Дьявол на заре

      Вылезать из-под пледика не хотелось. Абсолютно не хотелось. Дом, в котором были сделаны приготовления заранее, а сейчас оставались более-менее незначительные, так и не прогрелся до конца за последние несколько часов. По ногам ходил ветер, а я, будучи человеком больным на голову, не предусмотрела подобную ситуацию и не взяла что-то потеплее простых джинс и водолазки (исключая платье, которое меня буквально заставил взять Юн).       Конечно, я понимала, что нужно было поднять свою задницу с дивана, помочь Юну заправлять салаты и мыть фрукты, накрывать на стол и наряжать ёлку, которую, как оказалось, Хак только поставил неделю назад и повесил гирлянды (и на том спасибо). А сейчас, тридцать первого декабря, в шесть вечера, нам нужно было срочно-срочно её нарядить! А ёлочка большая, настоящая, колючая. И игрушки, судя по звукам, Джи-Ха только-только спустил с чердака, их ведь ещё и разобрать, протереть от пыли…       Безумно радовал лишь тот факт, что мы находились в просторном загородном доме, принадлежавшему семье Сон. Нам не приходилось тесниться, Юн не орал, что мы сейчас перевернём всё к чёртовой матери своим скоплением в одной точке, Джи-Ха не боялся даже со своей грацией задеть стол с ужином, а Шинья не ловил кота, снося всё на своём пути.       На самом деле никто не планировал праздновать Новый Год так. По крайней мере, изначально не планировал. Изначально все собирались сидеть по семьям или в одиночестве. У Хака и Киджи вообще свои традиции в этом плане. Но-о… Идея пришла почти спонтанно. Хак и Джи-Ха просто спорили, пока мы всей дружной компанией сидели в кафе, и он в шутку предложил вместе отпраздновать, ибо хочется увидеть хоть какую-то эмоцию на лице Сона. Идея меня озарила, и уже через несколько минут мы оговаривали собственные возможности, загруженность и уровень доверия к друг другу («Как Новый Год встретишь, так его и проведёшь! Кто готов терпеть друг друга целый год?»).       Сидя на маленьком, но удобном диванчике, понимала, что вскоре мне всё-таки придётся подниматься. Юн периодически поглядывал на меня из кухни и хмурил брови. Голоса Джи-Ха и Хака раздавались из прихожей. Шинья, сколько я знаю, сейчас пошёл искать в кладовке хлопушки и бенгальские огни. Киджа рубил во дворе дрова для камина (в данном случае он был нужен, как сказал Юн, исключительно для уюта, а никто и не возражал). А Ао… Ао, круглой своей жопой, уселась мне на колени, повернув ко мне голову и мурлыкнув. Эта печечка точно усадила меня надолго. — Йона! Поднимайся! Тебе нужно помочь Джи-Ха нарядить ёлку! — строго крикнула мамуля с кухни. — Маму-уль! Дядя же может с мужем своим это сделать!       В меня с кухни прилетела поварёшка (прямо в лоб). После криков о том, чтобы я не устраивала здесь свои яойные фантазии, пришлось подняться со своего места, потягиваясь и чувствуя неприятный холод, проходящий по спине и ногам. Сразу же захотелось залезть обратно, понежиться под нашей булочкой с корицей (так ласково называла Ао)… Но ещё один взгляд Юна и нож в его руке немного насторожили, так что, вооружившись поварёшкой, пошла в гостиную, где две довольно массивные коробки распаковывались Джи-Ха и Хаком, сидевшими на корточках.       Игрушки, доставаемые из них, были большими, яркими, кое-какие были немного побитые или просто старые, поэтому им было предоставлено место кое-где в стороне. — Любовнички, помощь нужна? — с ехидной улыбкой спросила, чуть сощурив глаза.       Ребята обернулись на меня. Хака перекосило от отвращения и желания выбить из меня все «неправильные» и плохие мысли. Его нервный оскал так и выставлял напоказ его не самую прекрасную мысль о том, что когда-то он жил прекрасно, совершенно не зная о существовании девчонки по имени Йона. Правда, это было до пяти лет. Всё, что было после, было его личным Адом. Джи-Ха, лишь вновь расплывшись в привычной ухмылке, проговорил о прекрасной моей фантазии и богатом детском воображении. — Ну, для фантазий есть основание.       В данном случае я не шутила. Просто Джи-Ха многозначительно положил свою ладонь на бедро Хака, и она находилась в той ещё близости к паховой зоне. Простые друзья не могли же так касаться друг друга, верно? А я была более чем уверена, что между ними крепкая исключительно мужская дружба… в постели…       Хак, таки заметив грубое нарушение его личного пространства, со всего маха ударил Джи-Ха кулаком в нос. Удар был настолько сильный, что мужчина упал на пол, и бедная, ни в чём не повинная ёлочка затряслась. Конечно, такая тушка грохнется, и тряхнёт всё, что не очень прочно стоит… Мой друг детства поднялся на ноги и абсолютно спокойно заявил, что мне следовало бы так хорошо замечать свои косяки на контрольных и самостоятельных, а не выходки грустноглазки.       Страдальчески закатила глаза и фыркнула, с интересом наблюдая, как наш древний извращенец поднимался на ноги и утирал рукавом рубашки кровь из разбитого носа. Он выглядел довольно странно, делая всё это с наидовольнейшим видом. Вот же… мазохистическая харя. — Давайте вы свои игры лучше потом просто запишете на камеру и покажете мне? Домашнее п… — договорить мне мою прекрасную речь не дал Хак, несильно потянув меня за щёку. — Ещё одно слово, и я посмотрю историю твоего браузера, — грозно проговорил Хак и отпустил мою щёку. — Ладно, ладно! В вашу голубиную жизнь лезть не буду! — ответила, схватив один шарик и взгромоздившись на стул, вешая его на одну из верхних веточек.       Послышался раздражённый выдох Хака и несколько смешков Джи-Ха. Ребята до сих пор не могли привыкнуть к тому, что я их шипперю и стебусь над их довольно необычными отношениями. — Йо-онушка, может, тебя придержать, чтобы ты не свалилась? — по-кошачьи (нет, не мяукая) протянул Рёкурю, подавая мне игрушки для украшения верхних веток.       Мне никогда не нравилась затея украшать нижние ветки. Просто не нравилось сидеть на корточках или просто стоять. Сама частенько задавалась вопросом, почему так, но ничего с этим не поделаешь, и приходилось лишь мириться с моей нехотелкой. Хак же, понимая, что будет проще оставить на меня верхние веточки, спокойно соглашался украшать нижние, ведь иначе он будет заниматься этим в одиночку. Или же весь процесс займёт очень и очень много времени.       Наш милый извращенец стоял прямо за мной и привычно улыбался, хотя в этот раз его лыба казалась довольно лукавой. Впрочем, она всегда казалась таковой, когда он пытался мне хоть что-то предложить. Такое происходило всегда, когда ему хотелось как-нибудь позлить Хака. Или просто добиться какой-то реакции от меня. — Джи-Ха, помнится, прошлое твоё «придержать» закончилось для тебя пощёчиной, — спокойно напомнила ему, взяв ещё одну игрушку и хмыкнув.       Да, было дело. Он попросил меня помочь ему нарядить одну аудиторию в его институте. Нужно было нарядить последнюю лампу, и это хотелось сделать мне. Джи-Ха к моему энтузиазму отнёсся снисходительно и решил, что лучший способ мне помочь — приподнять меня за талию. Ну, приподнял, я спокойно украсила, даже внимания на это особо не обратила, ибо какое дело взрослому мужчине вроде Джи-Ха (он-то больше любит девушек с более округлыми «прелестями») до меня, Набокова ведь не читал (надеюсь). Но… В общем-то, я попросилась нарядить ещё одну люстру, что была повыше, и в этот раз залезла на стол, поставив на него ещё и стул. Украсить-то я украсила, но немножечко зашаталась, и Джи-Ха решил меня «придержать»… Его руки оказались вот прям ну совсем не на моей талии, даже не на ногах. А на, блять, ягодицах! На автомате ему лёгкую пощёчину и дала… Правда, потом пришлось после всё-таки извиниться. И ему тоже. — Но я же случайно, Йонушка! — нервно просмеялся он и подал ещё одну игрушку, наблюдая, как Хак пошёл на кухню. — О, кран сломался.       Из кухни послышались крики и маты. И всё это от Юна. От нашей мамочки, которая нас просила развиваться и пополнять свой словарный запас, чтобы не разговаривать, как «быдло». Ну-ну… Шутить на эту тему не осмелилась: прилетит во второй раз. И оставшаяся у меня поварёшка уже не спасёт.       И всё-таки, жизнь была той ещё заразой. Пытаясь достать до одной ветки, не удержалась и начала падать. Уже готовилась познакомиться с полом лицом к лицу, но… Но Джи-Ха разве даст девушке упасть? Он поймал меня, совершенно спокойно удерживая на руках. — Говорил же, что тебя нужно держать, — с самой довольной харей произнёс он, а потом чуть посерьёзнел. — В порядке? Ничего не задела? — Да не, я в полнейшем порядке. Спасибо. Спусти меня только и убери руку с моего бедра, — ответила, чуть ухмыльнувшись.       Дальше мы наряжали ёлку спокойно. Через минут двадцать к нам присоединился вновь даже Хак. Его футболка была мокрой к чёртовой матери, поэтому ему пришлось её снять под многозначительную лыбу Зелёного и мои комментарии насчёт того, что из-за холода в доме он легко сможет заболеть. Ну, кто же меня послушает? Этот гад просто продолжил наряжать ёлочку без футболки.       Наблюдая за ним и параллельно наряжая деревце, вспомнила про один прекрасный аксессуар, который сейчас бы подошёл Хаку, как никогда раньше. Жаль, конечно, что он всё-таки в чёрных джинсах, а не в чём покороче, но… Хотя это тоже вполне себе подойдёт.       Слезла со стула и рванула в комнату, которую мне отвели ребята. Там у меня было тёплое одеялко, припрятанные куда подальше подарки, платье и несколько интересных вещиц, оставленных здесь ещё со времён моего прошлого появления здесь (лет с десяти меня тут не было). Забрав из чудной коробочки с «сокровищами» то, что мне было нужно, вернулась в комнату к ребятам, очень и очень хитро улыбаясь, ибо узнать реакцию моего любимого друга детства хотелось. — Ха-ак! Закро-ой глаза! — протянула я, фирменно взглянув на него, так ещё и невинно ресницами похлопала.       Он немного подозрительно изогнул бровь, но со вздохом закрыл глаза и даже наклонился ко мне, прекрасно понимая, что я немного карлик. Видимо, его починка крана под маты Юна довольно сильно вымотала, раз он со мной не начал шутить. Воспользовавшись его покорностью, надела ему на шею чёрную-чёрную бабочку. Ему, впрочем, всегда больше шли галстуки, но бабочки обычно носят мужчины в некоторых стиптиз-клубах. Не спрашивайте, откуда у меня такие знания. — Вот теперь твой внешний вид полностью соответствует с твоим внутренним состоянием, Зверь.       Я настолько широко в последний раз улыбалась, когда пыталась объяснить Хаку, что отдать ему рубашку не смогу, ибо она мне очень и очень понравилась. Правда, тогда улыбка была больше нервной, а сейчас я была вполне весёлой, но ещё не навеселе.        Джи-Ха, понявший прикол, тихонько содрогался от смеха с другой стороны ёлки, что-то бормоча и пытаясь успокоиться. Начала, кстати, в последнее время замечать, что он довольно часто интересуется у меня отношением к Хаку. С чего бы?..       Вот подобную шутку Сон не проигнорировал. Он достал из одной коробки ярко-жёлтую мишуру и предупредительно ею взмахнул… Начались догонялки вокруг ёлки, которые с семидесятипроцентной уверенностью могли бы закончиться падением ёлки, но закончились они тем, что я споткнулась о стул и свалилась в объятия дракона, который нашу «семейную» гонку снимал на телефон и подсмеивался активности молодёжи. — Йона, осторожнее нужно быть, — по-наставнически проговорил Джи-Ха, помогая мне выпрямиться и убирая телефон в карман. — Хе-хе, прости.       За спиной чувствовалась довольно тёмная аура Хака. Обернувшись, увидела, как он хмуро смотрит на моего спасителя. Обычно такие взгляды предназначались исключительно тем, кто его бесил до ужаса… От вмиг изменившейся атмосферы мне вновь стало довольно зябко. — Эй, не зли-ись, братец, — сказала я, как можно более правдоподобно улыбнувшись и потрепав его по голове. — Я, так уж и быть, пойду чем-нибудь другим займусь, а вы миритесь, голубки.       Выпорхнула из гостиной, пытаясь создать вид максимально беззаботной девушки, хотя меня безумно напряг тот взгляд Хака. Конечно, у них свои «высокие» отношения, свои локальные шутеечки, они частенько могут начать спорить, но я не припомню, чтобы споры заходили далеко…       Выдохнула. Они мальчики взрослые, разберутся. Как там говорилось? Ах, точно! Милые бранятся только тешатся. Поэтому решила навестить милого моего Юна, которому на кухне всяко больше нужна была помощь. Мамуле же тяжело справляться со всем в одиночку.       Юн, когда я пришла, что-то усиленно искал на кухне и нервничал, постоянно что-то бубня себе под нос. За последние несколько месяцев я впервые видела его в столь потерянном состоянии. И даже подаренный мною на двадцать третье февраля розовый фартучек с надписью «Best Mum» или милая заколочка с перьями не давали мне повода ржать. В таком положении Юн был только в экстренных случаях. — И что случилось? — тихо зайдя к нему со спины, поинтересовалась, наклонив голову вбок.       Он вздрогнул и едва не вскрикнул, оборачиваясь ко мне. Схватившись за сердце, он нахмурил брови и серьёзно попросил больше не пытаться отправить его на тот свет. Но выдохнул и озабоченно посмотрел в один из ящичков, даже после в вытяжку посмотрел. — У меня пропала курица. Прямо с миской. Я точно знаю, что никого здесь не было, — задумчиво проговорил он, потирая подбородок.       Плакать на людях нельзя, плакать на людях нельзя…       Курица! Боже, за что ты так со мной! Эта «курица» была фирменным фаршированным цыплёнком Юна, которого оставалось лишь сунуть в духовку! И куда же делась моя прелесть? Ради этого угощения я не ела целый день, чтобы за праздничным ужином в меня вместилось как можно больше лакомства.       Во мне проснулся тот самый ребёнок, который пересмотрел «Чип и Дейл спешат на помощь». Во мне проснулся детский и немного (ну, не совсем немного) ёбнутый сыщик, который сейчас из воздуха достанет клетчатую фуражку, наденет её на голову, закурит трубку и скажет «Вор — он!». Оставалась одна загвоздка: мне холодно, мне голодно, я не знаю, где взять фуражку, увы, но я за ЗОЖ, и мои даже неначавшиеся поиски зашли в тупик.       Но, тупик не тупик, а Юн хочет узнать, в кого кинуть поварёшку. Его труды были потеряны в чёрт пойми куда, и это было обидно не только мне, но и ему. Он, в конце-концов, вложил столько сил, чтобы создать этот шедевр…       Пришлось мне поднимать свой зад с несуществующего дивана и идти искать курицу. Перед этим, конечно же, получила полную информацию от Юна о состоянии курицы: большая, аппетитно выглядящая, находилась в синей миске. Подозрения падали на тех, кого мы не видели: Шинью и Киджу. Сомневаюсь, конечно, что они могли бы съесть сырую курицу, но всё-таки.       В первую очередь я отправилась на улицу к Кидже, накинув на плечи свой пуховичок и кое-как надев сапоги. Было холодновато выходить в минус пятнадцать так ещё и при ветре раскрытой, но это же ненадолго? А раз ненадолго, то не смертельно.       С крыши сносило ветром обильное количество снега, которое быстро-быстро кружилось в воздухе и постепенно оседало на землю и другие поверхности. В том числе и на меня. Под ногами помимо небольших залежей белого ковра был и ледок, потому идти приходилось осторожно и медленно, надеясь на последнюю удачу.       И всё-таки, почти дойдя до заднего двора, поскользнулась на льду и начала падать, готовясь промёрзнуть ещё больше, чем до этого. Но моим предположениям не суждено было сбыться. Я быстро оказалась в своеобразных объятиях и подняла на своего спасителя взгляд, тут же нервно хихикнув. — Принцесса, Вы не ушиблись? Нельзя же в такой мороз выходить так из дома! — взволнованно говорил он, держа в правой руке огромную стопку дров, а левой придерживая меня за плечо. — Да нет, всё нормально. А ты курицу не видел?       Вопрос, конечно, укуренный, но всё-таки.       Глаза Киджи удивлённо округлились, и он непонимающе хлопнул глазами. Какой же он невинный мальчик… — Курицу? — Да, живую. Несущую золотые яйца и извергающую огонь, — максимально серьёзно проговорила я, мечтая не заржать.       Киджа выпал в осадок, и настолько растерянным я ещё никогда его не видела. В итоге всё-таки засмеялась и выпрямилась, смотря на крайне ошарашенного парня, который поинтересовался наличием у меня температуры. Временами он был чересчур милым. — Прости, просто пошутила. Но вообще у нас пропала фирменная курица Юна, — сказала, всё ещё посмеиваясь, когда мы возвращались в дом. — ЧТО?! Пропала курица Юна?!       Я не рассказывала, что фирменное блюдо Юна любят все, а мы с Киджей (Шинья любит абсолютно всё, что готовит юный гений, так что он не в счёт) всегда пытались урвать самые лакомые и вкусные кусочки, надеясь, что в нас влезет много. Бедный Хакурю едва ли не испустил дух, когда понял масштаб трагедии, настигшей нас. Поверь, мой милый Киджа, я тоже в полном… шоке от данной печальной картины.       Немного приуспокоив дракошу, пошла на поиски его младшего братца — Шиньи. Шинья должен был бы уже найти бенгальские огни и оставить их, скорее всего, в гостиной… Но, краем глаза туда заглянув, помимо болтающих о чём-то Джи-Ха и Хака никого не увидела. Зато увидела прекрасную и красивую ёлку, которую они раз не расфигачили во время ссоры, то не расфигачат уже больше ничего.       Выдохнув, решила пойти в его комнату. Точнее, это была комната его, Джи-Ха и Хака. Мальчишки спали по трое в одной комнате, а мне оставили свою, ибо «юной девушке спать в одной комнате с мужчинами не нужно, особенно с мужчинами, которые бухать будут всю ночь». Юн тогда кинул предупредительный взгляд на Сона и Рёкурю, прекрасно зная, что они с Киджей вырубятся после первой же чаши сакэ.       Шинья и впрямь оказался в комнате, перебирая инвентарь, найденный в кладовке. Заметив меня, он поправил солнцезащитные очки и чуть склонил голову набок. — Ши-инья, а ты не видел, случаем, курицу? — спросила, так и оставшись у дверей.       Сэйрю отрицательно помотал головой, но заинтересованно на меня взглянул. Конечно, его понять тоже можно: не каждый же день столь странные вопросы услышишь. А он, к тому же не всегда мог понять, даже мой шуточный настрой, и ко всему относился серьёзно. Наверное, скажи я ему про кражу нашего главного блюда, и он бы стал Шерлоком Холмсом. — Ха-ха… Извини тогда, — извинилась, неловко почесав затылок и заприметив в коробочке кое-какую знакомую вещицу. — Можно взглянуть?       Он моментально положительно кивнул головой, позволяя присесть мне рядом. В небольшой коробке были самые разные разноцветные хлопушки, бенгальские огни и несколько петард. Так же лежали небольшие воздушные фонарики, которые мы с Хаком в детстве запускали, я частенько шутила про мультфильм «Рапунцель». — Хм-м… Может, это можно и на Новый Год запустить?.. — тихо спросила саму себя, а потом перевела взгляд на Шинью.       Шинья большую часть жизни провёл в детдоме, в подвале, ибо к «нормальным» его не пускали. Он многих радостей детства не знает, даже некоторые развлечения ему чужды. Поэтому с самого дня знакомства я пыталась с ним контактировать больше, чтобы он привыкал к общению и не шугался кого-либо.       Улыбнулась, немного неосознанно протянув руку к волосам Шиньи и чуть взъерошив их. Да, нужно будет определённо попробовать их запустить, но лучше уж весной или летом. Сейчас это, однако, будет дохлый номер. — Эх, ладно. Мне уже по… — А-АО-О! — раздался разъярённый крик Юна, и мы с Шиньей как по команде рванули на кухню, беспокоясь за бедного кота.       Оказавшись там, увидела крайне странную картину, и мой глаз даже начал дёргаться от всего этого безобразия. Юн, злой, словно чёрт, стоял посреди кухни, держал в руке сковородку и смотрел на Джи-Ха, лежавшего у него в ногах практически с видом «ща испущу дух, тока не бейте». Хак стоял в проходя между кухней и гостиной, смотря на то, как моя любимая булочка с корицей, ещё больше растолстевшая за время нашей «разлуки», села на спину Джи-Ха, уместив свою пятую точку на голове Рёкурю. Киджа же сидел у стены, под его глазом синел фингал, а сам он чуть испуганно смотрел на злого гения. Кошка лишь издала звук, похожий на «мурк». — Чё за кипишь, господа-товарищи? — со смешком спросила, чуть вздрогнув, когда Юн перевёл взгляд на меня. — Эта кошка сожрала целую курицу! Так ещё и с миской смогла её утащить! — неистово возмущался Юн, всё-таки отложив в сторону сковородку.       Шинья немного напрягся, а я разразилась смехом, чуть не свалившись на моего молчаливого друга. Боже… Как-то про Ао я совсем забыла, хотя она единственная, кто мог съесть ЦЕЛУЮ, блин, курицу! Она же теперь самый настоящий шарик… — А с Джи… П-хах-ха! Джи-Ха? И Ки… Киджей? — сквозь смех поинтересовалась и подошла к нашему комочку шерсти, пытаясь поднять его на руки. — НЕ ПОДНИМАЙ ТЯЖЕСТИ! ТЕБЕ ЕЩЁ РОЖАТЬ! — прикрикнул Юн.       В этот раз мамочку послушалась, потому что Ао была неподъёмной. Настолько тяжёлое я поднимала только однажды, когда носила в школу столько же учебников, сколько и уроков было. А сейчас, благо, с позволения Хака ношу только тетради и пенал. Никогда бы не подумала, что кошка может быть настолько тяжёлой… — Джи-Ха поплатился за свой юмор, а Кидже НЕЛЬЗЯ БЫЛО ЗАЩИЩАТЬ КОШКУ, ПОКА Я ЗОЛ!       Я вновь рассмеялась, чувствуя, что Киджа такими темпами почти естественным путём поседеет, сам того не заметив. Какая у нас временами истеричная мамочка. Посадив кошку на пол, помогла подняться Джи-Ха, после подходя и к бедному Хакурю. Он спокойно встал и чуть смущённо отвёл взгляд. Оно и неудивительно. Сильного и великого Хакурю так треснул женоподобный мальчишка.       Только я собралась стебать моих дорогих мужчин, как в нос ударил едкий запах горелого. Странно, с чего бы у Юна начало что-то подгорать? У него всё и всегда было идеально. — Юн, а ты что жаришь? — спросила, с опаской обернувшись. Мало ли, вдруг и мне прилетит? — Ничего…       Юн, взглянув в сторону гостиной, побелел. Обернувшись, увидела тёмно-серый дымок, исходивший прямо оттуда. Вскоре сквозь этот дымок мне удалось рассмотреть несколько огненных искр. Я уж собралась рвануть туда, чтобы посмотреть, в чём дело и что можно сделать, но туда побежали Хак и Джи-Ха. — Йона, не лезь! — строго кинул мне на ходу второй и схватил припрятанный на кухне огнетушитель (какой человек держит в доме огнетушитель?..).       …Через некоторое время оказалось, что ребята включили для проверки гирлянду, а она была в не самом лучшем состоянии, поэтому произошло возгорание. Повезло ещё, что оно было небольшим, и Джи-Ха смог быстро с ним справиться, а Хак предотвратить последствия. Так как загорелась часть гирлянды, которая лежала на полу, там лишь осталось чёрное пятно-напоминание о бедствии, ёлочка же не пострадала.       Юн лишь обречённо выдохнул и попросил Шинью смотаться в ближайший магазин и купить другую гирлянду, которую можно было бы хоть по стенам развесить. На ёлку вновь всё это «вогружать» было бы слишком долго. Кидже он дал задание вынести большой стол к ёлке и пойти затопить камин. Джи-Ха и Хак были вынуждены делать уборку, а после вместе с Шиньей украшать комнату и проверять проводку заранее.       Мы с гением, следя в этот раз за крайне довольной и большой Ао, пошли выгружать продукты, искать скатерть и нарезать то, что оставалось. Праздник без курицы был уже не тем, но что с этим поделаешь?.. Зато булочка с корицей и курицей была более чем довольна. В моей довольно скучноватой работе был один плюс: я работала с мандаринами! Мандаринки, которые я не ела целый декабрь и надеялась вкусить пищу Богов именно в новогоднюю ночь! Они так замечательно пахли, выглядели столь прекрасно и аппетитно.       Дальше шли обыденные приготовления и крики Юна насчёт неорганизованности ребят и их слишком уж весёлого настроения. Даже мне показалось, что Джи-Ха уже успел где-то выпить.

***

      Осталось полчаса до Нового Года. Юн отправил меня насильно переодеваться в платье, и сейчас мне не казалось это чем-то абсурдным, ведь дом прогрелся до такой степени, что в джинсах было до ужаса жарко. Услышав это от меня, Джи-Ха предложил просто снять мне джинсы, за что и получил по своей драгоценной головушке поварёшкой. От Хака.       Платье мне почему-то сказали надеть красное. Впрочем, мне было непринципиально. Мне не нравились платья никакие и никогда, но что же с этим поделать? Против Юна не попрёшь. А если попрёшь — поварёшка… Юбка доходила мне до колен, была немного расклешённой. Плечи и ключицы были открыты. В принципе, выглядело это весьма сносно.       Спустившись вниз, поняла, что бегать босиком слишком уж неприятно, но нормальную обувь я с собой не взяла, так что… Так что. Впрочем, было уже не столь холодно бегать по полу. Главное, случайно не поскользнуться и не упасть… Это получилось выполнить лишь на пятьдесят процентов. Упасть я не упала, но поскользнулась и врезалась во что-то твёрдое, но тёплое. Подняв голову, увидела довольного Рёкурю. Его хитрющая морда меня немного настораживала. Его хорошее настроение — хорошо, но хитрая лыба — залог веселья всем. — Прости, я немного поскользнулась, — извинилась, отходя на пару шагов назад. Из гостиной послышалось шипение и глухой звук. — А там что?.. — Просто ребята потрясли бутылку шампанского, вот и стало значительно веселее, — хихикнул он, глянув через плечо на всё происходящее, а после вновь переведя взгляд на меня. — Йонушка, ты знала, что очень милая? — Пф, теперь знаю. А Хак так и не переоделся? Если нет, то из принципа не пойду туда.       Да… В прошлый раз подобный внешний вид Хака и наша с ним мелкая перепалка дошли до того, что отец увидел нас тогда, когда я немно-ого висла на шее Сона… Скандала не было, но мне и Хаку потом целый месяц выносили мозг с тем, что мы «прекрасно смотримся вместе». Ассоциации с полуголым Хаком у меня плохие. Очень. — Нет, он уже полностью одет. Идём же, Йона!       Джи-Ха галантно пропустил меня в гостиную, привычно ухмыльнувшись. Как бы «привычно и обыденно» он себя ни вёл, было ясно видно, что он счастлив. Его глаза светились радостью, когда он сегодня вместе с ребятами шутил или развешивал гирлянды вновь.       Мы с ним сели за стол, спокойно наблюдая за ребятами, когда они всё-таки пытались разлить по бокалам остатки шампанского, ведь его приличная часть была уже на полу, но, благо, в стороне. Юн снисходительно фыркал, Хак разливал по бокалам напиток, Шинья гладил довольную Ао, что пыталась залезть на стол, Киджа о чём-то рассказывал Сэйрю с самым удовлетворённым видом, а Джи-Ха уже посматривал на свой маленький бокальчик и мечтательно гипнотизировал взглядом огромный бокал, что стоял в стороне. А я… просто радовалась тому, что оказалась в столь приятной компании. — Ребят! Осталось пять.! — радостно огласил Юн, подняв бокал.       Эти придурки… — Четыре!       Такие хорошие. — Три!       Я… Хочу всегда… — Два!       Быть с ними и помогать. — Один! С Новым Годом!       Под звон бокалов и общий смех, я впервые позволила себе выпить шампанское и позабыть обо всём плохом… Надеюсь, что каждый человек встретит своих драгоценных спасителей в этом мире. Да будет это моим главным Новогодним желанием!