Время придет

Дни, по обе стороны от стены. Все случившееся глубоко поразило Игоря, он был настолько растерян, что молчал, а Саша говорил и говорил, рассыпая признания одно за другим. Должно быть в тот момент ему очень была нужна поддержка Игоря, но тот не мог ее дать, слишком неожиданным было все сказанное. Он просто стоял и молчал, смотря помутненным взором в его спину, пока не услышал отчетливое ледяное "уходи". Из оцепенения он не вышел, но просьбу исполнил, и на деревянных ногах с каменным выражением лица пошел к себе. Ему только что открыто и совершенно искренне признались в чувствах, но вместе с тем и дали понять, насколько все эти чувства тяготят. Тяготят настолько, что человек готов пожертвовать их общением, любым их общением навсегда. Маракулин вообще не спрашивал у него, что он думает, есть ли с его стороны хоть что-то подобное. То ли за Игоря все решили, то ли Саше вообще было все равно, что он чувствует. А он, Игорь, чувствовал. Его сердце яростно стучало в груди от этой дурацкой недосказанности. Он ведь тоже не мог себя толком контролировать, хотя скорее он как раз слишком себя контролировал, буквально с какой-то маниакальностью, чтобы не сделать ничего, что могли бы счесть неуместным. А свою симпатию он считал неуместной. Но теперь оказалось, что оба они считали свои чувства неуместными. Как будто бы с этим действительно что-то можно было сделать. Им словно нельзя было ни поговорить открыто, ни попытаться что-то попробовать. Все это изначально было невозможным, запретным и неправильным. В глубине души Игорь понимал Сашу, его страх после того сорвавшегося с губ поцелуя. Потому что чувства внутри него были подобны лавине, за одним сдвинувшимся камнем в пропасть могло полететь сразу все. И оно летело. Ведь вначале он просто восхищался, потом хотел видеть чаще, потом желал его внимания, хотел знать, что и он ему симпатичен. Дальше начал ловить себя на мысли, что Саша стал важнее всех остальных, что ему нравится физически находиться с ним рядом. И вот поцелуй. Да, он тоже его хотел. Впервые в своей жизни. И это не показалось ему неправильным тогда. Да и сейчас не казалось, судя по всему. Эта мысль сама по себе уже была катастрофой, он больше не знал, по какому пути он должен дальше идти. По тому привычному, что вел его всю сознательную жизнь, или по этой новой неизведанной тропе, ступить на которую ему так сильно хотелось. Первые два дня прошли как в тумане, он был настолько сбит с ног, что просто не мог мыслить здраво. Какая-то часть его разума все время шептала, что все это ему привиделось, что Маракулин просто не мог сказать ему тех слов, не мог признаться в любви, только за тем, чтобы оттолкнуть. Он подсознательно ждал, что тот выплывет из-за угла и глаза его снова озорно сверкнут от радости. Однако, Саша нарочно его избегал. Пролетела неделя, но ничего не поменялось. Туман в голове Игоря сменился раздражением, с особенным удивлением его подмечали те, кто знал актера давно и достаточно близко. Кое-кто попытался аккуратно спросить, почему он так резко закрылся и отстранился, но Игорь пропускал такие вопросы мимо ушей. До него доходили слухи о показательной веселости Маракулина, что не могло не задевать его, ведь оба они оказались в одинаковом положении, но Саша словно бы мог справиться с этим, а он - нет. Иногда раздражение переходило в злость, в сдержанную, как и всегда, но очень болезненную. Через некоторое время в голову Игоря закралась идея поговорить, возможно даже признаться в том, что сам он к нему чувствовал, но единственная попытка поговорить закончилась тем, что Саша с каменным лицом прошел мимо. Голос актера так и застыл, он отчетливо увидел, что никакого шанса у него нет. В голову закралась мысль, что Маракулину удалось вытолкнуть его из собственной головы. Игорь и раньше знал, как хорошо Саша умеет выстраивать дистанцию между людьми, но только сейчас он так отчетливо ощутил это о себе. Пропасть между ними стала слишком большой и убеждать себя в обратном смысла не имело. Так началась депрессия, потянувшая за собой проблемы со сном и апатию к происходящему. По вечерам Игорь подолгу ворочался и не мог уснуть, его стало терзать чувство вины, что если во всем, что произошло, повинен только он? Именно он молчал, когда нужно было говорить, и бездействовал, когда от него ждали ответного шага. Он просыпался по ночам и часами валялся без сна в аду собственных мыслей. А днем стремительно ударялся в дела, только бы не оставаться наедине с сами собой. Его мало интересовали простые радости, он реже встречался с людьми, забросил хобби, все чаще забывал поесть. Все чего он теперь желал - это хороший сон, в котором можно было бы забыться. Время тянулось бесконечно медленно. Они снова были на одной роли, и снова практически не пересекались. У Игоря комок подступал к горлу, едва он различал звуки голоса Саши, его шутки, которых ему так не хватало. Но больше всего ему не доставало тех моментов, когда он с видом обычного поклонника мог следить за его исполнением той или иной арии. Что-то, конечно, было в плеере и он в особо тяжелые дни прокручивал записи по нескольку раз, пока они не начинали душить его, как что-то безвозвратно утраченное. Безвозвратно. Когда проект "Ромео и Джульетта" закончился, то Саша и многие другие занялись прокатной деятельностью, организацией гастролей несколько урезанных версий. Звали и Игоря, но больше как запасной вариант, если вдруг кто-то не мог выступить и нужна была замена. И он соглашался, спокойно и с достоинством, он всегда готов был прийти на помощь своим коллегам по цеху, многие из которых становились ему все ближе и ближе. С работой в театре в то время у него было не густо, поэтому он был готов и на подработки. Окружающие чувствовали, что общение Саши и Игоря изменилось, но поскольку никто кроме них не знал в чем дело и открытого противостояния не наблюдалось, то все старались в это не лезть. Между собой они стремились не разговаривать, а если и приходилось, то голоса звучали натянуто и прохладно, оба спешили поскорее откланяться. Игорь глубоко переживал после каждого такого разговора, но еще больше начинал думать, что для Саши так лучше, и он, наверняка, в полном порядке. А он сам... вряд ли когда-то в нем будет. День, когда ничего не случилось. Но случилось. - Все-таки пробились, да? - со смехом, но не без белой зависти, спросил Ли, когда они встретились с Маракулиным и Постоленко "посидеть". - Ты уже в курсе, да? А мы-то надеялись похвалиться сами, - весело ответил ему Саша П., не скрывая своей радости. - Ну, я предполагал, что так будет. - буркнул Саша М. с умным видом, но глаза его блестели, выдавая шутливый настрой. - Господин Вильфор, я смогу называть вас папой, когда мы с Валентиной поженимся? - Постоленко дурачился, крайне довольный тем, что ему удалось пробиться в проект "Монте-Кристо". За рюмкой хорошего алкоголя они с большим энтузиазмом обсуждали будущий проект, комментировали набранные составы, режиссера, очередное либретто Кима, к которому у всех всегда было полно вопросов. Вечер шел весело и непринужденно, пока Постоленко не позвонила жена и он не отошел на несколько минут уладить с ней кое-какие вопросы. - Что планируешь делать? - вопрос Ли звучал неожиданно и Саша даже не очень понял, о чем он. - Как что? Играть. - Маракулин пожал плечами. - Я об Игоре. - бесстрастно уточнил Ли и увидел, как секунду назад оживленное гримасой лицо друга стало каменным и бледным, как мел. Столько лет прошло с их последнего разговора про Игоря. И Саша даже начал верить, что эта тема и вовсе больше никогда не появится в их беседе, как нечто такое, что старались игнорировать они оба. А сейчас его вопрос звучал, как гром среди ясного неба. Хотя, конечно, небо ясным не было. Он и сам с опаской начинал думать о том, что очень скоро они станут партнерами на сцене. Партнерами. А значит им придется взаимодействовать, общаться, смотреть в глаза. Последнее почему-то пугало Сашу больше всего. Вновь провалившись в собственные мысли он замолчал и перестал контролировать собственные эмоции, моментально отражавшиеся на его лице. - Что у вас с ним было? - ровно спросил Ли. Нет, он не спрашивал, что у них произошло, не спрашивал, что между ними происходит, Ли словно капнул в самую суть, как будто бы прекрасно знал ответ. И Маракулин понял, что отпираться будет бесполезно. Напрасно он все годы думал, что сможет провести своего друга. Тот знал его куда лучше, чем иногда хотелось. - Я его поцеловал, - мрачно выдавил Саша и коротко добавил, - дважды. - Так надо было трижды, на счастье! - не удержался от смешка Сережа, но поймав на себе тяжелый взгляд тут же извинился, - Прости. - Я просто не знал, что со всем этим делать и решил, что надо все это прекратить. - Маракулин вздохнул. - А он что? - Ничего. Вообще ничего. - глухой болезненный смешок слетел с губ Саши. - Странно. - медленно, с сомнением в голосе начал Ли, - мне всегда казалось, что между вами какое-то притяжение, что ли... Я, конечно, всегда над этим потешался, но в какой-то мере даже завидовал. - Казалось. И не только тебе. - Я тут видел его недавно, длинные волосы ему очень идут, я раньше даже не замечал какие красивые ... - Заткнись! - грубо рявкнул Саша, потому что и сам недавно его видел. - Воу-воу, полегче! Как все запущено... - Ли рассмеялся, но после как-то резко стал серьезным и немного помолчав, добавил, - прочти это на досуге, - он протянул ему какую-то сложенную в несколько раз бумагу, отводя виноватый взгляд, - давно надо было отдать. Мой тебе совет - вам надо поговорить. Саша услышал его совет, но не представлял себе, как это можно реализовать, к тому же было бы странно столько лет показательно избегать общения, а теперь требовать разговора. Конечно, он мог бы извиниться, но извиниться не равно искупить свою вину. А он был виноват, и очень виноват. Чувствовал себя таковым. Он старался его забыть, пытался начинать отношения, флиртовал, даже жил с кем-то вместе. Но ни один человек не был для него так важен, как Игорь. Ни по кому он не скучал так, как по нему. Ни о ком не думал с такой тоской. В самые тяжелые для себя дни он находил утешения только в их совместных воспоминаниях, в том теплом взгляде, которым раньше смотрел на него Игорь. Чем больше он думал о предстоящей совместной работе, тем явственнее понимал, что ждал этого. Его это волновало, смутное обволакивающее чувство предвкушения наполняло его с каждым днем все сильнее. Он слишком долго его не видел, слишком долго себе это запрещал, но это не смогло ничего изменить. Игорь был его потребностью и может быть еще большей, чем прежде. Осознавая это он словно сдергивал белую пелену с окружавшего его мира. Сложенная в несколько раз бумага так и осталась лежать в кармане его сумки. Непрочитанная и забытая. День, когда исполнились старые мечты В день сбора труппы от Игоря не укрылось, что в их отношениях с Сашей произошел какой-то сдвиг. Возможно очень маленький и скорее всего просто потому что теперь этого требовала работа, но что-то было совсем не так, как еще несколько месяцев назад на какой-то халтуре, где им пришлось выступать вместе. Мелкие детали, совсем неуловимые для чужого взгляда, но ошарашившие Балалаева. Первая, Саша смотрел на Игоря, на его спину и это не было случайностью, хотя такого не происходило уже очень давно, с того самого разговора в 2004. Верить в то, что это не плод фантазии Игоря было сложно, но факт есть факт. Вторая деталь заключалась в том, что при их рукопожатии Саша не отвел глаза и их взгляды встретились. Игорь был настолько удивлен, что эта короткая секунда длилась для него гораздо дольше, он словно бы резко приблизился и смог утонуть в глубине зеленых глаз напротив, по которым так скучал. Утонуть, наверное только теперь он вообще в полной мере понимал, что это значит. Когда вечером он шел домой, то настроение его было приподнятым, но он все равно боялся радоваться в полной мере, ведь эта перемена в настроении могла быть временной, а что будет дальше предположить было сложно. Но впервые за все время он словно бы увидел, как перед ним загорался маленький огонек надежды. Только бы они снова могли общаться как раньше, он не смел мечтать о большем.

***

"Я не раз сожалел о том, что приходится с человеком делить одну роль, а мне бы с ним было интересно поработать на сцене. Потому что мы разные, и мне нравится то, что он делает. Думаю, понятно, что я говорю об Александре Маракулине. Для меня было бы счастьем с ним поработать как с партнером." 2006г. Саша прочел эти несколько предложений бесчисленное количество раз. Вначале очень удивленно, потому что он и сам так часто об этом думал, но сказать нечто подобное в интервью ему было бы сложно. Ни он, ни Игорь не были на тот момент какими-то общепризнанными мэтрами, совместно работой с которыми можно удачно козырнуть в интервью, а подчеркивать вот так просто какие-то свои личные симпатии - это значило после нарваться на обиды своих коллег, которых ты не упомянул. 2006 год, они ведь тогда почти никак не пересекались, но выходит, что Игорь за ним все таки наблюдал, ему было не все равно. Конечно, возможно его интерес был исключительно профессионального толка, но что если он скучал по нему и как человек? Саша нервно сглотнул и повалился спиной на диван, упираясь взглядом в потолок. Тогда, несколько лет назад, он сам его вычеркнул, посчитав свою симпатию неприемлемой и навязчивой, он ведь даже не удосужился спросить у Игоря, что он вообще про него думает. Это ведь была его идея, что Игорь просто не сможет принять его отношение таким... слишком интимным для коллег, да и для друзей. Как же безумно ему не хотелось все это опошлять. Скорее всего Сергей Ли был прав, и им стоило бы поговорить, но он пока не знал как. Да, сегодня он положил начало к их примирению, но у него не было понимания, как воспримет это сам Игорь, нужно ли ему их общение или он хочет оставить все как есть и максимально от него дистанцироваться. Ждать долго Маракулин больше не мог, а еще ему, черт возьми, очень хотелось услышать, какого черта он так любезно говорит о нем в интервью, при том что они даже здоровались едва-едва. "Самый лучший день" - Игорь... - голос его звучал тише обычного, как же долго Саше пришлось выискивать этот момент, чтобы они смогли поговорить наедине. Мужчина едва заметно вздрогнул и посмотрел в зеркало на отражение Саши, который стоял рядом с ним за его креслом. Неужели опять, как тогда? - Только не говори, что снова перестанешь со мной общаться, пожалуйста, - лицо Игоря побледнело, он был ощутимо напуган, хотя и стремился казаться спокойным. - Нет, - просто и даже с улыбкой выдал Саша, - но тебе придется мне кое-что объяснить... На стол перед Игорем легла вырезка из газеты, которую он тот час узнал, интервью, которое он давал пару лет назад. И дернул же его тогда кто-то за язык сказать про Сашу, он знал, что это их вряд ли примирит, но. Он и сам не осознавал тогда, на что рассчитывает. - Я сказал правду. - А тебе никогда не приходило в голову сказать эту правду мне, не поклонникам, не в интервью, а просто подойти ко мне и сказать? - низко надломленно прошипел Маракулин и крутанул кресло, разворачивая Игоря к себе, чтобы теперь взглянуть ему напрямую в глаза, а не через зеркало. - Мне всегда казалось, что все, и ты в том числе, в курсе этого. - Игорь поднялся с кресла навстречу Саше и посмотрел на него долгим очень серьезным взглядом. Он увидел как на лице его любимого артиста проступают негодование и раздражение и он понимал, что они справедливы. Он был прав. Почему он говорил это всем, но только не ему? Саша хотел было ответить ему что-то едкое, но Игорь его прервал. - Сядь. - он указал на собственно кресло, с которого только что поднялся сам и надавил на плечо, не терпя никаких протестов. В голосе его было столько стали, что Саша на миг опешил, - в этот раз тебе придется меня выслушать. Собраться с мыслями было очень сложно, он очень часто думал, что сказал бы ему в такой ситуации, но вот это происходит, а он в полной растерянности. - Мне никогда бы и в голову не пришло подойти к тебе и выразить свои чувства. Я давно привык, что над моей симпатией к тебе подтрунивают все наши коллеги по цеху, но я вряд ли бы вынес, если бы ты сам стал над этим потешаться, - он на пару секунд замолк и отвел глаза, - тогда, в коридоре возле твоей гримерки, мне показалось, что ты элементарно пьян и в очередной раз дурачишься, а потом и не вспомнишь. Но ты вспомнил. - Но я ж, как сумасшедший, ревновал тебя и все время стремился быть рядом, я же нуждался в тебе?.. Как ты мог этого не видеть? - Видел, но не мог в это поверить. - с тоской в голосе вымолвил Игорь, - А когда поверил, то было уже слишком поздно, ты меня отверг. Из твоих слов я понял, что все это для тебя было неприемлемым и я просто не мог.. у меня не было сил сказать тебе, что я запутался так же как и ты. Что мне... - он задрожал и снова повернулся к Саше, хватая его пальцами за запястье, - я... я... люблю тебя. И когда он произнес это слово, то словно огромный груз недосказанности свалился с его плеч. Он мог больше ничего не объяснять. - Ты меня больше не оттолкнешь? - Никогда. - Почему мне все равно так дико хочется тебя ударить? - Потому что мы потеряли слишком много времени, - Игорь улыбнулся и потянул Сашу к себе, чтобы поцеловать, - теперь это не кажется тебе неприемлемым? - Иди к черту! Меня и тогда все устраивало, - рассмеялся Маракулин и, не дав ему никуда пойти, впился в его губы "третьим счастливым поцелуем".