В омуте страха

Что-то словно потянуло Шарлотту прямо в сторону пирса. Внутренний голос вел ее решительно и настойчиво, в то время, как подсознательно она понимала, что стоит держаться подальше от воды, в которой плавали выдуманные ею монстры. Только где они были действительно: в море или в ее голове? Море встретило девочку тишиной, а блики солнечных лучей отсвечивать всеми цветами радуги и словно манили ее к себе. Шарлотта на негнущихся ногах подошла к краю пирса — ей казалось, что ближе к воде она не стояла ни разу в жизни. Ошеломляла ее не столько вода, сколько глубина соленой воды — ничтожные три с лишним метра у берега казались девчушке чем-то устрашающим, словно перед ней раскинулся километровый океан с жуткими рыбами-фонарями в глубине черных вод, а маленькие зубастые рыбы вот-вот выскочати ухватят ее за лодыжку. Шарлотта сделала пару шагов назад, однако голос из моря словно продолжал звать ее к себе, и она вновь придвинулась к краю, сев на корточки. «Сейчас кто-то может выскочить», — пронеслось в напряженном мозгу, однако ничего из глубины не показалось ей на глаза. Чуть прикрыв веки, она попыталась представить, словно по колено стоит в воде, и ленивые волны слегка касаются её бледной кожи. Вот она зачерпнула в ладонь чуть воды — и откуда взялась эта храбрость? — а затем подбросила вверх, и с хлюпаньем капли рухнули вниз. Затем кто-то позвал её — в фантазиях ли? — и она слегка повернула шею, но увидела только тень. После чего человек, приблизившийся со спины, вдруг резко толкнул ее в воду, и она рухнула всем телом на глубину. Распахнув от ужаса глаза, Шарлотта действительно почувствовала, как кожи что-то коснулось, а затем скорее увидела, чем осознала факт того, что падает в соленую воду. Пронзительный вопль утонул вместе с ней под водой, и лишь пузыри на поверхности оставили после себя напоминание, что только что она стояла на пирсе, а не находилась под водой.

***

Ей казалось, что она падает. Тонет в черной бездне, погружаясь все глубже и глубже. Вокруг рябило — то блики скакали вокруг, словно обезумевшие, то в глазах наступала полная тьма и казалось, что она ослепла. Шарлотта не видела ничего, не могла дышать — в нос попала вода, медленно затевала и в рот, просачиваясь в организм все глубже и глубже, убивая изнутри: медленно и больно, перекрывая дыхание. Пытаясь хоть что-то делать, девочка взмахнула руками, но результата не последовало: лишь рядом пронеслась волна маленьких пузырей, а за ней — стайка крошечных оранжево-белых рыбок, которые то и дело обгоняли одна одну, словно играя в догонялки. «Разве здесь водятся эти рыбы?» — подумала она, но на большее не хватило: глаза начало щипать от чрезмерного количества соленой воды ей казалось, словно в неё вливают раскалённое железо, яд или какую-то кислоту. Пытаясь подавить дикий крик, который то и дело рвался из горла — вопли бы ничего не дали, зато Шарлотта наглоталась бы ещё воды — девочка забила руками по воде, пытаясь словно зацепиться за что-то в полной пустоте. Разум уже давно отошел в сторону, дав место заполняющей волне страха. Все таки, спать по ночам было не так страшно, как тонуть в море, понимая, что соленые воды все быстрее и быстрее тянут тебя на дно. Перед прикрытыми глазами что-то замельтешило — появилась черная тень. Но распахнуть глаза или просто всмотреться девочка не могла — не было сил, да и просто желания вновь наполнять глаза отвратительной водой. Шарлотта лишь почувствовала, как эта тень приблизилась к ней, а затем в дикой панике начала отбиваться, пиная человека — был ли то человек? — ногами. Отчаянные удары двенадцатилетнего ребёнка, впавшего в панику, не могли бы быть такими уж и сильными, но девочку действительно обуял страх — а под воздействием адреналина человек порой способен на пугающие вещи. Стремясь на поверхность, Шарлотта попыталась сделать ещё один резкий рывок, но тело тянуло назад, а промокшая одежда не скрашивала атмосферу, лишь угнетала ещё больше. Шарлотта чувствовала, что идёт на дно. И это пугало больше всего. Не так страшны были все монстры, зубастые рыбы и прочая живность, как страх упасть вниз, в пугающую глубину. Девочка перевернулась и почувствовала, как затылок ударился об что-то твердое. С запозданием подумав, что глубокое дно оказалось гораздо ближе и намного твёрже, чем она думала, Шарлотта погрузилась в полную тыму, успев заметить, тень все-таки вновь метнулась к ней. Последний раз тяжело вздохнув, но глотая лишь воду, она закрыла глаза и погрузилась в полную тьму.

***

Было холодно. Болела голова. И ещё Шарлотта чувствовала, как ее промокшая одежда прилипла к телу, противно холодя кожу, и без того покрывшуюся мурашками. Резко вскинув голову, девушка огляделась и с удивлением обнаружила, что находится на кровати в своей собственной комнате. Перед глазами все то и дело расплывалось, но она заметила тень, сидящую на стуле. Склонив голову, человек чуть заметно дышал, погрузившись в дрёму, но заслышав звук, тут же поднял голову, и девочка узнала Горация. — Шарлотта, как ты? — юноша снял со спинки стула синие махровое полотенце и укрыл им её дрожащие плечи. — Все нормально, — Шарлотта попыталась выдавить из себя улыбку, держась руками за голову, то и дело посильнее кутаясь в полотенце, словно жалкий кусок ткани мог защитить её от опасностей окружающего мира. Наступила тишина, оглушающая и неприятная, среди которой каждый искал подходящие слова, чтобы описать ситуацию верно — Я позову мисс Перегрин, — Гораций резко засобирался; на него давила внезапно наступившая тишина, ведь он точно знал, что Шарлотте нужно помочь побороть своей страх — в конце концов, он делал это почти каждую ночь и это вошло в привычку, причём у обоих, — и сейчас девочка ждёт поддержки, заглядывая своими серыми, почти бесцветными глазами в его. Не то, чтобы он был великим психологом, отнюдь, его слова бы были бессмысленны, если бы юноша говорил их взрослому человеку. Но его слушателем был десятилетний ребёнок, потерявший надежду жить нормально. Для Шарлотты прорицатель был единственный, кто мог утешить её и действительно этого желал. Их объединяла общая цель — победа над страхом. Ведь не стоит забывать, что и самого Горация-то смелым не назовёшь, поэтому вместе с малышкой он тоже работал над собой. Правда, пока что Шарлотта не знала об этом. — Прошу, останься, — девочка схватила его за руку, явно не желая отпускать, даже если в этом была необходимость. Она приходила к нему за чудом, которое он действительно мог дать ей. А что ещё нужно человеку? Достаточно лишь того, чтобы кто-то в него поверил. — Расскажи мне что-нибудь. Как тогда, ночью, помнишь? — попросила Шарлотта. Под «что-нибудь» она имела слова поддержки, хотела в сотый раз услышать, что все будет хорошо, что он верит в неё, сейчас, как никогда это было нужно, ведь она совсем потеряла желание бороться за победу над страхом и вообще существовать. — Шарлотта… думаю, прежде некоторое стоит рассказать тебе. Как ты упала? — сотни слов и формулировок рождались в голове юноши, но он так и не смог выбрать подходящие. Горацию стало стыдно и противно за себя, почему он не может помочь единственному другу? Нет, он не был эгоистом, во всем был виноват его собственный страх. Но он не хотел говорить об этом девочке. Ей ведь неинтересно, верно? Она ведь перестанет с ним общаться, если узнает, что он тоже боится, верно? Конечно, нет, не перестанет… — Я не упала, — медленно начала Шарлотта, а ком подступил к горлу от одной лишь мысли. — Я решила подойти поближе к воде, ты ведь сам говорил, что однажды нужно взглянуть своему страху в лицо. Но я была далеко от края и не упала бы даже если очень захотела. Я почувствовала толчок, сзади кто-то стоял, а затем поняла, что лечу в воду… Мне было так страшно! — всхлипнула она, качая головой, — Мне казалось, что я умру. Девочка задрожала, вспоминая недавно пережитый ужас и тщетно пыталась спрятать слёзы. — Не думаю, что это мог сделать кто-то из дома… Ведь все знают о твоем… Специфическом состоянии. Они не могли. — Гораций томно вздохнул, глядя куда-то мимо Шарлотты. — Могли. Мне кажется, все меня здесь ненавидят, — от своих мыслей малышка разрыдалась ещё больше. — Нет, не все. Ты моя подруга. Конечно же, от этих слов ей не стало легче, но Шарлотта улыбнулась, хотя бы потому что человечность не позволяла этого не сделать. Да, то была несуществующая по мнению человечества дружба разных полов и возрастов. Но они сдружились и довольно сильно, разве это плохо? Он боролся с монстрами во снах, а он сражалась с врагами в голове. — А ещё там был кто-то, под водой, он кинулся ко мне, когда я утонула. — дрожащим голосом произнесла девочка — Я видел как ты отправляешься к морю и решил пойти следом, но как только я вышел к пирсу, то не увидел тебя, лишь пузыри на поверхности воды и понял, что ты утонула… Я вытащил тебя… — ответил Гораций и ласково стёр её слёзы. Шарлотта улыбнулась. В её голове прорицатель выглядел как никогда героично, и девочка решила, что ей непременно нужно его как-то отблагодарить. Не найдя подходящих действий, да и не сильно раздумывая, она просто обняла его, а юноша неумело обнял девочку в ответ.