонько биться о борт, создавая в нашей нижней каюте звук, отдающийся эхом в ушах. Конечно, он был приятным, но уж точно не самым расслабляющим в данной ситуации. Корабли начали двигаться по направлению к Империи Кай, куда совсем в скором времени продадут девушек. Несмотря на гробовое молчание, напряжение всех здесь присутствующих чувствовалось. Они уже приняли свою участь, уже попрощались с семьёй и родными мысленно. Вчерашними рыданиями распрощались с нормальной жизнью. Я дёрнулась, стараясь достать кунай Джи-Ха. Как назло, со связанными руками это было практически невозможно, а из-за повязки на глазах нельзя было даже посмотреть, что же я делала. Эта система «на ощупь» мне не нравилась. Она мне абсолютно не нравилась, но я должна была в кротчайшие сроки достать этот треклятый клинок и разрезать верёвки, чтобы потом уже выбраться из закрытой каюты. И вот со сдавленными ругательствами достала из пояса кунай, с трудом разрезав верёвки, потому что слишком близко к друг другу были руки, и из-за этого особо быстро прочную материю не разрежешь. Размяв запястья и сняв повязку, поднялась на ноги, осматривая девушек. Они смирно сидели и особо не двигались. Я помогу вам вновь обрести свободу!
