Очень странное наказание

Пять лет спустя. - Джеймс, не смей! По рукам получишь сейчас! - Ну мама! Ну я всего лишь рисую! Алиса цокнула языком, полюбовалась на морозные узоры на окне и отогнала сына в недры квартиры. Йотунский ген дал о себе знать еще в роддоме, когда врач заметил, что ребенок очень холодный, его температура тела не поднималась выше тридцати четырех градусов по Цельсию, и при этом он великолепно себя чувствовал. Когда мальчик начал ходить, родители поняли, что будут определенные проблемы. Маленький Джеймс заморозил воду в унитазе, превратил в сосульку несчастного кота, которого они подобрали, когда переехали из башни Старка домой, а также постоянно устраивал ледовые побоища, когда ему что-то не нравилось. Конечно, время шло, и малыш постепенно учился управлять своим даром. Больше всего Алису пугало, что сын развивается слишком быстро. Но когда ему исполнилось два, а выглядел он на все четыре, Бэннер провел некоторые опыты и взял анализы и успокоил молодую женщину, что на девяносто восемь процентов Джеймс, как и его отец, практически бессмертен. У мальчишки была аллергия на серебро. А еще, когда ему исполнилось четыре, он выглядел уже на семь лет. В этом году Алисе и Локи пришлось переехать в другой район и перевести сына в другую школу, поскольку такой быстрый рост и развитие ребенка могли вызвать подозрения у смертных. Удручало только одно - сын и отец были неуязвимыми, у них впереди была вечность. А Алиса чувствовала, что стремительно стареет. И что очень скоро, всего через какие-то сорок-пятьдесят лет она покинет их. А еще раньше превратится в дряхлую бабульку, немощную и страшную. С Локи она своими размышлениями не делилась, но из-за накопленных в себе горьких дум она становилась все мрачнее и задумчивее. Они поженились практически сразу после Рождества. Чего стоило Фьюри сделать божку человеческий паспорт, Алиса не знала, но свадьба у них была пышная, во всех лучших традициях, ведь устраивал ее Старк. Тони и Пеппер были свидетелями на бракосочетании, а позже стали крестными маленького Джеймса. Жизнь шла своим чередом. И как раз это и не нравилось Алисе, ведь время летело слишком быстро и играло не в ее команде... - Я не знаю, что с ней происходит, - зарычал Локи с порога. Брюс поднял глаза от каких-то записей и с усмешкой заметил: - Скоро платить мне будете за то, что работаю вашим домашним психологом. Ладно, что случилось? Лофт пересек помещение и плюхнулся на кресло около ученого. - Она постоянно злится, стала нервной, раздражительной... я не могу понять, что происходит вообще! Я пытался поговорить с ней, но она закрылась от меня, лишнего слова не вытянешь. - Ну конечно, - кивнул Бэннер, - вам обоим проще пожаловаться мне, чем обсудить проблемы между собой. - Что, тоже приходила? - Угу. Локи фыркнул: - Мне уже начинать ревновать? - профессор изменился в лице, и асгардец поспешно добавил: - Я шучу, шучу. Что она тебе рассказала? - Что она неминуемо постареет и умрет. - Что?! До Локи медленно доходил смысл сказанного. - Так она из-за этого грузится?! - Ну... вообще-то это действительно проблема. Йотун заскрипел зубами и попытался расслабиться. - Да, пожалуй, ты прав, - наконец, кивнул он. - Я как-то и не придавал этому значения, ведь она для меня совершенна, и я совершенно не замечаю изменений в ней. - Зато она замечает. Ладно, не стану томить, именно над этим я и работаю сейчас. - Что надумал? - Расскажу через пару дней. А пока не мешай мне работать. - Окей-окей, уже отваливаю... Бэннер просидел над своими записями неделю. И придумал. - А ты уверен, что это безопасно? - Вливать в тебя экстракт эфиопского апельсинника тоже было не безопасно. Однако ты жив и в полном здравии. - И ты уверен, что это поможет? - Нет. Но попробовать нужно. - Я что вам, свинка лабораторная? - огрызнулась Алиса со своего места. - Ты хочешь что-то изменить или нет? - Хочу. Но не верится, что это возможно. - Я ускорил нарушенную регенерацию йотуна, - напомнил Бэннер. - Ладно, ладно. Хорошо. Я согласна. Пробуй. Но если что, ты подписал бумагу, что станешь опекуном Джеймса. - Подписал. Но я не могу быть опекуном ребенка. - Значит, ты обязан будешь найти нормального опекуна для него. - Все, хватит болтать, - проворчал ученый, - я начинаю. Тебе нужно превратиться ненадолго, Локи. Божок закатил глаза и стремительно посинел. Сверкнула игла в свете люминесцентной лампы, и в шприц побежала голубоватая жидкость, кровь йотуна. Как только Брюс закончил, Лофт быстро обратился обратно и замер на своем стуле, тяжело дыша. Бэннер слил вязкую влагу в пробирку и взял еще один шприц. Кровь Алисы была насыщенно алой и не такой тягучей. После того, как оба анализа были забраны, профессор смешал жидкости, и все присутствующие с интересом стали наблюдать, как то, что оказалось в сосуде, становится ярко-фиолетовым. - Если сейчас клетки йотуна победят, мы сможем выполнить задуманное, - сообщил Бэннер, напряженно глядя на пробирку. Некоторое время получившееся вещество оставалось одного цвета, но затем начало светлеть и вскоре приобрело голубоватый оттенок, а потом потемнело и стало синим. - Пляшите, - профессор постучал по стеклу. - Алиса, готовься к переливанию. *** - А ты теперь тоже так можешь, мама? - Да, - молодая, а теперь уже вечно молодая женщина подула на стекло, и окно заискрилось радугой в лучах солнечного света, отражаемого от мельчайших льдинок. - Ты теперь такая же холодная, как и мы. - И ты теперь всегда будешь с нами, - Локи подошел сзади и обнял жену за талию. - Вместе навсегда? - Иного и не надо. Конец.