За сценой

Позвонив директору, Намджун вернулся к парням в машину. Там не на шутку разгоралась очередная ссора. — …я правда не понимаю! — только и услышал лидер, перед тем, как сесть на свое место. — А пора бы! Тебе уже почти 24 года! — Юнги, видимо, пытался вправить мозги Чимину. — И что? — Пак хмурится и смотрит на старшего в явном недоумении. — Надо думать не только о себе, — прикрывает глаза Мин и откидывается на подголовник кресла, — иначе, останешься один. Или не останешься. Потому что и последствиях тоже надо думать. — Это ты к чему? — Он к тому, — начал за Юнги Хосок, — что ты забыл об инстинкте самосохранения. Если бы мне угрожали и говорили, что мне осталось не долго, то я бы от хенов не отходил на шаг. А тем более, не оставался в легкодоступном месте надолго один. Это чревато. — Хосок прав, Чимин, — кивнул Намджун, который наконец въехал в суть разговора, — просто пойми, что мы не со зла. Мы хотим тебе только добра. Прости, что мы набросились на тебя сегодня, мы были не правы. — Да, прости нас, мы старые просто, — пожимает плечами Джин. — Просто…- Чимин всхлипнул. Не многовато ли слез за один вечер? Нет. Просто накопилось. Накопилось настолько, что поток слов и эмоций было не остановить. Всем сейчас тяжело. Они на пике популярности и расслабляться категорически нельзя. Особенно, когда за ними пристально следят не только фанаты, но и хейтеры. — Я забочусь о тебе, — перебивает Юнги Чимина. Парни едва ли не охнули от этих слов, — не хочу, чтобы тебе причиняли зло, понимаешь? Сегодня ты настолько сильно подверг себя опасности, что я просто не смог контролировать себя. Да и парни не смогли. Чимин поспешно смахивает слезы и бросается в объятия Юнги. Намджун смотрит на них и переводит взгляд на Джина, который все еще злился на него. — А что нам сейчас делать? — спрашивает Хосок. Это, кстати, интересовало всех. — Сказали, что машину оставят здесь, — вздохнул Намджун. — Как?! Нам вылетать через 12 часов, — возмутился Юнги. — Но, я позвонил Шихеку, — Джин хмурится и поворачивается к Намджуну с нескрываемым удивлением, — сказал, что нам нужна машина. Через полчаса за нами приедут. — Ты…- не верит своим ушам Джин, — ты позвонил директору? — Ты думаешь, я совсем тряпка, да? — горько усмехается Намджун и мельком смотрит в окно, на проезжающие мимо машины, — Ну спасибо. — Нет, я… Я просто настолько устал за этот месяц. Вся злость, вся негативная энергия… Она вся выливается на тебя. Я не могу это контролировать, — Джин опускает голову, — знаю, что тебе тяжело. Мне тоже очень тяжело, они…- старший обводит взглядом салон фургона, оглядывая мемберов. Юнги раскачивался из стороны в сторону, успокаивая всхлипывающего Чимина. Тэхен и Чонгук сидели чуть дальше друг от друга, но смотрели в одном направлении — на сплетенные пальцы. Хосок же, старался полностью уйти в музыку, что играла в наушниках. — Они такие разные и к каждому нужен свой подход… Я не представляю, как ты с этим справляешься. Прости меня, — Джин уткнулся в плечо лидера, а тот лишь хмыкнул и стал поглаживать старшего по голове. На улице были слышны обрывки фраз Сэджина или полицейского, что выписывал протокол, а в машине уже в который раз повисла тишина. Тягучая… Вроде бы, все разрешилось… Но не до конца. — Намджун-хен, — тихо позвал Чонгук и повернулся к парням, — прости меня. Я очень груб. Мне так стыдно. Так неприятно от самого себя, что жуть. Мне нет оправдания. Простишь? — макнэ состроил свои щенячьи глазки, насколько сейчас позволяло его состояние, и чуть улыбнулся. — Я не злился, Чонгук-и, — покачал головой Ким, — просто не ожидал, что ты можешь быть таким… грубым. Конечно, я тебя прощаю.- Намджун кивнул и, подумав, решил поднять кое-какую тему. По его мнению, она сейчас как никогда актуальна. — Послушайте, — привлек внимание он, — сейчас очень тяжелое время, как для группы, так и для каждого по отдельности. Сразу хочу сказать, что в нашей группе нет никого, кто бы бездельничал или отлынивал от работы. Все трудятся одинаково, но в разном направлении. Это я к теме, которая поднялась Юнги и Хоби хенами. Также, насчет Ч…- Намджун осекся на непривычно молчаливых Вигуков. Решив пока их не трогать, лидер снова посмотрел на парней напротив. Чимин лежал на плече Юнги и внимательно слушал речь Мона. — Чимин. Насчет тебя. Надеюсь, ты понял, что подобные… даже не знаю, как сказать… подобные самовольные решения с твоей стороны больше не повторятся. Не потому что я злой лидер, запрещающий тебе общаться с фанатами, — на эти слова Намджуна Джин хмыкнул, — а потому что это опасно, в первую очередь для тебя. Ты же понял это? Короткой кивок со стороны Чимина. Намджун отзеркалил его и посмотрел на Сокджина. — Потом поговорим…- неоднозначно бросил он. Чонгук и Тэхен, молчавшие до этого, решили тоже вклиниться в общий разговор. — Так, что произошло? — спросил Тэ, смотря на лидера, который явно не понимал, о чем говорит Ви, — Я об аварии. Что случилось? — Плотное движение. Нас подрезали, водитель скрылся, — объяснил Намджун. — А полиция винит нашего водителя. И говорит, что точно сказать кто прав, а кто виноват, можно будет, если они получат видео с камер. А их ждать, как минимум, часа два, — возвел очи горе Юнги. — Вы говорили, что нам некогда? — нахмурился Чонгук. — Да. Но… — Ну как «говорили»? — улыбнулся Намджун, — Джин-хен начал орать на полицейского, а тот сказал, что если он не прекратит, то ему придется принять меры. Парни рассмеялись. — Так ты, хен, у нас скандальный? — сквозь смех спрашивает Хосок. — Скорее, хабалистый, — поправил Юнги. — Эй! — возмутился старший. Последние капли дождя падают на землю и исчезают вместе с обидами и разногласиями парней. Теперь вот они. Те самые братья, которые порвать друг за друга готовы. Которые готовы на все, ради счастья каждого из мемберов. Через полчаса, как и говорил Намджун, за парнями приехал другой автомобиль. Попрощавшись с Сэджином, мемберы пересели в фургон и теперь, счастливые и веселые, ехали домой. Знаете, иногда после дождя, выходит радуга. Это бывает очень редко, но зато безумно красиво и необычно. Вот, например, как сейчас. Парни сидят, тесно прижавшись к другу и, прикрыв глаза, тихо, все как один, мерно сопят. Это настолько трогательно и, как-то по семейному даже. Но, они и есть семья. Семь братьев, связанных вместе уже несколько лет. Именно все вместе они покоряют вершину за вершиной. Бьют многочисленные рекорды и задают такую планку, которую остальные перепрыгнут еще не скоро. Всего этого не было, если бы каждый из них не выкладывался по полной день изо дня. Именно так они достигли успеха. Слезы, кровь, пот… Но, зато, каков результат? Машина затормозила и, по инерции, парней пошатнуло вперед. Они проснулись. — Неужели, — сонно бубня, говорит Юнги и выходит из машины, — я думал, что останусь жить на той трассе. Старший широко потянулся, загораживая выход остальным. — Как проститутка, — хмыкнул Чимин, подталкивая старшего, чтобы выйти. — Кто бы говорил, — вернул Юнги и, дождавшись Чима, пошел вслед за ним к входу в общежитие. — А вещи взять никто не хочет? — вздохнул Намджун, принимая сумки от водителя. — Там всего то две сумки, сам не доне…- начал было Джин, но осекся, — я возьму. Намджун мягко улыбнулся и, отдав Сокджину одну из сумок, отправился за парнями. — Вы идете? — Хоби оглянулся на Вигуков, что сидели в машине и просто молча наблюдали за тем, как парни покидают салон. — Да, мы догоним, — кивнул Чонгук и закрыл дверь, как только старший удалился. Или же не все так ярко и красочно, как хотелось бы? — Ты о чем-то хотел поговорить? — поджал губы Чонгук, смотря на Тэхена. Старший молча разглядывал лицо Чона, запоминая каждую деталь. Эту милую родинку под губой, которую он так любил целовать утром. Эти милые и преданные глаза… как оказалось, они не совсем преданные… — Я…- Тэхен набрал больше воздуха и закусил губу, потому что почувствовал вновь приближающиеся слезы, — Чонгук… Ким лишь подался вперед, соприкасаясь своими губами с губами младшего. Тот с готовностью ответил на поцелуй и прижал Тэ ближе к себе за затылок. Он зарылся пальцами в чуть жесткие, от постоянного перекрашивания, волосы, сжимая их у корней. Теперь Тэхен точно готов. Старший отстраняется и смотрит в глаза младшему, которые чуть помутнели от легкого желания. — Нам нужна пауза, Чонгук, — безапелляционно сообщает старший и у младшего перехватывает дыхание. Какой резкий контраст. — Ч-что? — заикается Чонгук, уже понимая, что это значит. — Я запутался. Мне очень больно. В общем, мы должны приостановить наши отношения. На неопределенный срок, — Тэхен еле сдерживается, чтобы не зарыдать в голос. Серьезно, он уже был готов дать заднюю и броситься на шею Гука, как только увидел блестящие глаза младшего. Но слишком. Слишком больно, слишком неприятно и обидно. А еще, слишком сложно. — То есть… — Мы расстаемся. Радугу заслоняют новые тучи. Хлопок двери машины и звенящая тишина. А нет, разбитое стекло. Точнее, звук двух разбитых сердец.