Мир её глазами

POV Адама Уинслоу Эта странная девица опять что-то затеяла. - Давай! Давай играть в жмурки! - громко смеясь, говорила она. - Ты что ребёнок!? - Нет, но это ведь весело! И тебе скучно не будет. Ну, пошли на улицу, - умоляюще просила мисс Милтон. Как эта девушка может себя так спокойно вести, после недели моих издевательств? Наверное, она всё это терпит из-за материального состояния отца. Неделю назад, я спросил у неё, что она обо мне думает, такой же вопрос задавал и другим сиделкам, но Ами единственная, кто так непредсказуемо ответила. Обычно, все говорят, какой я несносный, избалованный эгоист, а она ведёт себя так, будто ей в удовольствие мои издевки. Вот, например, два дня назад...

***

Я сидел в своей комнате, придумывая очередную шутку над Ами. Кто-то постучался. - Можно войти? - это была она. - Да. - Сэр, чем занимаетесь? Она никак не может привыкнуть. Ей, что так тяжело перейти на "ты"? - Подойди-ка сюда. Я повалил её на кровать. Она молча лежала, но ей было страшно: её выдавала дрожь рук и стук сердца. Я встал - она ничего не сказав, вышла из комнаты, а оставшийся день вела себя, как обычно.

***

Эта девица странная. Очень странная. И сейчас... Хочет, чтобы мы играли в её детские игры. - Так мы будем играть? - Нет! Я спать хочу, а ты мне мешаешь. Моими прежними сиделками были молоденькие, новенькие служанки этого особняка. Наверное, я научился, не видя людей, по голосу определять их характер, сущность. Эти мне показались легкомысленными и первую неделю я их доставал, примерно, так же, как и Ами. Потом, я совершил наихудший поступок - влюбил сиделок в "умницу" меня. После первой ночи, сказав им, что просто играл, они сами увольнялись. Одна за другой. Все такие одинаковые... эти девушки. Но похоже с Ами такой фокус не пройдёт: то ли она очень опытна в этих делах, то ли совершенно наоборот - наивна, что до неё никак не может дойти. Я уснул. Странно, но мне снилась Ами. Интересно, как она выглядит? Ами бежала по зелёному лугу, её длинные чёрные, как уголь, волосы развевались по ветру, карие глаза горели, как солнышко, согревая меня своими лучами. Одета она была в лёгкий голубой сарафан. Ами смеялась, так же громко, как и сегодня, утром, а я видел, видел её, зелёный луг, голубое небо. Всё так же, как и в книжках, которые мне читала девушка. Сердце бешено билось от счастья. Я задыхался: воздуха не хватало. Почему-то, на миг, мне захотелось умереть. Здесь и сейчас... - Адам! Адам, проснись! - будила меня Ами. Я открыл глаза, а предо мною вновь лишь туман. - Чего тебе? - вставая с кровати, спросил я. - Пошли играть, - не унималась она. - Ну пошли, - наконец-то, сдался я. Она молчала, наверное, удивлена. - Так, ты знаешь правила? - М-м-м, нет. - Прости... За что? - Нужно ведущему завязать глаза, чтобы он не подглядывая, нашёл остальных. Тебе ведь уже завязывать не надо... Так вот за что она извинялась. - Почему ты выбрала именно эту игру? - В детстве все ребята играли в неё, а в ту пору я болела. Когда я выздоровела, все наигрались и им надоели жмурки. Ребята начали скакать на скалках, а я так и не побегала в те весенние деньки. Мне показалось, что и тебе будет весело, ведь ты тоже не наигрался в детстве. - Ты жалеешь меня? - неожиданно спросил я. - Нет, я просто не люблю сыпать соль на рану. - Тебе совсем-совсем не жалко? - Мне было бы самой неприятно, если бы меня в таком состоянии жалели. Прежде чем что-то кому-то сказать, сделать, я представляю себя на его месте. - Дура. Нельзя быть слишком доброй. Мы начали играть. Вначале у меня плохо получалось, но потом я прислушался к её шагам, а она громко засмеялась, совсем, как в том сне, бегающая брюнетка с карими глазами. С тех пор, как Джонни уехал, мне не было так весело, как сегодня... У неё такой заразительный, звонкий смех, что я сам начал смеяться. Она не такая, как предыдущие, кажется, я уже это давно понял. Добрая, наивная, ей неважно кто ты, какого слоя, она со всеми на равных - это всё Ами. Я больше не буду над ней издеваться, я больше не хочу, чтобы она уходила.