Дьявол на заре

      Сидя вместе со всеми в стороне от основных улочек деревушки, гладила Ао и слушала разговор Киджи и Юна. Люди, перепуганные появлением бандитов, пусть и весьма странных бандитов, стояли (не все, конечно) поодаль и смотрели на нас. Я замечала их краем глаза, щурясь и думая: стоит ли припугивать, или пусть стоят?       Юн кивнул, и я встала на ноги, достав стрелу из колчана и пустив её в нескольких сантиметрах от деревенских. Конечно, где-то в глубине души я понимала, что перегибать палку мне не стоило, но мне пришлось стать разбойницей, так что… Приходилось как можно лучше входить в роль. На благо этих же людей. — Чего столпились?! — чуть прикрикнула, стараясь быть максимально грубой.       Люди, вздрогнув, что-то сказали и разбежались в стороны, совсем скоро пропадая из моего поля зрения. Видимо, наши недо-бандитские действия в виде возвращения налогов, которые они заплатили солдатам, или подкармливания голодных детей их не особо пугали, а вот наши периодичные использования оружия — вполне. Одного Хака в сугэрасе*, что скрывала половину его лица, и с топором (ибо гуань дао — слишком палевно) хватало по самое не хочу, а ведь были ещё и Шинья с Киджей и остальными…       Думаю, вы не особо понимаете, какого же ежа тут творится, и с каких пор мы начали запугивать мирных жителей? Что ж, сейчас объясню.       Эта история началась три дня назад. В тот день я сдуру сказала, что наша ненормальная компашка является бандой, которая, как до меня позже дошло, начала «завоёвывать территории». Вся суть идиотизма дошла до меня только тогда, когда перепуганные и разбитые солдаты, поджав хвост, ушли из деревни. Но значительно раньше эта же суть дошла до Юна, который вообще пытался всеми силами это предотвратить.       Когда мы успокоили мирных жителей и объяснили, что всё будет нормально, мы никого убивать не собираемся и творить дичь в деревне тоже, мы отсели куда подальше, собрав «совет». Впрочем-то, никто особо не был против того, чтобы стать бандой и таким образом защищать жителей, но Юн много паниковал и говорил, что нужно срочно уходить из деревни, иначе неприятностей нам не избежать. Мне было его жаль, конечно, но единственное, что я смогла тогда сказать, так это: «Мамуль, мы сами по себе одна большая неприятность, так что хуже в любом случае не будет»... Поварёшкой я получила по затылку…       С горем пополам, но мы уговорили мамочку действовать по такой логике. Он согласился помогать нам искать деревни Клана Огня, в которых были особенно большие проблемы. Как он выразился: «Я не особо силён физически, но только я могу проследить за такими идиотами, как вы». Он был нашим стратегом, умеющим действовать логически и максимально правильно. И за это мы все были ему благодарны.       Только вот стать бандитами — это и впрямь стать бандитами. Мы мгновенно становились вне закона для властей, а ещё потенциальной «угрозой» для деревень. Нужно было соответствовать статусу, играть так, что в нашу бессовестность поверили в первую очередь жители. Если бы они относились к нам, как к самым настоящим преступникам, держащим их в страхе, то могли бы в случае чего свалить всю вину на нас, и внимание солдат перешло бы на «опасную банду».       Именно поэтому, перейдя в эту деревню, мы начали активно стараться делать вид, что действительно можем угробить их при неповиновении. Правда, дети всё равно нас не особо боялись, ибо Шинья просто в их сторону меч направить не мог, остальные тоже старались с ними особо не ожесточаться, да и я им конфетки раздавала и онигири, приготовленные Юном. Так что они воспринимали нас больше… как гостей? Пусть особо маленькие или пугливые старались не подходить близко, с интересом наблюдая со стороны.       Убрала лук за спину, фыркая и прокашливаясь. Имитировать раздражение и резкость было проблематично потому, что ужасно всё это раздирало горло. Голос уже явно был готов сесть, а такого счастья мне точно не нужно было.       Всё тело всё ещё болело. Все эти три дня мы с Джи-Ха осторожно и максимально беспалевно устраивали тренировки с «мечом». Я таки смогла уломать его ещё на один спайринг, но очень пожалела об этом. На бедре теперь у меня красовался синий-синий и огромный синяк. С тех пор Рёкурю дал понять, что точно подобное не будет устраиваться, пока я не наберусь хоть какого-то опыта.       Хак, казалось, начинал что-то подозревать. Так как мы с Джи-Ха решили, что будет безопаснее ходить отдельно друг от друга после тренировок, Сон всегда встречал меня каким-то хмурым взглядом. Впрочем-то, если дракон начинал интересоваться, почему его друг не в настроении, то получал в ответ не менее хмурый взгляд. Не нравилось мне это, ой, не нравилось. — Куда дальше, Юн? — спросила, взяв на руки пушистую Ао. — Так, посмотрим… — Юн расправил карту и внимательно осмотрел её. — Кажется, солдаты направлялись в деревню Шу. — Это далеко? — спросил вмиг появившийся Хак. — Немного, — хмыкнул Юн, убирая карту в сумку. — Что делать? Солдаты могут вернуться в деревню Катан.       Джи-Ха и Шинья подошли довольно тихо. Их заметила не сразу, поглаживая белочку и подумывая о том, что жители могут учудить от страха. Меня немного напрягал факт того, что к нам практически спокойно могли подойти дети. Конечно, особо сильно запугивать их тоже не хотелось, но нужно же было создавать иллюзию страха и напряжения в деревне. — Тогда я буду охранять её, — самодовольно сказал Джи-Ха Юну. — Отлично! Тогда отправляйся, — обрадовалась мамочка. — Йона останется здесь.       Подняла удивлённый взгляд на него. С какого перепуга я буду оставаться здесь, раз солдаты направились ещё и в деревню Шу? Видимо, Юн понял, что сидеть на пятой точке смирно я не собиралась, поэтому обречённо выдохнул и устало потёр переносицу, встав с земли и усадив меня на камень. Он начал максимально терпеливо объяснять, что это слишком опасно, а ему Зверюги и Киджи вполне хватит. — Тогда Зено останется с Госпожой! — счастливо промурлыкал Оурю, на плечо которого в мгновение ока легла рука с белой чешуёй. — А разве в прошлый раз ты не слинял с поля битвы?! — с жутчайшим видом проговорил Киджа, и я на нервной почве сглотнула слюну. — Я научу тебя сражаться, как подобает дракону! Идём!       Кажется, я точно слышала, как Оурю взмолился всем Богам, дабы этого не было. Но против Киджи не попрёшь. Точнее, не против него, а его лапки. Страшнейшее оружие, честно вам говорю. — Шинья, доверяем Принцессу тебе, — пояснил Киджа дракону, и тот кивнул.       Я обречённо выдохнула. Возможность тихо и мирно заняться тренировкой с мечом была провалена, ибо это увидит Шинья и по головушке явно не погладит. Как минимум будет протестовать. С другой же стороны, он был довольно наблюдательным, поэтому, теоретически, неприятностей не должно было быть с теми же солдатами, пожелай они опять объявиться здесь.       Вскоре ребята ушли, мы с Шиньей благополучно проводили их взглядом. Пока Шинья всё ещё всматривался вдаль, осторожно потянулась рукой к мечу, надеясь уговорить дракона провести со мной хотя бы одну тренировку. Тогда, быть может, у меня была бы возможность объяснить ему, что со мной ничего не произойдёт, возьми я оружие в руки. Ну, подумаешь — порезалась! Ерунда же.       Как, впрочем-то, и ожидалось, Шинья всё-таки заметил мою руку и отскочил от меня на добрые два метра. Он был настроен решительно, и это меня абсолютно не устраивало. Конечно, устраивать очередные догонялки в моём-то полуживом состоянии было бы просто глупо, но кто не рискует, тот не… тренируется с мечом. Логично. — Ши-инья! Ну проведи со мной хоть одну тренировку. Пожа-алуйста! — протянула, начав к нему как можно осторожнее подходить.       Он отрицательно мотал головой, и в душе я уже понимала более чем прекрасно, что бой проигран, и от этого становилось обидно. Догнать его не выйдет, слишком уж шустрый, к тому же, мы играли роль бандитов, и расслабляться было нельзя.       Но всё равно подошла к нему поближе, с небольшим недовольством и обидой смотря в глаза. Выдохнула и всё-таки решила, что тренировок с Джи-Ха мне более чем достаточно. Шинья — прекрасный мечник, чьё мастерство мне вряд ли удастся достичь когда-либо вообще, поэтому-то сейчас была возможность просто выпросить у него разрешение понаблюдать за его тренировкой. — Ты злой, Шинья, — со слабой усмешкой проговорила, чуть приподнявшись на носочках и склонив голову набок. — Но можно хотя бы за тренировкой твоей понаблюдать?       Он пару секунд спокойно смотрел на меня, но потом утвердительно кивнул, и я уже более уверенно улыбнулась. Интересно, он хоть догадывался о том, что я его обманывала и на самом деле тренировалась в фехтовании с Рёкурю?       За деревней была небольшая площадка, которую ребята заприметили ещё некоторое время назад, там же и устроив и лагерь. Но место всё ещё было предостаточно, так что именно там тренировка с мечом должна была быть проведена. По крайней мере, у меня было такое ощущение, да и Шинья шёл в ту сторону.       Натянула капюшон побольше на глаза, чувствуя, что он сползает. Жаль, что волосы уже нельзя было поправить: лента стала совсем уж потёртой, того гляди — и порвётся. Удивительно, что оранжевая лента Джи-Ха была в великолепном состоянии, а моя уже рвалась. Эх, надо будет попросить Юна дать мне что-нибудь волосы подвязать.       Проходя мимо нескольких домиков, заметила кучку детей, что лезли на крышу дома. Преимущественно это были мальчишки, и подобному идиотизму даже не удивилась, но внизу стоял паренёк лет тринадцати и тянул руки, будто собирался их ловить. На лицах всех участников данного развлечения были улыбки, некоторые задористо смеялись.       Казалось бы, всё замечательно, только вот мне и Шинье, который тоже заметил детей, было не смешно. Особой веры в то, что прыгать с крыши — норма, не было. Ещё больше напрягала щуплость паренька, который чуть не упал, когда первый ребёнок прыгнул, оказавшись в его «объятиях». У меня даже сердце на мгновение замерло.       Я быстрым шагом пошла к ним, видя, что ещё один ребёнок начал прыгать, только вот он был постарше остальных, да и казался потяжелее. Ещё страшнее стало, когда увидела, что этот пацанёнок отвлёкся на болтовню с уже прыгнувшим ребёнком. На другую крышу в это же время забралась девочка и тоже собралась прыгать…       Какое же счастье, что мы с Шиньей довольно шустрые. Он успел поймать того мальчишку, я поймала девочку, убеждаясь в том, что прыгающий ребёнок с крыши всё-таки достаточно тяжёлый. Сердце бешено билось в груди от страха за этих двух ненормальных. Несмотря на это, в крови уже бушевал адреналин, поэтому во мне просыпалась третья личность — мамочка. — ВЫ СДУРЕЛИ?! — прикрикнула, и девочка в моих руках вздрогнула, опустив голову. — Какому придурку пришло в голову такое «развлечение»?!       Мальчик, находившийся на руках Сэйрю, потупил взгляд, робко сказав, что ему. Паренёк, который их ловил, попытался свалить, но после моего твёрдого и абсолютно раздражённого «стоять» он сел. Спустив ребёнка с рук, приказным тоном сказала осторожно спускаться и остальным, некоторых пришлось нам с Шиньей даже подстраховывать.       Когда все они спустились и присели на землю, в испуге и стыде опуская взгляды, я почувствовала некое облегчение, но вычитать морали и заодно воспользоваться шансом, дабы вдолбить детям в головы, что мы не просто гости, нужно было. Чуть прокашлявшись, начала вспоминать речи капитана Гиган, которая умела всех строить рядами. — Вам сдохнуть раньше времени захотелось? — рявкнула максимально устрашающе. — Если уж вам так захотелось встретиться с матушкой смертью, могли бы просто попросить, мы ж поможем.       Шинья, поняв, что я хочу сделать, предупреждающе достал меч из ножен, позволив детям увидеть его со всех сторон и убедиться в его остроте. Дети испуганно замерли, переведя взгляд огромных глаз на меня. Посмотрела на Шинью, и он кивнул. Дети были не ранены, некоторые только перепуганы немного, особенно парниша, так что… — Ещё одна такая выходка — и оправлю вас на небеса лично. Валите по домам!       Они разбежались в мгновение ока, некоторые даже с криками. Только вот старший паренёк задержал на мне взгляд и курносый мальчишка, который спрыгнул первым, склонил голову набок. Цокнула недовольно языком, понимая, что они просто безнадёжные дети. Хотя этот парниша младше меня, кажется, только на три года. А мальчишки ведь медленно растут…       Обречённо выдохнула. Горло тут же сдавило, я начала кашлять. Всё-таки много кричать и рявкать — не моё. Определённо не моё. От приказного тона гортань, казалось, начинала гореть. Вот же..! Дети! — Какие они… бесстрашные, — еле сказала, чуть улыбнувшись и вновь прокашлявшись.       Мы с Шиньей пошли всё-таки к месту тренировки. Сердце до сих пор чуть испуганно билось, но я пыталась делать вид, будто всё прекрасно. Эти дети действительно заставили жутко поволноваться. Так сильно не чудили даже мы с Хаком, хотя на нашей памяти (совести) тоже очень много проказ, которые не раз заставляли хвататься за сердце всех, кого только можно. Но такого идиотизма не припоминаю…       …Каждый взмах рукой, каждый шаг и удар — всё продуманно и чётко. Шинья был быстр, за каждым движением приходилось смотреть внимательнее, дабы успеть пронаблюдать всё, не упустить ни одно движение. Скорость невероятная, сила, которую он прикладывает к каждому движению, тоже казалась запредельной. Несмотря на это стиль был предельно… элегантным? Каждое движение не грубое, казалось даже красивым.       В голове почему-то проскользнула мысль о том, что Шинья чертовски женственен в такие моменты. Хотя, казалось бы, весьма мужественный парень, но… Его движения напоминали мне танец. Быстрый, но крайне элегантный и красивый, взгляд от которого просто нельзя было отвести. И почему-то появилось чувство дежавю. Как будто нечто подобное я видела когда-то, но когда?..       И всё-таки очень жаль, что он отказался меня учить. Его опыт и умения приводили меня в восторг, он в любом случае знал побольше о фехтовании, раз добился таких результатов. Скорее всего он больше понимал, что нужно делать слабому человеку вроде меня, чтобы тренировки не только калечили, но и приносили пользу и результаты.       В один момент Сэйрю замер. Он выронил меч из рук, сам смотрел в какую-то другую сторону. Руки его мелко затряслись, и мне стало не по себе. Попытка его позвать просто провалилась. Встала с земли и подошла к нему, внимательно осматривая его и переводя взгляд в сторону, куда он смотрел. Пришлось щуриться, чтобы понять, в чём дело.       С тем парнишей, который ловил детей, рядом стоял какой-то странный и высокий парень, всяко старше его. Возможно, даже возраста Шиньи или чуть младше. Их двоих я видела лишь со спины, но второй очень кое-кого напоминал. И чуть позже я поняла, кого. Длинные волосы, странная рогатая чухня на голове, отдалённо напоминающая ободок, широкие плечи, оборванная одежда…       Ао?..       Шинья упал на колени, схватившись за маску и трясясь. Страх?.. Первые секунды три я была в полном изумлении, не понимая, в чём именно дело. Но потом, выдохнув и почувствовав, что сердце болезненно сжалось, села рядом с ним, неуверенно приобнимая, пытаясь хоть как-то прижать его к себе. Через пару секунд более уверенно притянула дракона, заставив уткнуться мне в плечо. Он дрожал, всё его тело мелко тряслось.       Поглаживания по голове и спине начали успокаивать. Говорить что-то большее, чем «всё хорошо, пожалуйста, не бойся», было страшно. Вдруг скажу что-то не так? Называла его по имени, прижимая ещё ближе к плечу, не давая ему и возможность отстраниться (хотя он и не пытался). Он казался беспомощным и слабым котёнком. Смотреть на него сейчас было больно, а ещё… мы были в чём-то похожи.       Совсем скоро его перестало трясти. Показалось, что он окончательно пришёл в норму, и на сердце сразу стало полегче. Чуть ослабила свою хватку, и дракон сразу немного выпрямился, разогнувшись настолько, чтобы наши лица оказались на одном уровне, совсем близко друг к другу. Смущения или некой интимности момента даже не чувствовалось. Вновь обняла его, только в этот раз покрепче и не прижимая к плечу: его руки теперь не мешали обнять его по-человечески. — Шинья, что случилось? Не бойся рассказать, если тебя что-то тревожит. В одиночку трудно что-то решать, поэтому не стоит, — совсем тихо проговорила, уместив подбородок на его плече.       Лицемерная сволочь.       Дракон рвано выдохнул и уместил свои руки у меня на спине, прижимаясь поближе. Настолько близко, что стало достаточно неудобно сидеть так, но, если это могло успокоить Шинью, плевать. Его тепло, дыхание у моей шеи — это совсем не пугало, как было раньше со многими людьми, что пытались нарушить моё личное пространство. Сейчас же я чувствовала лишь облегчение: он доверял мне, позволил к себе приблизиться. Цена доверия и его значимость были мне известны. — Ао… Во снах был, — это всё, что я разобрала. А больше он, кажется, и не говорил. Большего и не нужно.        Прижала крепче. Сны… Как иронично. Я более чем прекрасно знала, что такое видеть во снах то, что приносит моральную боль. Прекрасно понимала, что ощущал сейчас Шинья, который увидел странного паренька, похожего на Ао. Тихо начала говорить, что попробую попросить Юна сделать какую-нибудь успокоительную настойку, чтобы кошмары прекратились, попробовала окончательно привести его в норму, и это вышло.       Отстранила его немного, вновь взглянув в чёрные прорези маски. Так вот почему он так внимательно меня осматривал в последнее время и волновался… Догадывался, что у меня такая же ситуация. Почти искренне улыбнулась, постаравшись сделать улыбку действительно максимально естественной, и взяла его лицо в ладони. — Не беспокойся, Ши-инья! Сны на то и сны, что от них можно избавиться. Только постарайся не переживать, ладно? В конце концов, мы всегда тебе поможем, обещаю.       Он пару секунд внимательно смотрел на меня, а потом лишь кивнул, чуть расслабившись. И, казалось бы, простой кивок, но для меня он значил очень многое. Смотреть на то, как что-то изматывало дорогих сердцу людей, было невыносимо больно. Сейчас же, когда ему стало хоть немного лучше, камень с сердца исчез, и я выдохнула с облегчением.       Почему-то пришло желание увидеть улыбку дракона. Сильное желание, от которого пришлось склонить голову вбок, чтобы немного под другим углом рассмотреть лицо дракона. Мои губы растянулись в хитрой улыбке. — Странно, но мне захотелось увидеть твою улыбку. Надеюсь, что когда-нибудь всё-таки наступит момент, когда ты улыбнёшься, — сказала, убирая руки с лица дракона.       Мой достаточно хороший настрой исчез, когда пришлось вновь натягивать маску разбойницы. К нам направлялся тот самый мальчишка, которого пришлось ловить Шинье. Он нервно улыбался и старался делать вид, будто действительно беззаботен, но стал больше нервничать, когда заметил, что разоблачён, и его тихие и мелкие шажки не спасли. — В чём дело? — максимально грубо спросила. — Есть хочу, дай конфету, — бесцеремонно попросил он и протянул руку, чтобы получить желаемое.       От такого даже прифигела, выходя из образа окончательно. Выдохнула и сказала малому, что сейчас он пойдёт со мной и будет помогать ловить нормальную еду, ибо конфеты кончились. Начала подниматься на ноги, чуть улыбнувшись Шинье и погладив его по головушке, мол, всё нормально будет, не дрейфь. Малой же, видя, что я всё-таки не такая страшная, коей пытаюсь казаться, чуть расслабился. Натянула капюшон на глаза посильнее, поправляя колчан и лук.       Птиц как назло не было, хотя я с мальчиком ходила уже минут десять по округе. Это начинало уже едва ли не раздражать. Обречённо выдохнула, вновь подняв взгляд к небу, всматриваясь. Нет. Не было птиц — и от этого тошно!       Мальчик указал пальцем в сторону. Там сидел крупный такой заяц. Попасть в такого было бы проблематично потому, что он шустрый, но делать было просто нечего, поэтому, натянув тетиву, прицелилась и… Попала? Как интересно, прогресс. Подойдя к добыче, достала стрелу и отдала зайца за лапу мальчику. — Скажешь матери, приготовит, — так же грубо, как и должна была, сказала, разворачиваясь и идя к Шинье. — Спасибо! — сказал мальчишка и быстро нагнал меня. — А почему вы стали разбойницей? Вы совсем на неё не похожи, госпожа.       Глянула на него и хмыкнула. Какой милый ребёнок, однако. Либо проницательный, либо из меня действительно так себе актриса. Хотя первый вариант казался мне более адекватным, потому что не будь я хорошей актрисой, скрывать свои истинные чувства и эмоции при ребятах не смогла бы. Хотя чёрт его знает. — Не твоё дело, — прокашлявшись, ответила в грубой форме.       Деревня встретила нас подозрительной тишиной. Шиньи не было видно, и это немного напрягало. Вместе с ребёнком вышла осторожно в своеобразный центр деревни, тут же остолбенев. Двое детишек, один из которых был мне уже знаком, ибо первый прыгал с крыши, держал в руках меч Шиньи, стоя прямо перед настоящей бандой. Видимо, он действительно принимал всё за игру, ибо я слышала смех его и другого мальчика.       Когда один из бандитов, хищно ухмыльнувшись, достал свой меч, испуганно дёрнулась. Внутри что-то перевернулось. Я быстро добежала до детей и оттолкнула их в сторону, выставив руку перед собой и пытаясь защититься. В следующую секунду по руке прошёлся клинок. От боли сжала зубы и сдавленно зашипела, упав на землю. По руке стекала кровь, порез жутко жгло. Глубоко.       Смелости поднять злой взгляд на бандитов хватило. В груди зарождалось презрение к этим тварям, росла ужасающая неприязнь к ним, чем-то напоминающая чувства, которые я испытывала на корабле Ким-Джи. Хотя, да, отрицать не стану, тогда ненависти было всяко больше.       Дети ахнули, испуганно смотря то на меня, то на мужчин. Видимо, они начали понимать, что происходило сейчас. Ребёнок выронил меч из рук и перепугано начал пятиться в сторону. Некоторые мирные жители повыходили из своих домов из-за кипиша. Как не вовремя! — Девка? — с насмешкой спросил мужчина, порезавший мне руку. — Все по домам! Живо, если ещё хотите жить! — максимально грубо крикнула я жителям, понявшим реальную опасность происходящего.       Они ушли, осталась только я, бандиты, которые до тошноты едко лыбились, и меч Шиньи, валявшийся в стороне. Рука сильно болела, стрелять с малого расстояния было бы просто глупо. Оставалось лишь скрипеть зубами и осознавать собственную беспомощность. Господи, как же я ненавижу это треклятое чувство!       В последний раз в подобном положении оказывалась только на корабле Ким-Джи, когда меня загнал в угол этот придурок, гневно сверкая глазами. Тогда тоже не было возможности что-либо сделать, могла и саму себя подставить, и девушкам только неприятности принесла бы. А сейчас ответственность на мне за всю деревню, за всех жителей, которые могли сейчас пострадать от одного моего неправильного действия.       Впервые за долгое время начинала жалеть, что рядом не было никого из ребят. Адекватное осознание того, что сама я тут ничего сделать не смогу, пришло крайне быстро, когда один из бандитов взял ещё и меч Шиньи, довольно ухмыляясь. Ни нормального оружия под рукой, ни сил, ни возможностей. Прекрасно, просто замечательно! — Как интересно. Во всех остальных деревнях только старухи да уродины были, а тут такой куш, — протянул мужчина, нагнувшись ко мне и приподняв моё лицо за подбородок двумя пальцами.       С трудом подавила в себе желание скривиться даже от столь незначительного касания. Отвратительно. — Это какой же сволочью нужно быть, чтобы замахнуться мечом на ребёнка, — прошипела в ответ, смотря прямо в глаза бандиту.       На самом деле, мне было страшно. Только не столько за себя, сколько за жителей. Но совладать со своей ненавистью, с презрением, пылавшим из-за этих «людей», не могла. Руки чуть тряслись, челюсти пришлось сжать до боли. Может, выйдет потянуть время, и там уж появится Шинья? Может, ситуация хоть немного улучшится?       Он чуть скривился лишь на мгновение. Глаза блеклые, пылающие лишь лукавостью и злостью. Ничего человечного, ничего хорошего. Прогнивший человек, причём насквозь. Где-то в груди всё-таки помирающий оптимист орал, вопил, что человека могли испортить обстоятельства, и сам по себе он не так уж и плох, но все визги разбивались о стену реальности и моего зрения, которое не давало мне в это верить. — Какая глупая и наивная девчонка, — сказал другой мужчина, быстро оказавшись у меня за спиной.       Сердце испуганно ухнуло, но обернуться я уже не успела. Сильный удар по голове, и всё перед глазами стало покрываться чёрными пятами. Тело размякло, стало тяжёлым и будто совсем не моим. Последнее, что я услышала, так это неприятный гогот.

***

      Странное белое пространство, странный белый дымок вокруг. Кожа вмиг покрылась мурашками из-за зябкости. Странная слабость в теле, из-за которой подняться на ноги было весьма проблематично. Но пришлось. Только вот зачем?..       Вокруг ни души. Тихо. Настолько тихо, что в ушах от этой тишины начинало немного звенеть. Было желание лишь пить, но, как и ожидалось, никаких источников воды попросту не было. Странное чувство, будто кто-то опаздывал, расползалось в груди. Кто опаздывал? Зачем? Откуда странное чувство? Ни одного ответа, даже интуитивно версий не было.       Чуть дёрнулась и обернулась — на расстоянии двух метров от меня стоял сам Король. Он дружелюбно улыбался, был абсолютно спокоен и расслаблен. Глаза его — мудрые, добрые — были совсем чуть-чуть прищурены. — Йона.       Какой-то странный отголосок внутри затравленно пытался воспротивиться… Как странно. Я очень давно не чувствовала такого. Будто что-то напоминало о прошлой жизни, что-то очень странное и мрачное. «Рита». Смешно, но я почти забыла, как меня звали раньше. Уже совсем не скучала по тому времени, наслаждалась этим и старалась окончательно прижиться здесь. — Это твоё имя, но из жизни, в которую ты не вернёшься, — будто прочитав мои мысли, сказал он всё с той же улыбкой. — Может, стоит смириться с тем, что произошло?       Хмыкнула и лишь кивнула. Уже давно смирилась, не вспоминая о прошлой жизни. Мне достаточно жизни здесь. Хотя кое-что меня интересовало до сих пор. — Почему я? — спросила, пользуясь случаем. — И что вообще происходило?       Он горько, натянуто улыбнулся, на мгновение опустив взгляд. Что-то знакомое в этом взгляде заставило внутренне сжаться и даже пожалеть о резкости вопросов. Сжала кулаки и тут же поняла, что Король начал расплываться перед глазами…

***

      Чертыхаясь через слово и суетясь, как не знаю кто, мысленно перебирала все известные мне типы перевязок. К сожалению, но ни одна из них не подходила под мой конкретный случай. Что делать с человеком, который имеет глубокую рану в районе бока, которая до сих пор продолжала немного кровоточить? Что делать с этим же человеком, который при этом ещё и в параличе?       Единственное, что меня сейчас безумно радовало, так это то, что сам Шинья не чувствовал боли. Паралич хоть в этом плане действовал положительно, но возможность того, что мой друг мог получить заражение крови или вообще умереть, всё ещё была, и это заставляло сейчас носиться по всему лагерю в поисках хоть чего-то…       Но этого чего-то не было, мои руки начинали от переживаний и нервов трястись, сердце в который раз за день бешено билось. Господи, лишь бы ребята поскорее вернулись! Как бы мне сейчас не помешала их помощь, особенно врачебная…       Я ожидала чего угодно от появления бандитов и собственной беспомощности, но явно не того, во что это всё вылилось…       Когда мой сон закончился, резко открыла глаза, слишком уж быстро понимая, что нахожусь на плече у бандита, и какие-то странные звуки поодаль — отнюдь не добродушные голоса ребят. Эти звуки напоминали чем-то драку, но убедиться точно я не могла, просто не видела. Пришлось ёрзать, при этом пытаясь ещё и высвободиться из рук бандита. — Проснулась, малышка? — со смешком спросил он, перехватив меня покрепче. — У нас тут замечательное шоу.       Цокнув языком от боли в руке и отвращения к прикосновениям с его стороны, опёрлась на его спину, всё-таки немного приподнимаясь, чтобы посмотреть ему за плечо и увидеть, в чём же было дело. Это «замечательное шоу» напрягло меня по самое не хочу. — Ты знакома с парнем в маске?       Испуганно замерла, вздрогнув всем телом. Нет, быть того не могло… Это же обман зрения, это же неправда, да?.. Это… — Шинья! — испуганно крикнула, увидев тело друга на земле.       Нет, нет, нет! Быть того не могло… Шинья же не мог умереть. Боже, скажите мне, что он жив, пожалуйста… Вокруг него собрались несколько бандитов с оружием: у кого-то меч, у кого-то дубинка, у кого-то ещё что-то. Меч дракона одиноко валялся в стороне. Он был абсолютно безоружен, против таких придурков…       Начала активно вырываться, проклиная мысленно свою слабость. Нужно было хоть как-то помочь Шинье, нельзя было оставлять всё так, это неправильно. Это отвратительно! Почему он пострадал, почему люди могут быть так жестоки… — Отпустите его! — шипела, всячески выворачиваясь из рук бандита. — Если хотите взять еду или деньги, то смысл заходить так далеко?!       Другой бандит схватил меня за лицо, заставляя хоть как-то заткнуться. Оставалось лишь шипеть и рычать, злобно зыркая на самодовольную физиономию. Он раздражал одним только своим видом. Хотелось ударить, да только сил не было, возможностей, к слову, тоже. — Хватит болтать, бесишь. А сейчас твой приятель сдохнет, смотри внимательно, — едко проговорил он, сжав мои щёки до боли. — Не смейте его убивать! — прикрикнула.       Глаза защипало. Чёртова моя ничтожность и беспомощность! Я не могу помочь собственному дорогому человеку, не могу сама выбраться из мелкой переделки. Унижаться перед ними было тошно, но жизнь Шиньи была значительно дороже собственной гордости. Она уже не раз страдала, но жизнь Сэйрю страдать не должна была. — Почему нужно заходить настолько далеко! — А как иначе, малышка? — подал голос мужчина, до сих пор державший меня на плече. — У жителей земель Клана Огня жизнь хрупкая, словно сухой листок: убей сам или убьют тебя. Если не хочешь помереть от голода, хочешь не выживать, а жить с удовольствием, грабь других или убивай. — Это отвратительно! Пока человек жив, всегда есть сотни возможностей, помимо грабежа и убийств, — парировала я, с трудом убрав руки другого бандита от себя. — Как ты предлагаешь жить в стране, в которой не на что надеяться? — абсолютно спокойно продолжал мужчина. — Ты хоть знаешь, что такое настоящий голод? Когда за еду готов убить?       Отчаяние заставило сжать кулаки до боли. Это… было настолько ужасно, но как бы я ни хотела что-то сделать, делать было просто нечего. Показать им другой путь было невозможно, потому что я и понятия не имела, что они действительно могли делать, раз в стране и Клане столь ужасные обстоятельства. Вести бандитский образ жизни — отвратительно. Но что… Что я могу с этим сделать?! — Твой приятель упорствует. — Мужчина развернулся на сто восемьдесят градусов, я смогла просто прекрасно видеть, как Шинья лежал, совсем не двигаясь, и пошёл куда подальше от этого «шоу». — Заканчивайте.       Вздрогнула всем телом, начав вновь упираться. Нет, Шинья не должен был умереть. Он не должен был! Это же невозможно, это…       …Я кричала, впервые в жизни так отчаянно и громко кричала: имя Шиньи, мольбы, чтобы мой друг остался жив. Не работало. Абсолютно ничего не работало. Слёзы безысходности таки пошли по щекам, у меня начиналась самая настоящая и ужасная истерика, которую предотвращало пока что только то, что сквозь слёзы мне показалось, что дракон приподнял голову. Это была надежда, последняя вера в то, что он жив и останется жить…       Когда я заметила, что бандиты стащили маску Шиньи с его лица, перестала кричать и лишь замерла, понимая, что ещё чуть-чуть, и мои нервы сдадут окончательно. Горло уже болело, из-за слёз всё лицо было мокрым, и щёки неистово пылали. Сил кричать и просить не было, они окончательно иссякли. От слабости и ощущения, что это конец, просто зажмурила глаза, больше не упираясь и не пытаясь вырваться. Это… Это был конец, конец для всего…       В голове была полнейшая пустота, сердце сдавливало от боли и собственной никчёмности. Хах, бандитка… Жалкое подобие, которое не может защитить ни себя, ни друзей. Угробила практически собственными руками человека, который был очень дорог…       В какой-то миг осознала, что шум вокруг начал вновь подниматься. Странные дрожавшие голоса, тихий топот, шепотки… Всё казалось каким-то далёким, но в то же время безумно близким, пугающим. Без особого энтузиазма подняла голову вверх, тут же испуганно, не веря своим глазам замерев.       Шинья абсолютно спокойно стоял на ногах, ровно, как и обычно, когда наблюдал за спорами ребят со стороны, не считая нужным вмешиваться в их личные разборки. Только вот… В этот раз что-то не так было с ним. Это был не тот спокойный и мирный Шинья, которого я знала. Мне он казался пассивно-агрессивным — впервые за всю мою жизнь…       Бандиты, находившиеся вокруг него, начали расходиться в стороны. Их лица исказились в гримасе ужаса, их взгляды испуганно бегали по местности: куда же можно сбежать. Только вот никто не сбежал. Голоса и тихие бормотания с расстояния, на которое уже отошёл бандит, нёсший меня, были не слышны, и понять, в чём же дело, было невозможно.       Чуть прищурившись, заметила, что глаза дракона неестественно сильно блестели. Этот яркий блеск в его глазах был совсем не подходящим для Шиньи, совсем не его… Что-то в нём было чужое, слишком дикое. Или же это было в нём всегда, только я не замечала, видя в нём лишь милого мальчика с мечом наперевес.       Люди, смотревшие до этого Сэйрю в глаза, начали падать: замертво или нет, не имела и малейшего понятия, и это почему-то сейчас радовало. Падали от одного взгляда. Совсем не прикасаясь к нему. Шинья лишь медленно и уверенно подходил ближе…       Осознание того, что же всё-таки происходит, пришло слишком поздно. Настолько поздно, что бандиты, испуганные столь резкой переменой, бросили меня на землю, начав медленно отступать. Они значительно раньше меня поняли, насколько сильна опасность для них. Я не чувствовала страха по отношению к силе Шиньи и к нему самому, я чувствовала страх за то, что произойдёт с ним самим. Он буквально сегодня показал свой страх перед прошлым, он показывал, как не хочет снимать маску и до этого. А сейчас…       Шинья был уже ближе. Настолько близко, что мне было достаточно встать и сделать лишь два-три широких шага, чтобы встать прямо перед ним. Его глаза были значительно ярче, чем мне казалось. И без того вытянутый зрачок вытянулся ещё больше, сузился, как у кошки, готовой к яростной атаке. — Э. Эй… Разве это человеческие глаза? — тихо бормотали бандиты, отступая в сторону и в итоге падая, запнувшись в собственных ногах.       Того бандита, что нёс меня на плече, трясло, как осиновый лист на ветру. Он был белый, как мел, по виску скатывался пот. Столь животного страха, испытываемого из-за взгляда в чужие глаза, он, наверное, никогда не испытывал. Я, если честно, тоже никогда не ожидала подобное увидеть. Увидеть столь сильный страх, глаза, полные ужаса…       Но в один момент он замер, будто оловянный солдатик. Он не шевелился совсем, так и остался сидеть на земле с приподнятой головой. Было видно, что он не ожидал этого, это была не его воля замереть. Неужели так действует сила Сэйрю?.. — Всё кончилось? Нет. Моё тело… не двигается… Ни рука, ни нога, ни даже пальцы, — он говорил тихо, будто совсем посадил голос, но начал через мгновение кричать от страха. — Что за чёрт? Кто ты такой?!       Я всё также сидела на земле поодаль от бандитов и Шиньи, надменно взирающего на них. Не было ни страха, ни ужаса. Лишь абсолютный шок от всей этой ситуации и медленные думы: как это прекратить? Это был явно не Шинья… Он не любил мучить людей, не любил их пугать. Ни малейшей идеи по тому, как прекратить это безобразие и полный хаос, окончательно вышедший из-под контроля, не было.       Сила Сэйрю отличалась от силы Хакурю и Рёкурю. Их силы были исключительно физические, их было относительно просто контролировать, а отдачи и такого ужаса они не вызывали. Киджа и Джи-Ха любили свои способности и всегда использовали дары по максимуму, не боясь этого, не страшась. А сила Синего была чем-то ментальным, чем-то, что не было понятно тем, на ком использовалась эта способность. Она действительно была самой, как мне казалось, сильной и достаточно жуткой. Именно поэтому…       Мужчина закричал, начав таки двигаться. Он старался отползти, убежать, но в один миг истошно заорал и схватился за бедро. Истошные крики на грани визга давили на уши, погружали в ещё больший шок и непонимание. Какого чёрта? Нога этого человека цела, ни царапины, так что же не…       Неужели способность заключается в некой иллюзии? Или самовнушении? Господи, как же трудно!       Следующий крик от него же был из-за руки. Он кричал, что монстр оторвал ему руку. Эмоции были не наиграны, чистейшая правда: этот человек воистину чувствовал боль. Только как он мог её чувствовать — для меня было загадкой.       Переведя совсем уж рассеянный взгляд на Шинью, осознала, что дело совсем дрянь. Настолько дрянь, что ни одной идиотской идеи не было для хоть какого-то выхода из этой ситуации. Дракон казался довольным, он с жутким презрением и надменностью взирал на бандитов, чуть прищуриваясь. Он продолжал смотреть на них, а мужчины лишь корчились от боли…       Хватит!       Резко поднявшись на ноги, встала перед драконом. Голова болела и кружилась, на одно мгновение потемнело в глазах, но всё ещё стояла на ногах. Нельзя было позволить ему продолжать в том же духе, иначе, придя в себя, он будет очень и очень жалеть обо всём сделанном. Смотря ему в глаза, абсолютно ничего не чувствовала. Наверное, было дело в том, что он не смотрел на меня. — Шинья, пожалуйста, успокойся. Это же не в твоём характере так вредить людям, помнишь? Давай… — спокойно договорить мне не дал дракон, тут же оттолкнув в сторону.       Какого чёрта?.. Только не говорите, что сила настолько его захватила, что он не узнаёт что-то? Да что не так с его силой… — Т-ты ничего не чувствуешь, когда смотришь в его глаза? Он словно проглатывает тебя, — нервно и испуганно проговорил второй бандит, что до этого молчал, и согнулся в очередном приступе боли.       Проглатывает? А вот это уже интересно… Может, нужно сделать так, чтобы он посмотрел на меня? Тогда его сила переключится на меня, и людям ничего угрожать не будет. Это ведь самый оптимальный вариант, не так ли?       Вновь появившись перед ним, быстро и достаточно резко взяла его лицо в ладони, заставив чуть наклониться ко мне и смотреть только на меня. Интересно, сможет ли Шинья меня убить? Если так, и от этого он успокоится, то совсем плевать. Главное, чтобы ему стало легче, гораздо легче… — Ши-инья, смотри мне в глаза, ладно? Только мне в глаза, не отводи взгляд, — спокойно, максимально будничным тоном проговорила я. — Раз уж ты решил кого-то поглотить, то почему бы не меня? Ну же, Шинья! Если тебе от этого станет легче, то я совсем не против.       Впервые я смотрела ему прямо в глаза, в открытую. Его взгляд, пусть и был для кого-то ужасным и смертоносным, сейчас казался ужасно завораживающим, красивым. Глаза цвета расплавленного золота с мелкими, но яркими янтарными крупицами. Чистый, такой спокойный взгляд… Глаза — зеркало души, не так ли? Это зеркало было долгое время скрыто ото всех, не позволяя увидеть весь круговорот эмоций и чувств, что сияли сейчас… Какое облегчение он испытал, увидев мир без маски, в ярком солнечном свете?       Моё сердце забилось чуточку быстрее обычного, несильно, будто… затрепетало. Как странно было признавать, что эти глаза воистину пленили меня. Причём, скорее всего, раз и навсегда…       Каково было моё удивление, когда в один момент видела за спиной Шиньи то, чего, наверное, и боялись люди. Огромное тёмно-синее создание, похожее на расплывчатого и уже некогда знакомого мне дракона. Того Сэйрю, величественного, огромного… Только в глазах того дракона была боль. Глаза этого пылали жаждой крови и ненавистью: золотые, холодные, с еле видным зрачком. Именно это создание сейчас шипело и рычало, тянуло ко мне огромные острые когти.       Страха не было, совершенно. Было лишь флегматичное понимание, что сила Синего дракона — это иллюзия, которая в конечном счёте превращалась в реальность. Именно эта сила и была самым настоящим испытанием для человека, ведь… Как можно вынести эту иллюзию и самому не запутаться в ней?       Морда дракона была совсем близко, так же близко, как и Шинья, она заняла его место, и юноша стал незрим для меня. Морда… Злая, истерзанная, с жуткими глазами и жёсткой, острой чешуёй. Эта сила никак в моём сознании не совмещалась с натурой Шиньи, которого знала я. Несмотря на это, она была его неотъемлемой частью, которую лишь стоило научиться контролировать.       Странный паралич прошёл. Эта сила всё ещё действовала на меня, но шевелиться было достаточно просто. Рукой осторожно коснулась морды, как оказалось, холодной. Нельзя было допустить, чтобы дракон был окончательно поглощён собственной силой, ведь всё должно быть иначе, не правда ли? — Ши-инья, я же говорила тебе сегодня, что оставаться один на один со своими проблемами и страхами — не вариант. Неужели так быстро забыл это? Ты даже обещание мне давал не переживать лишний раз. Вспоминаешь? — говорила совсем тихо, всё равно знала, что услышит. — Твоя сила отличается от сил Рёкурю и Хакурю, она более «непослушная», ты же не хотел её в том числе и поэтому использовать, да? А ещё потому, что не привык к этой иллюзии, поглощающей и тебя, и тех, кто попадёт под влияние этой силы… Ты не из тех людей, что желают кого-то пытать или мучить. И сейчас этого хаоса желал не ты, а сила Сэйрю, поглотившая тебя, не так ли? Ты постоянно защищал меня, позволь помочь мне освободить тебя от собственного гипноза, Шинья… Мой лунный свет.       На какой-то миг мне показалось, что злая морда стала значительно добрее и приветливее (насколько приветливее может стать морда огромного дракона с клыками шире, чем моя рука). А в следующий миг до меня окончательно дошло, что вся эта сценка — самая настоящая иллюзия, разыгрываемая между мной и Шиньей, лицо которого вновь появилось передо мной вместо синей морды. И всё-таки, странная это вещь — иллюзия…       Моя радость от того, что взгляд дракона прояснился, и он сам наконец пришёл в себя, просто переполняла меня, и я счастливо улыбнулась, погладив его большим пальцем по щеке. Видимо, от радости и полнейшего облегчения мне совсем снесло крышу, так что… Такое ведь можно позволить себе хотя бы один разочек, верно? — Йона… — растерянно и тихо проговорил Шинья. — Ты пришёл в себя, как замечательно, — с лёгким смешком проговорила, почти сразу же перестав улыбаться и обеспокоенно глянув на дракона.       Взгляд Шиньи стал в мгновение ока испуганным, ужасно потерянным. Да уж, рано я начала радоваться, ведь история ещё не закончилась… Дракон был перепуган по самое не хочу и наверняка после всей этой истории чувствовал себя паршиво. Быть неспособным усмирить собственную силу и поддаться ей… Божечки, только бы не впал в отчаяние, ведь всё поправимо…       Ещё страшнее стало, когда Шинья просто начал заваливаться набок. Увы, но поймать его не успела, и он совершенно спокойно свалился на землю. Быстро к нему подбежала, благополучно вспоминая о ране на боку и том, что ещё и от этого ему могло стать очень плохо. Вот же… — Йона… не подходи… ко мне… — тихо проговорил он, когда я собралась сделать ещё один шаг к нему. — Я сам не знаю, что могу сделать… Пока моё тело парализовано… быстрее!       Парализовано? Это ещё что значит? — Если посмотришь мне в глаза, ты тоже замрёшь… Руки, ноги, сердце… Но всё вернётся ко мне. Это проклятье… Эта сила способна уничтожить противника. Поэтому жители деревни… всегда избегали меня и мне запрещали использовать эту силу.       Сила подобна обоюдоострому клинку… Даже не так ужасна возможность быть поглощённым этой иллюзией, сколько пугает собственный паралич после использования силы. Наверное, это даже правильно, что есть такой «тормозной рычаг» у Сэйрю. Ведь, случись что, дракон мог бы уничтожать всё, что видит до тех пор, пока просто не устанет… Чем могущественнее сила, тем большая за неё расплата.       Из глаз Шиньи пошли слёзы, стекавшие по переносице и вниз на землю. Глаза сразу же чуть покраснели, и голос его начал чуть подрагивать. — Не подходи… ко мне… Я слабый и уродливый… монстр.       Сердце больно кольнуло. Шинья всё-таки был значительно слабее меня в эмоциональном плане. Он мог сломаться из-за тяжести воспоминаний и силы, свалившейся на него восемнадцать лет назад. Судя по моим воспоминаниям из сна, ему особо и не объясняли, что делать с этой силой и как справляться с тяжестью бремени.       Несмотря на все предостережения дракона, просто села рядом с ним, с горем пополам переложив его голову себе на колени и вытерев слёзы. Смотреть на такого потерянного Шинью было очень тяжело и неприятно. Его состояние потерянности заставляло всё больше и больше понимать, что мои слабости и страхи не должны касаться ребят, им и своих проблем хватает по самое не хочу. — Шинья, мне интересно, ты хоть когда-нибудь меня слушаешь? — тихо спросила, вновь проведя большим пальцем по щеке Сэйрю. — Нельзя справляться со всем в одиночку, нельзя держать все переживания в себе — это лишь сводит с ума. Ты назвал себя монстром, но так ли это? Ты боишься своей силы, беспокоишься о тех, кого можешь покалечить, ты испытываешь боль от того, что пока что не можешь контролировать. Все твои чувства и эмоции, переживания и радости — это и делает тебя человеком, Шинья, — чуть улыбнулась ему, заставив смотреть мне в глаза. — Давай… Давай вместе будем становиться сильнее и справляться с трудностями, мой лунный свет?       Убрала руку от его лица и сжала его ладонь покрепче. Ладонь у Шиньи всё ещё была тёплая, нежная. Жаль только, что из-за паралича он и не чувствовал моего касания. — Вместе?.. — неуверенно переспросил он, с огромной надеждой в глазах смотря на меня. — Конечно! — чуть усмехнулась, сжав его руку покрепче. — Я… могу остаться?       На мой короткий кивок последовала довольно странная реакция: Шинья вновь тихонько заплакал, только в этот раз почему-то эти слёзы вызывали лишь улыбку. Но слёзы начала всё-таки вновь стирать, а то глаза окончательно покраснеют, а потом будут болеть: знаем, проходили.       …Некоторое время спустя я его с трудом оттащила к нашему лагерю и усадила у дерева, начав метаться из стороны в сторону и искать хоть что-то подходящее для нашего конкретного случая. Как вы понимаете, без Юна это было нереально…       Шинья наблюдал за мной достаточно спокойно, молчал. Наверное, если бы он увидел хотя бы бинт, мог бы мне сказать, но раз уж наш глазастый ничего не видел, то можно хоть вешаться. От этой ситуации лишь раскалывалась голова и накатывала откровенная тоска…       Рука, на которую я до этого не обращала внимания из-за абсолютно всего, жутко разболелась, и я глухо выругалась. Как интересно… Из-за дня, полного криков, сорвала себе голос. Хотела попросить Шинью ещё немножечко подождать и сказать, сколько обычно длится у него паралич, но не вышло: лишь горло сильно заболело, и какой-то хрип вырвался. — Йона?.. — Всё, кха, нормально, — хрипло-хрипло заверила, всё ещё из последней надежды роясь в вещах, которые были оставлены.       Всё было тщетно. Ни мазей, ни каких-то отваров, ни-че-го! Даже достаточного количества бинта не было: лишь какая-то небольшая тряпка, которой кровь-то остановить нельзя. Сплошной ужас и разочарование! Только на данный момент мне было совсем не смешно, а даже страшно. — ЙОНА!       Обернувшись, увидела ребят, спешивших к нам.