За сценой

— Гук, просто посмотри на это! Чонгук вновь смотрит на восторженное личико парня, который становится ребенком, который видит что-то новое и интересное. Глаза светятся, а улыбка не сходит с губ. Тэхен всегда был такой, он мог в мгновение ока стать ребенком, малолетним, несмышленым. А в другой миг, перед тобой могла оказаться настоящая шлюха, с одними лишь похотливыми мыслями в голове. — Красиво, правда? Тэхен смотрит на Чонгука полными восторга глазами, из-за чего тот невольно улыбается. — Очень, — кивает младший. Ким продолжает наблюдать за тем, как разноцветные искры взрываются и опадают на землю, затухая. Жаль, что все хорошее когда-нибудь кончается. -Хен, идем, ты в легкой куртке. Заболеешь, — Гук тянет Тэхена за рукав в сторону дома. Тот податливо идет, не отрывая взгляда от огней. Совсем как ребеночек. Стоит зайти в общагу, как в нос бьет резкий запах алкоголя и мандаринов, а в гостиной шумно и душно. Атмосфера торжества и праздника, но в то же время, это все настолько привычно. Тэхен, разувшись, идет на балкон — досматривать праздничный фейерверк. — Гук-и, иди к нам! — тянет младшего Хосок, но тот отнекивается и идет на кухню, закрывая дверь. Чонгук привлекает внимание старшего, открыв дверь балкона. Холодно. Зубы стучат, а Тэхену все равно. Ему нравятся яркие огни и громкие взрывы. — Хен, — неуверенно зовет младший, а Ким с интересом поворачивается и приподнимает брови, — ты будто их впервые видишь… Тэхен улыбается и подзывает младшего ближе к себе, указывая на небо. За яркими фейерверками и искрами огней, виднеется невероятно чистое и необычно светлое звездное небо. — Ты когда-нибудь видел звезды зимой, Чонгук-а? — задает вопрос старший и Чонгук задумывается. Зимой небо всегда затянуто снежными облаками, а сейчас оно абсолютно чистое. Ни одного облачка. И… Гук понимает. — Нет, никогда, — качает головой он и смотрит в одном направлении вместе с Тэхеном. — Вот и я тоже, — Тэхен чувствует, как руки младшего обвивают его талию, а затем и тепло чужого тела, прижимающегося к спине, и выдыхает, — получается, это совсем другие звезды. Не те, которые видны летом. Получается, мы увидели что-то новое? — Получается, что так, — согласно кивает Чонгук, — ты такой ребенок, Тэ. И знаешь, что? — М? — не отрывая взгляда от неба, мычит старший. — Я безумно люблю тебя, — Чонгук кладет свою голову на плечо Тэхена, а тот накрывает руки младшего своими ладонями, — руки ледяные! Быстро заходи! Тэхен смеется и, обернувшись, чмокает младшего в нос. — Я тебя тоже люблю. — Чонгук? — доносится, будто издалека, голос Намджуна, — Давай, включайся в работу. Чонгук осматривается. Стафф мечется вокруг мемберов, то и дело проверяя петличку или поправляя макияж. Намджун сидит рядом на высоком стуле и податливо прикрывает глаза, когда девушка-гример поправляет ему мейк. Джин разговаривал с Чимином чуть поодаль от Гука. Юнги наблюдал за перемещениями Хосока, у которого, похоже, шило в одном месте. С самого утра он носится туда-сюда, причем, никто не знает по какой причине. А Тэхен… Тэхен катается из стороны в сторону на стуле, иногда кусая губы и смотря в одну точку. Чонгук вздохнул. Уже почти месяц прошел с того момента, как он и Тэ расстались. Оба будто выпали из реальности на некоторое время. На первую неделю точно. Чонгук после концертов сразу шел в свой номер и почти ни с кем не разговаривал, а Тэхен мог целую ночь сидеть в холле отеля и тупо пялить на совместные фотки. Мемберы догадывались, что случилось. А Джин даже устроил Намджуну разнос: — Какого, спрашивается, фига, ты вообще поднял тему о переписке Гука и Юты?! — звенящим шепотом истерил старший в номере лидера, после одного из концертов, — Оба теперь ходят, как привидения, и заметь, даже Юнги в такую депрессуху не впадал! Вторая неделя более оживленная, что ли? Как раз на время второй недели выпали многочисленные премии и выступления. К ним нужно было усердно готовится, поэтому времени на страдашки ни у одного, ни у другого не было. Постоянные репетиции, которые очень выматывали. Затем премии, на которых нужно было изображать радость и постоянно фальшиво улыбаться. Третья неделя… Стало легче. Правда. Они хоть из комнаты стали выходить. Удивительно, думали остальные бантаны. Четвертая неделя пошла сейчас. Предзапись какого-то новогоднего шоу, на котором тоже нужно было улыбаться и вести себя, будто ничего не случилось. Эх… Тяжко. — Все по местам! — скомандовал кто-то из стаффа и парни прошли к своим местам, — начали! Чимин на протяжении всего этого месяца наблюдал за Гуком и Тэхеном и понимал, что оба не могут друг без друга. Как там говорил Юнги? Даже если скотчем склеить, им пофигу будет, потому что друг от друга не отходят. Чимин согласен. Провести друг с другом почти три года, а потом расстаться из-за того, что один случайно оступился? Он не понимал этого. Можно же было поговорить, обсудить, а Тэхен просто отрезал все своим «Мы расстаемся». Хотя, Чонгук, по мнению Чимина, тоже не очень хорошо себя повел. У них и так уже была похожая ситуация, причем, причиной той ссоры тоже был Юта. Неужели, Чонгук и правда что-то чувствует к нему? — …это было, правда, смешно, особенно… — услышал Чимин голос Намджуна и машинально посмотрел в его сторону, встретившись взглядом с Юнги. Тот еле заметно вскинул брови в немом вопросе, но Чимин лишь покачал головой, прислушиваясь к тому, что говорит лидер. — Вообще, осознание того, что большую часть тура мы уже завершили, до сих пор не пришло, — улыбался Чонгук ведущей, а Тэхен исподлобья наблюдал за ним. Как всегда, идеальный и слишком красивый. Разве, это законно? Еще никогда Тэхен не чувствовал себя так паршиво. Даже когда болел, а температура достигала сорока градусов, даже тогда не было так плохо, как сейчас. Что же он наделал? Без Чонгука невозможно. Без Чонгука дышать тяжелее. — …самый тяжелый концерт был… в Тайване, — кивнул Чонгук. — Это когда мы попали в аварию? — уточнил Джин, а Чонгук согласно промычал. Тэхен опустил голову и выдохнул. Чон явно не просто так упомянул тот день. Гук, после своих слов, неотрывно смотрел на Тэхена, пока тот упрямо пытался сдержать свои эмоции и мысли. Нельзя выказывать каких-либо признаков того, что что-то произошло между ними. — Ви? — привлекает внимание парня ведущая, — Насколько я знаю, ты за последнее время поменял цвет волос несколько раз. Почему? Для концепта? Тэхен улыбается и смотрит на Джина. — Я решил идти по стопам самого старшего, — начинает Тэхен, — блонд мне надоел, хотя, все считали, что он больше всего идет и попросил покрасить меня в темный — в мой натуральный. Агентство отказало и я, как и Джин-хен, покрасил волосы сам. Поэтому, нет, дело не в концепте. — Такой скандал был… — тянет Намджун, улыбаясь, — а потом в красный покрасил, это вообще… у Сэджина давление так подскочило… Парни рассмеялись. — Зато, я порадовал АРМИ, — улыбается Тэхен и осматривает парней. Чонгук смотрит на Тэхена и чуть ли не задыхается, когда видит, как старший встречается взглядом с ним. Улыбка с губ Тэ мигом исчезает, будто ее и не было. Оба забывают о том, что им нужно дышать хоть иногда, и просто, не моргая, смотрят, кажется, прямо в душу друг друга. Тэхен поджимает губы и проводит языком по нижней, а после отворачивается. Больно? Да. Хочется к нему? Определенно. Вернувшись домой, парни разбредаются по своим углам. Намджун закрывается у себя в комнате и начинает работу над новым треком. Хосок сидит на кухне с Джином, Тэхен закутался в одеяло и теперь сидит в гостиной, смотря телевизор. Чонгук ушел гулять с Ютой. Его жизнь вообще ничему не учит. А Чимин и Юнги сидят у старшего в комнате. — У тебя такой потерянный вид был сегодня, — говорит Юнги, перебирая серебристого цвета волосы Чимина, когда младший лежал у него на коленях и листал ленту twitter`а. — М? — не понял Пак. — На съемках. Что-то случилось? — чуть обеспокоенно спрашивает Юнги и забирает у Чимина телефон, заставляя того встать и принять сидячее положение. — Нет, все нормально, — качает головой Пак и видит, что старший не верит. Юнги приподнимает брови и поджимает губы. Он настолько хорошо выучил Чимина, что врать было бесполезно. — Боюсь, — вздыхает Пак и опускает голову, — Тэхен и Чонгук… — Ты боишься, что они больше не сойдутся? — Юнги хмурится. — Нет, это сложно… — Когда в последний раз я тебя не понимал, а? — вдруг спрашивает Мин и Чимин удивленно смотрит на него. На самом деле не было еще такой ситуации, где бы Юнги не поддержал Чимина, или же не понимал его. Мин готов был выслушать и успокоить Чима. Даже если старший уставал, даже если с ног валился. Юнги готов был пожертвовать собой, лишь бы Чимина ничего не тревожило. Удивительно, но только с Паком Юнги чувствовал, что он действительно живет. Чимин — это своеобразное солнышко, которое должно светить только ему и никому более. Да, Юнги тот еще собственник. — Просто, Тэхен и Чонгук для меня были показателем настоящей пары. Такие милые и беззаботные, что… — Что аж зубы сводит, — понимающе кивнул Мин. — Да, — слегка улыбается Пак и тут же становится серьезным, — если даже они расстались, то… тогда, что будет с нами? Юнги тоже внезапно становится серьезным и чуть прищуривается. Такое себе сравнение, конечно. На самом деле, он считал, что их с Паком отношения совсем не похожи на отношения между Тэ и Гуком. Во всяком случае, чувства Юнги к Чимину были выше, чем чувства Гука к Тэхену, раз тот решил, что пара встреч и переписка с посторонним человеком ничем ему не обернется. — Во-первых, почему ты считаешь, что их отношения — это показатель? А во-вторых, у Чонгука мозги сейчас чуть ниже положенного, поэтому, он и бегает из стороны в сторону, не знает, куда деть свои феромоны, — Юнги говорит чуть раздраженно, — ты считаешь, что я способен на такой низкий поступок, как измена? Если да, то знаешь, я серьезно подумаю о том, чтобы обидится. — То есть, у нас так не будет? — глаза Чимина загораются. Пак так преданно смотрит на старшего, что тот расплывается в нежной улыбке и качает головой. Боже, этот ребенок — это наказание какое-то, думает Юнги и прижимает к себе младшего. — А что насчет Тэ и Чонгука? — отстраняясь от Юнги, спрашивает Чимин, — Ты думаешь, что это конец? — О, мой бог! Забудь ты о них. Ты что, их главная фанючка? — возводит очи горе старший и вовлекает Чимина в поцелуй. Чимин всегда был такой податливый и нежный, что Юнги всегда удивлялся тому, как он преображался на сцене. Да и не только на сцене он так преображался… но все же, куда девается этот маленький малыш и приходит Пак-еще-та-сучка-Чимин? Чимин делает глубокий вдох и подается чуть вперед, заставляя Юнги опуститься на подушку. Старший сжимает волосы на затылке Чимина, а тот на это стонет в поцелуй от удовольствия. Юнги стягивает майку с младшего и подминает его под себя. Теперь Юнги навис сверху и улыбнулся, смотря в, затянутые мутной пеленой желания, глаза Чимина. — Ты так глупенький, малыш, — хмыкает Юнги и снова целует. И вообще все равно, что у него работы непочатый край. Пофиг, что Намджун корпит над новым треком и альбомом, а он сейчас тут невесть чем занимается. Абсолютно пофиг. Просто эти пухлые губы всегда были маленькой слабостью Юнги. Но только это секрет. Чуть погодя, парни начали заниматься приготовлениями к Дню Рождения Тэхена и к Новому году. Только вот виновник грядущего торжества, совсем не хочет праздновать. Настроения нет, о чем он и говорит парням за ужином. — Ты издеваешься? — вскидывает брови Джин, замерев с палочками в руках, — Тэхен, тебе исполняется двадцать три года! Не восемьдесят три, а двадцать! Моему дедушке семьдесят и он такие тусовки закатывает, что ого-го! Тэ улыбнулся и отвел взгляд. На самом деле он правда не хотел праздновать. Просто, а смысл? Если сразу на следующий день еще один праздник? — Хен, — говорит он, — я просто не вижу смысла отмечать. Два праздника на два дня… не много? Парни согласно закивали и обратили свой взор к Джину, который задумчиво пережевывал кимчи. — Тогда, объединим? — подытожил Намджун, — значит, завтра просто день, когда Тэ родился, а послезавтра бухать, так бухать. На том и решили. — Кстати, а наш многоуважаемый макнэ где шляется? — спросил Хосок и получил тычок в бок от Намджуна. — Гуляет, — коротко ответил Юнги. — А на ужин он не хочет явиться? — немного раздраженно прошипел Джин. Он всегда терпеть не мог, когда кто-то не ужинает или пропускает ужин. Именно ужин. Бзик у него такой. Тэхен отрешенно смотрел в окно, за которым зима набирала свои обороты. Снежинки падали, вырисовывая замысловатые фигуры в воздухе. Люди кутались потеплее в шарфы, а руки прятали в перчатки. Машины стояли в многокилометровых пробках, раздраженно сигналя, а водители кидали тихие ругательства в адрес друг друга. Кафе, рестораны и магазинчики были ярко украшены новогодними гирляндами и игрушками, а на улицах играла музыка. Как нестранно, у Тэхена новогоднее настроение было. Несмотря на все обстоятельства, он по-прежнему любил этот праздник, и каждый год ждал его. Прислушавшись к разговору и поняв, что речь все еще идет о Чонгуке, он встал и, поставив тарелку в мойку, вышел из кухни, не забыв поблагодарить Джина за ужин, конечно. — Чимин, — многозначительно позвал Юнги. — Понял, — кивает Пак и, повтор все действия Ви, идет вслед за ним. Сероволосый проскальзывает за Тэ в его комнату и прыгает на кровать рядом. — Хей, ты чего? — Чимин весело пихает Тэхена в плечо, но вся его энергия пропадает, когда Тэхен смотрит на него с болью и грустью, — ну хватит, Тэхен-а. — Я не могу, хен, — Тэ утыкается макушкой в плечо Чимина и судорожно выдыхает, — он сейчас с Ютой, да? — Я не знаю, — Чимин пожимает плечами и обнимает Тэ. — Я уверен, что так и есть. Он обещал же… — Но вы расстались, — Пак отстраняет Тэхена от себя и смотрит с непониманием. — И что? — Тэхен! — Чимин злится, — Не веди себя, будто школьница, которую в первый раз бросил парень. — Почему ты так говоришь? — не понимает Тэ. — Потому что ты, Тэхен, Королева драмы, серьезно, — возводит очи горе Чимин и замолкает, поняв, что лишканул. Повисла тишина. Тэхен, молча, смотрел в одну точку, а Чимин осматривал комнату. Тэхен, после того как забрал все свои вещи из комнаты Чонгука, сделал конкретную перестановку у себя в комнате. Конечно, Джин возражать не стал. Понимал, что парню необходимо хоть что-то изменить, даже если это просто перестановка. Также, Тэхен украсил комнату к новому году. Над его кроватью висели желтого цвета гирлянды, на комоде стоял стеклянный шар со снегом внутри, белая искусственная елочка, не большого размера, которая была украшена красными блестящими новогодними шарами, и рамочка для фотографий, которая была сделана в новогоднем стиле. В рамке стояла — оу, да ладно — фотография Тэхена и Чонгука. На этом фото они едут в поезде, а Тэхен спит на плече Чонгука. Мило, да. Чимин ловит себя на мысли, что у него и Юнги совсем нет совместных фотографий, которые можно было бы поставить на видное место, вот так, в рамочке. Он тяжело вздыхает и смотрит на друга, который уже успел лечь на подушку и просто пялить в потолок. Пак улыбается и ложится рядом, устремляя взгляд туда же. — Прости, — говорит он, — давай, поговорим? — О чем? — О Чонгуке, — Чимин исподлобья смотрит на Тэхена, который зажмуривается. — Я ушел от разговора о нем на кухне, ты пришел, чтобы задалбывать меня здесь? — Фу, какой ты грубый, — дует губки Чимин, — но да. Хватит убегать. Лучше скажи, ты что-то чувствуешь к нему? — У меня стоят совместные фото с ним на всех экранах и везде, где только можно. Нет, я ничего к нему не чувствую, — хмыкает Ким и закусывает губу. — Тогда, почему вы расстались? — продолжает допрос Пак. — Мой бог, Чимин, будто ты не знаешь! — мычит Тэхен, переворачиваясь и утыкаясь в подушку. — Хочу услышать твою версию, — пожимает плечами Чимин и поворачивается на бок, лицом к Тэхену. — Он изменил мне, — речь Тэ почти нельзя разобрать из-за хорошей звукоизоляции, которой обладает подушка, но общий смысл Чим понял. — Не-а, — качает головой Пак, — следующая версия. — В смысле «Не-а»? Да-а, — Тэхен даже оторвал свое прекрасное личико от подушки и посмотрел на Чимина так, будто Пак не понимает, что дважды два это четыре. — Тэхен, переписка это не измена, — чуть ухмыляется Чимин. Вообще, что Тэхен, что Чонгук — очень ревнивые. Вот прямо до жути. Если они идут куда-то и Тэ позволил себе задержать взгляд больше положенного на каком-нибудь парне, то все, дома его ждет скандал. Так же и с Чонгуком. Если младший, не дай бог, лайкнул чью-либо фотографию без ведома Ви, то это чуть ли не до деления имущества. Правда. — Ты же сам чуть ли не каждый день общаешься со своими друзьями из Хваран, — это больше звучало, как упрек, поэтому Тэ возводит очи горе. — Это не то, — качает головой Тэхен и хмурится. Он понял, что это, как раз-таки, то же самое. И впервые за этот гребаный месяц, Ким понял, что проебался. — Ну да, конечно, — Чимин усмехается в который раз и принимает сидячее положение. Вместе с этим, он поднимает и Тэ, — я не представляю, как Чонгук до сих пор не удалил все твои контакты с телефона. У него невероятно хорошая выдержка. Что за день открытий?! Тэхен неожиданно для себя понял, что Чонгук, будучи невероятно ревнивым, еще и невероятно терпелив, пусть у него есть замашки собственника, но он никогда не запрещал Тэ общаться с друзьями. Смотрел ревнивым взглядом, когда тот разговаривал по телефону, сверлил в нем дыру, когда Ким, неожиданно, встречался с кем-то на какой-нибудь премии, но так, чтобы до скандалов… Тэхен такого не помнит. Тэхен чувствует себя долбаной истеричкой… но, подождите, Чонгук же сам признался, что общение с Ютой не было дружеским, за ним стояло нечто большее…. Как все сложно, думает Тэ, и тяжело вздыхает. — Он сам признался, что у него были кое-какие мысли, насчет Юты, — тихо говорит Тэхен, но Чимин его слышит и с сочувствием смотрит на друга. — Вам определенно стоит поговорить, — кивает Пак, — так вы только хуже делаете. Друг другу хуже.

продолжение следует...