За сценой

Знаете, как происходило знакомство Юнги с родителями Чимина, и Чимина с родителями Юнги? Это было под Рождество, когда Юнги вернулся со студии в необычайно поднятом настроении. — Чимин, — позвал он из прихожей, но вышел Чонгук. — Хен, ты пришел? — удивился он, облокотившись о дверной косяк плечом. Подозрительно рано, думается Чонгуку, а в хитрой голове макнэ уже сформировался план. — Мелкий, где Чимин? — Юнги вешает свою куртку в шкаф и идет к комнатам, проходя мимо Гука. — В своей комнате был, — пожимает плечами Чонгук и идет следом за старшим до тех пор, пока перед его носом не закрывается дверь. — Привет, Чимин-а, — Мин садится на кровать рядом с младшим и внимательно смотрит на его счастливое лицо, — чего ты такой счастливый? — У меня есть классные новости. — У меня тоже, — кивает Мин, — ты первый. — Нет, давай ты. Парни недолго молчат, а потом выдают вместе: — Мы едем к моим родителям на Рождество. — Что? — взвизгивает Чимин. — Что? — вторит ему Юнги. — Я пообещал своим уже! — возмущается Пак, — Они давно хотели с тобой пообщаться поближе. — Я уже билеты купил, — вздыхает Юнги. — Вот, давай не надо, — Чимин хмурится и отставляет ноутбук, что до этого покоился у него на коленях, в сторону, — сейчас будет, как всегда. Будешь давить на то, что ты старше, и мы обязательно должны сделать так, как хочешь ты. — Когда такое было? — возмущается Юнги, — Я и не собирался…- он отводит взгляд в сторону и смотрит в экран ноутбука, на котором был приостановлен любимый фильм Чимина «Четыре Рождества». — Хорошо, мы поедем к моим родителям, — с готовностью кивает старший, а когда Чимин открывает рот, чтобы возразить, добавляет: — А потом к твоим. — Но… — Мы успеем, — Юнги успокаивающе кладет руку на плече Чимина и тот льнет к нему. За дверью слышатся торопливые шаги двух человек, а потом: — А Чимин и Юнги уезжают! — в один голос орут на всю общагу Тэхен с Чонгуком. За какие грехи на голову Юнги свалились эти два дебила, он не знает. Это известно только тому, кто на нее их свалил, то есть, многоуважаемому ПиДи-ниму. Ладно бы, если эти двое просто шкодничали, переворачивая вазы или не закрывая до конца холодильник. Но нет, все их козни были направлены определенно в сторону Юнги и Чимина. Причем, у этих неразлучников главный — явно Чонгук. Потому что сам Тэхен не мог додуматься до всего того, что вытворяет. И главное, что ничего не предъявишь, потому что Чонгук — нахальный, а Тэхен — который ведется на все, что говорит ему младший — дурной. Так и живем. Юнги мысленно досчитывает до трех и в комнату вламываются абсолютно все. Мин возводит очи горе, и смотрит на Намджуна, жестом показывая, что тот может начать говорить. — Куда собрались? — вместо Намджуна налетает Джин, упирая руки в бока, — Чимин только переболел, куда ты его тащишь? — Почему сразу я? — возмущается Юнги. — Потому что он делает то, что говоришь ему ты, — приводит аргумент Джин и Чимин складывает руки на груди в жесте «Яжеговорил». — Мы хотим друг друга познакомить с родителями, — Юнги, поняв, что Пак не собирается его защищать, перенимает инициативу на себя. — А до этого они были не знакомы, да? — вскидывает брови Намджун. — Ну не в этом смысле. А познакомить, как уже семью… айщ, почему я оправдываюсь? Мы послезавтра уезжаем, все. — Послезавтра у нас запись, — доносится голос Чонгука откуда-то из-за широкой спины Джина. — Кто там вякает? — хмурится Юнги, отыскивая взглядом обладателя этого голоса. — Чонгук, вообще-то, прав, у нас запись, — часто кивает Джин. — Да, хен, я прав, — вторит ему Гук, не обращая внимания на тычки в бок со стороны Тэ, который всячески старался одернуть младшего от опрометчивых поступков. — Я не могу понять, откуда звук. Вы видите его?! — Юнги швыряет подушку в Чонгука, который вовремя уворачивается. — Косой хен, — дразнит Чонгук и бежит, когда видит, что Мин соскочил с кровати и побежал за ним. Джин с Намджуном проводили их усталым взглядом и повернулись к Чимину, который под шумок досматривал фильм. Почувствовав на себе взгляды старших, он нажал на «стоп» и вздохнул. — Он за тебя это решил? — спросил Джин. — Нет, мы вместе, — пожал плечами Чимин. — Когда выезжаете? — Послезавтра. Сначала к его, потом к моим. Все в один день, — Чимин задумывается, а потом смотрит на экран ноутбука. Как только до него доходит, он улыбается и закусывает губу. — Успеете? — хмурится Намджун, уже смотря в интернете примерное время движения от Сеула в Тэгу, и от Тэгу в Пусан. — Думаю, да. — Ай, хен, не надо, я больше так не буду! — доносится из гостиной и парни улыбаются. 25 декабря. 07:00. Сеул — Да, мам, приедем ближе к вечеру, — прижимая плечом телефон к уху, говорил Чимин, — ну откуда мне знать? Получилось так. Мы сначала в Тэгу, к родителям… Да, к родителям Юнги. Юнги шел, внимательно слушая разговор Чимина с его мамой. Он уже знаком с ней, но в последний раз, когда они с ней виделись, Пак и Мин не состояли в отношениях. А отца Чимина он тем более не знал. От этого и становилось не по себе. О чем с ним говорить? «Здравствуйте, Господин Пак, я парень вашего сына»? Даже в дрожь бросает. — Все, мам, давай, у нас поезд, — Чимин выдыхает, отключая звонок, и смотрит на Юнги. — Проблемы? — коротко спрашивает он. — Нет, просто мама не понимает, почему мы приедем вечером и не сможем остаться, — раздраженно бросает Пак, доставая из сумки паспорт и билет. — Ну, все, успокойся, сегодня мы уже будем дома, расслабься, — Юнги показывает паспорт и билет проводнику и заходит в поезд, следом за Чимином. Они быстро находят свои места и погружаются в раздумья, когда поезд трогается. 25 декабря. 8:40. Тэгу Тэгу встретил парней снегопадом и сугробами. Чимин, быстро сориентировавшись, отобрал у Юнги шарф и намотал его себе на шею, говоря о том, что Юнги знал про такую погоду, и ничего не сказал. — Я что, Ванга? Откуда я мог знать? — возводил очи горе парень, пока они оба шли к такси — родители Юнги не могли встретить парней, потому что машина отца, «очень кстати» сломалась. — Ты тут жил, ты должен знать, какая тут погода, — продолжал возмущаться Чимин. Юнги выдохнул, а когда увидел, что Чимин собирается кинуть еще одну предъяву, резко остановился и повернулся к нему. — Чимин, — сквозь зубы шипит он, — давай, не будем начинать истерик, тем более, на Рождество. Я тебя прошу, избавь меня от этого. Чимин испуганно смотрит на Юнги, а его губы замерли в немой букве «о». — Я… я не хотел, — Пак стыдливо опускает глаза, рассматривая свои руки в черных кожаных перчатках, — я очень нервничаю, … а что, если я им не понравлюсь? — Чушь, Чимин-а, — качает головой Юнги и приподнимает лицо парня за подбородок, — ты же солнышко. Мое солнышко, ты не можешь кому-то не нравится. Чимин ярко улыбается и обнимает Юнги за шею. Он вспоминает, что они на улице и резко отстраняется. — Пойдем, такси ждет. До дома семьи Мин они едут в молчании, а когда останавливаются, Чимин чувствует, что он хочет обратно в Сеул. Ноги абсолютно его не держали, а по телу время от времени пробегала стая мурашек. — Пойдем, — Юнги расплатился с таксистом и вышел из машины, когда заметил, что Пак все еще сидит. — Я боюсь, — шепчет Чимин, вжимаясь в сиденье. — Так, — Юнги резко вытягивает парня из машины и закрывает дверь. Чуть ждет, пока машина уедет и тогда только отпускает Чимина. — Все хорошо, главное, не заморачивайся, — Юнги берет Чимина за руку и подходит к двери, нажимая на звонок. В общем, родители Юнги встретили их с Чимином очень даже хорошо. Пака мать сразу потянула на кухню, чтобы он помог ей накрыть на стол, а Юнги ушел к отцу. 10:00, Тэгу — …тогда я пришел в БигХит и познакомился с парнями, — рассказывал Чимин, перебирая в руках одну из бумажных салфеток, которые госпожа Мин дала ему, чтобы он положил их на стол. — А с Юнги вы с самого начала… ну… вместе? — мать Юнги — это копия самого Юнги. Эти шипящие звуки, во время разговора, эта мимика и взгляд. Он участливо расспрашивала Чимина о том, как он оказался в БигХит и как познакомился с Юнги. — Нет, что Вы! — улыбается Чимин,- Мне тогда было восемнадцать лет, я особо не думал об отношениях, — щеки розовеют и Чимин опускает взгляд, — изначально, если быть до конца честным, — он исподлобья смотрит на госпожу Мин, а она, в свою очередь улыбается ему, перекладывая что-то из одной тарелки в другую. — Мы с Юнги не ладили. Вот вообще терпеть друг друга не могли, сейчас даже смешно, — он улыбается, — я тогда, как раз, был в депрессии, а он, со своими шутками и подколами, постоянно шутил над моей внешностью, фигурой… 14 ноября 2013г., 15:14 Сеул — Да сколько можно, Мин Юнги! — темноволосый кричит, смотря на парня через зеркало, тяжело дыша, — Почему именно я постоянно становлюсь объектом твоих насмешек?! Тебе мало Тэхена с Чонгуком? — Чонгука жалко, он — ребенок еще, — сквозь улыбку говорит двадцатилетний Юнги, опираясь плечом о дверной косяк, — Тэхен не поймет, поржет и начнет загонять что-то про лунных кроликов. Ты, Пак Чимин — самый оптимальный вариант. — А ты, я смотрю, настолько ничтожен, что только на младших и отрываешься, — со всей злобой шипит Чимин, разворачиваясь к обидчику, — мне это надоело! — Зато, мне — нет, — Юнги улыбается ярко и уходит в гостиную. Чимин выдыхает и разворачивается обратно к зеркалу, приподнимая майку и смотря на свой плоский живот. Затем, он переводит взгляд на свое лицо и поджимает губы. Его внешность ему совсем не нравится. Эти чересчур пухлые губы, большие щеки и глаза, непонятной формы. Он подавляет всхлип и бьет по зеркалу ладонью, перед тем, как выйти из комнаты. — Намджун-хен! 25 декабря. 11:00 — После этого у меня было очень сложное психологическое состояние, — Чимин сидел за столом, наблюдая за перемещениями госпожи Мин по кухне, — наше агентство порывалось меня убрать из группы, родители давили на меня излишним контролем, Юнги-хен глумился надо мной. Я был, буквально, оккупирован. А когда заметили, что я вообще не ем и каждый день с утра наношу макияж, они сказали мне, что это не есть хорошо. — Они заметили это только тогда, когда ты стал похож на скелет? — мать Юнги перестала протирать бокалы и посмотрела серьезно на парня. — Да, — кивает он, — я перестал нормально питаться, днями напролет танцевал в зале и возвращался в общагу только под утро. Меня записали к психологу, в итоге, — Чим грустно улыбается и поджимает губы, — а когда я хотел уйти из группы… 24 августа 2014 г. 17:15 — Чимин…- хмурился Намджун, когда Чимин принес ему заявление об уходе. — Хен, — выдыхает Пак, — я больше не могу. Мне тяжело. Хочешь, считай меня слабым или капризным, мне все равно. Я так не могу. — Может, подумаешь? — Я подумал уже. Я не смогу, — брюнет опускает голову и хмурится, — как только директор Бан подпишет — я объявлю фанатам. Чимин выходит из, тогда еще, тесной студии Намджуна и идет к себе в комнату, чтобы собрать кое-какие вещи уже сейчас. Он достал свою спортивную сумку и начал скидывать туда все, что было на некоторых полках в шкафу. — Куда-то едешь? — Чимин закатывает глаза, когда слышит голос Мин Юнги. — Тебе какое дело? — хмурится он и поворачивается, осматривая старшего. Белые, пережженные волосы, чуть отросшие у корней. Этот лисий прищур и ухмылка. Прекрасен. Что это? Психолог сказал, что разновидность стокгольмского синдрома. Чимин сглатывает и возвращается к своему делу, когда видит, что Мин прошел в комнату. — Ну, так, куда? — не отстает Мин и тогда Чимин вздыхает. — Я ухожу из группы. — Ты совсем упал, что ли?! — неожиданно резко и громко выдает Юнги, — В смысле… Почему? Чимин прищуривается. — Догадайся, — он чуть морщится, продолжая складывать вещи в сумку. Юнги внимательно следил за его махинациями и не выдержал. Он присел, выдернул сумку Чимина из его рук и оттолкнул ее к кровати. — Эй! — Почему ты уходишь? — Потому что я устал терпеть твои издевательства, — говорит Пак, опуская голову, — я из-за тебя к психологу хожу, из-за тебя перестал питаться и крашусь, как гребаная восьмиклассница, каждое утро. Мне это надоело! — слезы неконтролируемым потоком полились из глаз, и парень закрыл лицо ладонями. Юнги сидел, раскрыв рот, и молчал, пока Чимин не всхлипнул. Он опустился на пол и, не без упираний Чимина, убрал его руки от лица и обнял, заставляя уткнуться в его шею. Парень толкал, бил и просто кричал на бедного Юнги, а потом просто обмяк, прижимаясь сильнее и начиная рыдать в голос. — Тише…- шептал Юнги, чуть поглаживая младшего по спине. — Не могу… не могу больше…- на грани истерики полушепотом говорил Чимин. 25 декабря. 11:12. Тэгу — Юнги тебя… отговорил? — мать Мина сидела рядом с Чимином и внимательно смотрела на него. Парень ей очень нравился еще с того момента, как она узнала, с кем будет дебютировать ее сын. Он всегда был очень вежливый, веселый и скромный. И госпожа Мин никогда бы не подумала, что этот паренек мог перенести такие тяжелые для него жизненные ситуации и не сломаться. Почти. — Ну, не то что бы…- Чимин замялся и немного улыбнулся, — агентство разрешило мне переехать, на время. Оно сняло мне квартиру, и я смог спокойно все обдумать. — И… что ты в итоге решил? — женщина поняла, что задала глупый вопрос, и поспешила перефразировать, — То есть, как ты принял решение остаться? Чимин лишь улыбается и смотрит на нее. 25 декабря. 11:45. Тэгу — Просто, как-то, времени…подай отвертку, — просит отец из-под машины. Юнги отталкивается поясницей от стола и отдает отцу инструмент, — времени не было. — А время поехать к семье Чон есть, да? — скептически поднимает бровь Юнги, присаживаясь на корточки возле машины и заглядывая под нее. Отец уже несколько часов возится с ней и не может понять, в чем проблема. Он уже давно предлагал родителям приехать в Сеул, в гости, но те отнекивались до последнего. Причем, всегда. А вот сгонять в Пусан, к родителям Чонгука — это за ради бога. Какой разговор? Намотать на машине почти триста километров туда и назад? Пф, фигня. — И когда вы вообще сдружились? — не понимает Мин-младший. — Сами не помним, — отзывается отец, — а насчет Чимина? — А что насчет Чимина? — Юнги хмурится и встает, когда видит, что отец вылезает из-под машины и протирает руки от машинного масла тряпкой. — У вас все серьезно? — господин Мин прищуривается и внимательно смотрит нас сына, а тот, в свою очередь, с готовностью отвечает: — Да, конечно. — Вот и хорошо, — отец хлопает Юнги по плечу, — держись за него, он, вроде как, не плохой. — Я знаю… Обед с семьей Мин прошел очень даже хорошо, правда. Чимин чувствовал себя, как дома у родителей. Госпожа и господин Мин приняли его, будто он их сын. Вообще, этому он не удивлен, потому что знал, что родители Юнги — хорошие люди, но все равно, до последнего боялся, что он может им не понравится в ходе общения. Ближе к часу дня, парни начали собираться, чтобы во время уехать на вокзал и не опоздать на поезд. — Ох, Чимин-и, — говорила мать Юнги, когда они стояли на крыльце дома, — береги себя. — Обязательно, — Чимин ярко улыбается и угождает в объятия госпожи Мин. — Если он будет тебя обижать — говори мне, — шепчет ему на ухо она, и отстраняется, под хихиканье Чимина. — Хорошо, — кивает Пак. Они с Юнги меняются местами и теперь, Чимин стоит напротив отца Юнги. У Юнги характер отца. Определенно. Господин Мин очень молчаливый и резкий, и, по началу, Чимин даже испугался, что с ним могут быть проблемы. Но, пообщавшись немного дольше, понял, что Юнги — вылитый отец, не внешне, а внутренне. Потому что, молчалив и резок Юнги, только с чужими ему людьми, а с близкими мягкий и уютный. Так и его отец. Стоило Чимину ляпнуть, что он просто обожает баскетбол и все, что с ним связанно, как отец Мина тут же стал закидывать его вопросами. Нет, Чимин не жалуется, конечно, нет. Он очень рад, что понравился родителям Юнги. — Рад был познакомиться с Вами, господин Мин, — Чимин кланяется немного и улыбается. — Это взаимно, Чимин, — кивает ему Мин-старший и добродушно улыбается, — приезжай чаще. Можешь, даже без Юнги. — Не понял, — возмущается сам Юнги, и отец смеется, — Чимин, ты украл у меня отца. Чимин краснеет и, кажется, едва не плачет от такой уютной и домашней атмосферы. Совсем нервы ни к черту, думает он, когда еще раз прощается с семьей Мин и садится в такси. — Следующая остановка…- говорит Юнги, сжимая его руку. — Пусан, — глубоко вздыхает Чимин, смотря на удаляющийся дом семьи Мин. 25 декабря. 14:00. Пусан — Ох, как ты похудел! Это первое, что говорит мать, когда видит своего сына, выходящего из вагона поезда. — Привет, мам, — Чимин обнимает мать и чувствует, как Юнги несколько раз дернул его за рукав. Пак в спешке осматривается, к ним начинают присматриваться. Это плохо. — Пойдем, нас могут увидеть, — он берет мать под руку и идет вперед, иногда смотря, не отстал ли Юнги. — Юнги, ты так изменился, — говорит госпожа Пак, когда они подходят к машине. — Спасибо, — неловко улыбается парень и смотрит на озадаченного Чимина, который пытается высмотреть машину отца на парковке. — Вы говорили, что приедете ближе к вечеру, — говорит госпожа Пак и смотрит на Юнги. — Планы чуть-чуть изменились, — говорит он, — мы решили, что уедем от вас в семь, как раз к девяти будем дома и даже на репетицию успеем. — У вас так поздно проходят репетиции? — охает мать, останавливаясь возле машины. — Бывают и позже, — задумывается Мин, не замечая активных жестов со стороны Чимина, который пытался всеми способами сказать Юнги, чтобы он заткнулся и ни слова не говорил о полуночных репетициях, — даже в полночь, иногда, — пожимает плечами Юнги. — Чимин-и, а ты не говорил, что… Чимин не дает ей договорить, громко приветствуя отца, который вышел из машины. — Добрый день, господин Пак, — Юнги кланяется на девяносто градусов, получая в ответ улыбку и семейные объятия. — Добрый, — соглашается он, — рад с тобой, наконец, познакомиться. — Взаимно. У мамы Чимина такая же манера разговора сына. Говорит много, быстро, иногда не понятно, но все равно, слушать ее — одно удовольствие. Она успела за минуты две отчитать Чимина за то, что он не сказал ей ничего о ночных тренировках, при этом, что-то объясняя мужу. Пока мать и Чимин занимались чем-то на кухне, Юнги поспешил помочь передвинуть обеденный стол, когда увидел, как господин Пак неумело с ним обращается. — Давайте, я, — он ловко перехватывает стол из рук мужчины и двигает его на середину комнаты. — Спасибо, — кивает Пак-старший и садится на кресло, что стояло неподалеку, — а теперь, рассказывай. Юнги оторопел. Что рассказывать? Неужели, он что-то уже успел сделать? Где? Где он проебался? — Извините, я не совсем… — Рассказывай, как ты это сделал, никто не мог, а у тебя получилось, — качает головой господин Пак. Юнги, изначально, грешит на стол. Может, он как в тех фильмах про Короля Артура, что-то вроде меча. Достал из камня — ты избранный. Так же и тут, переставил стол — отличный кандидат на роль парня сына. А потом до него доходит… — Ох… 28 сентября 2014г., 21:00 Сеул — Как долго его уже нет? — Юнги крутится у входа в студию Намджуна, наблюдая за тем, как тот делает очередной трек, который, в итоге, удалит. — Дней пятнадцать, — невнятно мычит себе под нос лидер, пожимая плечами и перенося звук из одной строчки в другую. — Уже?! — хмурится Юн. — Всего, — выдыхает Ким и поворачивается к блондину, — чего ты от меня хочешь, хен? — Почему ты позволил ему уйти из общаги? — Потому что так сказал ПиДи, — говорит Намджун и трет переносицу, видя, как Юнги скептически вскинул бровь, — при всем уважении, хен, против директора я не попру. Пойми. Юнги понимает, конечно. Знаем, проходили. Но без Чимина в общаге совсем как-то пусто и неуютно. Пак переехал в свою квартиру, чтобы еще раз все обдумать и понять, хочет ли он уходить, или нет. А Юнги бесится от того, что ему скучно и он жутко скучает (?) по Чимину. — Если тебе уж совсем неймется, — говорит Намджун, смерив его сочувствующим взглядом, — то, у меня есть его адрес. 21:47. Сеул Юнги долго стоит перед дверью и не может шевельнуться. Как только он получил адрес, то мигом кинулся вон из общаги, игнорируя крики менеджеров о том, что через десять минут, общага закрывается. Он стоит под дверью минут пятнадцать точно и тупо мнется, не решаясь позвонить, как вдруг, дверь открывается. — Долго еще собирался стоять под дверью? — спрашивает — о боже! — Чимин. — Ну…- Юнги опускает взгляд в пол, а затем проходит в квартиру, когда Чимин отходит от двери, как бы приглашая войти. Мин осматривается. Квартиру Чимину сняли небольшую. Сразу видно, что не на долгий срок. Небольшая гостиная, которая больше походила на спальню, маленькая кухня и, сдвоенный с ванной, санузел. — Ты так громко стучал ногами, когда топтался у двери, что я подумал, что это воры, — объяснил Чимин, когда увидел непонимающий взгляд старшего, — почему ты пришел? Очень гостеприимно, Чимин, просто хозяин года. Юнги долго хмурится, делая вид, что он осматривает кухню и вздыхает, не выдерживая пристального взгляда младшего. Он неловко улыбается и смотрит в темные и печальные глаза Чимина. — Я скучал? — его неуверенность Чимин расценил, как вопрос и хмыкнул. — Мин Юнги умеет чувствовать? Для самого открытие, да? — немного улыбается Чимин, а через мгновенье становится темнее тучи, — поиздеваться пришел? Или убедиться в том, что я все-таки свалю? — Я тебе говорил еще тогда, чтобы ты оставался, как ты не поймешь? — Мин сжимает зубы до желваков и вздыхает, пытаясь не поднимать голос на, и так сломанного, Чимина. — Не пойму чего? — немного щурится Чимин, кусая губы. — Того, что ты дорог мне, — Юнги пристально смотрит на Чимина, который застыл, шокировано смотря на старшего. — В каком смысле? — не понимает он и сглатывает, присаживаясь на стул, что стоял возле обеденного стола. — Я не понимаю, как и когда это произошло, но я чертовски привязался к тебе, — Юнги облокачивается на спинку стула и смотрит на свои руки, лежащие на коленях. Он расслаблен. Сейчас, будто камень с души. — Ты всегда был очень общительным, добрым, всем помогал. Со всеми ты был таким, но не со мной, меня это задевало, — Мин немного улыбается и на мгновенье переводит взгляд на Чимина, тут же возвращая к своим ладоням. Он переворачивает их, собираясь с мыслями, — а когда ты сблизился с макнэ, то мне будто крышу снесло. Мне хотелось, чтобы ты обратил на меня внимание, чтобы говорил больше десяти слов в день. Поэтому, я пытался тебя как-то задеть, но! — чуть повышает голос Юнги, когда видит, что Пак открыл рот, чтобы что-то сказать, — Я не думал, что мои слова так больно ранят тебя. А когда я узнал, что ты уходишь, то почувствовал себя виноватым. Юнги еще что-то говорил, а Чимин не верил своим ушам. Неужели, сам Мин Юнги пришел к нему домой, чтобы извиниться и уговорить остаться в группе? Что должно случиться? Небо упадет, или что? — Юнги…- тихо произносит Чимин, поспешно вытирая слезы, когда угождает прямо в объятия старшего. 25 декабря. 15:02. Пусан — …вот так, — пожимает плечами Юнги, — я знаю, что очень виноват перед ним, и перед Вами, за то, что из-за меня он впал в депрессию, но… — Ты не должен извиняться, — качает головой господин Пак и смотрит на время, — пора садиться за стол! — говорит он чуть громче, чтобы на кухне его было слышно. — Еще минут пять! — отвечает ему Чимин и Юнги непроизвольно улыбается. Это так по-домашнему… — Пока у нас есть время, — заговорщицким тоном произносит отец Чимина, переходя на шепот, — расскажи, что дальше было? Мин хмыкает и присаживается на диван, закидывая ногу на ногу. 5 октября 2014г., 8:45, Сеул Юнги, после того, что произошло в квартире Чимина, приходил к нему каждый день. Они общались, рассказывали много разных историй из жизни до периода, когда стали трейни, узнавали много нового друг о друге… В общем, восполняли тот провал в общении, который образовался у них почти за год. А через неделю… — Где, мать вашу, Юнги?! — Намджун в панике бегает по общаге, взывая ко всем. Мол, поднимитесь, дети мои, нашего дедульки под утро не оказалось в постели, тревога, катастрофа, что делать? И все в таком духе. Парней интересовало одно: почему сбежал Юнги, а просыпаться в гребанное воскресенье, да еще и в восемь утра, должны они. — Ушел в магазин, наверное, — зевая, промямлил Тэхен. Он сонно моргал и сладко улыбнулся, когда на его шее повис макнэ, пытаясь «доспать». — Который час, хен? — жалобно тянет ребенок и морщится от внезапного звука дверного звонка. — Кого же это там принесло, — задает риторический вопрос Хоби и плетется, шаркая босыми ногами по линолеуму, к двери. Он открывает ее и застывает на проходе. — Это Юнги? — Намджун громко топает и, когда, все-таки, добирается до Хосока, то замирает рядом с ним, — Смотрите, кто пришел… Парни высыпают в коридор. У двери, по ту ее сторону, стоит Чимин, держа в руках спортивную сумку, и широко улыбается парням. Рядом с ним стоит Юнги и тоже держит несколько разных сумок, в которые наспех были сложены вещи Чимина. Свободной рукой он сжимает ладонь младшего. И это скорее удивляет парней, нежели то, что Чимин вернулся. 9:10. Сеул — Засранец неблагодарный! Говорила мне мать, не выходить за тебя, — причитал Тэхен, лежа на кровати с закрытыми глазами. Он был очень зол на то, что какой-то там Чимин со своими внезапными появлениями, оторвал его от просмотра прекрасного сна с участием его любимого айдола. — Ты и не выходил за меня, — смеется Чим, кидая подушку в друга, — как же я скучал по вам. — А я по тебе — нет, — парирует Ким, отбивая ногой еще одну подушку, — приперся тут, воссоединение века устроил. Еще и хахаля своего притащил. Я думал, хоть один день без его бурчания проведу. Так нет! Им же надо выпендриться! Чимин звонко смеется. Конечно, Тэхен тоже рад его видеть, а это всего лишь напускное. Да еще и недосып сказывается. Поэтому, Чимин особо не злиться, он оставляет друга, чтобы дать возможность ему поспать, а сам идет в другую комнату. Он приоткрывает дверь и улыбается. — Не занят? — Для тебя — нет. 25 декабря, 17:00. Пусан. — Приезжайте к нам, — отец Чимина хлопает сына по плечу и обнимает. — Обязательно, пап, — кивает парень, проходя к матери. — Ты такой молодец, Юнги, — улыбается старшему госпожа Пак. Тот слегка вскидывает брови, не понимая, о чем она говорит, — держишь его под контролем. — Ах, это…- Мин слегка улыбается, заводя руку за голову и ероша волосы на затылке. — Кто кого еще под контролем держит, мам, — перебивает его Чимин. Юнги еще раз кланяется матери своего парня и отходит к отцу. — Спасибо, — вдруг говорит ему господин Пак. — За что? — За Чимина, — господин Пак кивает в сторону своего сына, который оживленно что-то тараторит матери, — я таким счастливым его никогда не видел. Ты вывел его из депрессии, из которой даже психологи не могли. Я так благодарен тебе. — Не стоит, правда, — Юнги понимающе улыбается и жмет руку отцу Чимина, — вам спасибо за такого сына. — Не стоит, правда, — повторяет его слова господин Пак и оба смеются. — Чего вы там хохочите? — спрашивает Чимин, — Обо мне говорите, да? — Такси ждет, пора ехать, — говорить мать Чимина. Они садятся в такси, помахав рукой еще раз, и уезжают на вокзал. Едут молча, каждый со своими мыслями. Они также не говорят друг другу ни слова, а когда уже в восемь вечера прибывают в Сеул и едут в общагу, то им звонит Намджун. — Да? — Юнги отвечает сразу же, останавливая Чимина за руку, чтобы не торопился заходить в здание. — Мы на репетиции, — говорит лидер и Юнги смотрит, который час, на экране телефона, — вы где? — Мы только подъехали к дому, — Мин смотрит на Чимина, а тот качает головой, маякуя, чтобы Юнги сказал, что они не приедут, — Чимина укачало, я, наверное, останусь с ним. — Да? — взволновано переспрашивает Намджун, — Гук, — зовет он, — скажи хореографу, что Чимина и Юнги не будет. Спасибо… Ладно, уложи его спать и дай чего-нибудь. Мы будем поздно. — Хорошо, спасибо, — Юнги сбрасывает и, не отпуская руки Чимина, заходит в общагу, тут же вызывая лифт. Только двери лифта закрываются за ними, как Чимин решается заговорить. — Я рад, что мы решили съездить сразу и к твоим родителям, и к моим, — говорит он, смотря на себя в зеркало, — правда. — Я тоже, — кивает Мин и облокачивается на перила, тоже смотря в зеркало, но на Чимина. — Я имею в виду, что, кажется, наконец, понял, насколько мы связанны друг с другом, — Чимин закидывает волосы назад и поворачивается к Юнги. — В том смысле, что с самого начала все было понятно? — Можно и так сказать, — кивает Чимин и кладет свои руки на плечи Юнги, смотря ему в глаза с такой искренней любовью, что любой бы позавидовал. Из серии: «Хочу, чтобы кто-нибудь смотрел на меня так же, как Чимин на Юнги». — Твой отец поблагодарил меня за то, что я помог тебе справиться с… депрессией. Чимин хмыкает. — А я этого еще не сделал, — пожимает плечами Чим и приближается к лицу старшего, — спасибо тебе. Чимин целует Юнги, а тот тут же опускает свои руки на его талию, прижимая к себе. Они безумно счастливы друг с другом и безумно любят. Любят до того, что дыхание сбиваются, ноги становятся как вата, а в голове пусто. Любят так, что руки трясутся, а сердце неприятно колит, когда в твиттере всплывает очередной фотошоп от фанатов. До мурашек, до слез в подушку, когда они громко ссорятся. И они не отпустят. Это навсегда. И совершенно плевать, что скажут другие. 26 декабря, 01:12, Сеул — Тише, — шипит Джин, заглядывая в комнату Юнги. Они только пришли с прогона и буквально ввалились в общагу. — Спят? — спрашивает Намджун, выглядывая из-за спины старшего, — устали. — Ага, — кивает Джин и прикрывает дверь, — тогда, раз твоя комната занята, пойдешь ко мне, Тэхен, все равно, к Гуку свалит, — мимо проходит Тэхен, отсалютировав парням одеялом, и закрывает за собой дверь в комнату Чонгука, — уже свалил.